Секрет моей служанки

Секби, кажется, окончательно и бесповоротно сошёл с ума. Иначе никак не объяснить всех тех поступков, которые он совершил в судьбоносную ночь бала. Кулон уже был у него в руках, буквально блестел своим невероятным сапфиром, который мог покорить красотой многих жадных до денег ювелиров. Ники бы даже не заметила, что украденная драгоценность находилась во владении её верной служанки. Можно было солгать, попытаться увести расследование в тупик, сказав какую-нибудь глупость о том, что нападающих было двое, и Секби смог остановить только самого бесполезного. У него было столько невероятно простых и безопасных вариантов, однако парень выбрал тот, который ни один здравомыслящих наёмник не избрал бы. Он смиренно отдал кулон, ради которого потратит целый месяц своей спокойной жизни. Он буквально лишил себя возможности уехать подальше от этих шумных мест и обосноваться в домике своей мечты. И всё же, задавая немой вопрос «жалею ли я?», Секби каждый раз ощущал ни разу не озвученный даже в мыслях ответ «нет». Нет, он не сожалел о содеянной глупости. И если поначалу он ощущал это не столь явно, то на следующий день, когда вместо приветствия Ники неожиданно приблизилась непозволительно близко и коснулась его губ — Секби уверовал в правильность своего выбора окончательно. Да, чувства меняют людей незаметно, но безвозвратно. Казалось, что всего пару дней назад их разделяла невидимая пропасть, которую они не решаются преодолеть. Теперь же между ними, может быть, слишком мало свободного места. Секби никогда не чувствовал себя настолько до невозможного влюблённым. Пусть на его пути уже встречались девушки, что вызывали в его сердце трепет, но никогда их взгляды и слова не затрагивали саму душу. Ники же удалось сделать это с поразительной лёгкостью. Однако, даже так, между ними всё ещё существовала последняя тончайшая стена, что была прочнее королевской брони — тайна истинной личности Секби. Парня снедало осознание того, что Ники полюбила не одинокого наёмника без роду и племени, а стойкую леди, имеющую длинную родословную. Возможно, он бы и рад разрушить эту преграду, но осознание неминуемых последствий перевязывало горло тонкой леской, что не даёт произнести и слова. Конечно, вряд ли Ники, даже преисполненная такими прекрасными чувствами, будет рада узнать, что её нежная подруга далеко не та леди, что составит ей душевную компанию в ночи. И тогда уже Секби придётся встретиться с горечью чужого разочарования и страха, а возможно, даже ненавистью. И всё же, играть отведённую ему роль с каждым днём всё сложнее. Секби мягко улыбается на лестные комплименты, тянется к ярким губам, любовно обнимает узкие плечи, но не может забыть о пронизывающем страхе раскрытия. Он боится, что однажды, позволив себе столь многое, его уверенность разобьётся об неудачную случайность. — Как думаешь, сейчас море достаточно тёплое, чтобы в нём можно было плавать? — откладывая проверенные документы в сторону, Ники с ленцой потягивается. Принцесса с самого обеда занималась тем, что сверяла важные бумаги, которые позже будут поданы её отцу. Дело то было невероятно важным, однако Секби впервые видел, чтобы именно девушке доверяли его. На его памяти, всеми подобными работами занимались либо доверенные люди, либо же сам наследник престола. — Это лето выдалось столь жарким, что вода, должно быть, уже похожа на парное молоко, — мечтательно тянет Секби, закрывая книгу с заинтересовавшими его историями о пиратах и откладывая её в сторону. Он-то на море сам никогда не бывал, пусть некоторых наёмников и заводила кривая дорожка в эти райские края, наполненные покоем и свежими морепродуктами. — Отлично, тогда, надеюсь, брат как можно скорее закончит со своими делами и мы сможем отправиться на море вместе, — мягкая улыбка касается губ Ники, представляя собой картину такой красоты, что у Секби перехватывает дыхание. Он уже не раз замечал, насколько же прекрасна принцесса и под маской строгости и в домашнем уюте. Однако ж, они никогда не обсуждали свои отношения в открытую. Будто