Второй шанс

Гарри поднял глаза от фотографии, на которую он смотрел большую часть утра, когда Северус вошел в Зеленую комнату. Тома отозвали на экстренное совещание, похоже, что одного из его приспешников застали за тем, чего не следовало делать в Министерстве, и теперь Том и остальные должны были работать над тем, чтобы вытащить его из неприятностей и уладить дело. Люциус ушёл, ворча о Фадже, деньгах и о том, что нельзя ли просто поджарить этого недоумка. Он был слегка раздосадован тем, что Том не смог остаться, чтобы они могли разобраться с маленькой проблемой, которую обсуждали накануне, но он был безумно счастлив и доволен тем, что смог увидеть своего ребенка и узнать, что у него будет. Написав письма Гермионе, Фреду и Джорджу, Рону, Биллу и Флер, а также, после колебаний, Невиллу, он просто сидел и улыбался, глядя на движущуюся картинку в своей руке. Он улыбнулся еще шире, когда вспомнил, что Том скопировал ее и забрал с собой, аккуратно спрятав в верхний карман, перед тем как уйти после глубокого поцелуя Гарри. — Неужели ты это уже сделал? — весело спросил Северус, протягивая Гарри пузырек с зельем. Это показало его настроение, когда Гарри просто взял зелье и опрокинул его обратно. — Да нет. Это странно, я знал, что был беременным, я видел растущий живот, я чувствовал ребенка, и он уже начал двигаться в последнее время, но сейчас, когда я вижу его… и знаю, что это он, — Гарри счастливо рассмеялся, наконец, подняв глаза от фотографии, когда Северус сел. — Я хотел подарить тебе это. Твоя мама купила точно такой же, когда узнала, что у нее будешь ты, — объяснил Северус, протягивая аккуратно завернутый подарок. Гарри медленно протянул руку и взял подарок, а затем с мучительной осторожностью открыл его и обнаружил фоторамку с тремя разными секциями. — Она положила туда все твои фотографии и держала их на камине, — сказал ему Северус. — Спасибо, Северус, — Гарри быстро моргнул, но слезы хлынули прежде, чем он смог остановить себя. — Я не хотел тебя расстраивать, я должен был подумать! Прости, тебе не нужно напоминать об этом сегодня, я глуп… я… Гарри? — Северус потрясенно смотрел вниз на руку, которая крепко обхватывала его собственную. Подняв глаза, он увидел, что Гарри улыбается ему, хотя в его глазах все еще стояли слезы. — Мне это нравится, Северус, спасибо тебе, правда. Это просто мои чертовы гормоны, я плакал, потому что один из домовых эльфов принес мне горячий шоколад, прежде чем я попросил на днях, бедняжки были почти в истерике, — смущенно засмеялся Гарри. — Тебе действительно нравится? — спросил Северус, немного смущенный своей вспышкой, которую Гарри любезно проигнорировал. — Действительно, мне нравится. Я могу поместить фотографию ребенка в третью часть, когда он родится, — улыбнулся Гарри, засовывая скан в верхнюю секцию. — Все в порядке? Я чувствую запах слез! — Фенрир ворвался в комнату, судорожно оглядываясь по сторонам, прежде чем остановить свой взгляд на Гарри и Северусе. — Все в порядке, Маленький Лорд? — спросил Фенрир, настороженно глядя на Северуса. — Да, просто гормоны, я стал слишком счастлив, — улыбнулся Гарри, аккуратно ставя рамку с фотографией на стол перед собой. Он слегка покачал головой, осознав всю смехотворность ситуации. Он сидел и улыбался, глядя на отсканированную фотографию своего ребенка и ребенка Волдеморта, Северус Снейп только что вручил ему подарок и до сих пор бережно держал его руку, словно она была сделана из стекла, а Фенрир Грейбек только что ворвался в комнату, беспокоясь за него, потому что почувствовал запах слез, и Гарри едва успел вскочить, как узнал, что это голос Фенрира. — …Арри… Гарри! — Голос Северуса прорвался сквозь его мысли, и он поднял голову, чтобы увидеть Фенрира и Северуса, которые обеспокоенно смотрели на него. — Ты в порядке? Я звал тебя по имени несколько раз. — Я просто думал, насколько странной является вся эта ситуация, — улыбнулся Гарри, а затем быстро заверил их, увидев их обеспокоенные взгляды. — Не в плохом смысле, просто странно. — Если бы кто-нибудь сказал нам шесть месяцев назад, что Гарри Поттер будет беременным первым ребенком нашего Лорда, будет счастливо жить в особняке и даже оказывать помощь во время войны, разговаривая с нами как нормальные люди, мы бы, наверное, прокляли их, прежде чем отправить в больницу Святого Мунго для психиатрической проверки, — фыркнул Фенрир, неловко плюхнувшись на диван. — Как все прошло с Пожирателем смерти? — с любопытством спросил Гарри, наклонившись вперед, чтобы налить им всем по чашке чая из чайника, который появился на журнальном столике. — Это было улажено довольно быстро, Люциус сунул Фаджу под нос несколько золотых монет, наши шпионы под прикрытием в