Скованные болью

      Наутро Кассандра поднимается с первыми лучами солнца, несмотря на то, что во снах она убегала от жителей города, преследующих её с горящими факелами и явным желанием убить. Умывается ледяной водой, дабы прийти в себя и прогнать образы в голове. Настроение поднимается, стоило ей спуститься на кухню и распахнуть окна: воздух был чист и свеж, птицы уже завели свои песни, а солнечные зайчики играли на стенах.       Кэсс принимается готовить завтрак, напевая незатейливую мелодию и пританцовывая. А пока кушает, прикидывает, куда она хочет отправиться сегодня. Арденелли всё же боится наткнуться на того мужчину, который чуть было не отправил её на костёр, надеясь, что наложенные на него чары всё же действуют.       — Не помешало бы осмотреться. Разузнать про местных крестьян и графов и понять, кому можно доверять. Узнать про того незнакомца-вампира… Можно собрать некоторые травы… — бормочет себе под нос Кассандра, убирая посуду и омывая её тёплой водой.       Впереди целый день. Девушка выбирает себе одежду, ничем не приметную. Хотя наверняка местные уличили бы в ней незнакомку, ведь в небольших городках, как правило, все друг друга знают. Она накидывает на плечо мешковатую сумку на плотном ремне и, поправив волосы, захлопывает за собой дверь.       Путь оказывается не близким, каким представлялся с первых минут, но Кассандра уверенно идёт вперёд, а город всё больше разворачивается перед ней, стоит только оказаться за его воротами.       С самого утра кипит жизнь: начинают свою работу мастерские и небольшие базары, жители снуют туда-сюда, в воздухе висит гул множества разговоров, сливающихся воедино. Постройки города отличаются от тех, к каким привыкла Кассандра, поэтому она, хоть и сдерживая любопытство, с удовольствием разглядывает их.       Узкие разветвлённые улочки, мощённые камнем, ведут даже в самые отдалённые части города. По обе стороны впритык друг к другу стоят невысокие каменные дома — всего два-три этажа. В небольших клумбах распускаются цветы.       Завернув за угол, Кассандра оказывается на широкой улице, отличной от других, где располагается местный рынок. Казалось, сотни людей умещаются здесь. Десятки прилавков и небольших шатров, где продают различные целебные травы и настойки, амулеты и украшения, сладкую выпечку, ткани, изделия из стекла и украшения. Кэсс подходит к одному из прилавков.       — Чего желаете? — сиплым голосом спрашивает старик, подняв глаза из-под опущенных седых ресниц.       — Какие травы у вас есть? — интересуется Кассандра, осматривая высушенные букеты и различные склянки с настойками.       — Ох! Мнохо чего. Я продаю практически все травы, что растут в округе и даже за пределами города, — откашлявшись, начинает он. Он совсем стар, плечи его осели, из-под шапки выбиваются седые волосы, а руки трясутся. — Полынь, красная гвоздика, буплёрум, мать-и-мачеха, медуница, шалфей, шиповник, женьшень, имбирь, корица, солодка, астрагал… Но самое интересное, — оглядевшись, он понижает голос, став говорить очень тихо, дабы слышала его только Кэсс, — это вербена. Поговаривают, что именно она помогает от ночных бесов.       — Интересно… — бормочет Кэсс, задумавшись, с чего это вдруг торгующий травами старик решает её так предостеречь.       Она краем краем уха уловливает разговор двух девушек у неё за спиной.       — Мы обязательно пойдём на этот праздник, — воодушевлённо говорит одна из них, откидывая косу назад.       Девушки хохочут и принимаются наперебой рассказывать, какие платья подготовили для сегодняшнего вечера.       — Простите? — Кассандра оборачивается, делая шаг навстречу к ним. — А когда будет этот праздник? — напрямую спрашивает она, окидывая горожанок взглядом.       Вероятнее всего, девушки являются сёстрами, ведь походят друг на друга: густые тёмные волосы, собранные в косу, узкие губы, вздёрнутый кончик носа у обеих, густые брови. И различается лишь цвет глаз: у одной — голубые, как небо в ясную погоду, а у второй — карие, цвета кофейной гущи.       — А вы не знаете? — изумляется девушка. — Об этом уже весь город говорит, и вовсю идёт подготовка. Сегодня вечером на центральной площади состоится веселье.       — Спасибо, — коротко кивает Кэсс, планируя уйти в глубь рынка, как вдруг слышит голос второй девушки.       — Вы не местная, раз не знаете о празднике? — без толики стеснения спрашивает она, складывая руки на груди и недоверчиво смотря на незнакомку.       — Я… — Кэсс запинается, подбирая слова, дабы не выдать то, что она здесь живёт от силы один день, — просто не интересуюсь подобными вещами. А тут случайно услышала ваш разговор… Я заинтригована. — Кассандра натягивает приветливую улыбку, прищуриваясь из-за яркого солнца. Проблемы ей явно не нужны.       — Вот значит как, — хмыкает та. — Хорошего дня.       Девушки разворачиваются, уходя прочь и перешёптываясь о незнакомке. И неудивительно. В этом городке не очень-то и жалуют приезжих, кои здесь оказываются крайне редко, ведь кто в здравом уме поедет в такую глушь. От Лондона это достаточно далеко, да и от других графств. Эта местность манит лишь своими красивыми пейзажами и умиротворённо-тихими ночами, когда можно сидеть на берегу озера, находившегося в лесу, размышляя о своём и смотря на бескрайнее небо, усеянное сплошь и рядом миллионами звёзд.       Кэсс выдыхает, быстро покупая у торговца несколько трав, и покидает рынок. Ей не терпится скорее вернуться в безопасное место, свой новый дом. И всё же её одолевают сомнения.       «А может, сходить вечером на праздник? Одеться красиво… Просто повеселиться и развлечься? Я же вроде как начала новую жизнь», — идя по небольшой полянке, думает Кассандра, слушая щебетание птиц.       Арденелли заходит в свой дом и, поднявшись на первый этаж, принимается за самое простецкое зелье, которое можно представить себе. Ей нужно отвлечься и подавить лёгкий страх за свою жизнь, возникший на фоне её переезда на новое место. Она решает отвлечься старым проверенным способом.       Смешав все ингредиенты в небольшом котелке, Кэсс ставит его подогреваться на магическом огне, попутно помешивая его. Когда зелье начинает бурлить и слегка пениться, она добавляет несколько лепестков розы, не переставая помешивать. Через пару минут зелье полностью готово: если человек его выпьет, то на минут пятнадцать он станет невидимым. Ведьма разливает содержимое котелка по небольшим флакончикам, закрывает дубовой пробкой и ставит на полку за дверцу, где хранятся остальные зелья.       Взглянув на солнце, Кассандра поднимается в спальню, где уже разложена одежда на праздник, и выбирает лёгкое платье. Она хочет повеселиться, но всё же обещает себе быть осторожной, дабы не нажить неприятности. Ночных приключений ей хватило сполна.       Тем временем, в замке графа Уиллоуби, где не жалуют незнакомцев и где всегда царит атмосфера спокойствия, живёт та, которая одним щелчком пальцев может эту атмосферу нарушить.       В покои первородного вампира Никлауса Майклсона влетает девушка такого же происхождения и захлопывает за собой тяжёлую дверь. Ребекка проходит в глубь комнаты, поправляя элегантное платье, расшитое золотыми узорами, и светлые локоны, уложенные на голове в сложную причёску, откуда выбиваются две короткие прядки возле ушей.       — Ник! — взволнованно кричит она, взглядом найдя брата, стоящего у огромного окна.       — Чего тебе, Ребекка? — Никлаус разворачивается лицом к сестре, складывая руки на груди. Он уже знает её взволнованный тон — сестра либо что-то задумала, либо же её бросил новый мужчина — Киллиан Хьюнз. — Очередной кавалер ушёл от тебя? — усмехается первородный, намекая на нового знакомого сестры, который кажется слишком подозрительным и вечно что-то вынюхивает, крутясь возле Ребекки. В ответ Бекка лишь недовольно фыркает, смеряя брата возмущённым взглядом.       — Сегодня вечером, — начинает первородная, усевшись на высокой кровати и поправив подолы платья, — ближе к заходу солнца, на центральной площади состоится праздник. Я туда иду, а ты вместе со мной. Киллиан сослался на то, что сегодня вечером занят, поэтому не сможет составить мне компанию. Элайджа на такие мероприятия не ходит, а Кол в гробу. Так что…       — Ни за что, Ребекка, — коротко отвечает Клаус, явно пребывавший в хорошем настроении, ведь он даже не выставил сестру за дверь, как только она вошла. Что уж говорить о том, о чём она его просила.       