Дважды в один мир

      Казалось, веки залили свинцом так обильно, что заодно и глазное яблоко забетонировали, настолько тяжело было их не только попытаться открыть, но и просто пошевелить глазом под ними. Жажда раздирала горло так, будто там сидел какой-то дикий зверь, точащий когти об нежные стенки. И с лёгкими что-то было не так, слишком больно и трудно дышать, что-то кололо в них и сдавливало грудную клетку будто под тугим корсетом, отдавая тупой ноющей болью в хребет.       Но вот чувствительность начала постепенно возвращаться. Первое, что почувствовала Зара — это была вода. Тёплая, ласковая, нежно колышущаяся под ногами и спиной. Будто лежишь на пляже рядом с морем, и слабые волны неспеша укрывают тебя, а уходя — пытаются забрать за собою, сдвигая на пару сантиметров ближе. Медленно, но верно тянут в обманчивую воду, пока ты наслаждаешься жарким солнышком и свистом ветра в ушах. А затем ты понимаешь, что воды подозрительно много вокруг тебя, лениво поднимаешься и полусидя ползёшь в исходные позиции, царапая нежную кожу об ракушки.       Затем пришёл холодок от слабого ветра. Кожа покрылась мурашками, волоски стали дыбом.       Вот лучи солнца на руках и лице. Тёплый песок под головой. И мокрая одежда, неприятно липнущая до тела.       Зара всё же открывает глаза, не имея сил на какие-то ненужные раздумья. Зрение быстро настраивается к свету солнца, только будто какое-то грязное стекло в багровых разводах мешает чётко видеть. Рука непроизвольно тянется к помехе, крепко обхватывает выпуклую пластину и отодвигает её от лица. Делает вдох. Фатальная ошибка.       Зара мгновенно заходится в сильном сухом кашле, корчась от боли в горле, а затем и в лёгких. Удивительно, но каши, которая сейчас была вместо мозгов, хватает на то, чтобы обратно прижать маску, делая судорожные рваные вдохи.       Такой «привет» мгновенно приводит в чувства. Превозмогая боль в позвоночнике, Зара садится, всё ещё держась за маску. Всё, по ощущениям — сил больше ни на что нет, только на глубокие вдохи и протяжные выдохи.       Но, несмотря на всю слабость и ноющую боль, девушка медленно, жалея бедную шею, вертит головой по сторонам. В голове мелькает короткое ругательство. Воспоминания про холодную зиму, обшарпанные стены многоэтажки и до сих пор живы, потому окружающий пляж, неспокойное море и гигантский лес, похожий на тропики, вызывает страх, панику и немного удивления.       «Это чья-то шутка, верно? Или мне всё это снится? Я что, схожу с ума? Предсмертная агония?» — тревожные мысли заполняли голову Зары, она попыталась проснуться, ущипнув себя за руку, но не получилось. Девушка хотела найти хоть какое-то логическое объяснение этому всему, но не было ни одной идеи оправданию её нахождению на пляже, среди гигантского тропического леса.       Сил на то, чтобы подняться, всё ещё не было, вместо этого она только обняла себя за колени, попытавшись максимально удобно устроиться на них, учитывая кислородную маску и её трубку. Глаза неприятно защипало, даже вытереть не было возможности, не хотелось ей повторять недавний опыт контакта с местным воздухом. «Мама, помоги, — губы предательски задрожали, и Зара уткнулась прозрачною пластиною в колени. — Что же мне делать?.. Пить хочу…». Она тяжело вздохнула, втянув носом нахлынувшие сопли назад, и откинулась спиной обратно на песок, раскинув руки в стороны. «Жарко».       Приподняв голову, Зара оглядела свою ярко-красную гавайскую рубашку с белыми тиграми, чёрную майку, камуфляжные штаны и берцы. «Пиздец фэшн», — вынесла оценку она и с силой снова откинула голову назад. Это была даже не её одежда, вляпалась по полной программе.

