Второй шанс

Гарри вздрогнул, когда Бёрнс нанёс мазь на рану и синяк на скуле, от этого жжения на глаза навернулись слёзы, но он изо всех сил старался скрыть это, так как практически чувствовал панику и беспокойство, не говоря уже о гневе, исходящие от Тёмного Лорда, сидящего позади него, одной рукой прикрывающего живот, в котором находился их сын, а другой крепко положившего руку на сердце Гарри. Бёрнс вздрогнул, его глаза обеспокоенно забегали, от вздрагивания, которое Гарри не смог скрыть, Том переместился, гнев вылился из него и сосредоточился на единственном человеке в комнате, которого он мог сейчас винить, — Бёрнсе, даже если тот не имел к нему никакого отношения, а на самом деле пытался помочь. — Том. Прекрати, — мягко, но твердо сказал Гарри, поднимая руку и сжимая ту, что лежала над его сердцем. Ярость немного утихла, когда Том уткнулся лицом в плечо Гарри, успокаивая себя теплом и жизнью в его любимом теле. — Как Рабастан и Родольфус? — спросил Гарри у Северуса, как только тот вошёл в комнату. Северус выглядел неважно, напряжённо и устало, под глазами у него были тёмные круги, а на лице застыло беспокойство. Однако ему удалось вызвать улыбку у Гарри, когда он направился к шезлонгу, на котором они расположились, пока Бернс проводил все известные волшебнику тесты над телом Гарри. — Они в порядке, у них сотрясения мозга, которые не может исправить даже магия, поэтому за ними придётся наблюдать, но они в порядке, — успокоил его Северус. — Круциатус? — обеспокоенно спросил Гарри. — Незначительные повреждения, но ничего такого, от чего они не смогли бы оправиться, — успокоил его Северус. — Они должны были присматривать за тобой! — зашипел Том. — Том, на них напали! Они сделали всё возможное, чтобы защитить меня, — огрызнулся Гарри. — Они должны были сделать это лучше! — Том! Хватит! — крикнул Гарри, пытаясь вырваться из хватки Тома. — Гарри, — в тоне Тома было столько мольбы, что и Бернс, и Северус быстро двинулись к двери по указанию Гарри. — Когда я пришёл в наши комнаты, а тебя не было, и они лежали на полу… — Гарри вспыхнул как воздушный шарик, и он осторожно повернулся в объятиях Тома, чувствуя, как болят мышцы, чтобы прижаться к лицу старшего. — Я в порядке, я в безопасности и я здесь, с тобой. Никто не виноват, кроме них самих, — сказал Гарри, нежно проводя большим пальцем по скуле Тома, а затем наклонился и нежно прижал их губы друг к другу. — Рабастан и Родольфус были замучены, пытаясь защитить нас. — Мне жаль, что я просто… — Думаешь, я не боюсь потерять тебя? Что я не боюсь, что ты не вернешься со встречи или еще чего-нибудь? Я так привык к тому, что все хорошее в моей жизни недолговечно, что жду, когда упадет другой ботинок, — Гарри покачал головой в ответ на виноватое выражение, появившееся на лице Тома. — Я сказал тебе, что буду бороться до последнего, чтобы вернуться к тебе, и я это сделал, и мне помогли люди, я не оставлю тебя. — У меня было такое чувство, как будто мое сердце остановилось. Гарри, я никогда, никогда в моей жизни не было никого, похожего на тебя, не говоря уже о нашем сыне. Я не могу… — Мы оба здесь, и мы оба в порядке, — успокаивающе сказал Гарри, проводя пальцами по волосам Тома и осыпая его лицо поцелуями. — Мерлин, я не могу пройти через это снова. Я… я люблю тебя… так сильно, — Том поймал лицо Гарри и прижал его к себе, чтобы прижаться губами к его губам. Это было целомудренно и нежно, подтверждение того, что Гарри здесь, в его объятиях, в безопасности, теплый, живой и его. — Я хочу, чтобы они были наказаны, — сказал Гарри в губы Тома через десять минут после того, как они расстались и просто сидели, прижавшись лбами друг к другу. Том удивлённо распахнул глаза, встретившись взглядом с глазами Гарри, и увидел в них зелёную решимость. — Всё, что угодно, — улыбнулся Том, нежно проводя пальцами по лицу Гарри. — Как ты думаешь, тебе будет хорошо там? Будет лучше, если ты будешь рядом со мной, когда им вынесут приговор, чтобы показать нашу силу и, надеюсь, предотвратить дальнейшие нападения. — Не думаю, что мне захочется покидать тебя ещё хотя бы полгода, — вздохнул Гарри, погладив Тома по щеке и положив голову ему на плечо. — Это хорошо, потому что я не думаю, что смогу тебя отпустить, — вздохнул Том, обхватывая руками талию Гарри и устраиваясь поудобнее, чтобы присматривать за своим любимым и их сыном, пока Гарри спит. В голове уже роились планы.