Он переводит взгляд с Бекки на окно, вслушиваясь в разговоры людей. Мужчина слышит каждое слово, даже находясь далеко от них.       — Да, Ник, ты идёшь, — парирует Майклсон. — Нужно развеяться и отдохнуть. К тому же, ты ведь хотел осмотреть город изнутри и, как бы это странно не звучало, познакомиться с его жителями. Хватит уже разглядывать одну и ту же панораму.       Майклсон качает головой, вероятно обдумывая предложение сестры. Перспектива пойти и отдохнуть хоть в кое-то веки кажется ему весьма здравой.       — Ладно, — сдаётся первородный, понимая, что находиться в комнате днями напролёт слишком тяжело, а стены начинают давить. И есть ещё одна навязчивая мысль, а если быть точнее — особа, которая не исчезает из его головы даже после долгой прогулки прошлой ночью. Никлаус надеется встретить там ведьму.       — Спасибо! — улыбается Ребекка, поднимаясь с кровати. — Ближе к вечеру будь полностью готов.       Через секунду её уже нет в покоях. Никлаус хмыкает, продолжая разглядывать улочки города и людей, которые мельтешили, словно муравьи, и надеется найти там незнакомку, что априори было нереальным.       «Кто же ты всё-таки такая, ведьмочка?..» — навязчивая мысль так и не покидает разум первородного.              Ближе к заходу солнца Кассандра надевает лёгкое светлое платье, облегающее талию и заканчивающееся юбкой с вставками гипюра, а волосы оставляет распущенными, хоть ещё полчаса назад думала заплести их. Глянув на своё отражение в зеркале, она выходит из домика и направляется в сторону центральной площади города.       Идя по мощённой дороге, Кассандра щурит глаза, пряча их от ярких лучей закатного солнца. Воздух к вечеру наполняется ароматами цветов, леса и сладким запахов выпечки, которая в большом количестве представлена на площади. Зазывалы в ярких нарядах носят подносы с булочками, предлагая за бесплатно их всем пришедшим повеселиться.       На площади собираются люди в ярких одеяниях, чем ведьма, в своём светлом, не броском платье, отличается от них. Многие пришедшие ведут между собой беседы и смеются, другие же — танцуют под инструментальную музыку.       Кассандра осматривается, про себя усмехнувшись: едва ли она хочет встретиться с тем человеком, который хотел её сжечь, даже если он обо всём забыл. Однако вампир, чья энергия надолго запомнилась Кэсс, никак не выходит у неё из головы. Хотя бы потому, что она ждёт от него чего-то встречного за его помощь.       Арденелли медленным, размеренным шагом двигается дальше, вертя головой. На трёхэтажных домах, выстроенных вокруг площади, висят различные флаги, некоторые из которых, как думает ведьма, означают семейное ремесло, коим занимались люди, приживающие в том или ином доме. Рядом с каждым зданием находятся шатры и прилавки, где продаются различные побрякушки и угощения. В самом центре площади пляшут шуты в ярких одеяниях и звенят бубенцами. Чуть в сторонке полыхает костёр, освещая площадь и причудливыми тенями играя на домах, дороге и лицах пришедших.       Ведьма проходит в толпу танцующих и, прикрыв глаза, начинает двигаться в такт весёлой музыке, стараясь не думать о незнакомых людях вокруг. На фоне едва слышно щебечут птицы и стрекочут кузнечики. Так легко и забыться, отдавшись чувствам.              Никлаус и Ребекка медленно идут по площади через толпу людей, впервые оказавшись вне замка без охраны. Бекка с некой детской радостью в глазах смотрит на всё происходящее, в то время как её брат, сложив руки за спиной в свойственной ему манере, провожает скучающим взглядом жалких, как он считал, людишек, не представляющих из себя ровным счётом ничего. Мужчина обводит глазами танцующих, но вдруг взглядом зацепляется за знакомый силуэт, узнав в женской фигуре ночную незнакомку. Губы его тут же растягиваются в хитрой улыбке.       — Ребекка, ты ведь пришла сюда отдохнуть, но пока всё, что ты делаешь — ходишь за мной по пятам. Не желаешь поразвлечься в компании… людей? — Майклсон щурит глаза, смотря на сестру. Та ведёт бровью, не особо понимая намёка брата. — Прогуляйся, а я скоро приду.       Не дожидаясь ответа, Никлаус разворачивается на пятках и направляется туда, где видит девушку. Его сестра лишь фыркает, но он уверен, что она вдобавок закатывает глаза.       