Второй шанс

— Это что такое? — тихо спросил Том, входя в их вечернюю гостиную. Когда они вернулись в поместье, они поздно пообедали, после чего Гарри устроился в Зеленой комнате, просматривая всю купленную одежду, сворачивая ее и укладывая в комод, который они купили для детской. Конечно, это был огромный резной комод из сосны, который идеально вписался бы в поместье, но Тому он понравился, а сам Гарри не возражал против его вычурности, резьба в виде грифонов на внешней стороне была прекрасна. Том попеременно перебирал бумаги и рассматривал разные вещи, которые они купили. После ужина Тому нужно было провести встречу с Пожирателями смерти, после чего он быстро направился в их вечернюю гостиную, где Гарри впервые оказался без своих " стражей теней», как он называл Родольфуса и Рабастана. Войдя внутрь, он обнаружил Гарри сидящим на его любимом диване и смотрящим на письмо в своих руках. Когда вошел Том, он даже не поднял глаз на старшего мужчину, поэтому он подошел к нему, прежде чем заговорить. — О, встреча уже закончилась? — Гарри моргнул, повернувшись, чтобы посмотреть на часы. — Да, а ты все это время сидел здесь и смотрел на них? В чем дело? — Том обеспокоенно нахмурился, усаживаясь рядом с Гарри. — Гермиона подсунула мне это перед тем, как Рабастан забрал ее обратно. Это письмо от Рона, — вздохнул Гарри, оглядывая письмо и слегка нахмурившись. — Он твой второй друг, верно? Я не хотел спрашивать, так как ты и так был расстроен, но какова его роль во всем, что случилось в Ордене? — Том задал вопрос, который уже несколько недель не давал ему покоя. — Его там не было… к тому времени, когда я пришел в штаб-квартиру, Рона и Джинни отправили в Египет, чтобы они остались с Биллом и Флер на лето, чтобы обеспечить их безопасность. Я точно знаю, что сказала бы Джинни… но Рон… я… я не хотел думать об этом, он не самый понятливый и склонен выходить из себя по пустякам. Но, похоже, Билл, Флер и Рон узнали о случившемся и вернулись. Рон написал это и попросил Гермиону отдать мне, она сказала, что я должен это прочитать, — признался Гарри. — Тогда почему ты этого не сделал? — тихо спросил Том. Гарри вздохнул и опустил руки на колени, снова посмотрев на Тома. — Рон был моим первым другом, первым человеком моего возраста, который действительно был добр ко мне, и он не заставлял меня чувствовать себя идиотом или неправым за то, что я не знаю о волшебном мире и его деталях так, как это делал Драко. За эти годы он иногда бывал пофигистом, но все это перевешивает то время, когда он был рядом со мной. Я люблю его как брата. Я не хочу открывать это и читать то, что все остальные говорили мне, пока я был в штабе, — тихо признался Гарри. — Я пытался заставить себя прочитать его… но я даже не смог открыть его. — А что… что если я открою его для тебя и прочту? — неуверенно предложил Том, чувствуя, как тепло разливается по телу, когда широкие зеленые глаза встретились с его. — Правда? — Гарри выдохнул с облегчением. — Конечно! Если ты не возражаешь, — Гарри прикусил губу, опустив глаза. Том почувствовал, что двигается, прежде чем осознал это, действуя инстинктивно, как делал с того момента, как Гарри вошел в его кабинет, грязный и усталый. Том наклонился и нежно прикоснулся губами к щеке Гарри, едва касаясь, а затем скользнул рукой к шее Гарри и сильнее прижался к ней, слегка приоткрыв губы и закрыв глаза, когда Гарри издал звук удовольствия и последовал его примеру, открыв рот, чтобы Том углубил поцелуй. Вкус Гарри овладел Томом, и он с жадностью погрузил в его рот свой язык, наклоняясь ближе к Гарри, слегка откинув его на спинку дивана, а второй рукой осторожно провёл по выпуклости, защищавшей их растущего ребёнка, и скользнул дальше назад, чтобы коснуться бедра Гарри. Гарри издал стон, который был вызван чистой потребностью и ничем не облегчил состояние Тома. Прошло слишком много времени с тех пор, как он держал кого-то в своих объятиях, он не