In absentia lucis, tenebrae vincunt

      Гортанный вскрик прорезал уютную тишину осеннего вечера. С глухим стуком на промерзлую землю упала тушка утки. Из клюва тонкой струйкой сочилась кровь, обагряя золотую, кленовую подстилку. Шея неестественно вывернута, сквозь густой слой перьев и пуха на крыльях пробивались сломанные от удара лучевые кости. Блестящий на закатном солнце птичий глаз навсегда поддренулся молочно-белой, зеркальной дымкой. В густом тумане отражался Хоукинс, такой какой есть, мрачный, больной, оскверненный. Город знал что такое тьма.Он знал, что такое тьма, окутывающая землю, когда вращение планеты скрывает её от лучей солнца, и знал о тёмной стороне человеческих душ. Являясь соединением трёх частей: земли, жителей и их построек, он однако представлял собой нечто большее. Он был насквозь пропитан скверной, чьи тёмные, склизкие щупальца давно проросли и в людях населяющих это забытое Богом место. Город звал их, тех чьи души были отравленны он приказывал им, покрывал их завесой ночи от любопытных глаз. У города есть свои тайны, и он свято их хранит. Люди не знают всего. Им известно, что Виктор Крил маньяк, вырезавший всю свою семью. Они знают, что сейчас он за решёткой и волноваться не о чем, или им кажется, что они знают. Ведь настоящий маньяк спокойно ходит по улицам столь полюбившегося города, разнося тьму в сердца людей, как чумная крыса разносит заразу. Люди знают, что с лабораторией что-то неладно, что в ней проводят генетические исследования на животных, или опять-же думают что знают. Они не знают, сколько жизней загубили эксперименты, не знают, что в стерильных стенах подрастало идеальное поколение суперсолдат, достаточно сильных для войны и достаточно забитых для подчинения. Они знают, что людям часто снятся кошмары, что это нормально просыпаться в холодном поту, отчаянно пытаясь забыть разверзнутую, слюнявую пасть склизкой твари, что казалось вылезла прямиком из преисподней. Они не знают, что на рассвете сытая тварь, подобно провинившейся псине приползёт к своему хозяину, надеясь засечь в лазурных глазах хоть каплю одобрения. Всё это — тайны города: об одних станет известно позже, а о других никогда. Город умело хранил их. Он не делал различий между промыслом бога, дьявола или человека. Он знает что такое тьма, он питал ей людей и недавно, город обзавёлся помощником.       Силуэт более походивший на тень, стоял лениво облокотившись на ствол векового дуба, вечерний полумрак и лесная тень надёжно укрывали его от случайных взглядов черезчур любопытных людишек. Тень пошевелилась, пристальнее вглядываясь куда-то вверх, сделала несколько шагов в перед.Тень походила на человеческую фигуру, правда было в ней нечто, человеческому глазу не видное, но явно ощущаемое неким внутреннем чувством — шестым, десятым не важно, силуэт был опасен, силуэт был зол. Голубые глаза в свете заката отливали красным, горели как у чумной крысы. Улыбка ломанной линией прошила губы, искажая, ломая невинный, практически ангельский образ. Мужчина сделал ещё несколько шагов вперёд, не отрывая взгляда от нечетких силуэтов, дрожащих в мареве заката. Под ногами хрустнула ветка выводя Первого из подобия транса. Он тряхнул головой сбрасывая наваждение, запоздало понимая, что мог натворить не мало гупостей, стоило лишь пойти на поводу у эмоций. Иногда он слишком человечен. —Элевен — он пробовал её имя на языке, смакуя каждый слог, растягивая гласные. Она была причиной его человечности, она заставляла раз за разом, просыпаться давно забытые, столь презираемые им чувства. Она всегда была для него чём-то большим, большии чем он признавал сам себе. Она была глотком свежего воздуха в затхлом мире лаборатории. Подобно ангелу, она исцеляла любую боль, одним лишь взглядом, одной робкой улыбкой самыми краешками губ, только для него. Только для своего единственного друга. Он готов был положить к её ногам весь мир, сделать своего ангела полноправным Богом нового, идеального мира. Вместе они достигнут небывалых высот, он научит малышку Элевен всему что он знает, он научит её искусству смерти, он покажет ей всю красоту царства Анубиса, что достоин был познать не каждый. Он лично вырвет сердце из груди дабы возложить его на золотые весы, что-ж, оно скорее всего проломит чашу. И плевать, в новом мире они будут царвствовать и в раю, и в аду, и на