Холода не унять

      Тихий — тихий плач доносился со стороны лестницы. Он был прерывистый, словно успокаивался, чтобы набраться сил, а потом снова разрывалася в потоке гневных изливаний в свою сторону. Во время подобных эксцессов она проклинала себя и свою жизнь, лишь изредка прерываясь для передышки, а потом по новой… Она сидела за углом лестничной плошадки, зашав колени руками. Я аккуратно прошел к ней и сел рядом с ней. Она еще не знала о моем присутствии, потому и никак не реагировала. Но стоило мне начать…       — Моника…       …как она накинулась на меня, не прекращяя рыдать. Она обхватила меня своими слабыми и заплакаными руками и, стараясь плакать не так сильно, уткнулась в мое плечо. Я, конечно, пытался успокоить ее поглаживаниями по голове, но она не успокаивалась. У нее слишком сильный срыв.       — Как же я устала… Господи, как я устала… Каждый день приходится терпеть все это… Я так устала…       Мне очень ее жаль, но я ничем не могу помочь… Какое же это разрывающее чувство, когда кто-то нуждается в помощи, а ты банально не можешь ничего сделать, кроме пустых бесполезных слов и ложных обещаний. Самим не по неволе захотелось зарыдать от своей беспомощности.       — Я очень хочу помочь… Но мог бы…       — Ты не обязан мне помогать, это… всего лишь мои сопли, не имеющие никакого смысла… Я просто хочу, чтобы это наконец прекратилось…       — …       Она продолжала плакать. Не уж то все настолько плохо? Может, есть хоть какой-то шанс все исправить? Поговорить с учителями, с девочками из клуба… а… да… точно… Как бы мы не старались, заполнить разбитое сердце очень сложно. Нельзя просто сказать: «Да нормально все, че ты психуешь?», ведь человеку станет только хуже. Но многие не обращают внимание даже на простое самочувствие человека. Если он постоянно подавленный, ходит с грустным лицом, разве не понятно, что что-то не так? Почему девочки так халатно относятся к ней? А ведь кто-то умудряется это скрывать, как Сайори. Из-за страха? Недоверчивости? Загонов? Вполне и все вместе. Возможно, Монике стоит посетить психолога. Такие ужасы терпеть невозможно. Да и к тому же, не хватало нам повторения с ситуацией Сайори, ибо, это было воистину страшно. Я аккуратно погладил ее по голове и обнял.       — Еще не все потеряно. Мы можем поговорить с учителями и девочками.       — Я знаю… но…       — Это? Эх… — я бенадежно вздохнул. Я не смогу ей помочь. Такие душевные раны заживают долго, если вообще успевают заживать — Я не знаю, что делать…       У нее не осталось сил на слезы. Она просто увалилась на плечо и неровно задышала. Как часто в ее жизни происходят подобные выплески негатива? Это ж невыносимо! А ведь что происходит: раньше она была отличницей, которая увлеченно занималась игрой на пианино и находила приятное времяпровождение в клубе со своими друзьями. А теперь что? Постоянные ссоры с учителями из-за ее плохого психического состояния, полнейшая анархия в клубе, где в нем ее же подруги посылали (причем реально посылали) куда подальше. Так еще и парень бросил, изменил, как слышал. Жизнь покатилась к чертям, так и до самоубийства недалеко. И… как же мне помочь? Разве она согласится на помощь? Да и смогу ли я хоть как-то помочь ей? Так ли это, или нет, но теперь мне надо следить и за Сайори, и за Моникой. Только суицида моих подруг не хватало.       — Не переживай, мы что нибудь придумаем. Все таки друзья на то и друзья, чтобы помочь в трудную минуту.       — Да как тут мне помочь?! — и она опять сорвалась… — Этот придурок так ласково и нежно ко мне относился, а потом разбил все мои мечты и ушел к какой-то шлюхе из параллельного класса! Так еще и оскорбил меня! ЧТО ТУТ МОЖНО СДЕЛАТЬ?! Пойти к нему и подлизываться, как половина, мать его, класса?! — но потом снова расслабилась — Как хочет, так и вертет любовью… Половина девочек из нашего класса пытаются ему понравится, не говоря уже о другом классе. И я такой была… Я тогда не знала, какой же отвратительный человек скрывается под маской обычного паренька. Я была в его внимании, так как тогда ему нравилась, а теперь он просто бросил меня, потому что… надоела. Он сказал мне это прямо в лицо…       — Он ужасный человек, с ним уже ничего не сделаешь. Рано или поздно, он получит по заслугам. Но, пройдет время, и ты найдешь такого человека, который станет тебе самым дорогим, и что не менее важно, ты станешь дорогим для него.       На этот раз она просто молчала. Такой всплеск эмоций заметно отразился на ее физическом состоянии. Ей сейчас нужен отдых. Однако, возвращать ее в клуб не зная, может ли случиться что нибудь снова, затея явно не из лучших. Ладно, мы просто дойдем до кабинета, я разрешу ситуацию, и она спокойно отдохнет в клубе.       — Если ты чувствуешь себя плохо, всегда можешь придти в гости ко мне или Сайори. Мы тебя поддержим — неожиданно сказал я. Просто захотелось ее как-то поддержать и дать хотя бы какую-то надежду.       — Правда?       — Конечно, Моника. Как мы можем сидеть в сторонке и смотреть на твои страдания? Помнишь, как мы помогали Сайори?       — Да, помню…       — Вот и здесь так же. Мы просто хотим, чтобы ты не грустила, поэтому раздели ее с нами когда захочешь. Наши двери всегда открыты для тебя.       — С-спасибо… Большое спасибо…       …       — И тебе спасибо. Если бы ты мне не помогла, то скорее всего Сайори сейчас не была с нами в клубе.       — …       — Теперь, пришла очередь помочь тебе. Мы всегда тебе рады, Моника.       Она нежно обняла меня и хриплым голоском проговорила:       — Спасибо…       …       — Пойдем в клуб?       — В клуб? Мне теперь даже думать о нем страшно, не то что входить…       — Я решу все споры, можешь не волноваться.       — …       — Или может тебя лучше отвести домой?       — Нет, пойдем в клуб — внезапно она помрачнела и заметно «потвердела». Такой приказ она кинула мне, когда проходила по коридору в сторону злосчастного Литературного Клуба. Меня насторожило такое поведение, ведь буквально минуту назад она плакала без устали, а теперь взяла и пошла в пекло. Но ничего такого не должно случиться, да? Мы дошли до клуба и я остановил ее, положив руку на плечо. Она все поняла без слов. Стоило бы продумать план, но боюсь, времени нет. Я поварачиваю ручку…       Тишина… В клубе была тишина…       У стены сидела Нацуки и беззаботно читала свою мангу, будто бы ничего и не было. К этому моменту подоспела Сайори, и она уже лежала на парте, пытаясь уснуть, или уже уснула. Все бы ничего… но где Юри?       — А куда делась Юри?       — Юри? — спокойным голосом, будто библиотекарь, переспросила Нацуки, отвеченная от своего занятия — Юри ушла домой.       — Домой? — донеслось из-за моей спины       — Угу. Ей надоело спорить и она просто ушла.       — Что вы тут друг другу наговорили?!       — Ничего. Прости, Моника… Мы повели себя слишком… грубо…       На это она лишь вздохнула и села за учительский стол. Все разрешилось само собой. Однако, у меня оставались ОЧЕНЬ КРУПНЫЕ СОМНЕНИЯ, что все прошло гладко. Учитывая, чем Юри порой любила заниматься, я думаю, что ей не просто надоело спорить. Не дай Бог она что нибудь учудит. Да и стоило бы ей тоже помочь. После таких ссор, они обычно извинялись друг перед другом, но в последнее время они просто уходили прочь. Все становится только хуже и хуже… Так и до распада клуба недалеко. Я подошел к парте, на которой расположилась Сайори. Она, операясь на руку, заснула в причудливой позе, подняв руку и прикрыв голову ладонью. Я присел за парту рядом с ней и улегся на руки. Я просто наблюдал за ее неровным дыханием