был монахом, но прошло уже много времени, и еще больше с тех пор, как у него были чувства к своему партнеру, и он сильно сомневался, что какие-либо из них были настолько сильными или настолько сложными, как к Гарри. Гарри запустил свои пальцы в волосы Тома и притянул его ближе, неуклюже закидывая ногу на диван и упираясь ею в диван рядом с Томом, чтобы как следует прижаться к его телу. Наклонив голову, чтобы почувствовать вкус Гарри еще глубже, Том прижался к бедрам Гарри, осторожно приподнимаясь, чтобы не давить на живот Гарри, даже когда руки Гарри требовательно дергали его за волосы. Когда он разорвал их губы, Том начал прокладывать свой путь вдоль челюсти Гарри и вниз по шее, пока Гарри глубоко втягивал воздух, запрокидывая голову назад, чтобы Том мог продолжать свои исследования, прежде чем быстро переместиться обратно и соединить их губы. Однако когда он почувствовал тонкую руку на пряжке своего ремня, он поспешно перехватил ее и с неохотным стоном разнял их губы. — Мы не можем, — покачал он головой. — Что? Почему! Я хочу, кажется, ты хочешь, это не повредит ребенку! Том… — Просительный тон Гарри и его манящие глаза из драгоценного камня почти заставили Тома сдаться, но он решительно покачал головой. — Ты… ты не хочешь меня? — Мерлин, Гарри, не смотри на меня так? Мне и так тяжело говорить «нет», — почти умолял Том. — Тогда почему? — Нижняя губа Гарри надулась, а глаза наполнились, и Том разрывался между тем, чтобы пососать эту дудочку, прежде чем раздеть Гарри и трахнуть его, и тем, чтобы обнять его поближе. — Потому что… — Том прочистил горло, так как его голос действительно дрогнул. — Целитель Бернс сказал, что ты должен успокоиться до следующей встречи с ним, и он дал тебе добро, а сегодняшний день был достаточно напряженным и стрессовым. — Я не устал! Гарри огрызнулся, слезы и надутость исчезли, вместо них появился недовольный взгляд и обида. — Мысленно нет, но я не хочу рисковать твоим телом! — возразил Том. — Я не устал! Я возбужден! Половину времени мое либидо работает на полную катушку, и я хочу тебя! И ты — причина моего возбуждения! Твои прикосновения и теперь твои поцелуи, и это ты… помог привести меня в такое состояние, так что… так что исправь это! прохрипел Гарри. Том моргал на него во время всей этой тирады, прежде чем его губы дернулись. — Не смейтесь надо мной, мистер, это не смешно! Я хожу с больной спиной, мои лодыжки начинают опухать, у меня в рубашке засунут квоффл, и половину времени я наполовину твердый!» — Прошу прощения, Гарри, я не нахожу твое затруднительное положение забавным. И я все исправлю, как только Бернс даст нам добро, поверь мне, ты не единственный, кто этого хочет. И ты не выглядишь так, будто в твою рубашку засунули квоффл, ты выглядишь идеально, — заверил его Том, борясь с улыбкой, так как улыбка вернулась. Не лги, чтобы мне было легче, — надулся Гарри, скрещивая руки и смотря в сторону. Он подпрыгнул, когда почувствовал, что его рубашка… ну, рубашка Тома расстегнута, а затем нежные поцелуи легли на каждый дюйм его живота. — Гарри, я никогда не буду тебе лгать, даже для того, чтобы ты чувствовал себя лучше. Я бы не стал тебя так оскорблять. Ты выглядишь идеально, как есть. Ты носишь ребенка, нашего ребенка, ты носишь мое маленькое чудо, которое никогда не может быть для меня ничем иным, как совершенством, и все, что к нему прилагается, даже опухшие лодыжки, — тихо сказал Том, его рука скользнула под низ джинсов Гарри, чтобы погладить лодыжку. Я не умею говорить то, что действительно чувствую или думаю, и не умею быть особенно милым, если это выходит на свет, — вздохнул Том, закрывая глаза. — Пока у у тебя все отлично, — улыбнулся Гарри, успокаивающе проведя пальцами по волосам Тома и встретив его взгляд. — Я думал, ты известен своим серебряным языком, — добавил он, и Том фыркнул. — Да, с идиотами-подхалимами, которых легко читать. Я говорю им то, что они хотят услышать, втягиваю