***

Гарри расправил мантию стоя перед зеркалом, подтянув лацканы и немного нервно поправляя ее на животе. Мантия была из тончайшего шелка, насыщенного темно-зеленого цвета, отороченная черным, с серебряным шитьем на спине, на котором были изображены гербы Поттера, Блэка и Слизерина. Как и все остальные заказанные для него мантии, они облегали его живот и подчеркивали семи с половиной месячный животик. Дверь в его спальню открылась, и он обернулся, чтобы увидеть Рабастана и Родольфуса, стоящих в дверном проёме с нервным видом. Он быстро направился в их сторону, с беспокойством осматривая их, обращая внимание на слабые синяки, которые со временем заживут, как и его собственные, на слабую дрожь их рук и кистей. — Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри, подходя к ним. — Это мы должны спрашивать у тебя, — немного истерично рассмеялся Родольфус. — Нам очень жаль! — воскликнул Рабастан. — Вам не за что извиняться, вы сделали все, что могли, вы защитили меня. И при этом вы были ранены, — Гарри уставился на них. — Мы… — Нет! — резко сказал Гарри. — Как вы оба? — мягко спросил Родольфус, его глаза виновато смотрели на синяки на лице Гарри. — Мы оба в полном порядке, беспокоиться не о чем. Теперь вы готовы проводить меня вниз? Мы не хотим заставлять Тома ждать, — улыбнулся Гарри, повернулся к зеркалу, чтобы ещё раз поправить мантию, но потом вздохнул и сдался. Повернувшись, он увидел, что братья потрясённо смотрят на него. — Наш Лорд доверяет нам сопровождать тебя вниз? Он сам не поднимется? — Рабастан поперхнулся и уставился на него широко раскрытыми глазами вместе с Родольфусом. — Вы — мои защитники, вы сделали свою работу, как он и просил, — пожал плечами Гарри, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. Когда он направился по коридорам, братья поняли, что он удаляется от них, и поспешили за ним, зажав его между собой, наблюдая за ним с беспокойством и замешательством. — Я… мой… Гарри? — То, что Родольфус произнёс его имя, заставило Гарри остановиться и посмотреть на них. — Ты сделал все, что мог, чтобы защитить меня, тебя пытали, защищая меня, ты сделал все, что мог. Вы не виноваты и не сделали ничего плохого, я знаю это, и Том тоже, — твёрдо сказал Гарри, протягивая руку, чтобы взять их обоих за руки, и сжал их, прежде чем отпустить и отойти от них. Он подождал, пока они оба кивнут в знак понимания того, что он пытается им сказать, затем улыбнулся и продолжил свой путь по коридору. — Спасибо, — тихо сказал Рабастан, заставив Гарри взглянуть на него. — Спасибо? — спросил он вопросительно. — Мы знаем, что ты должен был ему что-то сказать, без тебя он не был бы таким спокойным и сдержанны», — объяснил Родольфус. — Честно говоря, он не был бы таким понимающим и принимающим, пока ты не появился в его жизни, он не был бы таким спокойным раньше, — добавил Рабастан. — Тебе не за что меня благодарить, — мягко улыбнулся Гарри. — Я просто не хотел, чтобы Люциус и Фенрир стали моими телохранителями, — добавил он с ухмылкой, чем вызвал смех у братьев, и их плечи немного расслабились. — Милорд, — кивнули Рабастан и Родольфус, когда, свернув за угол, они увидели Тома, который явно ждал их. За исключением того, что он бросил на Гарри обеспокоенный взгляд, Том ничего не сказал, за что Гарри был очень благодарен. Протянув руку, он вложил её в руку Тома и ободряюще сжал. Том так волновался и переживал, когда Гарри пропадал из его поля зрения в течение последних нескольких дней, когда он провел большим пальцем по скуле Гарри, а затем наклонился и соединил их губы, сначала нежно, а затем более крепко, прижимаясь к нему так близко, как только позволял вздувшийся живот Гарри. — Ты готов к этому? — мягко спросил Том, прижимая Гарри к себе. — Да, — Гарри слегка улыбнулся, понимая, о чем именно спрашивает его Том: готов ли он снова предстать перед ними, готов ли он надеть маску, которую ему придется носить перед людьми Тома… даже не маску… скорее, полностью принять на себя эту роль. — Тогда идём, — Том выпрямился, но продолжал держать Гарри за руку, Рабастан и Родольфус встали позади них, когда они оказались перед дверями зала заседаний, и