ivy

      За столом в обед собирается слишком много для Нилин людей. Помимо Джеммы, сидят Энид и Уэнсдей. Аддамс не ест, сидит с ровной спиной и, положив ладони на колени, слушает беседу Джеммы и Энид.       Нилин сильнее сжимает пальцами зелёное яблоко и надкусывает его. Все разговоры сводились к одному — к Вороньему балу и тому, что произошло позже с Юджином. Картер-Уэллс не навещала его в больнице, но слышала, что туда ходила Тони. С соседкой разговаривать не хотелось, взаимное игнорирование даётся им успешно, так зачем что-то менять? И даже если она и спросит о Юджине, то сомневается, что Томас ответит нормально, а не начнёт язвить.       — …если о случившемся узнают родители, то из Невермора станут забирать детей, — говорит Энид. — Я думаю, что директор Уимс старательно делает вид, что ситуация под контролем.       — Погоди, забирать детей? — брови у Джеммы поднимаются. — Нет-нет, меня это не устраивает.       — Почему? — раздаётся голос Аякса. Он и Ксавье садятся к ним за стол, и Нилин радуется, что к плечу прижимается Аякс, а не местный «художник в муках». — Это ведь не плохо, что нас станут забирать по домам. Будем в безопасности. Но, конечно, Академия так закроется.       — Вот именно! А там ещё осталось соревнования, в которых мы должны поучаствовать!       — Какие же?       — Стрельба из лука, — подсказывает Ксавье. Смотрит на кого угодно за столом, но только не на Нилин, и она хмыкает, вновь надкусывая яблоко.       Джемма смущается, заправляя за ухо прядь светлых волос.       — Это… Для меня это важно. Моя сестра выиграла в Неверморе всё, что можно, кроме кубка по стрельбе из лука. Я должна, должна его получить! Только так я смогу утереть нос маме и сестре!       — Если монстр сожрёт ещё кого-нибудь, то тут явно не до соревнований будет, — качает головой Аякс. — Думаешь, Уимс на фоне происходящего позволит вам участвовать?       — Мы ведь поедем в другую школу, так что, почему бы и не позволить.       — Ой, я не думаю, что…       Ксавье, пользуясь тем, что все теперь слушают перепалку Джеммы и Аякса, чуть наклоняется вперёд и говорит:       — Тренировка сегодня в пять. Передай это Джемме, когда она закончит.       Не говоря больше ни слова, Торп встаёт из-за стола и уходит. Нилин провожает его взглядом, когда рядом с ухом раздаётся:       — Вы оба с серебряными ложками во рту. Почему не можете поладить?       Картер-Уэллс поворачивает голову, глядя на невозмутимое выражение лица Уэнсдей. Та взгляд не отводит и смотрит исподлобья, ожидая ответ. Нилин пожимает плечами, пережёвывая кусочек яблока.       — Ты ведь тоже с ним поладить не можешь, — отзывается Нилин. — Ксавье вьётся вокруг тебя, а тебе всё равно.       — Я со всеми такая.       — Я заметила, — она достаёт телефон и пишет Джемме сообщение, передавая слова Ксавье. После встаёт и, подхватив сумку уходит, направляясь на урок химии. Она ступает твёрдо, пусть и носит туфли на тонком каблуке, и лицо у неё ничего не выражает. Против воли в голове крутятся слова Аддамс. Да, они действительно родились с серебряными ложками во рту. Она не хвастается дорогими вещами и подарками, что ей делают родители, он — тоже, но при этом из них двоих самовлюблённая выскочка — она. Не то, чтобы она страдает, что они не общаются (они и не должны общаться), но элементарные вежливые фразы никто не отменял. Ксавье схож с Тони, та её тоже терпеть не может, но Торп хотя бы с ней разговаривает. Нилин поджимает губы и отвлекается другими мыслями.       В пять вечера их маленький клуб собирается на занятие по стрельбе из лука. Нилин засовывает ладони в карманы толстовки, глядя на стреляющую в мишень Джемму.       — Ну как? — интересуется у Ксавье девушка, поворачиваясь к нему.       — Молодец, Джемма, — хвалит её Торп, улыбаясь. — Зря говоришь, что плохо стреляешь.       — Представляй вместо мишени лицо своей сестры и обязательно попадёшь, — предлагает Нилин. Джемма прыскает. Картер-Уэллс берёт лук и стрелу и подходит, занимая место Арчер.       Она знает, что Джемме нравится состоять в этом клубе. Её восторженные взгляды на неё и Ксавье сложно не замечать, и Нилин догадывается, почему. Джемма Арчер изгой даже среди своих — сирены не стремятся с ней общаться, поэтому она цепляется за неё и Торпа. С ними ей хорошо, с ними ей спокойно, и, зная сентиментальность Арчер, она наверняка воспринимает их за близких людей.       — Мне не скажешь, что я молодец? — интересуется Нилин, опуская лук.       — Зачем? Ты стреляешь из лука с десяти лет. В отличие от нас с Джеммой, ты профессионал.       