их в разговор или заставляю выдать то, что мне нужно. Но не с теми, кто мне дорог, когда я пытаюсь сказать о своих чувствах, — вздохнул Том. — Я сам не очень опытен в этой области, Том. Если ты говоришь мне правду, я не против того, как ты это говоришь, — улыбнулся Гарри, увидев поднятую бровь Тома, он покраснел. — Ну, возможно, немного, но то, как ты говоришь сейчас, просто прекрасно. — Я… это… — Том поднял голову, широко раскрыв глаза, когда почувствовал нечто на своей щеке, где она слегка прижималась к животу Гарри. Ухмыляясь, Гарри кивнул. — Он или она услышали голос своего отца, — сказал Гарри, глядя вниз на свой живот, но он уловил улыбку на губах Тома, когда тот положил руку на живот. — Это то, о чем нам придется подумать, — сказал Том после минутного ожидания новых движений. — Хм? — спросил Гарри, рассеянно наслаждаясь ласковой рукой на своем животе. — Как мы хотим, чтобы ребенок называл нас? — спросил Том. — О да, никогда не думал об этом, мы не можем оба быть папой. У вас есть какие-нибудь предпочтения? — мягко спросил Гарри, положив одну руку поверх руки Тома, а другую запустив в его волосы. — Я не хочу быть отцом, это слишком… нет. Ты знал, что я родом из Уэльса? — спросил Том, казалось, уходя от разговора. — Я знаю, что поместье находится в Уэльсе, но я не знал, что ты родом отсюда, — медленно спросил Гарри. — Детский дом, в который я попал, находился в Кардиффе. На валлийском Тад означает отец, и ты мог бы быть папой? — предложил Том. — Тад и папа. Думаю, это звучит неплохо, — улыбнулся Гарри, кивая. — Хорошо, — честно улыбнулся Том, приподнимаясь, чтобы снова поцеловать Гарри. На этот раз он не дал поцелую стать слишком жарким, но Гарри все еще выглядел основательно зацелованным, когда он отстранился. — Ты точно не передумаешь? — с надеждой спросил Гарри. Том застонал от искушения, которое представлял для него Гарри: он лежал раскрасневшийся, губы опухли от их поцелуев, верхняя часть распахнута, открывая все больше его идеальной кожи и его живот, вожделенные мутные зеленые глаза с надеждой смотрели на него. — Нет, пока Бернс не даст добро, нет, — покачал он головой. В его голове это прозвучало гораздо тверже, но ладно. — И когда Бернс будет здесь в следующий раз? — Гарри надулся, его глаза снова приобрели тот острый взгляд, который никак не способствовал затруднительному положению Тома. — Если я смогу с этим помочь, то завтра, — пробормотал Том достаточно громко, чтобы Гарри услышал, когда он сел на диван, и ухмылка на лице Гарри сказала ему, что он услышал. — Хорошо, — кивнул Гарри, тоже садясь. Он снова слегка прикусил губу, прежде чем повернуться и прижаться к боку Тома. Том моргнул, затем медленно поднял руку и положил ее на плечи Гарри, позволяя ему устроиться поудобнее на его груди, ноги были закинуты на диван, голова и одна из рук лежали на груди Тома. Протянув руку, Том призвал одеяло, которое теперь принадлежало Гарри, и натянул его на них. — Вот, — вздохнул Гарри, протягивая ему письмо, с которого все началось. — Ты уверен? — спросил Том, уже потянувшись за ним. — Да, я не могу открыть его сам, но оно сведет меня с ума, — кивнул Гарри, положив голову обратно на грудь Тома и прижимаясь к нему. Том моргнул, даже когда взял письмо, никто не прижимался к нему, никогда! А Гарри доверял ему и прижимался к нему. — Хорошо, — Том слегка повернулся, чтобы можно было открыть конверт, не вынимая руку из-за спины Гарри. — Готов? — Давай, — кивнул Гарри, запустив руку в рубашку Тома. Дорогой Гарри, Во-первых, если ты думаешь, что я с этими идиотами, то остановись сейчас же! Ты действительно думаешь, что я соглашусь с тем, что они сделали с тобой? Что я соглашусь с тем, что они пытаются забрать что-то, чего ты так явно хочешь, не говоря уже о том, что они пытались убить человека, независимо от того, родился он еще или нет, и что они напали на тебя! Я бы никогда не согласился с этим. А что касается того, что это