бы совершенно нормально венценосной особе прятаться в своём кабинете со служанкой, дабы разделить с ней один воздух. Не то чтобы Секби настаивал на серьёзном разговоре, что заберёт у него немало драгоценных нервов, однако и оставлять сей вопрос без внимания не стоило. Всё же, чем дальше они погружаются в эти отношения без слов, тем тяжелее будет потом. То же самое понимала и Ники — пусть в её душе впервые расцвели цветы истинной любви, но даже они обвились плющом сомнений. Тот поступок Секби в первый и последний раз доказал, что наёмнице не безразлична её персона. Девушка не настолько слепа, чтобы не увидеть блеснувший в чужих ладонях кулон — конечную цель чужого пребывания здесь. Тогда Ники впервые за долгое время искренне испугалась. Нет, её не страшили мысли о том, что такая драгоценная вещь могла быть похищена — для неё, почти не знавшей родной матери это была лишь очередная безделушка. Больше всего её пугала мысль о том, что прямо сейчас Секби схватит свою находку и исчезнет вместе с прохладным ночным ветром. Ники действительно не желала верить в то, что данная ночь станет для них последней. И не зря. Преисполненная совершенно незнакомыми эмоциями, Секби обернулась к ней с привычной мягкостью в голубых глазах. Она встала ровно так, чтобы Ники точно смогла увидеть кулон у неё в руках, так, чтобы у неё не осталось никаких сомнений. Сама же принцесса в тот миг только и могла, что стоять, ошарашенно взирая на ту, которой собиралась отдать своё сердце и даже немного больше. Дрожащие надежды не были разбиты, а лишь сильнее укрепились. Принимая тот самый кулон обратно, Ники чувствовала, будто вместе с ним принимает бессловесную клятву о верности. Ведь, если Секби не сбежала в тот же миг, как выполнила задание, то значит, у неё ещё есть причина остаться в замке, наполненном сплетнями и тихими замыслами. Ники даже не сомневалась в том, какой же была та причина, что отражалась лунным блеском в голубых глазах, ведь точно такая же сдерживала и её от того, чтобы отпустить вдоволь повеселившую её наёмницу восвояси. И вот, после той ночи Ники будто действительно попала в сказку, где она не просто принцесса, а главная героиня. Она могла без зазрения совести подходить к Секби, касаться её и говорить слова о любви и её красоте. Ники теперь не нужно бояться быть отвергнутой или брошенной, ведь если наёмница осталась здесь после такого момента, то остальные им попросту не страшны. И всё же, между ними ещё слишком много тайн — по крайней мере, так, верно, думает Секби. Вряд ли её верная служанка догадывается, что Ники давно известна её настоящая личность. Что изначально всё так и было задумано, а та самая драгоценность не более чем предлог, дабы повеселиться и необычно провести время, что безобразно долго тянулось в каменных стенах замка. Возможно, Ники стоило взять этот ответственный разговор на себя, ведь, всё же, именно она является первопричиной произошедшего. Однако каждый раз она поспешно отступает, стоит ей подумать о том, что раскрытая личность наёмницы станет первым и последним откровением между ними. Быть может, Секби именно поэтому до сих пор так страстно держится за свою маску. И Ники просто не может попрекать её этим желанием. Между тем, атмосфера в остальной части дворца становилась лишь напряжённей. Вернее, так её ощущали невольные гости и послы, что шли на поклон к королю и пересекались с наследным принцем Хайди. Они с каждым днём всё чётче чувствовали ту непреодолимую пропасть между сыном и отцом — в суждениях, идеалах и планах на будущее страны. И если действующих король лишь недовольно хмурился на мысли «ветреного» отпрыска, то Хайди сохранял не предвещающее ничего хорошего молчание. И только Ники могла прикоснуться к истинной стороне сложившейся ситуации. Всё же, она не понаслышке знакома с тем, что скрывают плотные двери братского кабинета. Да и «любимый» отец очень уж любил перетереть кости всем своим отпрыскам за ужином, не стесняясь в витиеватых выражениях и грубых словцах. Даже Ники иногда перепадала капля «отцовского