все они почти автоматически выпрямили спины, особенно братья Лестрейндж, когда поняли, что их будут сопровождать внутрь. По движению Тома двери распахнулись, и шум, донесшийся до них изнутри, затих: все повернулись, чтобы посмотреть, как они входят внутрь, и по выражению их лиц Гарри понял, что знание о случившемся уже распространилось по войскам. Они были уже на полпути к помосту, когда из толпы поднялся рёв аплодисментов, приветственных возгласов и пожеланий. Люди в чёрных мантиях хлопали, топали ногами и кричали, когда их Лорды вышли на сцену, чтобы обратиться к ним. Даже несмотря на то, что на Гарри была надета маска, которую он носил на публике, он знал, что Том был доволен их реакцией, и он стал стоять еще прямее, когда они с Гарри остановились перед помостом. Том выждал мгновение, затем поднял руку, призывая к тишине, которая сразу же наступила. При виде синяков и царапин на лице Гарри толпа зашевелилась, чтобы лучше видеть их. — Вы все знаете о том, почему мы собрались здесь сегодня. На вашего лорда и будущего принца напали наши. Те, кто стоял передо мной в этом самом зале, кто стоял на коленях и клялся мне в верности, а потом предал меня в глубочайшей степени, предал своего лорда Гарри в глубочайшей степени! — Том почти не кричал, но его голос донёсся до всех, заставив зал вздрогнуть и зашуметь. Несколько младших Пожирателей смерти даже возмущённо вскрикнули. — Приведите заключённых, чтобы их судили! — крикнул он. По залу прокатились крики, когда из подземелий вывели четверых, закованных в кандалы и ошейник, который подавил бы даже беспалочковую магию Тома, с растрепанными волосами и грязной кожей. Когда их вели сквозь толпу, на них шипели и плевали, несколько человек успели нанести им несколько ударов ногами и руками. Все четверо выглядели ошеломлёнными такой реакцией, что только укрепило Гарри в мысли о безумии, в котором он был уверен и раньше. Когда их подтащили к Тому и Гарри и толкнули на колени, их взгляды обратились к Гарри с яростными взглядами, и один из них уже открыл рот, чтобы сказать что-то оскорбительное, когда магия Тома, словно хлыст, пронеслась по воздуху, поразив всех присутствующих, хотя Гарри удалось сохранить внешнее спокойствие, за исключением того, что он крепче сжал руку Тома, отчасти от шока, отчасти для того, чтобы помочь ему сохранить спокойствие. Зелёно-чёрный магический вихрь Тома закружился вокруг них обоих в предупреждении и гневе, оглашая всех и заставляя четверых перед ними внезапно испуганно отпрянуть назад, когда они осознали всю чудовищность своего положения при виде того, как их Лорд так сильно теряет самообладание. Гарри не мог понять, как они могли подумать, что всё пройдёт иначе. — Беллатриса Лестрейндж, Нарцисса Малфой, Пэнси Паркинсон и Уолден МакНейр обвиняются в нападении на своего Лорда и будущего Принца, в предательстве клятвы верности, которую вы мне давали. Вы похищали, пытали собратьев Пожирателей Смерти, причиняли физический вред вашему лорду, пытались использовать заклинание переноса, которое, как известно, убивает 98% младенцев и носителей, на которых оно применяется. У нас есть неоспоримые доказательства вашей вины в этом, вас поймали с поличным. Это не суд, это ваш приговор, — голос Тома выдавал его ярость, его красные глаза пылали, хотя лицо оставалось спокойным. Крики, наполнившие зал, поднялись почти до крыши, так как люди отреагировали на то, что им стало известно о заклинании переноса, которое они пытались применить, — очевидно, оно не обошло их стороной. Он слегка вздрогнул при воспоминании о том, как Нарцисса начала заклинание, переводящее его ребёнка в Беллатрикс, её безумный гогот заполнил его голову, и он крепче сжал руку Тома, чтобы не выдать паники на своём лице. Том ещё крепче прижался к нему, снова подняв руку, чтобы заставить толпу замолчать. — Милорд, вы не можете! Я делал это для вас, я… — ХВАТИТ! — Рев Тома испугал всех, Беллатрикс вздрогнула, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Весь зал почти отшатнулся назад от необычного проявления чистого, неразбавленного гнева их Лорда. Фенрир вышел из тени на помосте справа от Гарри и с яростным