ivy

      Нилин не верит в то, что она и Ксавье договариваются пробраться в комнату к Теону. До этого семестра они не пересекались и предпочитали делать вид, что не особо знакомы, отделываясь при встрече дежурными вежливыми фразами.       Она должна была устраивать это с Чарли, чтобы подскочил уровень адреналина, и они ещё больше сблизились, ведь совместное дело обычно положительно влияет на отношения, но она делает это с «художником в муках», представляя лицо Мортона.       Он бы не поддержал. Глаза Чарли бы расширились, а он бы заявил, что на такое не пойдёт.       «Это незаконно и опасно», — Нилин слышит в своей голове его голос. Может, думает она, Ксавье тоже откажется, и ей придётся делать это в одиночку, а потом ещё просить, чтобы он её не сдал, но Торп обнаруживается внизу в холле, и уходить он явно не собирается.       Мимо Смотрителя они пробираются быстро, и комнату Теона тоже — он ведь сосед Чарли. У них в комнате чисто, и хоть это радует. Нилин, пока Ксавье осматривается, замечает ноутбук Теона, к которому и направляется, достав телефон из заднего джинс. Пароля нет, поэтому она без всяких препятствий открывает его переписки, делая снимки тех, что заинтересовывает — покажет потом Энид.       — Удивительно, что он никому свои фото не слал, — бормочет она, проверяя, не смазанным ли вышел снимок.       — Нилин…       — Что?       — Кто-то идёт в комнату, шаги становятся ближе.       Уйти не получится — откроют дверь и нос к носу столкнутся с Теоном. Под кроватью двое не поместятся, в ванной обнаружат, и, ничего лучше не придумав, Торп хватает Нилин за руку и тянет к большому шкафу, в который они и забираются. Места чертовски мало, они вплотную находятся друг к другу, и деться, отстраниться некуда.       — Чарли ведь сосед Теона, да? — выдыхает Ксавье, некстати это вспомнив. Если бы ему кто-то сказал, что он окажется в тесном шкафу с «горячим экстрасенсом» (да и кто у них только такие прозвища раздаёт: «художник в муках», «горячий экстрасенс»?), который является девушкой Чарльза Мортона, то Ксавье бы рассмеялся, глядя в лицо этому сумасшедшему.       — А кто ещё?       Ксавье оказывается прав — дверь в комнату открываются, и раздаются два голоса, которые принадлежат Чарли и Теону. Нилин выдыхает, стараясь не дышать — если их обнаружат, то скандал случится невероятный. Она радуется, что из одежды на ней джинсы и тонкая кофта, куртку или пальто надевать не стала, иначе сейчас бы уже задохнулась от жары. Ксавье напротив неё одет в джинсы и футболку.       — …а что касается Энид, это правда? — судя по звукам, Чарли что-то швыряет на стол. — Я слышал, что она тебе говорила.       — Да спятила Синклер. Разве я когда-либо плохо обращался с девушками? Ты мой лучший друг, Чарли, мы с пелёнок вместе. Глупости всё.       — Мне интересно, с чего она вдруг тобой заинтересовалась. Как будто кто-то попросил тебя проверить. Или навёл на тебя.       «А Чарли не такой уж и тупой, — думает Ксавье, осторожно запрокидывая голову назад, чтобы затылком не удариться о дерево. — Надо сообщить Бьянке, пусть „обрадуется”».       — Не хочу наговаривать, Чарли, но мне кажется, что в этом могла бы быть замешана Нилин.       — Нилин? Да быть такого не может.       Нилин медленно поднимает руку. Хочется постучать по дверце, чтобы успокоиться, и она знает, что этого нельзя делать, но не может остановиться. Руку в запястье осторожно перехватает Ксавье, и она смотрит ему в глаза. Он поглаживает большим пальцем внутреннюю сторону ладони экстрасенса, переключая внимание на себя.       — Я ей никогда не нравился, — продолжает гнуть свою линию Теон.       — Тогда уж Лиам. Он тебя терпеть не может.       — А если они заодно? Вполне могли объединиться и попросить Синклер на меня что-нибудь поискать.       — Нилин бы так точно не поступила. Она…       — Да перестань, Чарли, — злится Теон. — Нилин то-сё, — передразнивает он. — Ты что, наконец-то переспал с ней, и теперь так благодаришь?       Ксавье чувствует себя если не третьим лишним (склоняется к варианту, что Теон занимает это место), то четвёртым. Начинают гореть кончики ушей, и он думает, что если уж уеду некомфортно такое слушать, то и Нилин, наверное, тоже. Но ей нет смысла смущаться — Чарли её парень, встречаются они с того момента, как она попала в Невермор, а с этого дня прошло два года. Да и вряд ли они по вечерам пьют чай и играют в шахматы.       Но реакция Нилин его удивляет, и он понимает. Она прикусывает нижнюю губу и отворачивается, и грудь её приподнимается чаще.       Нилин Картер-Уэллс смущена, и смущение явно не из-за того, что её личную жизнь обсуждают. На такое ей было бы плевать — безразлично бы посмотрела на оппонента зелёными глазами и холодно пресекла все сплетни, но тут гораздо более личное, более интимное, и она уязвлена.       Экстрасенс открывает рот, чтобы, видимо, сообщить что-нибудь хлёсткое Теону, и дать понять, что они здесь. Соображать приходится молниеносно, и Ксавье свободной рукой (другая всё ещё держит Нилин за запястье) зажимает ей рот. Глаза Нилин чуть расширяются, но она не брыкается. От ладони Торпа пахнет краской, кофе и чем-то ещё; чем-то, что она не может разобрать.       — Нет, ещё нет, — говорит Чарли, подтверждая догадку Ксавье, — но мы в процессе. Я думаю, что на каникулах выпадет удачный момент.       — Или, наверное, она уже сделала это с Торпом, — ехидничает Теон.       — Ты говоришь о моей девушке. Думай, что произносишь.       Что-то взяв из ящика стола, Теон и Чарли уходят.       — Погоди, — шепчет Ксавье, отнимая ладонь от её лица и отпуская запястье, — вдруг что-то забыли и вернутся.       Нилин кивает. Они ждут ещё несколько минут, после чего буквально вываливаются из шкафа в комнату.       — Мне жаль, что ты это слышал, — говорит она, вновь возвращаясь к ноутбуку Алистера.       — Ничего. Это… нормально. Если ты переживаешь, то это нормально.       — Что? — она оборачивается, и кончик хвоста хлещет её по плечу. — Что нормально?       — Что вы ещё не…       — О, заткнись, Ксавье, — отмахивается Нилин. Что-то ещё сфотографировав, она направляется к выходу из комнаты. Ксавье следует за ней, даже не обижаясь на грубость в свой адрес — она и так расстроена своим парнем и его другом. Вновь проскочить мимо Смотрителя, торопливо спуститься по лестнице и вуаля — они идут по коридору спокойно, будто тут и были.       — Покажу фото Энид, — говорит Нилин, замедляя шаг. — Может, это натолкнёт её на определённые мысли. Что за?..       Мимо них, с интересом в глазах, снуют ученики, направляясь к окнам. Они что-то возбуждённо говорят и на что-то показывают пальцем. С недоумением переглянулись, Нилин и Ксавьер следуют их примеру, становясь на места студентов, что отходят от окна.       На траве горят буквы, складываясь в слова и предложение: «Огонь прольётся дождём».       — Дело плохо, — замечает Ксавье, стоя позади Нилин.       — Это очень скверно, — соглашается Нилин.