внимания», которого, если честно, она бы предпочла избежать. — Боже, иногда мне кажется, что наш покойный дядя был бы лучшим вариантом, нежели наш отец, — устало вздыхает Ники, вновь заходя на вечерний разговор к своему брату. Пусть Хайди сейчас был невероятно занят, но для действительно дорогой сестры он мог найти целый час свободного времени. — Наверное, именно поэтому его голова и полетела с плахи, — с совсем нерадостной улыбкой тянет парень, присаживаясь в кресло напротив небольшого чайного столика. Так как слуги давно видят свои яркие сны, Хайди приходится самостоятельно разливать любимый чай своей сестрицы по подаренным ей же чашкам. — И если я сплохую, то и моя голова может оказаться в той же выгребной яме. — Не наговаривай, — мигом хмурится Ники, вспоминая ужасающую картину давно минувших дней. Их дядя был поистине великим человеком — Алоин фон Фокс, также известный как «хитрый лис». Он был родным братом их покойной матери и имел невероятную поддержку среди аристократии. Вот только, он был слишком далёк от агрессивных идей о захвате власти, поэтому их отец быстро убрал «недостойного конкурента». Хотя, где-то в народе до сих пор ходили слухи о том, что великий эрцгерцог сумел выжить, подменив себя согласившимся на жертву простолюдином. Ники бы хотелось верить в то, что их добрый дядя до сих пор жив. — Увы, он в последнее время уж слишком насторожен, — вздыхает Хайди, пытаясь скрыть хоть каплю того волнения, что разрывает его душу. — Даже, как доложили мои люди, поговаривает о том, чтобы разорвать твою помолвку с Арлабусом. — Думаешь, он уже знает о его участии в наших планах? — вмиг напрягается Ники, которая не желала бы ставить под удар своего хорошего друга. Всё же, Арлабус был ей почти как старший брат, который не только помогал советом, но и не отказывал даже в самой опасной авантюре. А если уж король получил сведенья о его деятельности на севере, то это может подставить эрцгерцога под удар карающей длани закона. — Не исключено, — хмурится Хайди, обхватывая аккуратную ручку фарфоров чашки. Он уже послал Арлабусу весточку о том, что тому следует опасаться многолюдных мест и на некоторое время приостановить любые действия, которые могут вызвать подозрения у шпионов королевской семьи. Всё же, королю ничего не стоит обезглавить эрцгерцога и посадить на его землях своего наместника, укрепляя свою пошатнувшуюся власть новым подхалимом. — Думаю, стоит опустить последний этап подготовки и переходить к действиям. — Уверен? Всё же, мы пока не закончили переговорами с западными герцогствами, — на душе Ники становится совсем неспокойно. Пусть она и знала о планах брата, но до сегодняшнего дня они казались лишь далёкой угрозой, которая настигнет их нескоро. Теперь же опасность буквально дышит им в шею, а смерть тянет свои костлявые ладони к трепещущему сердцу. — В сложившихся обстоятельствах выиграет тот, кто первым сделает свой ход. — Хайди понимает чужое беспокойство. Да и теперь, когда Ники также обрела того, кого может потерять в этой жестокой схватке, их ставки резко возросли. Он, как будущий правитель, был готов к своей смерти, однако всех остальных он собирался сохранить любой ценой. Теперь же всё стало куда запутаннее и сложнее. — В конце недели. В конце этой недели он собирается организовать бал. Именно тогда мы и будем действовать. — Неделя, — растерянно выдохнула Ники, которую загнали в ещё более жёсткие рамки, нежели ранее. У неё была лишь неделя, чтобы придумать план, при котором хотя бы Секби сможет уцелеть в случае провала. Свою же жизнь она давно готова отдать за брата и их общие идеалы. После этого судьбоносного разговора пошёл неизвестный обычным людям отсчёт. Ники же казалось, что над её головой появились невидимые часы, чьи стрелки отмеряли время, оставшееся до неминуемого конца. Это сильно давило на неё, поэтому девушка решила позволить себе последнюю вольность в их неспокойной, но стабильной жизни при жестоком короле. — Ты… уверена? — неловко переспрашивает Секби, осознавая неожиданный вопрос со стороны Ники. Он