Второй шанс

— Хм? — Гермиона! задыхаясь, Гарри и Рон подбежали к кровати с двух сторон, когда их пышноволосая подруга застонала и прижалась к простыне. Она снова сдвинулась и слабо схватила их за руки, после чего открыла глаза и издала жалобный стон, когда свет пронзил её глаза. — Гермиона, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Рон. — Родольфус, иди и найди целителя Бернса, а Том, пожалуйста, принеси ей стакан воды. — Гарри лишь ненадолго обернулся и снова посмотрел на Гермиону с беспокойством, заправляя локон за ухо. — Ты ведь понимаешь, что я Тёмный Лорд, не так ли, Гарри, а не домовой эльф? — весело спросил Том, успокаивающе положив руку на основание спины Гарри и держа перед младшим стакан воды с соломинкой. Гарри, смущённо улыбнувшись своему возлюбленному, поцеловал его в щёку, после чего взял стакан. Гермиона жадно пригубила воду, морщась от привкуса ваты во рту и тягучей боли в теле. Она уже почти допила стакан воды, когда в комнату поспешно вошёл Бёрнс и мягко отпустил Гарри и Рона, чтобы они могли осмотреть её. Дав ей пару обезболивающих зелий, он сказал, что она хорошо поправляется, но, по крайней мере, в течение следующего дня будет соблюдать постельный режим. Затем он вышел из комнаты, ворча что-то о лечении ноющих масс от их бумажных порезов. — Вот это да, — задумчиво произнесла Гермиона, которая благодаря Рону и Рабастану теперь сидела, облокотившись на подушки. — Что чувствуешь? Тебе больно? — обеспокоенно спросил Рон. — Нет, обезболивающие зелья подействовали. Нет, я имею в виду оказаться на другой стороне кровати после глупого импульсивного поступка, — Гермиона дразняще улыбнулась Гарри, когда тот прыснул. — Глупо, но совершенно потрясающе! — Чарли фыркнул, входя в комнату с широкой ухмылкой. — Я уже говорил это раньше и скажу снова: ты великолепна, но страшна! — Рон рассмеялся. — Пожалуйста, скажи мне, что он не сможет отрастить ее заново! — Гарри усмехнулся. — За кого ты меня принимаешь? Конечно, он не сможет отрастить руку заново, — фыркнула Гермиона, задрав нос, и широко улыбнулась, когда Гарри и Рон разразились хохотом. — Блестяще, Гермиона, просто блестяще! — Чарли серьезно похлопал Гермиону по плечу, а затем сам разразился хохотом, присев на кровать. — Нам нужно спланировать, как мы будем рекламировать это в нашу пользу, — вздохнула Гермиона, на ее лице отразилась странная смесь злобы и интриги. — Мы всегда можем послать копию воспоминаний в газеты, чтобы они опубликовали их, — задумчиво произнес Рон. — Это хорошая идея, пусть это будет какой-нибудь заголовок типа — Любовь крестной матери — или что-то в этом роде. Кроме того, нам будет полезно опубликовать, что ты, Рон и Чарли на нашей стороне, это очень поможет показать, что мы все трое по-прежнему поддерживаем друг друга и что ты и Рон поддержали меня. Добавим, что вы с Роном будете двумя крёстными родителями, — кивнул Гарри. — Подожди, крестный родитель?! Я? — пискнул Рон, указывая на себя. — Конечно, ты же не думал, что не станешь крестным отцом моего сына! — Гарри фыркнул. — Но… но он же будет будущим Темным Принцем, наследником Темной стороны и примерно двадцати самых древних родословных или что-то в этом роде! — Рон поперхнулся. — Вот именно, ему нужны люди, которые будут любить его просто за то, что он есть, а не за его место, и которые не будут преклоняться перед ним только из-за его родословной! — Гарри улыбнулся. — А что, если я его уроню! — обеспокоенно прошептал Рон. — С тобой всё будет в порядке, Рон, — Гермиона успокаивающе похлопала его по руке. — Спасибо, приятель, — фыркнул Рон, явно борясь с нахлынувшими на него эмоциями. — А вот с Драко тебе придётся вести себя хорошо, — ухмыльнулся Гарри, глядя на Рона и Гермиону. — Итак, я начну готовить статью для газет о том, как Гермиона напала на великого Альбуса Дамблдора и сумела победить его, защищая своего будущего крестника. Это должно сильно ударить по морали светлой стороны: семнадцатилетняя ведьма, неважно насколько умная, побеждает своего лидера, — сказал Гарри Чарли, не обращая внимания на