его, ну, ты же не можешь ничего нормально сделать, приятель? Гермиона говорит мне, что ты с ним, что он хорошо к тебе относится и что ты действительно счастлив там. Не могу сказать, что мне это не кажется странным, или что это не сложная ситуация. Но если он действительно заботится о тебе, и ты счастлив, и твой ребенок в безопасности, и о вас в обоих будут заботиться, у меня нет особых аргументов. Ты мой младший брат Гарри, ты для меня превыше всего, ты первый человек, который увидел во мне настоящую ценность, а не младшего мальчика Уизли. Гарри, прекрати сейчас же волноваться, Билл, Флер и я вернулись так быстро, как только смогли, когда Гермиона написала нам. Мы все на твоей стороне! Я хочу, чтобы ты был в безопасности и счастлив, Гарри, не волнуйся. О да, и Ордену известно, что у него есть шпион в транспортном отделе. Я люблю тебя, Гарри, помни об этом и, надеюсь, мы скоро увидимся. Оставайся здоровым и невредимым и держи нас всех в курсе событий, связанных с ребенком, Гермиона тут ногти грызет! Рон, — Том закончил зачитывать письмо и посмотрел на Гарри. Гарри смотрел на свою руку на груди, которая крепко сжимала ткань, его плечи были напряжены. — Я не был уверен, чего ожидал, — наконец сказал Гарри через несколько мгновений. — Он на твоей стороне, — мягко сказал Том. — Я надеялся, но я честно думал… и он предупредил тебя о шпионе, — Гарри моргнул, глядя на Тома. — Это будет полезно знать, вообще-то у нас их три, но если они узнают, что есть хотя бы один, то будут следить, — ухмыльнулся Том, наклоняясь, чтобы поцеловать Гарри в лоб. — Хм, сегодня был хороший день, — Гарри широко улыбнулся, положив подбородок на грудь Тома. — Тебе понравилось? — с любопытством спросил Том, устраиваясь поудобнее. — У нас есть почти все, что нужно для ребенка, и когда мы узнаем пол, мы сможем украсить детскую и все подготовить. И ты, кажется, чувствуешь себя более комфортно с этим, — усмехнулся Гарри, когда Том выглядел взволнованным. — Заткнись, — проворчал Том. — Ты мог бы заставить меня, — Гарри поднял бровь, с восторгом наблюдая, как потемнели красные глаза, прежде чем Том опустился на него.

***

В ту ночь, когда Том проводил Гарри до его спальни, его рука лежала на его обычном месте у основания спины, а в голове у Гарри все крутилось. Гермиона всегда говорила ему, что он слишком много думает, и он знал, что это так, он знал, чего хочет, но сказать об этом Тому — совсем другое дело. — Гарри? Что случилось? — От прямого вопроса Тома он вздрогнул и понял, что его время для этого истекло. — Я хотел тебя кое о чем спросить, если ты не хочешь и тебе это неприятно, я пойму и не расстроюсь, не обижусь и все такое, обещаю, но я просто… — Гарри, дыши! — сказал Том, обеспокоенно наблюдая, как Гарри втягивает воздух. — Что случилось? — Переспи со мной! — выкрикнул Гарри. — Гарри, мы обсуждали это… — простонал Том. — Нет, нет, я не имею в виду… нет, не так. Я имею в виду спать, в кровати, просто спать, — затараторил Гарри, жестикулируя руками. — О, ты уверен? Я не против спать на диване, — Том пристально вглядывался в лицо Гарри, пытаясь убедиться, что это не какое-то чувство вины со стороны Гарри. Они остановились возле комнаты Гарри лицом друг к другу, и Гарри взял большие руки Тома в свои, измеряя их ладони друг против друга, чтобы не смотреть на Тома. — Это глупо, что ты спишь на диване, когда есть большая кровать, я… мне нравится быть рядом с тобой, я чувствую себя в безопасности, и мне нравится, когда ты рядом, я бы хотел этого, но если ты не хочешь, я понимаю, я… — Гарри готов отрицать, что звук, который он издал, был писком, когда он обнаружил себя прижатым к двери с очень требовательным, голодным и скручивающим пальцы ног Темным Лордом, целующим его до конца. Когда Том отстранился, он ошарашенно смотрел на него, прижимая пальцы к распухшим губам и ухмыляясь. — Это да? — усмехнулся Гарри. — Да, — твердо кивнул Том, загоняя Гарри в комнату, словно