Она усмехается уголком губ — другого отношения от Ксавье и не ждала. Настаёт его очередь стрелять, и Нилин удержаться не может, чтобы не поправить. Джемма задерживает дыхание, когда видит, что одноклассница направляется к Торпу после его нескольких безуспешных попыток попасть в центр мишени.       — Не так. Отставь ногу назад, — Нилин бесшумно подходит сзади и лёгкими пинками расставляет ему ноги в правильной позиции. — Вот так. Когда прицеливаешься, никогда не отводи взгляда в сторону. Есть только ты, стрела и цель, в которую нужно попасть. Чтобы ни происходило, помни об этом. Даже если земля разверзнется под ногами или цунами накроет, смотри только на мишень.       — Может, ещё скажешь, когда отпускать тетиву? — ехидничает Ксавье. Нилин снисходительно улыбается и тянется к нему насколько возможно, потому что разница у них в росте не несколько сантиметров, а без туфель на каблуках это очень ощущается.       — Когда сердце пропустит удар, — тихо, чтобы только ему было слышно, отвечает Нилин.       Ксавье отпускает тетиву.       — Ух ты! — кричит восторженно Джемма. — Прямо в яблочко!       Картер-Уэллс уходит первая — ей нужно успеть в библиотеку до закрытия, иначе останется без необходимых для проекта книг. Ксавье убирает стрелы в колчан и, вставая, сталкивается с Джеммой.       — Джемма! Аккуратнее, я ведь мог и сбить тебя с ног!       — Прости. Не хотела, — она виновато отступает назад. — Есть время поговорить? Буквально пять минут.       — Что такое?       — Знаю, Нилин для тебя не самый положительный человек, но я не думаю, что ты действительно считаешь её ужасной, Ксавье, — выпаливает Арчер на одном дыхании.       — Опять ты за своё… Джемма, мы слишком разные, чтобы быть друзьями…       — Уэнсдей себя похоже ведёт, но это не мешает тебе носиться за ней.       — Что?       — Только слепой не видит, как ты на неё смотришь, — делится своими наблюдениями одноклассница. — Я к тому, что Уэнсдей ведёт себя похуже, но сквозь губы ты почему-то разговариваешь с Нилин. Да, она неидеальна. Да, встречается с Чарли Мортоном, но это не делает из неё ужасного человека.       — Последнее как раз-таки делает. Подобное притягивается к подобному.       — Она вмешивается, когда он портит твои работы.       — Какое великодушие.       — Ксавье…       — Не знаю, зачем тебе за неё заступаться, — Ксавье подхватывает с земли лук и колчан со стрелами, — но бросай это дело, Нилин всё равно не оценит. Лучше сама подумай о том, как она на тебя смотрит — снисходительно или с раздражением. Друг из неё так себе, — прокашливается. — Ты сегодня хорошо поработала. Продолжай в том же духе, — говорит он, уходя с поля и оставляя расстроенную Джемму одну.       Убрав снаряжение в шкаф, Ксавье принимает душ и решает навестить Оуэна. Предлагает Аяксу, но тот по уши в проекте по химии, поэтому идти приходится одному.       Он замирает на пороге в палате, глядя на стоящую перед его кроватью темноволосую фигуру в чёрном пальто. Фигура миниатюрна, но не настолько, и Ксавье хмурится, не понимая, что Нилин Картер-Уэллс здесь забыла.       — Красные розы — какая безвкусица, — говорит он, кивая на стоящий на прикроватном столике пышный букет алых роз.       — Это Чарли прислал. Если бы я выбирала цветы, то это были бы гвоздики или пионы. Нежно-розовые пионы, — добавляет она. Торп проходит в палату и останавливается рядом с ней. Они молчат некоторое время, слушая, как мерно пиликают аппараты, после чего Нилин спрашивает: — Думаешь, Уэнсдей выяснит, кто монстр?       — Думаю, что да.       «Если не будет занята доказательством того, что монстр — я», — мысленно добавляет Ксавье. Нилин кивает, поджимает губы и смотрит на умиротворённое лицо Юджина.       — Я видела его родителей. Они убиты горем.       — Так бывает, когда единственного сына смертельно ранит монстр.       — Мои родственники бы так себя не вели, — тихо произносит она.       — Мой отец — тоже, — соглашается с её словами Ксавье. — Только бы разозлился, что его и без того проблемный сын что-то новое выкинул.       — Моя бабушка сказала бы тоже самое.       Они встречаются взглядами и синхронно усмехаются.       — Кое-что общее у нас есть, — припоминает слова Аякса Торп. — Родственники.       — Не самая приятная тема для обсуждений.       — Что есть.       Нилин хмыкает, шагает к кровати и достаёт букет из вазы — Ксавье никак не останавливает её, тогда она, подойдя к мусорному ведру, разжимает пальцы, выкидывая цветы.       — Не хочу, чтобы Юджин, когда откроет глаза, увидел это безобразие.       — Я куплю ему другой букет, — отзывается Ксавье.       — Будь добр, — говорит Нилин, прежде чем покинуть палату.       Побыв ещё немного, Торп уходит, идёт в цветочный магазин неподалёку и покупает букет белых гвоздик, цвет которых напоминает ему о платье Нилин для Вороньего бала.