ошеломлённые лица Гермионы и Рона и на то, что Чарли практически катался по кровати со слезами, стекающими по щекам. — Вы же знаете, что гриффиндорцы безрасудны, — покачал головой Том, наблюдавший за происходящим со слабым весельем. — Спасибо, — хором сказали Рон, Гарри и Гермиона. — Но правда? Драко Малфой? — серьезно спросила Гермиона у Гарри. — Доверяешь мне? — мягко спросил Гарри, смотря между своими лучшими друзьями. — Ну и ладно! — вздохнул Рон, закатывая глаза. — Подождите, и это все? — Родольфус вытаращился, глядя между ними тремя. — Да, в общем-то, да, — пожала плечами Гермиона. — Это одно из чувств Гарри, мы уже давно усвоили, что с ним нельзя спорить, когда он испытывает одно из них, — надулся Рон. — Пока мы говорим о политике, я хочу кое-что вам рассказать, — прочистил горло Том, привлекая внимание всех четверых гриффиндорцев. — На следующей неделе у меня будет собрание. Я бы хотел, чтобы вы все четверо присутствовали на ней. Гарри — со мной, а остальные — с моим Внутренним кругом. Я чувствую, что нам нужно начать делать заявление моим последователям, что вы доверяете мне и являетесь частью моей стороны. — Нет проблем, — кивнул Чарли. — Я всегда хотел узнать, на что похожи ваши собрания, — пожал плечами Рон. — Если только мне дадут стул, — улыбнулся Гарри. — Это должно быть интересно, — согласилась Гермиона. — Гриффиндорцы. Куда делись поклоны и уважение, да, хозяин, конечно, как скажете, хозяин, — раздражённо проворчал Том, не обращая внимания на то, что Рабастан и Родольфус за его спиной слабо подавляли смех. — Ты бы меня не любил, если бы я кланялся и поддакивал, — весело фыркнул Гарри. — Нет, наверное, нет, жаль, но, полагаю, мне бы не хватало твоей наглости, неповиновения и оскорблений, — вздохнул Том, скрещивая ноги в лодыжках и откидываясь в кресле с небольшой забавной улыбкой на лице. Остальные зашумели между ними, особенно гриффиндорцы, как из-за тонкого неофициального признания в любви, так и из-за того, что ему понравилось обращение Гарри с ним. — Конечно, это так, ты слишком любишь спорить и подшучивать, — рассмеялся Гарри и заметно подпрыгнул. — Гарри? — Чарли, Гермиона и Рон задыхались от беспокойства, наклонившись к нему. — Всё в порядке, просто ребёнок шевелится, — Гарри утешительно улыбнулся им, потирая живот. — Правда?! — Все трое с нетерпением спросили, комично протискиваясь вперёд и глядя на него щенячьими глазами. — У вас есть около трёх минут, прежде чем он побежит в туалет, — предупредил Гермиону Рабастан, когда Гарри положил её руку на то место, где, по его мнению, находилась ножка ребёнка. — Ему удалось определить местонахождение моего мочевого пузыря со смертельной точностью. Рабастану пришлось бежать со мной в поместье, когда я был застигнут врасплох в саду и чуть не попал в аварию, — фыркнул Гарри, взяв руку Рона и положив её рядом с рукой Гермионы, Чарли удалось сжать свою прямо под их рукой. — О… вау! — задохнулась Гермиона, почувствовав под своей ладонью твердый толчок. — Шевелись, дай мне пощупать! — возбужденно сказал Чарли. — Вот!» Рон схватил руку брата и пошевелил ею. — Приятель, это очень странное ощущение! — сообщил он Гарри. — Ты должен попробовать почувствовать его на своих внутренностях, — фыркнул Гарри. — Я уверен, что мои ребра черно-синие. — А у меня спина! — пробормотал Том. — А ты что-то сказал, дорогой? — сухо спросил Гарри, приподняв бровь. — Да, спина синеет от того, что ты упираешься мне в спину, а он пинает меня, пока я сплю, — ухмыльнулся Том. — Тебе повезло, что я действительно хочу в туалет, — проворчал Гарри. — Давай, сладкая слива, — Том ухмыльнулся ещё шире, вставая и помогая Гарри сползти с кровати. — Вот черт! Том, не смеши меня! — Гарри слабо застонал, его мочевой пузырь задергался. — Извини, сладкий горошек, — проворчал Том. — Только Гарри, — покачал головой Рон. — Аминь, — кивнула Гермиона, откидываясь на подушки, и подняла голову, обнаружив, что на нее смотрят четыре любопытных глаза. — Что такое Аминь? — Рабастан нахмурился, наморщив лоб, что, как она заметила, было очень забавно.