боялся, что тот передумает. Усмехаясь про себя и не обращая внимания на взгляд Тома, Гарри прошел к кровати, снял носки и брюки, а затем скользнул на кровать, надев только рубашку Тома. — Завтра здесь точно будет Бернс, иначе я его просто замучаю, — пробормотал про себя Том, сидя на краю кровати и моргая. — Ты идешь спать? — спросил Гарри, забираясь под одеяло. Гарри никогда не видел, чтобы кто-то раздевался так быстро, Том так быстро разделся до трусов, что Гарри задумался, не пользуется ли он магией. Гарри улыбнулся ему, когда тот стоял на краю кровати, и приподнял одеяло, чтобы Том забрался к нему в постель. В этот момент Гарри потерял уверенность. Захочет ли Том, чтобы он прижался к нему? Надоест ли ему, что Гарри все время перебирается в его объятия? Может быть, ему не нравилось обниматься с людьми в постели, и он любил свое собственное пространство. Может быть… Гарри поднял глаза, когда Том протиснулся к нему, пока не оказался почти в центре, и протянул руку, его лицо было пустым, но глаза показывали, что он нервничает. Однако Гарри уже двигался, он улегся на бок, положив голову на теплое, сильное плечо Тома, и скользнул рукой по его подтянутому животу. Увидеть почти обнажённого Тома было почти слишком для растущего либидо Гарри, но он понимал, что Том не собирается рисковать ни им, ни ребёнком, пока Бернс не разрешит Гарри, поэтому он изо всех сил старался подавить растущее вожделение, чтобы увидеть бледную, подтянутую и немного удивительно мускулистую фигуру Тома, скрывавшуюся под его мантией. Хотя у него была стройная и подтянутая фигура, которая, по мнению Гарри, возникла из-за недостатка питательных веществ в детстве, как и у самого Гарри, его живот был в хорошем тонусе, а четыре кубика свидетельствовали о том, что он поддерживает себя в хорошей физической форме. Его мускулистые руки обхватили Гарри и прижали его к себе, а Гарри провел рукой по копне черных волос на его крепкой груди. — Спокойной ночи, Том, — улыбнулся Гарри, вжимаясь в мускулы груди Тома. — Спокойной ночи, Гарри, — вздохнул Том, в его голосе ясно слышалось удовлетворение, когда одна из его рук легла на живот Гарри.

***

Когда Гарри моргнул и проснулся, как обычно, он рассмотрел все вокруг: обычное сканирование ребенка показало более высокое, чем обычно, содержание гула, что-то теплое прижалось к его щеке, а рука провела по его волосам. Гарри зевнул, когда открыл глаза, обнаружив, что его голова лежит на коленях Тома, который прислонился к изголовью кровати и читает. Когда Том увидел, что Гарри проснулся, он перестал водить пальцами по волосам Гарри и улыбнулся ему. Эта улыбка всегда заставляла Гарри чувствовать себя принятым и желанным, не говоря уже о том, что он был особенным. Том не улыбался людям за пределами самого близкого круга, поэтому то, что он так часто улыбался Гарри, делало каждого из них особенным для Гарри. — Не останавливайся, — вздохнул Гарри, слегка двигая головой, чтобы поощрить Тома. — Требовательный, — пробурчал Том, но начал снова. — Ты хорошо спал? — спросил он обеспокоенно. — Даже лучше, чем когда-либо за долгое время, — вздохнул Гарри, его глаза снова затрепетали. — Давно ты не спишь? — мягко спросил Гарри. — Не очень, около часа, я отправил письмо Бернсу и читал вот это, — Том опустил книгу в руки, чтобы Гарри смог прочитать название, и Гарри улыбнулся, когда понял, что это одна из книг о мужской беременности, которую они купили накануне. — Что-то интересное уже есть? — с любопытством спросил Гарри, осторожно скользя рукой по коленям Тома. — Тебе следует есть больше красного мяса, — ответил Том. — Гарри, мы это уже обсуждали, — предупреждающе сказал он. — Лучше бы Бернс пришел сегодня, а то я его замучаю, — проворчал Гарри. — Как ребенок сегодня утром? — спросил Том, пытаясь немного развеселить Гарри. — Намного счастливее, чем обычно, я думаю, он чувствует, когда ты рядом, — Гарри действительно оживился, гордо