рычанием пересек зал, чтобы встать по другую сторону от Гарри. — Я… — пискнула Беллатрикс. — Ты сделала это ради меня? Ты сделала это ради меня? Ты похитила моего супруга, ты попыталась применить заклинание, которое, учитывая твой уровень магии и здравомыслие, точно бы убило его и нашего нерождённого сына, моего наследника! Ты похитила и пыталась убить человека, которого я люблю. Ты ничего не сделал для меня! — Тишина, воцарившаяся в зале при этих словах признания в любви, прозвучавших из уст их Лорда. Гарри с наслаждением наблюдал за ужасом на лице Беллатрисы, а также Нарциссы, Пэнси и Уолдена, когда они осознали все последствия того, что они сделали и что должно было произойти. — Вы также обвиняетесь в нападении на тех, кто входит в ближайший и наиболее доверенный круг вашего Лорда, в пытках тех, кто является вашим начальником, но, что ещё важнее, вашей семьёй, — тихо произнёс Гарри, но был потрясён, обнаружив, что, за исключением быстрых, почти массовых взглядов на Рабастана и Родольфуса, всё внимание было полностью сосредоточено на нём. — Ты обвиняешься в нападении на наш дом, на наши стражи, — гневно прошипел Том. — И ты обвиняешься в нарушении клятвы, которую ты дал своему лорду, моему партнеру, ты обвиняешься в нарушении обещаний веры и преданности, которые ты дал, — Гарри поднялся немного выше после того, как произнес вслух перед кем-то, кроме своих друзей, то место, которое Том занимал в его жизни. Осознание того, что эта группа, столь преданная Тому и их делу, смотрит на него с уважением, вслушивается в его слова и злится не только за Тома, но и за него самого, придало ему силы гордо стоять перед ними там, где обычно он старался оставаться как можно более незаметным. А тепло Тома, обхватившего его руку, говорило о том, что его возлюбленный гордится им, а также придавало ему сил и поддержки. Том поднял руку, приглашая пройти вперёд, и Гарри увидел, как Люциус, Драко и Северус вышли из толпы и поднялись на помост, чтобы встать по обе стороны от Тома и Гарри, причём Драко очень резко переместился, чтобы встать рядом с Гарри между ним и Фенриром. — Драко, что ты делаешь?! — прошипела Нарцисса, впервые заговорив, пристально смотря на своего сына. Вместо реакции, которую она явно ожидала, скорее всего, это был стыд и чувство вины, возможно, поддержка. Вместо этого Драко встретил её взгляд и посмотрел в ответ, не показывая ничего из того, что она искала. — Я сделала это ради тебя! — Нет, ты делал это для себя, для своей собственной жадности и желания. Обо мне ты никогда не думала, только о том, что ты можешь от меня получить, — резко ответил Драко и бросил взгляд на Тома, обеспокоенного тем, что он сказал что-то не то, но Том лишь наклонил голову, чтобы выразить свою поддержку. Гарри наблюдал за тем, как лицо Фенрира слегка скривилось от нерешительности, после чего он протянул руку и положил её на плечо Драко. Том выглядел смущенным, когда Гарри отвернулся от них с легкой ухмылкой и озорным блеском в глазах, несмотря на ситуацию, но Гарри покачал головой, все еще чувствуя себя очень забавным, и сказал, что объяснит все Тому позже. Когда они снова повернулись лицом к толпе, Беллатрикс с ненавистью посмотрела на Гарри, наблюдая за тем, как он общается с Томом. — Это не ваш суд, это ваш приговор, — повторил Том, подняв себя и свою магию так, что все присутствующие в зале почувствовали, как его сила покалывает их кожу, как слова отдаются в их теле, как волосы на их руках встают дыбом. — Есть ли у кого-нибудь еще какие-нибудь обвинения? — Супружеская измена, — едва выговорил Люциус, встретившись взглядом с женой. — Нарушение самых священных уз и клятв, которые могут дать друг другу два человека, поклявшиеся на магии. — Как будто ты не трахаешься с этим жирным маленьким… — Слова Нарциссы оборвались, когда магия Гарри дико вспыхнула, ударив в неё почти как хлыст, а затем снова закружилась вокруг него и сердито зашипела. Северус и все остальные уставились на Гарри, потрясённые его реакцией на оскорбление, явно адресованное мастеру зелий, стоявшему на стороне Люциуса. Даже Том выглядел немного удивлённым, но быстро скрыл это, пока никто не увидел, и