земле. Они создадут идеальную утопию, дав новому миру достойных правителей. Ей стоит лишь сказать «да», и он наденет на её прелестную, бритую головку корону обшитую рубинами, ей непременно понравятся алые камни, не зря же всё её рисунки выполнены преимущественно в этом цвете? Стоило лишь сказать «да» -Ты присоединишься ко мне? — некогда белоснежный костюм перепачкан кровью, в лазуритовых глазах плещется безумие, ещё никогда он не подступал так близко к грани. — Вместе мы построим новый, чистый мир. — мягкая улыбка больше похожа на оскал, маски треснули, он идёт ва-банк, ставя на кон свою душу. Ей страшно, он читает это в её миндалевидных глазах украшенных брильянтовой россыпью слезинок, её пугают кровь и смерть. –Мне страшно, Питер — вторит его мыслям малышка Элевен — пожалуйста — её последние слова тонут, превращаясь в всхлип, щеки расчерчивают солёные дорожки, переливаясь в искусственном освещении игровой. Он протягивает к ней руку в попытке, стереть влагу с её лица, поддаваясь презираемому им порыву, утешить, защитить своего ангела. Однако она отшатывается так резко и с такой силой, что почти падает. –Нет, пожалуйста, не надо — с её губ безостановочно срывается бессвязная мольба. Но первый больше не слышит её. С болезненой яркостью на него обрушилось понимание причин её страха, она боялась его. Панически боялась своего единственного друга.       Тогда она предала его в первый раз, а затем вновь и вновь, оставляя глубокие шрамы на его душе, открытой лишь для неё. И сейчас она предаёт его вновь. Вновь отвергая его протянутое, склийзкое и липкое от крови, ещё пульсирующее сердце. Оскверняя своё тело чужими грязными касаниями. Бешенство наполняло его разум подобно тому как вода под напором наполняет узкий сосуд, однажды он лопнет, разлетится сотней осколков, задевая, раня всех вокруг, окрашивая мир в прелестный алый цвет. Взгляд вновь упал на подругу Элевен. Губы плавно растянулись в мягкую улыбку, в голове зрел план.       Та ночь навсегда останется в воспоминаниях Джейн, нежные прикосновения, невесомые поцелуи, смущенные взгляды, прочно угнездились в памяти, на краткий миг прогоняя от туда таящихся во тьме сознания безглазых монстров. Всё выходные, Джейн только и думала, что о том вечере с Макс, думала о копне рыжих волос, чьи пряди замысловато переливались всеми оттенками алого и золотого в теплом, электрическом свете, о том, как доверчиво ложились ей на плечо эти самые пряди, даря как оказалось неизвестное доселе ощущение покоя.О васильковых глазах, что искрясь нежностью, манили разноообразием оттенков. О запахе корицы, что навевал ещё более ранние воспоминания о яблочном штруделе, который они готовили с Хоппером в домике на окраине… Воспоминания были столь ясными и одновременно столь далёкими, что походили на прекрасный, но неизменно проходящий сон, места поцелуев оставались одинокими и холодными, больше не пылающим от алых губ Макс, что сейчас действительно больше походили на мимолетное видение. Сегодня был понедельник, самый ужасный день в неделе, расписание явно придумали те, кто яро ненавидит детей, мечтая насладиться их агонией при прохождении всех восьми кругов ада. Джейн скучающе шла по коридору, не обращая внимания на тупиц, что все ещё шептались по углам о ней, отворачиваясь или открыто глазея, некоторые даже тыкали в неё пальцем под бурные взрывы хохота, будто она забавный зверёк на цирковой арене. обсуждали тот случай у неё дома, кому это вообще было интересно? Джейн шла, полностью погрузившись в свои мысли, напрочь забыв о том, где собственно находится, она шла практически не разбирая дороги, наплевав на то, что в коридоре куча школьников, что могут запросто сбить тебя с ног стоит только зазеваться. Собственно так и произошло, из-за угла выбежал маленький мальчик, на вид лет восьми, не больше, он так быстро бежал, что сильно толкнул Эл в сторону, от чего она упала и довольно сильно ударилась затылком о бетонный пол.