сна. Она такая милая… А ведь никто и подумать не мог, что она захочет… повесится… И, порой, я благодарю Бога за то, что у меня есть хорошие друзья. Ведь, что бы не случись, они всегда помогут и поддержут, как мы Сайори. Но… Друзья-то есть, осталось только их сохрарить. Я постараюсь, чтобы они вновь подружились. Наш клуб — это одна семья. Для каждого из нас это место второй дом. Чтобы не случилось, главное, чтобы мы были вместе… Вместе… Тогда и никакой холод не страшен…              ***       Я открыл двепь ключем и закинул барсетку на диван. Первым делом я поставил чайник и стал рыться в аптечке в поиске этих злосчастных лекарств от горла. Мог бы зайти домой и взять их с собой в школу, но моя лень говорила об обратном. Хотя, тут и время все решало. Да куда я положил… А! Вот! Наконец я достал спрей от горла. На вкус, конечно, желает лучшего, но зато как помогает. А еще чуть позже я нарыл все в той же аптечке таблетки для рассасывания. Ну и угораздило мне заболеть! Позже я, уже переодетый, нвливал чай с лимонными дольками и большим количеством меда. Однако меня прервал мобильник. Я поднял трубку и услышал в динамике голос Сайори:       — Эй, ГГ, привет! Можно к тебе придти?       На что я ответил ей хриплым голосом:       — Я, конечно, не против, но вот приболел только… Боюсь, вдруг тебя заражу.       — Оу… Ну я и слышу, как ты в микрофон хрипишь… Болеешь значит?       Она сделала небольшую паузу, видимо раздумывая над чем-то, а потом сказала:       — Я знаю, чем тебе помочь! Жди меня!       И повесила трубку. Я был слегка шокирован. Но тем не менее, мне стоило ждать гостей, поэтому я достал из шкафа вафли, печеньки, налил еще одну кружку чая и принялся ждать. … Но она как-то… долго что-ли. Ей буквально шагов 20-30 до моего дома, и она постоянно быстро приходила, а сейчас она задерживается! Вероятно, она что-то ищет или искала, поэтому и задержалась. Все же, она сказала, что знает, чем помочь. Правда, чего вот от нее ждать?       …       Ее не было уже 10 минут, и я стал не на шутку волноваться. Вот уже было и сам встал и из-за стола и направился за курткой к вешалке, как в доме раздался надоедливый звонок. Ну наконец-то! Я уже волноваться начал! Я открыл дверь и увидел стоящую на пороге Сайори, укутанную в куртку с капюшоном. Она смотрела на меня с улыбкой, и почти сразу же обняла.       — Проходи — и впустил ее в дом — И да, придется немного подождать чай. Просто ты задержалась, и чай уже успел остыть, поэтому сейчас я поставлю новый…       — Не надо, спасибо.       — Что? Отказываешь от чая? Сайори, ты сама случаем не заболела?       — Просто… Может сразу приступим к лечению?       — К лечению? Вот как ты это называешь… Стоп, всмысле лечение?       — Готов увидеть?       Конечно, я был немного ошарашен и ничего не понимал, но потом она сняла с себя куртку, и… на ней была медицинская одежда для косплея… Все как полагается: шапочка, белая рубашка, юбка, да даже белые гольфы и туфли. И конечно меня не могло это смутить:       — С-сайори? Это как называется?       — Тебе нравится?       — Ну… Да… Но зачем? И вообще, откуда он у тебя?!       — Тебе не стоит знать такие подробности… Давай сразу перейдем к делу — и элегантной походкой направилась ко мне.       — Я-я… Я, кажется, уже выздоровел… Можешь мне не помогать, все хорошо.       Но уже было поздно… Она толкнула меня в плечи и я приземлился на диван. Стоило ожидать многого, но не такого уж точно. Однако меня она поразила не сколько своим нарядом, сколько своим поведением. Она сняла со своих ног туфли и наступила ногой в гольфах мне на… э-э-э… на паховую область, став при этом легонько массировать. Вот уже после такого я прекрасно стал понимать, куда она клонет.       — Сайори?! Ты чего творишь?!       — Тебе приятно? Скажи уже наконец!       — Да это же неприемлимо с твоей стороны! Зачем ты это делаешь?       — Я просто хочу тебе помочь.       Я уже было хотел встать и возмутиться, но когда я привстал с дивана, она все просекла и, положив руки мне на плечи, села на меня, зафиксировав поплотнее к мебели.       — Куда это ты собрался?       — Сайори, да что это с тобой?       — Ты что, уже забыл? — она сделала грустное лицо и посмотрела на меня отчаянным взглядом — Ты же мне обещал… Сам говорил, что сделаешь для меня все что угодно, лишь бы я была счастлива. А теперь… — и сделала глаза, будто сейчас заплачет.       Черт подери… Она-то умеет манипулировать. Но и я ничего не могу поделать. Если только не придумать какую-нибудь причину. Не говорю, что я бы не хотел этим заняться, особенно с Сайори, но сейчас…       — Ладно! Ладно-ладно, только ради Бога, не надо печалиться…       — Ну вот видишь — и снова приняла улыбку.       — Ну… Может, не надо, а? Есть же другие способы?       Но она уже не слушала. Сайори решила устроиться на мне «поудобнее», и расселась бедрами точно на месте ширинки. Она стала тереться ими о меня, и я почувствовал влагу… и эрекцию…       — У тебя уже встает! Тебе нравится!       — …       Я ничего не мог с собой сделать. Да и к тому же, она стала делать лицо с наслаждением, так еще и стонала при всем этом. Возбуждение проявлялось уже на подсознательном уровне. Тут она стала расстегивать пуговицы на рубашке и высвобождать наружу лифчик голубого цвета. Сердце забилось с бешеной скоростью. Почему именно сегодня, и почему именно в такой ситуации? Видимо, придется отторгнуть свои моральные и нравственные взгляды и все же дать волю своим желаниям. Все же, ментальное здоровье Сайори для меня важнее, чем свои моральные придирки. А может я просто ищу оправдания, чтобы наконец переспать с ней.       — Сайори, может не здесь, а? Тут же окна открытые, мало ли кто нас увидит.       — Да ладно тебе! Никто нас… — своим кончиком пальца она дотронулась до моего носа и прошептала — …не увидит…       Черт, не помогло. Видимо, все же придется смириться… Будь что будет! Я протянул ладони к лифчику Сайори и стал нежно массировать.       — Хах… Все таки не выдержал? — постанывая проговорила она.       — А у меня был выбор?       Однако удача и супер-клишированные моменты сегодня на моей стороне, ведь в доме раздался дверной звонок. Сайори, буквально через секунду, метнулась на пол за рубашкой, которую пару секунд назад сдернула. Кто бы это не был, его явно может смутить такой наряд Сайори, поэтому надо было что-нибудь поскорее придумать. И в голову пришла гениальная идея.       — Здравствуй ГГ — на пороге стояла Моника, одетая в зеленую куртку-пальто с капюшоном, и вид у нее был, на удивление, приподнятый — Возможно, мне стоило сначала позвонить тебе и спросить, можно ли тебя навестить, но я решила все же прогуляться. Просто, ты же говорил, что я могу посещать вас когда угодно, в от и… Нет-нет! Я не пытаюсь навязаться, или что-то типа того… Просто, стало одиноко. Ну, ты знаешь. Ну так мож… Ой… — и она смогла приметить Сайори, которая успела одеться, но не успела спрятаться — Кажется, я вам мешаю…       — Это не то, что ты подумала! Просто мы с Сайори планируем подрабатывать аниматорами, вот уже и костюм один нашли — еле как сковеркав улыбку я попытался оправдаться, но Моника лишь хихикнула, прикрыв рот рукой, и сказала:       — Ну хорошо, хорошо… Так уж и быть, поверю — и подмигнула мне.       — Моника! — радостно воскликнула Сайори и понеслась к ней, проведя обряд обнимашек — Как я рада тебя видеть!       — И я тебя тоже, Сайори! Не прошло и полчаса, как я по тебе соскучилась!       