направил на их соединённые руки достаточно своей магии, чтобы успокоить магию Гарри. — Я ни разу не предал нашу клятву, как бы мне этого ни хотелось, — тихо сказал Люциус, с грустью глядя на Северуса, который чуть заметно улыбнулся. Нарцисса выглядела так, словно её ударили по лицу, поскольку она, как и все остальные, осознала правду в словах Люциуса. — Супружеская измена, — проговорил Родольфус, яростно глядя на Беллатрикс, которая с усмешкой ответила ему. — Попытка кражи линии, — раздался голос с задней стороны помоста, и Гарри, широко раскрыв глаза, увидел, как Гермиона, Рон, Фред, Джордж, Билл, Флёр и Невилл прошли вперёд и встали вокруг них. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на Тома, то увидел, что красные глаза, которые он успел полюбить, смотрят на него со всей любовью, которую, как он знал, Том испытывал к нему, хотя ему было так трудно сказать об этом. Подобные вещи только подтверждали это. — Мы, как родная семья лорда Гарри, требуем возмещения ущерба тем, кто хотел навредить ему и нашему будущему племяннику, — решительно заявил Билл, яростно глядя на четверых, стоящих на коленях на полу, после чего тепло улыбнулся Гарри. Однако никто не обратил на это внимания: по залу прокатился ропот, нарастающий по мере осознания того, какой именно приговор выносится тем, кто посмел провиниться перед их Лордами. Это было древнее и страшное наказание, для которого требовалась огромная сила. Достаточно, чтобы его использовали только Лорды, короли и королевы волшебников. Поэтому оно почти полностью вышло из употребления. Оно взывало к самой сущности Матери Магии, взывало к её суду и знанию, что наказываемые заслуживают этого, иначе оно обернётся против заклинателей. Хотя, конечно, ни у кого не было сомнений в том, что заклинание не сработает. Их народ знал, что каждый ребенок — это благословение, а ребенок из рода, которого придерживались их лорды, тем более, не говоря уже о любви, которую вызывало существование их нерожденного принца. — Как любовник и отец я требую возмещения за жизни моего супруга и моего сына, которыми вы так свободно играли ради собственной выгоды, я требую возмещения за боль, за каждую царапину, синяк, шрам и рану, нанесенную телу моего супруга, за травму и испуг, которые пришлось пережить моему любимому, каким бы сильным он ни был, он не должен был этого испытать! — прорычал Том. — Я требую возмещения за то, что ты нарушил клятву, данную своему Лорду. За ваше предательство, за беспокойство и боль, которые вы причинили ему своими необдуманными, жадными, жестокими действиями. Я требую возмещения за то, что ты не верил в своего Лорда. И я требую возмещения за попытку украсть человека, которого я люблю, украв моего сына из моего чрева! — Гарри говорил спокойно, но его рука дрожала в руке Тома. — Я призываю Мать Магию рассмотреть эти претензии и судить четверых, стоящих перед нами! Отведите их в ритуальную комнату и заприте там! Том выпустил свою магию, слегка пошатнувшись, когда магия вырвалась из него и попала в установленные магом колёса. Гарри стоял рядом с Томом, пока всех четверых тащили из комнаты, крича, умоляя и сражаясь с охранниками, которые их уводили. Как только за ними закрылись двери, их крики всё ещё доносились до ушей тех, кто находился в зале, Том кивнул головой своим последователям, после чего повернулся и направился к выходу из зала, Гарри — за ним, а те, кто стоял на помосте, следовали за ними. Как только за ними закрылись двери, Фенрир бросился ловить Тома, когда его колени подкосились, и он обвис, его черные волосы резко выделялись на фоне бледного лица. — Ты идиот! — прорычал Гарри, изо всех сил ударяя кулаком по руке Тома. Драко, Фред, Джордж, Рон, Гермиона, Невилл, Билл и Флёр с открытым ртом и лёгким ужасом уставились на Гарри, а затем на Тёмного Лорда, который в свою очередь оскалился, в то время как остальные выглядели как смесь между весельем и беспокойством. За своего Тёмного Лорда. — Гарри… — Нет! Никогда не смей меня обманывать! И не в таких выражениях! Ты… ты… ты… ты… идиот! Ты полный и абсолютный идиот! Тебе не нужно было использовать этот ритуал! И ты мог бы предупредить