Тихо выругавшись девушка поднялась на локтях, осматривая слегка расплывающийся от удара коридор в поисках того самого нагловатого мальца, который благоразумно смылся, пока за него не взялись дежурные. — Эл, все в порядке? — послышался до боли знакомый голос, а позже повернув голову в сторону, перед Эл показался высокий юноша с черными кудрявыми волосами, его тонкая, не лишённая изящества рука была протянута девушке для опоры, готовая помочь наконец подняться с пыльного пола. Джейн на секунду застыла в недоумении и уставилась прямо в глаза Майка, напомнившие ей темный, горький шоколад, но вскоре придя в себя она все же приняла помощь. Изящно поднявшись с пола, она принялась спешно переводить свою одежду в порядок, стряхивая невесомые пылинки обратно на пол. Закончив, Элевен подняла полный растерянности взгляд обратно на парня, подмечая как изменился друг за последние месяцы. Ушла подростковая угловатось, сменившись плавными, приятными взгляду изгибами, ещё не мужчина, но муж. Однако вскоре Эл отвела взгляд, настроения беседовать с бывшим парнем не было. Он покинул её, когда она нуждалась в поддержке больше всего, заставив в тысячный раз, заново собирать душу и сердце из окровавленных осколков. В то время, как Майк будто забыл об её существовании, днями напролёт играя в D&D с другими членами адского клуба, не протянув руку помощи, даже просто как друг. Он на полном серьёзе перестал общаться с ней, как либо контактировать, не считая их общих встреч с компанией, что стали проходить гораздо реже из-за практически физически ощутимого напряжения между ними.И как только они оставались наедине, он избегал её, даже не пытаясь поговорить, а сейчас он тут как тут, обыденный школьный случай, а его рука уже протягивается, что бы оказать помощь. Но где же ты был когда ей было так тяжело? Где ты был когда она утопала в крови и слезах? Когда готова была собственными ногтями вскрыть себе грудную клетку, только бы перестать чувствовать боль, непрекращающуюся агонию и постоянный страх? Верно, его и след простыл, он даже не интересовался как у неё дела, как её самочувствие, ничего… Из-за этого Эл была безумно обижена на него, одно лишь его присутствие вновь бередило только недавно затянувшиеся раны. —Спасибо. — безэмоционально выплюнула Эл, сил поддерживать светскую беседу не было, так зачем же начинать? Поэтому взяв рюкзак за одну лямку, она уже направилась в сторону кабинета, но Майк придержал её за локоть, вынуждая остановиться. — Постой — бархатный и уверенный голос расплылся по коридору, будто какая то чересчур сладкая жидкость. — Мы можем поговорить? — этот вопрос заставил Эл остановиться и вопросительно уставиться в чёрные омуты на против. Они прошли чуть дальше по коридору, как вдруг перед ними выросла дверь, что практически сливалась со стеной и если бы Эл буквально не тыкнули туда носом, она бы даже не обратила внимание на какой-то проход. И видимо по-этому никто никогда не замечал её, просто проходя мимо. Парень достал ключи из заднего кармана черных, обтягивающих джинс и вставил в замочную скважину. Быстро открыв дверь он чуть подтолкнул Эл в комнату, как бы давая знать что просто так тут стоять и смотреть опасно. Девушка не стала препираться, а поэтому быстро проскользнула в комнату, что по всей видимости когда-то была классом. Как только перед глазами показалась просторная комнатка с неплохим ремонтом, она медленно пробежала взглядом по всем присутствующим, и только сейчас поняла сколько тут людей. Все сидели и общались как ни в чем не бывало, никто даже и глазом не моргнул на приход Джейн, слишком уж были увлечены беседой. Кто сидел на подоконнике, листая журнал какого-то супер модного бутика, кто скучал на парте, подперев голову рукой, а кто вообще рисовал неприличные вещи на доске, совершенно не боясь быть замеченными. Джейн даже заметила небольшую компанию у окна, что потягивала виски из пластиковых стаканчиков, этот факт подтверждала початая бутылка Jack Daniel’s на подоконнике. Это место навевало пока ещё слабое чувство свободы, независимости и видимо счастья, что так и отображались на лицах ребят. Все были такими спокойными, радостными, никто не говорил им что можно делать, а что нет, здесь они жили своей собственной жизнью, откинув обязательство перед социумом, наконец обнажив души, перестав прятаться за бесконечной чередой масок. А этот заброшенный, захламленный класс был помощником, что умело скрывался от любопытных глаз учителей. Эл стояла и разглядывала всех с ног до головы, пытаясь понять всю суть происходящего. Для неё это было весьма странным, ведь как их ещё не заметили? В коридоре полно людей, которые запросто могли видеть как Майк открывает дверь в эту таинственную комнату. Взгляд шоколадных