лишь недавно получил дозволение-приказ обращаться к принцессе на «ты». Пусть до сих пор было жуть как не привычно, но эта вольность сблизила их куда ощутимее всего остального. — Да, мы с тобой ещё ни разу не выбирались куда-то за пределы дворца, — нарочито-бодро улыбается Ники, скрывая за своей радостью душащую её каждый день панику. Даже время, проведённое с Секби не помогало унять ей того волнения, которое зародили в ней слова брата. Именно поэтому принцесса решилась на отчаянный шаг — выйти на прогулку вне каменных стен её личной темницы. — Говорят, сейчас в городе проходит ярмарка приезжих купцов, и там можно найти такие товары, которые нигде больше не купить. Секби действительно не думал, что Ники захочет разделить с ним столь необычную авантюру. Как-то он уже привык, что вся его жизнь проходит в серых стенах дворца. Наверное, именно поэтому парень почувствовал невероятную радость от одной мысли о свежем воздухе и первой совместной прогулке с Ники. Его согласие было лишь ненужной формальностью. И всё же, нужно признать, что прогулка королевской особы кардинально отличалась от той же, проведённой обычными аристократами, не говоря уже о простолюдинах. Ники пришлось взять с собой не только двойку охранников, но и также целый экипаж, который так и кричал о статусе пассажиров. Секби всю поездку чувствовал себя запертым в клетке зверем, которого привезли на потеху публике — уж слишком заинтересованные взгляды кидали прохожие в сторону их кареты. Впрочем, стоило им заехать в ничем не примечательный закоулок, где случайных зевак стало куда меньше, как Ники быстро отослала весь экипаж к ближайшему постоялому двору. Конечно, рыцари, приставленные к ним, ещё какое-то время сопротивлялись воле принцессы, однако одного её недовольного взгляда хватило, чтобы они мигом присмирели. Всё же, для них она в любом случае остаётся наиболее вероятным будущим начальством. А уж в том, что Ники припомнит их неповиновение, сомневаться не приходилось. И вот, под полным удивления взглядом Секби они остались наедине. Теперь-то он полностью осознал причину того, что привычные платья принцесса попросила сменить на тренировочную одежду. Та, пусть также не отличалась скромностью и невыразительностью, но привлекала заметно меньше ненужного внимания, нежели пышные юбки, украшенные золотыми вставками. Сейчас они могли попасть почти в любой уголок города без лишних сложностей. — Надеюсь, ты не думала, что я позволю всей этой свите испортить нашу первую совместную прогулку? — улыбается Ники, подмигивая своей спутнице. Всё это представление было не более чем уловкой для ослабления внимания отца. Король бы точно не обрадовался, если бы его дочь, которая явно причастна к намечающемуся перевороту, вдруг покинет дворец со своей служанкой без всякого сопровождения. Так что эти неудобства были залогом их будущего спокойствия. — Итак, куда желаешь пойти? — Думаю, туда же, куда и ты, — мигом сбрасывая с себя оцепенение, мягко вторит чужой улыбке Секби. Всё же, он не был слепцом, поэтому заметил, что в последние дни принцесса стала до жути напряжённой и хмурой. Пусть во время их разговоров и прямого контакта она стойко держала непринуждённую атмосферу и видимое спокойствие, но в остальном Секби чётко видел признаки нарастающего беспокойства. Однако, как бы он не хотел, спросить о причинах происходящих с девушкой странностей он не решался. Всё же, это могло оказаться чем-то, что даже ему, как верной служанке, знать не полагается. Да и парень боялся, что ступит на территорию, что ему до сих пор недоступна, а излишняя наглость воздвигнет между ними новую стену. — Хорошо, тогда, мы отправимся в одно место, в котором нам точно будут рады, — солнечно улыбается Ники, аккуратно обхватывая ладонь своей спутнице и чувствуя приятное давление в ответ. Возможно, только в этот вечер девушка сможет отринуть гнетущие мысли. Так, ловко лавируя между потрёпанных временем зданий, они всё дальше и дальше отходят от шумной площади, погружаясь в глубины тех районов, в которых не должна появляться ни