Больное сердце

Баки стоял у холодильника с мороженым и выбирал, что взять командиру. Солдат ни разу столько сортов не видел, да и на вкус тоже не пробовал, так что он понятия не имел, как это, "на своë усмотрение"? Может Баки хочет клубничное, может шоколадное... Если Брок сказал, что солдат должен выбрать сам, значит так оно и есть, только солдат понятия не имел, чего хочет. –Баки? – позвал голос из-за спины. Зимний обернулся и приветливая светловолосая девушка заставила его чуточку улыбнуться. Это была Шерон. Солдат был рад еë видеть и приветливо кивнул ей, прежде чем Шерон подошла к холодильнику и осмотрела его. –Ты опять покупаешь вкусности для своего командира? – с любопытством спросила она, – Что у вас на этот раз случилось? Баки потупил глаза и кивнул. –У него сердечный приступ. Это из-за меня, – он пошатнулся назад и застыл в таком положении секунды на три. Девушка с ужасом и одновременно с сочувствием обвела его глазами. –О господи, какой ужас! Я надеюсь, ему сейчас лучше? Барнс кивнул. –Приступ сняли, он сейчас отдыхает. Но я... Это я виноват в этом, целиком и полностью. Шерон заглянула в лицо парня. –Он сильно разнервничался, а ему нельзя при больном сердце. А всë потому что я начал закатывать истерики, когда он предложил нам не встречаться. Тут Баки понял, что сболтнул лишнего и живо прикрыл рот двумя пальцами живой руки. –Не встречаться? Почему? Солдат ошарашенно посмотрел на девушку. Уместно было бы спросить: "а вы встречаетесь?", а не "Почему?". Шерон улыбнулась. –Ну, знаешь, я просто ещë тогда поняла, что ты это...ну голубой... Но это тебя ни как не портит, не обижайся, – засмеялась она. Солдату потребовалось минуты две, чтобы переварить всë это, но он так и не понял, что значит "голубой". Синий или голубой одежды на нëм ни тогда, ни сейчас не было. Печенье он тоже брал не голубое, тогда в чем смысл и к чему Шерон это вообще сказала? Но Баки не стал морочить себе голову и решил, что потом у Брока спросит. –Он тебя не любит? – прервала его раздумья девушка, – Поэтому предложил не встречаться? Баки покачал головой. –Нет... Он меня любит, он мне сам так сказал... Я ему верю. –Но ведь любящие так не поступают?.. –Он меня правда любит. Когда у него случился сердечный приступ, он наклонил меня к себе и сказал, что любит меня. –Ну... – девушка подняла голову в потолок, – В припадке можно много чего сказать, но это не обязательно будет правдой. –Я не знаю... Он меня правда любит, он гладил меня по голове и разрешал слушать сердцебиение... Он честно любит, я это чувствую... –Это конечно не моë дело, – начала девушка, – Но почему он предложил не встречаться? –Он... Это... Это будет трудно объяснить, но он сказал это не по своей воле. –Его заставили? Баки покачал головой. –Он сказал, что если об этом кто-то узнает, то его уволят, а меня будут... – чтобы опять не сказать лишнего, солдат заткнул себе рот, – Я... А мне тоже будет плохо. Вот. Шерон приподняла правую бровь. –Что? Почему?! –Я... Мне сказали, что я что-то очень ценное и меня надо беречь. Я лучшее ору... –Кто ты?.. – немного взволновано перебила его девушка. Баки растерялся, но в конце концов, он был Зимним солдатом, а не размазнëй какой-то, так что быстро придумал отмазку. –Я хороший снайпер, но некоторые, например как командир, говорят, что я хорошее оружие. Просто там где мы работаем запрещены все отношения кроме деловых. –Хорошо, – выдохнула девушка, – Знаешь, кажется я знаю, что точно понравится твоему командиру, идëм! Шерон схватила Барнса за руку и они куда-то быстро пошли. Выйдя из супермаркета, она отпустила конечность и велела следовать за ней. Вскоре они подошли к какому-то незнакомому месту для солдата с надписью "Джелатерия". Девушка завела его внутрь и они подошли к прилавку. –Я здесь часто бываю, это очень хорошее кафе, – с улыбкой огляделась по сторонам Шерон, – Тут есть разные виды итальянского мороженого, думаю, ему понравится. Ну чего стоишь? Выбирай. Какое он любит? Баки тоже покрутил головой. –Я не знаю. Он сказал на своë усмотрение. А я его никогда не пробовал. –Как же так? У тебя аллергия на него? –Наверное... Но мне его никогда не давали. Шерон только кивнула. Она подозревала, что еë новый друг странноват, но это еë ни капельки не отталкивало. Баки был чистым и хорошим ,по еë мнению, человеком. –Хорошо. Какое по твоему мнению вкусное? – улыбнулась девушка и подошла к витрине. Баки тоже подошел и внимательно осмотрел прилавок. Минуту так постояв он указал на шоколадное, но не успела Шерон взглянуть, как что-то в еë сумочке зазвенело. Девушка схватила