Министерстве направили их в нужное русло, и нам удалось проверить члена Куриного ордена, который назвал аврорам имя Пожирателя смерти, и выяснилось, что он является частью группы «бдительности», которая препятствует эффективности реагирования Министерства на нападения. Нашему Пожирателю смерти было принесено несколько публичных извинений, и, вероятно, на него не будут смотреть дважды в течение нескольких месяцев, опасаясь расстроить его еще больше. Также наш Лорд поговорил с Пожирателями смерти в транспортной секции, они уверены, что знают, кто может быть шпионом Ордена, но они собираются поработать над подтверждением этого к следующему собранию, — Фенрир по-волчьи улыбнулся. — Я все еще не могу поверить, что не знал этого, Дамблдор, должно быть, сомневается во мне, раз я не знаю чего-то подобного, — вздохнул Северус. — Так скажи ему, что я здесь. Это, несомненно, вернет тебя в его хорошие книги, — пожал плечами Гарри. — Что? — Северус и Фенрир поперхнулись, выглядя так, словно Гарри сообщил им, что застал Дамблдора на балете в одной лишь Сортировочной шляпе. — Ну, Том сказал, что от меня зависит, говорить или нет общественности о том, что я здесь, когда газеты будут сообщать о случившемся. Я решил, что в наших интересах будет рассказать им все, включая тот факт, что я с Томом. Как бы мне ни нравилась мысль о том, что Грюм пытается выследить меня через магловский мир, это вернет тебе их доверие, если ты расскажешь им, где я нахожусь, до того, как это появится в газетах, — объяснил Гарри. — Но это подвергнет тебя опасности, — нахмурился Северус. — Не совсем. Если они найдут это поместье, то Том в любом случае будет в опасности, если мы все правильно обрисуем, то сможем выставить Орден такими ублюдками, какими они и являются, в то время как Том принял своего врага и позаботился обо мне и своем нерожденном сыне. Это покажет его в более сочувственном и заботливом свете для общественности, — не согласился Гарри. — Какого черта ты гриффиндорец? — ошеломленно спросил Фенрир, глядя на Гарри. Озорно ухмыльнувшись Северусу, Гарри ответил. — Вообще-то Шляпа хотела определить меня в Слизерин, но на тот момент я разговаривал только с Хагридом и Роном, которые, учитывая, насколько они были под властью Дамблдора, произвели на меня плохое впечатление, и Драко, который после того, как его определили в Слизерин, я твердо решил идти куда угодно, только не туда, чтобы избежать необходимости провести с ним следующие семь лет. Поэтому я попросил Шляпу не определять меня туда, — ответил Гарри и сделал глоток чая, пока двое взрослых мужчин таращились на него. — Теперь это имеет столько смысла, — простонал Северус, уронив лицо на руки. — Что именно? — Фенрир нахмурился, все еще слегка шокированный. — Почему мне не удалось поймать его даже за ¼ того, что, как я знаю, он сделал. Он Слизерин с гриффиндорской личиной, — разглагольствовал Северус, драматично раскинув руки. — Если честно, некоторые вещи, в которых ты меня обвиняешь, я не делал. На четвертом курсе Крауч украл твои ингредиенты, а домовой эльф Добби украл для меня жабросли для Второго задания, и я был в слишком большой панике, чтобы спросить, откуда он их взял, — усмехнулся Гарри. — А на втором курсе? — Северус поднял бровь, мгновенно уловив упущение. — Ах да, видите ли, это мы с Роном устроили взрывы, бросая фейерверки, которые мы украли у Фреда и Джорджа, а Гермиона украла ингредиенты. Они были нужны нам для приготовления оборотного зелья, которое мы варили в ванной комнате Миртл, — просто сказал Гарри, а затем усмехнулся, увидев недоуменные взгляды, которые он получил в ответ. — Ему удалось украсть у Джорджа и Фреда Уизли? — спросил Северус, слегка ошеломленный. — Ты варил зелье на втором курсе в туалете для девочек? — добавил Фенрир. — Ну, в этот туалет никто не заходит, потому что там обитает привидение Миртл, так что варить зелье там было удобно. Мы сварили его, потому что думали, что Драко может быть тем, кто открывает Тайную комнату. Мы вырубили Гойла и Крэбба, превратили себя в них и пробрались в общую комнату Слизерина, чтобы допросить Драко. В свою защиту скажу, что нам было двенадцать лет, — пожал плечами Гарри. — Ты думал, что двенадцатилетний ребенок открыл Тайную комнату? — Северус усмехнулся. — В отличие от одиннадцатилетнего, который действительно открыл ее? — Гарри бросил на Северуса острый взгляд, который быстро разрядил его. — Хоть ей и промыли мозги, Гарри прав. Ты смог сварить оборотное на втором курсе? — Голос Тома заставил их повернуться к двери, чтобы увидеть его, непринужденно прислонившегося к дверному косяку. — Гермиона действительно сварила его, — пожал плечами Гарри, улыбаясь в знак приветствия. — Все