меня об этом! Ритуал, который высасывает из тебя магию! И ты просто ожидаешь, что я буду спокойно к этому относиться! — Гарри сделал дикий жест, его магия лизнула вокруг него, показывая его ярость настолько, что Рабастан, Родольфус, Люциус и Северус сделали настороженные шаги назад, явно вспоминая «Инцидент с содой», как его называли. Рабастан протянул руку и поймал Гермиону, с учтивым поклоном отведя её назад, за линию огня. Фенрир выглядел немного обеспокоенным за себя — он по-прежнему стоял за спиной Тома, поддерживая его. — За то, что они сделали с тобой, за то, что они пытались сделать с тобой и с нашим сыном, я не приму никакого другого наказания для них! — гаркнул Том. — За твой счет?! — У меня была магия, или ты так мало веришь в меня? — Том выплюнул вопрос, но в его глазах читался неподдельный страх, что Гарри каким-то образом может подумать, что его недостаточно для него. Вздохнув, Гарри протер глаза рукой. — Конечно, я знал, что ты можешь это сделать, но ты не думал о том, что будет твориться у меня в голове, когда я буду наблюдать, как человек, которого я люблю, произносит это заклинание? Отец моего будущего сына?! — Гарри понимал, что бьёт ниже пояса, но он должен был заставить Тома понять, что у него есть ещё два человека, о которых он должен думать, что он не может больше принимать глупые решения, которые едва не стоили ему всего. Том моргнул, выглядя настолько растерянным, что Гарри потянулся и взял его за руки. — Гарри… — Я не могу тебя потерять, — мягко сказал он. — Мы не можем, — он положил одну руку на свой живот, его зеленые глаза умоляюще смотрели на Тома. — Я буду более осторожен. И я поговорю с тобой, — тихо пообещал Том и, поднявшись на ноги, притянул Гарри к себе, нежно целуя его, прижимая к себе. — Мне очень жаль, — тихо сказал он, убирая волосы с лица Гарри. — Мне тоже жаль, что я так взорвался. Я знаю, что ты делал это ради нас, но ты напугал меня. Я люблю тебя, — вздохнул Гарри, прижимаясь ближе к Тому. — Почему бы тебе не отвести своих друзей в гостиную и не поговорить с ними, пока я пойду закончу кое-какие дела? — предложил Том, заставив Гарри вспомнить, что там находятся его друзья. Покраснев, он озорно ухмыльнулся, и его немного позабавили разные выражения шока на их лицах. — Ты надолго? — спросил он, едва они отошли друг от друга. — Не слишком долго. Тебе есть о чем поговорить и что наверстать. Иди, — Том легонько подтолкнул Гарри и кивнул Люциусу, Фенриру и Северусу, показывая, что он хочет, чтобы они были с ним. В следующее мгновение Гарри понял, что он оказался зажатым между Роном, Гермионой, Невиллом, Биллом и Флёр. — Это немного неловко, — пробормотал Билл, стоя перед Гарри. — Ты довольно большой. — Эй! — Гарри успел неловко хлопнуть по плечу Билла, а затем Рона, который немного истерично засмеялся на это замечание. — Не обращай на него внимания! Ты просто сияешь! — Флер улыбнулась, обнимая лицо Гарри, когда они отстранились от него, и целуя его в щеки. — Спасибо, — фыркнул Гарри, глядя на Рона и Билла, а затем усмехнулся. — Пойдёмте куда-нибудь в более удобное место, — он направился по коридору, а затем повернулся к Драко, который стоял с неуверенным видом. — Я просто… — Ты тоже, — сказал Гарри. — Да, мой Лорд, — ухмыльнулся Драко, слегка поклонившись, но в этом поклоне чувствовалось уважение. Гарри бросил взгляд на Рона, когда тот открыл рот, чтобы возразить, но, к его шоку, это подействовало. Гарри провёл их через всё поместье к вечерней гостиной, открыл дверь и провёл их внутрь, предоставив друзьям любоваться удивительной комнатой, пока Рабастан и Родольфус трансфигурировали достаточное количество мест для всех, а Гарри сделал заказ на чай и еду для них с Мисси. — Гарри! — потрясённо воскликнула Гермиона, когда увидела домового эльфа, вернувшегося с подносом. — Том хорошо относится к своим домовым эльфам, Гермиона, и по-другому здесь нельзя. Мисси нравится работать на Тома. — А ещё на хозяина лорда Гарри, — немного возмущённо добавила Мисси, заставив Гарри улыбнуться. — Спасибо, Мисси. — Мисси тоже с нетерпением ждет маленького принца, — радуется домовой эльф, с волнением глядя на живот