ухмыляясь, глядя на Тома. — Видишь, чувствуешь, — Гарри схватил руку Тома и прижал её к своему животу, раздувая свою магию. Счастливый гул, который они получили в ответ, вызвал довольные улыбки на устах обоих, — Не думаю, что когда-нибудь устану от этого! — радостно сказал Том и улыбнулся еще шире, когда почувствовал трепетное движение под своей рукой. — Он определенно знает своего Тада, — засмеялся Гарри. — Мне будет не хватать этого, когда появится ребенок, — признался Гарри. — Но у нас будет наш малыш, которого мы будем держать на руках, — Том почувствовал, как потеплело в груди от этой мысли. — Это будет того стоить. И я уверен, что не соглашусь, когда ребенок найдет мои органы, — усмехнулся Гарри. — Давай, душ и завтрак, — сказал Том, сползая с кровати и мягко усаживая Гарри в сидячее положение. — Как твой живот сегодня? — спросил он обеспокоенно. — Ну… я очень голоден и ни намека на тошноту, — торжествующе сказал Гарри. — Это хорошо, мне не нравилось видеть тебя больным, — признался Том, приседая, чтобы поцеловать живот Гарри. Тошнота то появлялась, то исчезала с разной силой в течение последних нескольких недель, но последние пару дней, к облегчению Гарри, ее не было. — Том, если мы собираемся ждать, тебе действительно нужно пошевелить левой рукой, — выдохнул Гарри, слегка задыхаясь. — Хм? О, мои извинения, — ухмыльнулся Том, снова вставая. — Мог бы и побольше извиняться, — проворчал Гарри, протягивая руку к Тому за помощью. В последнюю неделю или около того Гарри было трудно вставать с вещей, и ему приходилось прилагать для этого гораздо больше усилий, чем обычно, и, судя по всему, вставание с вещей теперь было наравне с сексом в списке вещей, которые Гарри не разрешалось делать. — Не дуйся, я хочу, чтобы ты и ребенок были в максимальной безопасности, если это означает, что тебе будут помогать вставать с вещей, то так тому и быть, — сказал Том, наклонив голову Гарри назад и поцеловав его голодно и тщательно. Гарри был рад узнать, что не он один жаждет этого. — Хозяин, целитель Бернс находится в Зеленой комнате, — с поклоном заглянула Мисси, как раз когда Гарри наливал себе вторую чашку чая. — Не торопитесь, Бернс будет… — Нет, я закончил, пойдем, — покачал головой Гарри, поднимаясь на ноги. — А как же твой чай? — Том ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла. Гарри мрачно посмотрел на него и заметил, что все остальные в замешательстве наблюдают за этим обменом. — Мисси, отнеси, пожалуйста, мою чашку с чаем в Зеленую комнату. Рабастан, Родольфус, идемте, — ухмыльнулся Гарри в ответ и начал пробираться к двери. Братья поднялись на ноги, ведь им было приказано держаться рядом с Гарри. Моргнув, Том увидел, как Мисси подхватила чайную чашку Гарри и исчезла, а затем повернулся и увидел, как Гарри, Рабастан и Родольфус исчезают из комнаты. Покачав головой и забавляясь, он жестом пригласил Северуса следовать за ним, а затем встал и пошел за Гарри. — О, ты идешь? — Гарри усмехнулся через плечо, когда Том и Северус догнали их. — Не будь нахалом, — нахмурился Том, обхватывая рукой талию Гарри. Рабастан и Родольфус повернули головы, стараясь не выдать своего веселья, а Северус только ухмыльнулся. — Тогда не дразнись, — просто усмехнулся Гарри. Том фыркнул от удовольствия, покачав головой. — Ты разрушишь мою тщательно созданную репутацию. — Я всегда был другим, — пожал плечами Гарри. — Ах, милорд, лорд Гарри, — улыбнулся целитель Бернс, когда они вошли в комнату, Том все еще качал головой. — О радость, вы тоже слышали о смене имени, — закатил глаза Гарри. — Конечно, лорд Гарри, наш Лорд объявил об этом на собрании после того, как я увидел вас, — кивнул Бернс с забавным видом. — Замечательно, — сухо сказал Гарри, глядя на Тома, который только моргнул в ответ. — Хорошо, лорд Гарри, если вы приляжете, пожалуйста, я проведу диагностику и проверю ваш прогресс и прогресс ребенка, — Бернс указал на диван. Гарри взглянул на