глаз остановился на компании ребят, в которой были Лукас, Дастин и Уилл, они сидели на партах и о чем то мило щебетали, даже не замечая ничего странного. Отношения Эл и Уилла были натянутыми, при том что они жили в одном доме под одной крышей, их комнаты были совсем рядом, но о друг друге они практически ничего не знали. Их связь нарушилась тогда, когда произошло расставание Джейн и Майка, после чего парень заметно сблизился с Уиллером, что мало напоминало дружескую поддержку, слишком уж близки они были, а потом Эл узнает что они встречаются, эта новость подкосила девушку в своё время. Естественно после такого, отношения с даже сводным братом, будут очень натянутыми и неловкими, хоть сначала ей было не очень то интересно что между ними происходит, но затем когда Джейн начала возвращаться к прежней жизни обычного подростка, её сердце заполнила горечь. Сейчас же всё немного проще, она приняла этот факт и реагирует уже не столь резко, как несколько месяцев назад. Из глубоких раздумий её вытянула рука Майка, что легла на плечо девушки. Она легонько вздрогнула, но не отошла, наоборот, выпрямила осанку и стала чуть более уверенно. Сзади послышался низкий, глуховатый голос: — Ну как тебе наше логово? Зачёт, правда? — с улыбкой на лице он посмотрел на Эл, на что она лишь растерянно глядела на него. — Мг. — тихо ответила девушка, отвернувшись от Уиллера. Послышался протяжный вздох, а затем парень снова начал диалог: — Эл, послушай, о чем я хотел поговорить. — он аккуратно отвёл её в сторону, туда, где почти никого не было, — я хочу что бы ты не таила на меня обиду, я понимаю что наше расставание было очень тяжёлым периодом для тебя, но ты не можешь увидеть картину целиком. Признаюсь честно, я......мы тебя боялись. — слова друга резали лучше любого кинжала, земля уходила из-под ног, мир поплыл перед глазами, слова Майка звучали глухо, будто из-под тощи воды, а он же спокойно продолжал — просто. кхм, мы тут подумали, может тебя просто так там держали, может вы, ты и Генри, были предназначены для лаборатории? — резкий хлопок раздался по всему классу, обрывая неспешных гул голосов, все взгляды были направленны на новоприбывших. Голова Майка мотнулась в сторону, как у тряпичной куклы, ярость казалось прибавила Джейн сил. Парень растерянно коснулся рукой места удара, где уже расцветал пока ещё еле розовый след, надеясь смягчить боль. Толпа постепенно окружала их. Кто-то начал шутливо скандировать «Джейн! Джейн! Мы верим в тебя, юхууу», кто-то делал ставки вполголоса, аккуратно передавая хрустящие купюры приятелю, а кто-то, уже достал камеру, явно надеясь запечатлеть обещающую быть грандиозной схватку.       Не имела значения причина, не люди — шакалы что сбежались на запах крови в ожидании зрелища и последующей трапезы — столпились вокруг дезориентированого Майка, скаля слюнявые пасти, провожая взглядами униженную и разбитую девушку, что протискивалалась сквозь алчущую расправы толпу. Не разбирая дороги, Джейн неслась по полупустым коридором школы, осколки сердца продолжали рвать, сшитую из частей душу, вновь вскрывая не до конца зажившую рану, затапливая всё её естество кровью, гноем и неописуемой болью, что не сравнить ни с одним физическим увечьем, так ранят лишь слова, лишь предательство. За пеленой слез, Джейн не заметила как ведомая отчаянием, дошла до туалета, где совсем недавно сидела Макс, держала ее за руку, как же сейчас не хватало этого рыжеволосого ангела. –Дже...Эл! Элевен ты где? — громкий крик эхом раскатывающийся по коридору резко вырвал Элли из мрачных дум. –Вот ты где! — дверь с грохотом распахнулась вызывая у Джейн новый всплеск головной боли. Растрепанный, с покрасневшей и явно болевшей щекой Майк выглядел откровенно жалко. А стоило ему встретиться взглядом с Эл, как он тут-же стал походить больше на побитую собаку, нежели на напыщенного индюка, коим собственно и являлся. –Я… Вообщем я хотел извиниться, я не должен был так говорить, не должен был сравнивать тебя с этим монстром. — Майк заискивающе вглядывался в лицо Элевен надеясь считать её эмоции и вывести разговор в благоприятное для себя русло. –Тебе не за что извиняться, Майк. Ты сказал правду. — голос был холодным и будто чужим. — Мы с Генри похожи, мы другие, а людям свойственно боятся всего, чего они не понимают и не могут объяснить. –Что ты несёшь, Эл, я