Гарри. — Ты будешь помогать с ребёнком? — неуверенно спросила Гермиона, глядя между Гарри и явно свободно мыслящим и свободно говорящим домовым эльфом, пока Гарри опускался на стул. — Конечно, хозяин Лорд хочет присмотреть за малышом, но Мисси будет помогать по мере сил, — улыбнулась Мисси, протягивая Гарри чашку и тарелку. — Спасибо, Мисси, — улыбнулся Гарри, похлопав домового эльфа по руке. — Итак, знакомьтесь. Это Родольфус и Рабастан, это Рон, Гермиона, Невилл, Билл и Флер. — Неви… Невилл… — Родольфус широко раскрытыми глазами смотрел на подростка, прежде чем снова открыть рот. — Гарри уже сказал мне, что тебя там не было. Что она тебя в этом уличила. Все в порядке. Я долгое время верил, что это был ты, мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к осознанию того, что это было неправильно, но я знаю, — тихо сказал Невилл. — Если бы мы знали, что она собирается сделать… ты был маленьким… — Родольфус покачал головой. — Нам очень жаль. — Спасибо, — мягко сказал Невилл. — Садитесь, — Гарри указал на другие места, нарушив напряжение в воздухе, и наблюдал, как все они нашли, куда сесть. — Как вы сюда попали? — Тёмный Лорд послал нам сообщение через Блейза Забини и Тео Нотта, они рассказали нам о том, что произошло, и что Тёмный Лорд предложил перенести нас сюда, чтобы мы увидели вас и вступились за вас, если мы сможем выбраться из школы, — объяснил Фред. — Так что, конечно, мы так и сделали. А поскольку мы отделяемся от семьи, Билл — глава семейной ветви, мы сказали ему, и он тоже приехал, — улыбнулся Рон. — Ты выглядишь очень… — Если ты скажешь «толстый», то я, скорее всего, отлуплю тебя, — сухо сказал Гарри, а Драко подавил смех. — Хорошо, ты выглядишь очень хорошо, — засмеялся Джордж. — Все в порядке? — обеспокоенно спросил Билл. — У нас обоих все в порядке, им ничего не удалось, кроме отвода моей магии и нескольких режущих ударов, — улыбнулся Гарри. — А дела с… — Гермиона слегка нахмурилась, обеспокоенно глядя на трех Пожирателей смерти в комнате. — У нас всё очень хорошо. Он очень хорошо ко мне относится, — сказал Гарри, догадавшись, о чем собирается спросить Гермиона. — Ты кричал на него, ты кричал на Тёмного Лорда, — сказал Невилл, немного потрясённый. — А он просто позволил тебе, — добавил Фред. — Мы же партнеры. Кроме того, мне кажется, ему нравится, когда я кричу на него, — усмехнулся Гарри, и все они потрясённо переглянулись. — Правда? — Гарри рассмеялся, повернувшись и увидев своего любовника, стоящего в дверном проеме, где, как он знал, тот находился. — Это теория, которую я обдумываю, — кивнул Гарри между приступами смеха, когда Том направился к нему. Он явно выпил перечное зелье или что-то в этом роде, потому что его щёки снова окрасились, а сила и походка выглядели нормальными, когда он шёл к Гарри. — У тебя много опасных теорий, — покачал головой Том, наклоняясь над Гарри и приподнимая его голову, подставив один из своих длинных пальцев под его подбородок. Гарри только улыбнулся, встретившись взглядом с Томом, его глаза заблестели. Покачав головой, Том наклонился и снова нежно поцеловал Гарри, пока Гарри не схватил его за мантию и не притянул к себе, чтобы поцеловать ещё глубже, а затем отпустил. — Милорд, — Родольфус хотел встать, но Том лишь покачал головой, осторожно помогая Гарри подняться на ноги, а затем усадил его к себе на колени. Гарри немного поёрзал, пытаясь устроиться поудобнее, что несколько усложнялось его плохим равновесием и больной спиной, но они с Томом уже практиковались в том, как быстро находить удобное положение. Когда Гарри поднял голову, он увидел, что все они снова смотрят на него, и это рассмешило его. — Том, это Рон, Гермиона, Невилл, Билл, Флёр, Фред и Джордж, — представил их Гарри. — Я благодарен вам за то, что вы пришли сюда ради Гарри, — кивнул им Том. Гарри положил свою руку на руку Тома, которая лежала у него на животе. — Спасибо, что дали нам возможность быть здесь и видеть Гарри, — сказал Фред так серьёзно, что это застало Гарри врасплох. Он посмотрел на обычно шутливых близнецов и других своих друзей и увидел искреннее облегчение от того, что они здесь, с ним, что они могут видеть