одна привилегированная персона. Впрочем, Секби уже смирился с тем, что Ники чужды эти надуманные другими людьми правила — она всецело руководствуется лишь собственными стандартами и идеалами. И трудно не признать, что именно эта порывистая уверенность и привлекает множество взглядов к статной фигуре принцессы. Даже Секби попался на эту удочку. — Аккуратно, здесь давненько не ремонтировали пол, — тихо посмеивается Ники, наблюдая за неловкими шагами Секби, который оказался на противно поскрипывающей перекладине, что сложно назвать «полом». Впрочем, и это препятствие оказывается позади, позволяя двум путникам проникнуть в темнеющее в первом тумане сумрака здание. — Не думала, что ты любишь такие места, — с нервным смешком выдыхает Секби, смотря на таверну, каких он видывал немало. Хотя, нет, эта была немного иной — здесь почти не было бродяг и нищих, лишь строго одетые наёмники и скрытые за плотными плащами фигуры. Вокруг не шумели пенные компании, а вместо крикливых певцов за монету слышались мелодичные звуки музыкальных инструментов. Это место казалось странной пародией на привычные таверны, только созданные специально для высших чинов. — На самом деле, я бываю здесь достаточно редко, однако владельцы знают меня, поэтому никаких проблем не будет, — неловко оправдывается девушка, которая чувствует себя немного не в своей тарелке. Всё же, сейчас она впервые по-настоящему открывается перед Секби. Здесь нет помпезных залов и громогласных титулов — осталась только Ники, девушка с великими мечтами и первой любовью. — Даже не буду уточнять, откуда такие связи, — усмехается Секби, еле сдерживая разливающуюся в душе нежность и любовь. Слишком интимным казалось просто то, что Ники позволила ему узнать её совершенно по-иному. Хотя, казалось бы, он и так имел немалое количество фактов, которые знает лишь чётко ограниченный круг лиц, но именно этот ощущался особенным — доступным лишь ей и ему. — Ого, какие люди в нашем скромном заведении, — только завидев приближающуюся к барной стойке парочку, бармен сразу же приободрился, сияя приветливой улыбкой. — А сейчас и с новой гостьей. — Да, решила показать своей подруге лучшие места столице, — улыбается Ники, присаживаясь на высокий стул и взглядом провожая фигуру Секби, что с завидной элегантностью повторил это же движение. — Почту за честь Ваш выбор, — кивает бармен, откладывая небольшую тряпку и опираясь с готовность на своё рабочее место. — Итак, желаете начать вечер с чего-то лёгкого или же сразу же настроиться на нужный лад? — Думаю, для начала мы просто насладимся атмосферой, — с довольной ухмылкой ловит удивлённый взгляд Секби Ники. Всё же, парень никак не ожидал, что принцесса решит привести его в таверну, чтобы напиться. Нет, конечно, она уже не маленькая девочка и может позволить себе любые напитки, однако сам факт такого события переворачивает всё мировоззрение парня с ног на голову. — Эх, почаще бы к нам приходили «наслаждаться атмосферой», — коротко хмыкает бармен, принимая заказ по кодовой фразе. Таких сообщений существовало несколько, в зависимости от набора напитков, которые желает купить посетитель. Обычно их клиенты были людьми занятыми, обременёнными своими заботами и сложностями, поэтому почти никто не брал этот сет, придуманный специально для их «особой» клиентки. — Чем больше времени минуло с нашей поездки в карете, тем крупнее меня удивляют твои поступки, — задумчиво тянет Секби, разглядывая окружающий их интерьер. Всё же, он редко бывал в таких заведениях, ведь ход сюда знали лишь те, кто заслужил уважение и почтение у владельца. И последнее никак не зависело от статуса посетителя, ведь даже граф самых знатных кровей мог попасть в немилость из-за своего буйного нрава. Исключений обычно никаких не было. Оттого и места, подобные этому, считались истинным показателем твоей возвышенности и элитарности. — Тогда, я постараюсь не сбавлять темп, чтобы успеть удивить тебя ещё больше, — довольной лисицей улыбается Ники, принимая первый изящный бокал с алым напитком. Она без проблем узнаёт