Кассандра за танцами и не замечает, как утекает время и солнце полностью заходит за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки сирени. Теперь площадь сверкает факелами, отчего становится светло, как днём. Она останавливается и отходит в сторону, чтобы перевести дух и привести волосы в порядок.       — Ну здравствуй, ведьмочка, — голос с британским акцентом и лёгкой хрипотцой звучит над ухом Кассандры, отчего она разворачивается. По телу бегут мурашки, а сердце учащенно бьётся.       — Снова вы, милорд, — ведьма кивает головой, отступая на пару шагов, дабы не стоять вплотную к мужчине. Она побаивается его и решает поскорее покинуть его общество. — Хорошо вам отдохнуть на празднике.       — Постойте, — улыбнувшись краешком губ, протягивает вампир, когда Кэсс быстрыми шагами направляется в противоположную сторону, словно шла именно туда.       Кассандра замирает на месте, не в силах пошевелиться. От его спокойного и, казалось бы, тихого и расслабленного тона исходит явная угроза, где вместо «постойте» ей чётко слышалось: «Я вас сейчас растерзаю в клочья, если не остановитесь». Арденелли сглатывает, вопрошающим взглядом смотря на вампира.       Теперь у Кэсс есть возможность при свете рассмотреть его. Светлые кучерявые волосы, на коих отражаются последние лучи солнца. Голубо-зелёные глаза заволакивают глубиной цвета, словно она смотрит в лазурь океана. Мужчина кажется крепким, хорошо сложенным, и это заметно даже под слоем одежды. Осанка его выдаёт происхождение.       «Не будет же он убивать меня на глазах у сотни людей? Не будет же, да?..» — навязчивая мысль крутится, как заевшая пластинка, не покидая разум Кэсс.       — Куда же вы так быстро?       Он этих слов Кассандра ещё больше напрягается, боковым зрением выискивая пути отступления. Однако вампир по-прежнему лукаво улыбается, осматривая её с головы до ног.       Клаус склоняет голову вбок, усмехнувшись, и улыбка его больше походит на лёгкий хищный оскал. Светлое летнее платье и слегка растрёпанные волосы Кассандры развевает вечерний ветер. Бледная кожа, пухлые губы, зелёные глаза, притягательная внешность: она явно не местная, и Клаус это замечает, даже несмотря на свою нелюбовь появляться среди людей. Но что ещё интереснее, это то, что он знает всех ведьм в округе и с ними не в лучших отношениях, а эта…       — Я уже ухожу. Праздник чудесный, но мне пора, — голос Кассандры дрожит, когда вампир делает шаг навстречу.       Ему на руку начинает играть нежная мелодия, звучание которой как никогда напоминает уходящий день, угасающее солнце и погружающийся в сон мир. Клаус протягивает руку, вежливо поклонившись и приглашая её на танец.       — Мы с вами едва знакомы. При всём моём уважении к вам, милорд, я вынуждена вам отказать, — сбивчиво отвечает Кассандра прежде, чем он притянул её рывком к себе. — Ох.       — Я тоже уважаю вас, но не думаете ли вы, что ваш отказ может сыграть против вас… — наклонившись к её уху, негромко, дабы слышала лишь она, произносит мужчина. — И да, вы правы, нам так и не удалось познакомиться.       Он отстраняется, но продолжает удерживать Кассандру за запястье.       — Никлаус Майклсон. Но вы можете звать меня просто Клаус. Позвольте узнать и ваше имя.       — Кассандра Арденелли, — робко молвит ведьма, сглотнув слюну и закусив щеку изнутри.       Второй рукой обхватив тонкую талию Кэсс, Никлаус увлекает её в танец. Он ведёт её за собой, галантно поддерживая, но она едва дышит, ведь сразу догадывается, что он имел в виду. Вампир в любой момент может кинуть её в лапы беспощадных жителей, огня и радостных криков. Магия внутри неё сжимается, ровно как и Кассандра. Она неуверенно обхватывает рукой его шею.       Примерно в двадцати ярдах от них стоит Ребекка, сложив руки на груди и с интересом наблюдая за своим братом, который уж очень увлечён юной особой. Вампирша усмехается, про себя отметив девичью красоту: и даже будет жаль испить её.       Стоило мелодии выдохнуть последние ноты, как Кассандра дёргается, желая как можно скорее покинуть общество вампира, но он удерживает её, не давая уйти.       — Не так быстро, — нагнувшись непозволительно близко к Кэсс, говорит Клаус, криво усмехаясь. Кассандра прикрывает глаза, делая несколько глубоких вдохов. — Очень скоро мы снова встретимся с тобой.       Он шепчет это угрожающе тихо, отчего по её телу бежит волна пощипывающего кожу страха. Но Клаус тут же отпускает Кэсс, посмеиваясь над её испугом.       — Надеюсь, нет, — одними губами молвит Кассандра, почему-то решив, что он всё же не услышит её. Но по выражению лица Майклсона тут же понимает, что тот, к её величайшему сожалению, все сразу понимает. — Прощайте.       Кэсс быстрыми шагами идёт прочь, сворачивает за угол, прячется, воспользовавшись тем, что он отпускает её.       Ей не по себе и кажется, что Никлаус до сих пор смотрит на неё, следит. Она чувствует присутствие его силы, отчего ускоряется, про себя проклиная всё и вся.       — Ну и кто она, Ник? — за спиной Никлауса появляется сестра, прожигая его хитрым взглядом. Вампир хмыкает, развернувшись лицом к ней.       — Да так… ведьма. Ночью в лесу встретились. Думаю, она будет нам полезна. Ручная ведьма, которая будет во всём помогать, — он нарочно выделяет последнюю фразу.       — Интересно. А я уж хотела её испить, — протягивает Ребекка. — А может, и познакомиться.       — Главное, не убей её раньше времени, — хмыкает Краус, прищурив глаза. — Идём.       Первородный подталкивает сестру в сторону выхода с площади, и они возвращаются в замок в полной тишине. Гуляния в городе продолжаются, сопровождаемые песнями, огнями, весельем. Город не засыпает до полуночи.              Кассандра поспешно приходит в дом и закрывает дверь не просто на замок, но и заклинанием запечатывает… на всякий случай.       Переодевшись, она спускается вниз на небольшую веранду, выходящую в сторону поляны и леса, простирающегося на километры, и садится на пыльные деревянные половицы. Она с наслаждением оглядывает пейзаж.       Солнце давно зашло за горизонт, уступая место ночи и вечерней прохладе. Звёзды пестрят на безоблачном тёмном небе. Где-то вдалеке ухает филин, над головой проносится огромная птица, ветерок покачивает кроны деревьев. Людям кажется, что ночью природа засыпает, но это не так: ночные хищники выходят на охоту, деревья перешептываются между собой, в темноте светятся чьи-то золотые глаза.       В голове Кассандры не утихает последняя фраза, сказанная вампиром: «Очень скоро мы с тобой встретимся». Для неё это звучит как предупреждение или даже угроза. А ведь Никлаус вдобавок ко всему упомянул, что она ему должна за своё спасение.       «Ох, к добру это не приведёт», — размышляет Кэсс, притянув ноги к груди и обхватив их руками.       Но не только она не может отпустить мысли о вампире.       Никлаус стоит у окна и, потягивая терпкое красное вино, вслух размышляет.       — Кассандра Арденелли, значит… — протягивает он, устремляя свой взор вдаль, в ночную синь. — Она из семьи потомственных магов Англии. Так что она сильна. Только почему она испугалась меня. Почему так запереживала, когда мой слуга хотел отправить ее на костер? Ведь одним заклинанием она могла себя обезопасить.       Никлаус проводит рукой по волосам и опустошает бокал.       — Она узнала меня? Но едва ли мы были знакомы или пересекались. Почувствовала мою силу? Или она не такая уж и сильная ведьма? — множество вопрос крутятся в голове Майклсона, но он не может на них ответить. Слишком уж загадочной была эта девушка. — Но самое странное то, что она живёт где-то здесь, в этой глуши, одна, а не в семейном поместье…       Бесчисленное множество вопросов, словно пчёлы в улье, мельтешат в голове. Ответов нет. Майклсон качает головой и, оставляя пустой стакан подоконнике, возвращается в покои.       В дальнем углу комнаты стоит мольберт. Клаус отбрасывает ткань в сторону, раскрывая тайны белого холста: в серых редких линиях угадывается силуэт Кассандры.       Она стоит на площади среди толпы, спокойный взгляд устремив куда-то вдаль. Плечи её расслаблены, волосы развеваются на ветру, рот приоткрыт. Безмятежная, какой Клаус её ещё не видел, ведь его присутствие явно напрягало ведьму.       Клаус открывает нужные краски и принимает решение закончить портрет до утра.