его. — Мы также пришли с подарками, — усмехнулась Гермиона, запустив руку по плечо в свою сумку, и начала доставать различные завернутые подарки, Флер сделала то же самое. — Это от мамы и папы, они передают вам привет. А это от Габриэль, — сказала Флер, левитируя над подарками. — А это от нас, мы собирались отправить их по почте, но теперь мы сможем вручить их тебе лично, — взволнованно сказал Рон. — Спасибо, — вздохнул Гарри, поглаживая рукой подарки, разложенные у него на коленях. — Ну, открывай! Импровизированный… — Baby shower! — усмехнулись близнецы. Гарри открыл первую коробку и достал оттуда красивое детское одеяльце цвета морской волны, мягкое, как шелк, когда он провел по нему руками. Милый плюшевый медвежонок, чучело льва, коллекция детских книг, пара маленьких белых пинеток, несколько пелёнок, несколько пижам, детский бампер и несколько бутылочек. — Спасибо вам большое, — Гарри не мог остановиться, благоговейно прикасаясь ко всем этим крошечным предметам одежды и прочим вещам. — Да, спасибо вам всем, они прекрасны, — Том перебирал пальцами детское одеяльце. — Ты видел, какого размера эти пинетки! — Гарри немного повернулся на коленях Тома, чтобы показать ему пинетки. Том постучал пальцем по одному из них, и Гарри понял его благоговение, несмотря на то, что он выглядел совершенно безучастным. — Нам нужно идти, пока кто-нибудь не понял, что мы пропали. Но прежде чем мы уйдём, мы можем сказать тебе, что в школе побывали инспекторы, и через три неделе Дамблдор предстанет перед Визенгамотом, — ухмыльнулся Билл. — Правда? — Гарри нетерпеливо подался вперед. — И он не ждет этого с нетерпением! — Рон рассмеялся. — У меня к вам просьба, пока мы на этой линии, — мягко сказал Том, привлекая их внимание. — Я хочу вывести Северуса из Ордена, Дамблдор становится подозрительным и ищет Северуса, чтобы забрать Гарри, но рано или поздно он поймет, что Северус даже не пытается. Можем ли мы рассчитывать на вас в получении информации изнутри Ордена? На постоянной основе? — Мы были бы более чем счастливы сделать это. Чем раньше они придут, тем лучше, — твёрдо сказал Билл после нескольких обменов взглядами. — Спасибо, и я надеюсь, что вы знаете, что у вас есть здесь место, когда вы этого пожелаете, — официально сказал Том. — Спасибо. И спасибо, что присматриваешь за Гарри, — непроизнесенное «и за то, что любишь его» повисло в воздухе.

***

— Уф! — Гарри застонал, опустившись на кровать и облокотившись на кучу подушек. — Ты в порядке? — спросил Том, выходя из ванной и с беспокойством глядя на Гарри. — Всё в порядке, просто устал и немного побаливает, — улыбнулся Гарри, похлопывая по кровати, чтобы Том присоединился к нему. Тёмный Лорд подошёл к кровати и, скользнув поверх одеяла на Гарри, крепко и глубоко поцеловал его. Гарри простонал и изогнулся во время поцелуя, обхватив руками шею Тома и прижимаясь к нему почти так же сильно. — Я так гордился тобой сегодня. Ты стоял как Лорд, как мой консорт, — Том мягко улыбнулся, проводя пальцами по лицу Гарри. — Хочу и дальше чтобы ты гордился мной, — вздохнул Гарри, нервно покусывая губу. — Ты делаешь это и даже больше, — покачал головой Том, снова целуя Гарри. — Спасибо, что привёл сюда остальных, я и не подозревал, как сильно хочу их увидеть. — Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, ты, наверное, уже знаешь это, — Том улыбнулся Гарри, вызвав в его сердце то проклятое щелканье, которое он испытывал каждый раз, когда видел его. Гарри поднял руку и нежно провел пальцами по лицу Тома. — А теперь тебе нужно поспать. — Нам обоим, — зевнул Гарри. Они забрались под одеяло и улеглись на бок. Том плотно прижался к спине Гарри, обнимая его, уткнувшись носом в шею Гарри, вдыхая успокаивающий запах любимого, зная, что он здесь, в безопасности и в его объятиях. — Люблю тебя, — сонно пробормотал Гарри, уже более чем наполовину заснувший. Это заставило Тома улыбнуться еще шире, и он поцеловал Гарри в плечо, прислушиваясь к его глубокому дыханию, когда тот погружался в сон. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал он, а затем и сам погрузился в сон, прижимая к себе любимого и будущего сына.