***

      Долго так лежать Зара не смогла, солнце пекло всё больше и больше, по миллиметру приближаясь к другой планете. Заметив её в первый раз, мозг подкинул ужасную мысль про то, что она даже не на Земле, но девушка быстро, чтобы не разводить панику, запихала их куда подальше. Потом разберётся. Сейчас же в приоритете погасить жажду. Сил немного прибавилось, после получаса раздумий обо всём да ни о чём, потому Зара медленно, задерживая дыхание от боли в спине, поднялась на ноги и пошагала в сторону тропиков, в тень, а там может и какую реку, озеро или ручеёк хотя бы найдёт. Что-то, где пресная вода есть.       Лес встретил приятной прохладой и шумом всякою живности. Множество звуков слились в унисон: незнакомое пение птиц, стрекотание сверчков (или не сверчков), улюлюканье ещё кого-то и ещё десятки, каких словами не опишешь. Всё было таким… неправильным. Фиолетовые листья, размером с Зару, ярко-зелёные и не только букеты цветов, которых она вообще в жизни не видела, гигантские плоды всех цветов, удивительные птицы разных форм и оттенков. Будто в какую-то мегафантастическую сказку попала.       Отодвигая листья и траву со своего пути, которые были чуть ли не в два-три раза больше её, Зара медленно и максимально тихо шагала вглубь фэнтези-леса, лишь бы не привлечь нежеланное внимание недобрых жителей этого сказочного места. Лес гигантский, значит и жители его далеко не маленькие тоже.       Везение Зары сегодня было на её высоте, потому что через пятнадцать минут её исследования тропиков она услышала желанный шум воды. Настроится, чтобы понять откуда он, было немного тяжело, но девушка справилась и пошла в сторону заветного звука. Пробираться к нему было сложно, пришлось лезть через заросли, из которых повылетали странные зверьки на салатовых «парашютах», из-за которых Зара здорово испугалась, на мгновение передумав идти к воде, но, увы или к счастью, жажда была сильнее страха перед неизведанным.       Спустя пару минут скитаний она всё вышла к источнику, коим оказался небольшой водопад в зарослях то ли папоротника, то ли ещё чего-то непонятного. Найдя протоптанную неизвестно кем тропу, девушка остановилась у озера, куда впадал водопад.       — И как пить, гений? — она устало вздохнула и всё же решилась на снятие маски, деваться было некуда.       Набрав побольше воздуха в груди, девушка отодвинула маску на макушку головы. Нужно было действовать максимально быстро, времени было до конца скорого выдоха. Сложив ладони мисочкой, она набрала кристально чистой воды и поднесла ко рту. На вкус она оказалась невкусной. Слишком мягкая и с привкусом чего-то кислого и грязного. Но всяко лучше, чем ничего. С задержанным дыханием мало выпьешь, потому после двух глотков, Зара надела обратно пару маску, минуту подышала и повторила те же махинации. И так по кругу раз шесть. Затем решила сполоснуть пластину комплекта, которая была до сих пор в грязных разводах. Влево-вправо, вверх-вниз — и вот маска чистая, только мокрая, но это уже ничего страшного. Отряхнув её пару раз, девушка вернула её на место, на лицо, и вдруг уловила на периферии слуха шелест раздвигаемых листьев.       — О чёрт, — напротив неё, на противоположном береге, было огромное, двухметровое только в высоту, нечто, похожее на оранжевую лысую собаку с дополнительными передними лапами, как у динозавра, и длинней шеей с головой, похожей на дротик, на которой возвышались заячьи уши-пластины.       Мощные когтистые лапы медленно ступали к воде, но вдруг остановились. На шее раздулись более пяти пар отверстий, отвечающих за нюх, клюв-дротик замотался в стороны. Это был конец, лучше бы Зара осталась умирать на пляже от жажды, а не от того, что её сожрёт чудовище-мутант.