телефон и живо приложила к уху. –Да, – щебетла она, –Уже бегу! Прости, Баки, мне надо бежать, – наконец взглянула на него девушка, – Шоколадное очень хорошее,бери его,не пожалеешь! После этого она быстро выбежала из кафе, солдат даже глазом моргнуть не успел. Он уставился на продавца и купил это несчастное мороженое. Пришлось взять килограммовое ведро, так как стаканчик он не хотел покупать – порция была очень маленькой, Броку явно не понравиться. Открыв дверь ключом, Зимний вошëл в квартиру, и тихо прошëл в спальню. Брок ещë спал, не стоило его сейчас будить, он и так намучался. Солдат поставил мороженое в морозилку, а затем вернулся к командиру. Ложиться рядом он боялся – после того, что случилось, Брок врятли пустит его, так что можно и просто рядом посидеть. Баки просидел так три часа, пока не утомился. Всë это время он думал о случившемся, сожалел о своих ошибках. Если он действительно любил Брока, то должен был понять его и подождать пока всë устаканится, а не закатывать истерики. В конце концов, у Брока не только с сердцем проблемы, но и с головой тоже. Он конечно целиком и полностью не виноват в этом, но настроение меняется каждые пять минут, так что ничего не поделаешь. Но уже ничего нельзя изменить, пусть будет как будет. А потом он устроил свою голову на груди командира, сложил руки там же и в таком положении уснул. Солдат проснулся в середине ночи. Было очень холодно, за окном лил дождь... Обычная погода осенью. Баки привстал, и почувствовал, что холод идет от Брока, а вовсе не из по его мнению, открытого окна. Оно было крепко накрепко закрыто, но тогда почему Брок так промëрз? Солдат приложил руку к груди командира, но не услышал желаемого. Сердце не билось. Зимний проверил пульс, но... Его не было... Несколько секунд солдат ютился и не верил своим ушам, но тут до солдата дошло: он не дышит, он умер!!! Баки заорал от ужаса и своей потери. Он так его любил! Любил, несмотря ни на что. Любил, при всех разногласиях и обидах, но он больше никогда не увидит его улыбки, не услышит его смеха, господи, они даже мороженое вместе не успели поесть!!! А ведь Брок так его хотел! Баки больше никогда не пойдëт с командиром в душ, не услышит урчание его голодного желудка, не почувствует горячего дыхания и никогда больше не поедет с командиром на миссию. Никогда не будет видеть его на тренировках, в кабинете... Никогда. Солдату, наверное, дадут нового куратора, но Баки будет ненавидеть его всей душой, ведь они все – это жалкое подобие Брока. –ДА ЛУЧШЕ БЫ ЭТО СЛУЧИЛОСЬ СО МНОЙ! – из последних сил крикнул солдат и кинулся обнимать мëртвое тело. И тут... Баки открыл глаза. Он всë в той же комнате, лежит на Броке и давит ему на грудь своим протезом. Солдат живо приложил руку к сердцу и почувствовал медленные тихие удары: тук-тук, тук-тук... Это был всего лишь страшный сон. Но это ничуть не радовало солдата, это было как наяву. Он помнил всë до последней капли, как кричал в пустоту, как просил о своей смерти и как приложил руку к груди и не услышал заветного звука. Он помнил этот страшный холод... Поэтому, не сдержав своих эмоций, Зимний громко разрыдался, и как и следовало ожидать, этот шум разбудил Брока. Тот привстал и оглядел картину: три часа ночи, руки Баки на его груди, а сам он плачет. Неприятное зрелище. –Ты чего плачешь? Что случилось? – попытался успокоить его Брок, но всë бестолку. –Мне приснился сон... И вы... вы... – заикнулся Баки и больше, не сказав ни слова, опять зарыдал. Брок прижал его к себе и погладил по голове. Он догадывался, что приснилось солдату, но заострять на этом внимание не стал. Как бы ему самому плохо не стало от таких побудок. –Ну тише, тише, – говорил ему Брок, – Это же был всего лишь сон, правда? Плаксивое и печальное "угу" донеслось из под одеяла, в которое Баки уже успел закутаться. –Ну так вот и не хныкай. Хочешь, чтоб у меня опять приступ случился? Баки искренне этого не хотел, поэтому взял себя в руки и успокоился. Он был счастлив возможности трогать командира сейчас, ощущать его тепло, гладить по животу, чувствовать сердцебиение и родное, горячее дыхание. Баки закутался получше в одеяло и вскоре и уснул. Брок уснул гораздо раньше,на том самом моменте, когда Баки сказал "Угу". Брок, на удивление, проснулся раньше чем солдат. Тот крепко спал, хотя после ночной истерики это не казалось удивительным. Баки совсем сполз: голова его лежала на животе, а руки на груди командира. Брок усмехнулся и постарался передвинуть эту тушу. Получилось только до груди. Конечно! Баки сколько весит? Под сто пятьдесят наверное! А