Тома, внезапно почувствовав нервозность. Том протянул руку, чтобы взять руку Гарри, и слегка сжал ее. Улегшись, Бернс принялся за работу, произнося различные диагностические заклинания и беспорядочно записывая что-то в папку, которая была у него с собой. Он явно проводил тщательную проверку, так как прошло почти тридцать минут, прежде чем он сел обратно. — Я доволен вашим прогрессом, зелья уже начали давать улучшения, кажется, все идет хорошо, и вы становитесь намного здоровее. И я очень доволен ребенком, он полностью здоров, магическая матка крепкая, амниотическая жидкость хорошая, плацента и пуповина хорошо работают, ребенок развивается именно с той скоростью, с которой должен, и проявляет понимание окружающих слов, — Бернс улыбнулся им всем. — Значит, у ребенка все хорошо? — спросил Гарри, выпустив облегченный вздох, когда Том подошел и сел на диван. — У ребенка и у вас все очень хорошо, — кивнул Бернс. Значит… я теперь свободен от стражи? Он даже не разрешает мне встать самому, — умоляюще сказал Гарри, не обращая внимания на кашель, который Том издал, чтобы скрыть свой смех. — Теперь ты можешь больше двигаться, но полегче, да? Вы все еще почти на шестом месяце беременности, ваша активность должна соответствовать этому», — сказал Бернс и моргнул, когда лицо Гарри засветилось. — Лорд Гарри, вы в порядке, вы выглядите немного… о, о! Это также совершенно естественно, и немного рекомендуется, — усмехнулся Бернс, его глаза переместились на лицо Тома, а затем снова сфокусировались на лице Гарри, на его лице ясно читалось веселье. — Спасибо, — смущенно пробормотал Гарри. — Теперь я могу проверить пол ребенка и дать вам его фотографию, если хотите? — предложил Бернс, видя, как оба мужчины возбужденно закивали. — Ты можешь сделать это сейчас? — спросил Том. — Я принес аппарат, который используется для получения снимка, и по нему будет легко определить пол, — улыбнулся Бернс, потянувшись в свою сумку и вытащив изящный аппарат с тонким карандашом и 8-дюймовой насадкой. — Хорошо, лорд Гарри, не могли бы вы приподнять рубашку, — попросил Бернс, бросив нервный взгляд на Тома. Слегка покачиваясь, Гарри задрал рубашку, обнажив живот, после чего улегся обратно. Он поднял глаза на Тома, когда теплая рука легла ему на плечо, заметив нервозность и возбуждение в красных глазах. Слегка вздрогнув, он поднял руку и положил свою на руку Тома, а затем посмотрел вниз, когда Бернс прижал к центру его живота похожий на карандаш предмет. Аппарат издал пятнадцать звуковых сигналов, он сосчитал их, прежде чем раздался слабый свистящий звук, Бернс осторожно постучал палочкой по концу, бормоча заклинание, и все посмотрели, как большая часть аппарата начала выплевывать маленькую картинку, которая, как они уже могли видеть, двигалась. Бернс подождал, пока все закончится, и только после этого вынул аппарат из живота Гарри и, отложив его в сторону, поднял картинку. — Ну… у нас будет принц, милорды, — довольно просиял Бернс, глядя на них и передавая фотографию. Гарри быстро сел и, облокотившись на спинку кресла, стал рассматривать фотографию вместе с Томом. В центре фотографии был изображен их ребенок: руки, ноги и голова. Гарри наблюдал, как двигаются маленькие ручки, его… его! ножки пинаются и двигаются вместе с его телом. — Гарри? — Голос Тома звучал слегка панически, когда он услышал сопение Гарри. Заглянув в красные глаза Гарри, он счастливо улыбнулся. — Сын, — выдохнул Гарри. — Спасибо, — едва слышно выдохнул Том, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать Гарри в губы, и этот поцелуй сказал все, что он хотел сказать, но не мог в присутствии остальных. Глаза Гарри закрылись, и он прижал руку к щеке Тома. Отстранившись, они оба снова перевели взгляд на фотографию, чтобы посмотреть, как их сын двигается на ней. Остальные четверо в комнате улыбнулись, но промолчали, наблюдая за тем, как их Лорд улыбается и сияет, впервые за все время их знакомства.