Сайори будто бы замурчала и никак не хотела отпускать Монику, которая в свою очередь хотела повесить куртку. Порой, в такие моменты кажется, что все в этой жизни не так уж и плохо. Сайори и Моника счастливы, сидят за одним столом и попивают чай с печеньками. Однако… Нацуки и Юри… Я почувствовал себя паршиво. Я смог уследить за этими двумя, но забыл про них… Они же еще сегодня наговорили друг другу всякие гадости, так и Юри домой ушла из-за этого… Мало ли чего она учудит. И кексик Нацуки я так и не забрал… На плечах появился огромный вал, будто я уже целую неделю не выполнял работу. Было чертовски неприятно осознавать все свои погрешности… И… Я подумал… А не бабник я случаем? Ну, то есть, если подумать: я дружу сразу с четырьмя девушками, и каждая хочет быть со мной. Но я могу дать сердце только одной… И в голову вбрел тот момент, когда я успокаивал Монику. Если я поступлю правильно, отдав сердце одной, то как они будут меня видеть? Почему все так сложно?              ***       Утро. Будильник. Умывание. Школьная форма. Завтрак. Все как обычно. Будто бы я попал во временную петлю. Но, к счастью, или сожалению, это не так. Я обулся и оделся, подхватил барсетку и вновь окунулся в очередную метель. Ощущение, будто погода чередуется: метель, ясно, метель, ясно. Я побрел по заснеженным тротуарам к дому Сайори.       Дверь. Звонок. Молчание. Прихожая. Лестница. Комната Сайори. Стук. Молчание. Все как обычно. Я приоткрыл дверь, и ужк было собирался войти, как неожиданно увидел…       В комнате было пусто. Кровать, на удивление, была заправлена, вещи убраны, а на столе лежала записка, в которой крупные буквы подчерка Сайори гласили: «Прости, но я тебя не дождалась. Я ушла в школу одна. Увидимся там». По началу я даже успугался, однако потом все же принял для себя, что она наконец стала следить за собой, и не захотела пропускать школу. Но с другой стороны, она хотела быть со мной постоянно, а теперь взяла, и ушла в школу одна. Меня это немного смутило, но все же я смирился с этим, и ушел один.       ***       Очередная прогулка по коридору. Стены, окна, метель, снег, серый свет, скамейки, кабинеты. Все как обычно. Я дошел до нужного мне кабинета, около которого, как и возле других, собралась кучка школьников. Я аккуратно прошел в кабинет, пытаясь никого не задеть. Стоя подле двери, ее можно было увидеть спящую на одной из парт второго ряда. Я прошел к ней и сел рядом, но на удивление, она не спала, и как только я сел, она волнительно раскрыла глаза и посмотрела на меня грусным взглядом.       — Привет ГГ — промельчешила она.       — Здравствуй Сайори. Как ты себя чувствуешь?       — Ну, немного голова кружится, а так, вроде ничего.       — Эх… Ты опять мало спала?       — Нет! Я просто не выспалась! — и надула губки, но потом вернулась в начальное русло — И… Прости меня за вчерашнее… Честно, я не знаю, что на меня нашло… Мне случайно в голову залетела эта идея, потом я пошутить захотела, а потом дошло… до такого…       — Я понимаю, Сайори.       — Нет, не понимаешь… Мне так стыдно…       …       Стены, окна, метель, снег, серый свет, скамейки, кабинеты. Все как обычно. Я направлялся в сторону своего класса. В последнее время я стал глядеть на мир более… тускло что ли? Я не пытаюсь лирически описать метель, как-то более глубоко размышлять, а диалоги и без того стали короткие. Может, я просто устал? Как бы там не было я…              ***              — Черт, опять?! Что на это раз, а-а-ай…       На этот раз я отрубился не сам собой. По голове явно ударили чем-то твердым и тяжелым. И на сей раз я чувствовал не запах были, как в кладовке клуба, а легких запашок чистящих средств. Я открыл глаза и увидел… широко улыбающиеся Юри. Она прижала меня к полу и сидела на мне, уставившись своими безумными зрачками мне в душу.       — Так ты наконец проснулся — проговорила она спокойной речью с нотками слабоумия.       — Юри? У меня к тебе много вопросов, но для начала, можешь пожалуйста слезть с меня?       — ГГ, ну что ты как маленький! Конечно же нет! Я так долго этого хотела. Ждала момент, когда наконец можно будет тебя отрубить и вот, наконец! Наконец ты почувствуешь мою любовь!       Я явно понимал, что у нее с головой не все в порядке, хотя это было известно и раньше, когда я пытался отучить ее от ножа. Но тогда она была еще в здравом уме, не то что сейчас.       — Слушай, не делай глупостей! Я не хочу этим заниматься.       — Со мной нет, а с Сайори хочешь?       …       — Т-ты следила за мной?!       Посмеявшись в руку она сказала:       — Конечно. Я не могу ни секенды без тебя. Мне хочется наконец заняться любовью с тобой. Каждую ночь я мечтаю о том, что ты насаживаешь меня на свой член, а я стонаю, умоляю о пощаде, а ты продолжаешь. Постоянно хочется наконец испытать все самые грязные практики секса вместе с тобой. Я хочу попробовать на вкус каждый сантиметр твоего тела и стать частью тебя! Пожалуйста, дай мне своей крови! — в ее руке, что полез в пиджак, блеснуло лезвие ножа. Я и понял, что ничем хорошим это точно не кончится.       Времени было в обрез и надо было что-то придумывать. Однако, в голове оставался, только один план. Я резко поднял голову и укусил ее за нос. Она вскрикнула от неожиданности и выронила нож из кисти. Скинув ее с себя, мне ничего не оставалось делать, как подорваться и побежвть в клуб — самое безопасное (наверное) место.       Дверь захлопнулась, и я оказался в клубе. Весь состав, не считая нас двоих, уже был в нем. Все как обычно, ро как только я вошел, и Нацуки, и Сайори, и даже Моника, которая постоянно сидит за учительским столом, все ринулись ко мне.       — Как прошел день? — спросила Нацуки, но почти тут же ее перебила Сайори:       — Мы же можем пойти домой вместе?       — Да, ГГ, прости все же, мне стоило тебе позвонить вчера…       — Ты так и не забрал кексик…       — Ну я надеюсь, что…       — Мы же пойдем домой?       — Возьми кексик…       — Может в следующий раз вы при…       — Юри тогда нагово…       — А где Ю…       — Мы же пойдем домой вместе?!       — ГГ, хватит уже меня игно…       — По моему у нее уроки зак…       — Мы же пойдем домой, да?!       — Юри!       В голове все смешалось, я уже не мог разобрать речи. Просто поток бессмысленных слов. Нацуки пыталась отдать мне кекс и все что-то говорила про Юри, Сайори уже вцепилась в меня и слезно умоляла пойти с ней домой, а Моника все никак не опускала тему вчерашнего дня… Но все прекратилось, когда дверь распахнулась, и в кабинет вбежала Юри, держа в руке острый клинок. Последнее что она успела сказать, это:       — Да зачем ты…       Прежде чем…       Я почувствовал нежное касание губ… Моника была ростом с меня, и потому ей не составило труда взять и поцеловать меня в щеку. После чего она как ни в чем не бывало обняла меня и повисла на моем плече. И я, и она залились румянцем. Но что самое страшное, это реакция других… Сайори и Нацуки стояли и смотрели на нас с испуганным лицом и блеклыми зрачками, будто сейчас они попросту заплачат и убегут, а вот Юр…       Я не успел среагировать…       Ее клинок блестнул слишком быстро…       Острый, как отчаяние, клинок прорезал нежную кожу девочки, беспощадно потроша все, что находится внутри.       Она уже не чувствовала боли.       Ей управлял гнев.       Кровь текла рекой и пачкала и без того окровавленный пиджак.       Последний удар брызнул небольшим фонтаном из вскрытого сердца и Юри, будучи пораженной болевым шоком, упала замертво на пол.       Юри… больше… нет…       …       Я схватил руку Сайори, и, пинком открыв дверь, что аж стекла задрожали, направился с ней к выходу, попутно сказав:       — Мы идем домой, Сайори…