любимый пьянящий «Азуран», который когда-то завлекал её в эту таверну снова и снова. Возможно, если бы не этот рецепт, то принцесса упустила это место из своего обзора. — За нас и наш вечер. — За нас, — подхватывая свой бокал, Секби заставляет себя хоть немного ослабить давление собственных привычек и правил, которые он уже который месяц старательно закреплял. Хотя бы на этот вечер он сможет стать прошлым собой. И так, за первым бокалом последовал второй, а за ними и третий. Алкоголь не бил наотмашь, позволяя насладиться компанией и окружающим их покоем. Кто-то из посетителей приходил, а кто-то уходил, но это никак не касалось парочки слишком выделяющихся дам. Впрочем, внешний вид их нисколько не привлекал чужого внимания — все уже привыкли к тому, что здесь могут соседствовать разыскиваемые наёмники и знатные особы. Это место действительно было особенным. Секби и Ники будто бы смогли скинуть с себя последние цепи взаимных ожиданий. Они разговаривали открыто, на равных и совершенно не заботясь о темах, которые проскальзывали в их речах. Так, девушка совершенно спокойно поведала о том, что не желала становиться наследной принцессой. Она всю свою юность ждала лишь того момента, когда обожаемый дядя займёт своё законное место и позволит ей стать тем, кем она пожелает. Увы, детские мечты так и остались мечтами. Секби же, пусть и немного изменяя маленькие кусочки истории, поведал о своих мыслях на счёт грядущего будущего. Конечно, он и словом не обмолвился о том, что когда-то планировал сбежать, но упомянул о светлых мечтах, в которых он владеет своим домиком на окраине забытого селенья и ведёт своё хозяйство. Признаваться в подобных, по-детски нежных мечтах было делом непростым, однако, встретив искренний интерес в алых глазах, Секби продолжил. — Нет, правда, иногда я задумывалась, что коровы — это самый идеальный вариант, — пылко продолжает свои размышления парень под тихий смех девушки напротив. Они уже достаточно пьяны, однако никто и словом не обмолвился об их общем состоянии и том, как они будут возвращаться обратно — сейчас это совершенно не важно. — Они не только дают молоко, но и являются самым прибыльным источником мяса. — И ты готова убить коровку, что будешь растить не один год? — хмыкает Ники, когда замечает, что привычная маскировка Секби начинает отчётливо сползать. Всё же, ни одна Леди, пусть она трижды свободолюбивой и вольной натурой, не станет мечтать о ферме в глуши так подробно. Тем более, заводить разговор о выгодном выращивании животных — такие особы даже примерно не представляли быт обычных людей. — Ну, может быть, если бы мне хватало и молока, я бы не смог… ла такое сделать, — невольно задумывается над этим странным вопросом Секби. Честно, он впервые настолько серьёзно раздумывает о том сказочном мирке, который он когда-то себе нафантазировал. До этого момента он всегда останавливался на этапе «увы, но это лишь мечты», теперь же это кажется куда более реальным, нежели раньше. — Хотя, я всё ещё могу отдать это дело кому-то, кто сможет закончить чужую жизнь, — посмеивается Секби, опустошая четвёртый бокал с необычным напитком. Честно, он уже перестал различать вкусовые решения в каждом из поданных ему алкоголей. Дальше их беседа совсем потеряла всякие рамки, переходя в разряд сплетен и взаимных историй из жизни. Секби почти не следил за тем, как его настоящая жизнь сходится с личиной аристократки, однако, пока Ники не говорила и слова об этом, парень самозабвенно делился смешными и не очень моментами своей судьбы. Впрочем, и сама принцесса не уступала ему в откровенности — она делилась даже тем, что так старательно прятала от младшего брата. И всё же, когда в таверне заметно опустело, даже немного перебравший Секби заметил эту напрягающую тишину. Парень на миг замер, обводя быстрым взглядом свободные места и лишь парочку завсегдатаев. В голове сразу же всплыли те мысли о внешнем мире, которые он упорно отодвигал на задворки весь этот вечер. — Кажется, мы припозднились, — неловко тянет Секби, понимая, что в отношении