готово, милорд? — ухмыльнулся Фенрир, усаживаясь рядом с Северусом. Том мрачно посмотрел на него, а затем наклонился и нежно поцеловал Гарри, когда тот опустился на диван. — Да, я заметил, как ты выбежал оттуда, словно побитый щенок, — ухмыльнулся Том, когда Фенрир на него нахмурился. — Я действительно ненавижу шутки про собак, — проворчал Фенрир. — Тогда в следующий раз не оставляй меня там с этой кучкой имбецилов. И не думай, что я не видел, как ты улизнул, прежде чем я успел что-то сказать Северус, — добавил Том, посмотрев на Северуса, который, судя по всему, пытался вжаться в диван. — Что случилось? — спросил Гарри, слегка озадаченный. — Я сообщил своим последователям, что у них будет принц. Они начали праздновать в зале заседаний, когда я ушел, — объяснил Том. — Праздник? — спросил Гарри в замешательстве. — Маленький Лорд, ты носишь будущего наследника Темной стороны и следующего наследника Слизерина. Многих людей беспокоило, что линия умрет вместе с нашим Лордом, поскольку он не проявлял никаких признаков того, что собирается завести ребенка или жениться, и на него нельзя давить, чтобы он зачал наследника, — объяснил Фенрир, выглядя забавным. — Тебя приняли сразу же, как только узнали, что ты беременный. Ты должен помнить, что многие последователи нашего лорда уважают старые родословные и заботятся о них. Одно твое присутствие заслуживает уважения, — добавил Северус. — Родословные? Во множественном числе? — растерянно спросил Гарри, машинально глядя на Тома. — Очевидно, что ты последний Поттер, что само по себе заслужило бы тебе высокое место в моих рядах, если бы ты решил сменить сторону, но также ты один из оставшихся с кровью Блэков, не говоря уже о том, что есть большое подозрение, что Поттеры были одной из выживших линий, происходящих от Певереллов и Гриффиндора, — объяснил Том, оставив Гарри сидеть, ошеломленно глядя на него. — Хорошо, вернемся назад. Блэк? Откуда во мне кровь Блэков? — спросил он. — Твоя бабушка по отцовской линии, Дорея, была Блэк. В порядке чистоты крови потомками Блэков являются Драко, ты, Нимфодора Тонкс, — Северус нахмурился. — Ты не знал? — Нет… никто не говорил мне. А Певереллы, ты имеешь в виду тех, о которых рассказывал бард Бидл? — медленно спросил он. — Да. Конечно, почти каждый чистокровный утверждает, что происходит от одного из братьев, но только родословные могут сказать, так это или нет, но даже среди других семей считается, что Поттеры происходят от младшего брата, — кивнул Том. — Значит, у нашего сына довольно сложная смесь умирающих кровных линий, — выдохнул Гарри, глядя на свой раздувшийся живот. — Для нас, для меня, он важен не поэтому. Он наш сын, — просто сказал Том, протягивая одну руку за Гарри, а другую кладя на его живот. Гарри посмотрел на него с улыбкой, решив отбросить осознание того, что Том знал о том, что его расстраивает, на задний план, и слегка приподнялся, чтобы поцеловать Тома. — Так они празднуют тот факт, что это мальчик? — спросил Гарри, когда они отстранились друг от друга. — Нет, они просто используют это как предлог, чтобы праздновать дальше. Они и так праздновали, когда я объявил, что у меня будет ребенок, они бы праздновали, будь это… мальчик или девочка, и они, вероятно, будут праздновать несколько дней, когда он родится. Это нормально? — спросил Том обеспокоенно. — Приятно думать, что после всего, что произошло с Орденом, так много людей рады его существованию, — улыбнулся Гарри, положив свою руку на руку Тома. — Ну, сейчас они раскачивают зал собраний до самых стропил и распивают вина и крепкие напитки, которые хранились в их семьях веками, — ворчал Фенрир. — И они убивают мои уши. Дверь внезапно распахнулась, и в комнату ввалились истерически хохочущие Рабастан и Родольфус. Гарри весело наблюдал, как они вошли и, все еще смеясь, плюхнулись на последний диван. — Что, позвольте спросить, вас так позабавило? — спросил Том. — М…Маркус Флинт уже полностью…разбит, и он…и он…ох… — Родольфус снова растворился в смехе, оставив Рабастана за главного. — Он обжимался с Люциусом! — Фу, вот это образ, который мне не нужен, — проворчал Гарри, прежде чем разразиться смехом, пытаясь представить себе реакцию ледяного человека. — Бедный Люциус, — хмыкнул Северус. — Я рад, что ушел, когда ушел, — фыркнул Фенрир. — Младший Флинт еще жив? — сухо спросил Том, ухмыляясь, когда Гарри еще больше развеселился, прислонившись к нему, когда он засмеялся. — Его брат Джонас схватил его и вытащил оттуда, прежде чем Люциус смог оправиться, — кивнул Рабастан. — Так они действительно устраиваются на ночь? — Том вздохнул, рассеянно начав массировать шею Гарри. — Думаю, да, милорд. Мы выпроводили Беллатрису перед отъездом, — нахмурился Родольфус.