вовсе не боюсь тебя, я знаю тебя, ты никогда не причинишь никому вреда — Майк поднял руки в примирительном жесте — Мне правда очень жаль, что я так сказал. Сейчас был последний урок, хочешь я провожу тебя до дома, одной сейчас ходить опасно. –встретившись с непонимающим взглядом Эл, Майк уточнил — Ты слышала о пропаже Крисси Каннингем и Эдварда Мансона? –Нет, но в любом случае, я могу за себя постоять, спасибо за предложение. –М. Ну тогда до завтра. — Уиллер выглядел сильно смущенным –До завтра, Майк — разговор не принёс облегчение, слова, в прорыве эмоций сорвавшиеся с губ друга, слишком сильно ранили её, однако Эл всё-же нашла в себе силы выдавить жалкое подобие улыбки, прежде чем, спешно покинуть туалет, в надежде забыть этот день как страшный сон.       День сегодня действительно походил на сон, а точнее - на кошмар. Макс отпустили из школы по-раньше, так как прямо на уроке у неё неожиданно пошла кровь из носа, медсестра не сумев остановить её, отправила Мэйфилд домой под присмотр родителей, лишь напомнив на последок, что это нормально и у её брата последний год учёбы кровь тоже шла практически каждый день. –Шикарное сравнение, ничего не скажешь. — Макс ругалась сквозь зубы по пути домой, сильнее вдавливая пропитанную насквозь вату в нос. Билли был её больной темой, каждую ночь картина его смерти вставала перед глазами, заставляя просыпаться в холодном поту, моля темноту о прощении. Она была виновата в его смерти, она знала это. Погруженная в свои мысли, Макс не заметила человека идущего прямо перед ней и просто влетела в него, чуть не сбив его с ног. Она бы и сама упала если бы незнакомец не подхватил её практически у земли. –Простите пожалуйста и спасибо вам — девушка оборвалась практически на полуслове когда наконец-то взглянула на незнакомца. Что-то в его внешности царапало глаза, поднимаясь мутным воспоминанием со дна подсознания. Однако всё подозрения испарились из головы стоило лишь встретиться с ним взглядом. Макс буквально утопала в глубине его цианитовых глаз, а в совокупности с белоснежными, мягко переливающимися в столь вовремя показавшимся из-за облаков солнечном свете волосами, он и вовсе походил на ангела. –Мисс, вы в порядке? — тихий, глубокий голос был пропитан беспокойством, однако Макс заметила промелькнувшее в нём на доли секунды самодовольство. Она поняла что просто залипла на незнакомца, так и не отпустив его руку за которую ухватилась в попытке устоять на ногах. — У вас кровь, позвольте вам помочь. –незнакомец мягко улыбнулся, протягивая руку к лицу девушки. Он небрежно откинул в сторону набухшую от крови ватку, предварительно аккуратно вытерев кровавые разводы под носом, неизвестно от куда взявшейся чистой салфеткой. Когда ткань коснулась её верхней губы, Макс поняла, что задержала дыхание, боясь спугнуть, до странного приятный момент. Незнакомец около минуты колдовал над её носом, а затем отстранился с крайне самодовольным видом. Что-то в нём продолжало настораживать Макс, однако теперь она сама отчаянно гнала эти мысли прочь. –Спасибо, ещё раз –язык ворочался с трудом, напоминая больше мёртвую, гниющую рыбу. Мужчина лишь кивнул, продолжая мягко улыбаться, наслаждаясь казалось, смущением девушки. Молчание было странным, неловкое знакомство затянулось, однако отпускать незнакомца не хотелось. –Мисс, я думаю вам стоит отпустить меня. –Что? О черт, простите. — задумавшись, Макс не заметила, что всё ещё продолжает сжимать руку спасителя. Лицо девушки вспыхнуло, ещё немного и по цвету оно сравняется с шевелюрой. –Спасибо вам за всё, мне пора — Макс мямлила, опустив глаза в пол. Незнакомец, которого она мысленно окрестила ангелом, вызывал в ней бурю доселе неизведанных эмоций. –Хорошо, — ангел протянул ей руку для рукопожатия, кисть была худой и аккуратной, а тонкие пальцы могли бы принадлежать пианисту-виртуозу. — до встречи…– он замялся, с любопытством взглянув на девушку, напоминая, что так и не узнал её имени. –Максин — Макс пожала предложенную руку, отметив неестественный, мраморный холод исходящий от тела незнакомца. –Питер — представился мужчина в ответ, вновь лучезарно улыбнувшись. От его улыбки уголки губ Макс тоже дёрнулись. От Питера исходила странная, приятная до одури энергия, прогоняющая казалось всё проблемы. — до встречи, Максин. Спустя мгновение, ангел растворился в толпе.