королевской персоны эта ситуация не так проста, как самовольный загул свободолюбивой дворянки. Привычным недовольством переживающих родителей здесь не обойдётся — им ещё повезёт, если прямо сейчас где-то во дворце не собирается целый рыцарский отряд на их поиски. — Не переживай, я бы не стала заводить тебя в такую глушь, не удостоверившись в том, что это не доставит нам проблем, — игриво посмеивается над чужой обеспокоенностью Ники, делая резкий глоток горячительного напитка. Отчего-то её до безумия веселил сам факт того, что они в эту ночь полностью свободны. Ни замка, ни бегающей по коридорам прислуги — лишь они и тихая таверна с её просторными комнатами. — Сегодня мы ночуем здесь, поэтому можешь пить столько, сколько захочешь — эти господа сопроводят нас в наш номер при любых обстоятельствах. — Мы… не будем сегодня возвращаться во дворец? — неверяще лепечет Секби, чувствуя странное волнение в своей душе. Парень не знал, как описать это необъяснимое чувство, которое проникало в каждую клеточку его тела, перекрывая кислород и ускоряя сердцебиение. — Нет, до завтрашнего утра мы вольны как птицы, — воодушевлённо поднимает бокал девушка, наслаждаясь буйством многогранных эмоций в бездонной голубизне чужих глаз. Да, всё же эти старания и договорённость с братом были не зря. — О боже, — Секби кажется, что он разрыдается прямо здесь и сейчас. Нет, он не плакса. Просто… алкоголь был здесь странным. Да, именно в нём крылась причина его повышенной чувствительности к моментам, которые должны вызывать лишь радость и облегчение. Прошло уже столько времени с того судьбоносного дня, когда он покинул привычные просторы и отправился в бессрочное заключение в каменной крепости. Казалось, будто минул как минимум год, а может, даже два — настолько много событий произошло за этот промежуток времени. И все эти месяцы Секби ни на секунду не мог избавиться от гнетущей тяжести собственных опасений. Дворец для него так и остался темницей, наполненной голодными волками. Теперь же он вновь вкусил почти позабытую частичку свободы. Осознание, что сегодня он сможет заснуть без оглядки по сторонам, приносило небывалое счастье. Господи, как же он устал от того нескончаемого калейдоскопа из притворства и опасности, но теперь Секби, наконец, вырвался из казавшейся непреодолимой западни. — Эй-эй, что случилось? — всё воодушевление Ники мигом испаряется, когда она замечает, как блестят чужие глаза. Она ожидала совершенно не такой реакции на долгожданную свободу. Радость, смех и пьянящее возбуждение — это то, чего она так желала, но прямо сейчас Секби прячет лицо и выглядит так, будто готова рассыпаться на осколки. — Я сделала что-то не так? — Нет, нет, всё хорошо, — пытается состроить хоть сколько-нибудь внятный ответ парень, пока собственные эмоции медленно приходят в норму. Да уж, давненько он не позволял себе такой вольности — здешний алкоголь оказался весьма силён. — Просто… каменные стены бывают слишком… холодными. Ники замирает, стоит ей услышать приглушённый ответ наёмницы. Уходит всего секунда, чтобы осознать истинный смысл чужой фразы. И это осознание приносит не только покой, но и неприятную горечь. Пусть Ники и знала, что для вольной наёмницы жизнь во дворце подобна глухой клетке, но никогда не думала, что на деле всё куда хуже. С другой же стороны, последнее решение Секби остаться теперь выглядит и ощущается куда весомее, нежели раньше. Если тогда в глазах Ники наёмница лишь немного продлила своё сложное задание во имя вспыхнувшей симпатии, то ныне она решила вновь окунуться в чёрные болотные воды дабы протянуть раскрытую ладонь своей возлюбленной. И это было куда весомее и откровеннее, нежели все признания в любви и обожании, которые когда-то существовали. — Ничего, главное помнить, что жизнь в каменных стенах это лишь момент, а удивительные события происходят вне их холода, — ободряюще улыбается Ники, кладя ладонь на чужое плечо и прижимаясь в неловких объятьях. Теперь её план, её желание обрело свою финальную форму. Она должна вытащить Секби из этого ада.