ведь Броку нельзя так нагружать себя, а иначе сердце будет болеть. Но в этот раз всë обошлось лëгким покалыванием, и Брок просто прилëг. Он положил свою руку солдату на голову и немного погладил. –За что это нам с тобой? – спросил Брок сам себя. Через некоторое время проснулся и Зимний. Он аккуратно приподнялся и вылез из под одеяла. Баки почувствовал на себе тëплый взгляд и посмотрел на командира. Брок лишь улыбнулся этим наивным, жалобным, плаксивым глазам. –Я не обижаюсь на тебя, – спокойно сказал он, – Это не твоя вина... Брок говорил о приступе и солдату стало тяжело на душе. Нельзя, чтобы Брок взял вину на себя, а потом страдал в глубине душе. Поэтому Баки решил изменить ситуацию. Он обнял командира крепко-крепко и прошептал ему на ухо: –Не вините себя, я виноват в этом целиком и полностью, не надо. Брок хотел возразить, но солдат прикрыл рот ему двумя пальцами живой руки, как ранее делал это сам Рамлоу. –А хотите тостов на завтрак? А, командир? – неожиданно весело спросил он Брока. Тот был, мягко говоря, удивлëн: как однако быстро у Зимнего поменялось настроение. Сначала чуть ли не плача вылез из под одеяла, а теперь хочет приготовить ему тосты. –А ты умеешь их готовить? –А у вас есть тостер? –Есть, – кивнул Брок и улыбнулся, – Но будет скучно есть один только хлеб... –Не переживайте, вы в любом случае не останетесь голодным, я схожу в магазин и куплю вам всего, чего только вы пожелаете. Брока развеселило это, и он потрепал солдата за щеку. –Хорошо. Возьми чего-нибудь мясного для начинки и себе чего нибудь. Ты наверное тоже проголодался? Баки легонько кивнул. –По крайней мере не настолько как вы. Он расплылся в улыбке и оставил Брока в комнате. Тот улëгся в кровать и постарался заснуть. Баки вернулся очень быстро, но помимо мясных закусок он ещё купил плавленый сыр, клубничный джем и сок, а то вдруг командиру перехочется. Солдат решил не проверять Брока и сразу же пошëл на кухню. Помыв руки он начал готовить. Через несколько минут Баки отнёс готовое блюдо Броку. Тот задремал в отсутствии Зимнего, и солдат пока рассматривал их завтрак. Он приготовил несколько бутербродов: с ветчиной и сыром, с мясом и яйцом и на последок с клубничным джемом, где им же на корке было нарисовано маленькое сердечко. А ещë Баки принëс яблочный сок, и обязательно с трубочкой, чтобы Брок не напрягался. Себе Баки приготовил то же самое, только сок заменил на чай. От вкусного запаха Брок проснулся и увидел перед собой небольшой поднос. –Ого, это мне? – поинтересовался он и привстал с горы подушек. Баки улыбнулся и кивнул. –А кому ещё? Брок улыбнулся ему в ответ и поскорее начал есть. Приступы, оказывается, очень изматывают и Брок уже успел проголодаться. Тосты были такие вкусные, что слюнки текли и в животе бурчало. Спустя несколько минут Броку надоело тупое молчание и он решил занять минутную паузу разговором. –Что снилось сегодня? – сказал он по привычке совсем позабыв о вчерашнем, – Ох... Извини, я забыл. Баки посмотрел на командира, потом на тосты, а потом опять на Брока. –Вы умерли, – тихо прошептал он содрагаясь от ужаса, а потом посмотрел так жалобно, так разбито, что Брок ощутил всю боль, которую чувствовал сейчас солдат. –Я кричал... А ваше больное сердце совсем не билось... И вы были холодным и не дышали... Я боялся, что потерял вас навсегда, поэтому я плакал вчера. Броку резко стало нехорошо, и отложив поднос в сторону, он прилëг на подушки. –Что случилось, командир? – тревожно спросил солдат и живо уложил того поудобнее. –Ничего, я потом поем... Сил нет, – объяснил Брок и Баки только сейчас понял, какую ошибку совершил, рассказывая всë это командиру. Ему, с его болезнью, совсем было не обязательно слушать такие подробности. –Давайте покормлю вас? Вам необходимо поесть если вы так ослабли. Брок закивал, и солдат, аккуратно порезав тосты на очень мелкие кусочки, начал кормить ими командира. Баки улыбался и тот вроде как улыбался ему в ответ. Потом Баки напоил его соком и отложил посуду в сторону. –Если вы позволите, я лягу к вам? – спросил солдат поглядывая на Брока, – Отдохните немного, а потом выпьем таблетку. Брок кивнул, и повернувшись лицом к Баки, упëрся головой в его жëсткое плечо. Зимний не стал ничего спрашивать, а только аккуратно погладил его по спине, переходя к пояснице и снова возвращаясь к голове. Как при их первой встрече. –Давайте погуляем сегодня, скучно ведь все дни на пролëт дома сидеть? Брок медленно закивал, как бы вдумываясь, что говорил солдат. Вскоре он утомился и провалился в глубокий, не приносящий никакой пользы, сон.