Жертва

      После того как Сара договорилась встретиться с Маргарет через пару дней в этом же месте, она отправилась с племянником в ближайший супермаркет. Идя по невыносимой жаре, девушка жалела, что не отошла в уборную, чтобы освежиться и привести себя в чувство. Холодная вода отлично ей помогла бы вернуть рассудок и перестать думать об Итане.       Как ты думаешь, Сара, он уже трахает её на медицинской кушетке или столешнице? Думаю, они уже успели дойти до ординаторской и начать страстно раздеваться под совместные стоны.       — Заткнись, — зло сказала Сара, ускоряя шаг. — Господи, просто замолкни уже наконец.       Саймон непонимающе уставился на тётю и на всякий случай огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что она говорит именно с ним, а не с кем-то другим. Кроме них никого не было. Полная тишина.       — Саймон молчит. Саймон ничего не говорит, — начал оправдываться мальчик, но Сара ничего не ответила на беспокойство племянника, лишь дëрнула руку, чтобы тот не отставал.       В магазине корзину для продуктов Сара не стала брать: не было необходимости. Это раньше они с Итаном хватали самую вместительную тележку и, проезжая мимо полок, сметали с них всё подряд. Сейчас с несколькими купюрами она могла позволить себе докупить лишь небольшую пачку шоколадных каллет и отправиться на автобус, чтобы отдать последнюю мелочь за проезд и, в конце концов, остаться с пустыми карманами.       Дома есть крупа и пара консервов. Эту неделю они протянут, а дальше зарплата Итана и оплата за торт на юбилей. Можно будет позволить себе разнообразить рацион. А пока девушка могла лишь сглатывала слюну и с мечтанием рассматривать стейки и прочие деликатесы, которые не укладывались в их финансы. Когда-нибудь всё наладится, и они устроят самый лучший пикник, какой только может быть: с мясом, экзотическими фруктами и морепродуктами.       Сара была не единственной, кто с упоением смотрел на аппетитную еду. Саймон, раскрыв рот от любопытства, озирался по сторонам, чтобы внимательно изучить изобилие полок супермаркета: фрукты, овощи, выпечка, мясо, рыба. Девушка не понимала, для чего он всё это рассматривает, если готов есть только сухой завтрак и пару поджаренных яиц с хрустящими тостами. Да и всё равно у них нет денег на это. А ещё у них нет времени на двухчасовую экскурсию по магазину. Поэтому, несмотря на тихий протест ребенка, тётя продолжала настойчиво тащить его за запястье в сторону кондитерского отдела. В итоге мальчик сдался и послушно последовал за девушкой.             Сара бросила взгляд на полку с хлопьями. На одной из коробок был изображён цветастый клоун. Персонаж, словно поняв, что девушка на него смотрит, расплылся в зубастой улыбке и подмигнул ей.       Может он не откажется от сырого мяса, а? Сара, возьми ему мяса, Мальчик так хочет мяса. Если бы ему давали сырое мясо, с Хильдой было бы все в порядке. Распоротое брюхо Хильды и разорванная рожа девчонки — вот что ему надо.       Почувствовав сильное головокружение и наступающую тошноту, девушка прильнула к прохладной стенке и прижалась к ней лбом. Чем больше она крутила в голове кровавые картинки, тем сильнее и отчётливее она ощущала привкус желчи во рту. Нужно переключиться и подумать о чём-нибудь другом.       Переключись. Подумай о том, как Итан закатывает глаза от ласк Ханны.       — Это невыносимо, — простонала Сара, ощупывая свой лоб на наличие жара.       Может у неё очень высокая температура и её начало сильно лихорадить? Но лоб был едва тёплый.       Взяв себя в руки, девушка дошла до кондитерского отдела. Нужная пачка каллет стоила на пару долларов больше, чем было у Сары. Девушка мысленно ругала себя за транжирство. Не надо было заказывать такси. Теперь из-за этого необдуманного шага ей придётся взять менее качественную фирму, и это скажется на итоговой работе: она повлияет на вкус и декор торта. Саре хотелось выть и рвать на себе волосы от досады. Схватив дешёвую пачку, она направилась на кассу.       Сара стояла четвёртая в очереди, когда в магазине заиграла громкая фоновая музыка, от которой Саймон впал в истерику. В начале он нервно раскачивался из стороны в сторону и дёргал тетю за рукав. Затем присел на корточки и заткнул пальцами уши, чтобы уменьшить звуковой раздражитель. Когда это не помогло, ребёнок протяжно запищал, словно котёнок. Люди недовольно оглядывались, осматривали Сару с ног до головы и намеренно громко кашляли в кулак, чтобы привлечь внимание на проблему.       Сара, смотри, не ты одна считаешь его проблемой.       Раньше бы она моментально схватила Саймона на руки, извинилась перед зеваками и скорее выбежала на улицу приводить его в порядок. И бог знает, сколько раз потребовалось такой беготни, чтобы наконец-то купить продукты. Сейчас же Сара не была намерена терять своё место в очереди ради одного из множества припадков. Девушка безучастно стояла на месте и прокручивала в голове серию мыслей об измене Итана. Это было важнее.       Первой не выдержала женщина, которая стояла позади. Незнакомка попыталась вразумить Сару, но, не добившись от неё никакой реакции, нагнулась к Саймону, чтобы утешить и протянуть ему мятный леденец. Саймон заголосил громче, испугав покупателей в радиусе нескольких метров. Женщина отшатнулась в сторону, выронив конфету на кафельный пол. Две девочки лет одиннадцати прижались друг к другу и начали перешёптываться. Одна из них захихикала.       Громче, Саймон! Громче! Оглуши мысли Сары и окружение своим криком!       «Если к нему полезет ещё один старый пердун или седая перхоть, то я надену этой женщине на голову тыкву из её корзины», — мысленно утешала себя Сара, стараясь сохранить равнодушие. Но её лицевой нерв начал дёргаться ещё с того самого момента, как только музыка начала набирать обороты.       Никто больше не решился лезть к мальчишке, дабы не устроить более громкоголосое представление. Молодой мужчина легонько дотронулся до плеча Сары и пригласил на своё место в очереди. Добрый жест за долгое время, не считая Маргарет. Или же он устал после работы и просто не хочет терпеть детские крики.       Сара тихо поблагодарила мужчину и придвинулась к кассе поближе. Дрожащие руки поочередно отсчитывали смятые купюры и подавали кассиру. Женщина принимала наличные и недовольно морщилась то ли от влажных от пота денег, то ли от шумного ребёнка, который распугивал остальных клиентов.       — Ещё три цента, — скрипуче сказал кассир.       Сара начала ощупывать все возможные карманы. Чёрт возьми! Где-то у неё была монета в пять центов! Капелька пота стекала по со лба на нос. Все на неё пялятся, как на несуразный экспонат. Она — ошибка. Её не должно здесь быть. Ей с Саймоном нечего делать среди нормальных людей. Среди нормальной жизни.       — К черту, — проворчала Сара, доложив ещё доллар.       Она не нашла затерявшиеся пять центов.       — Сдачи столько не будет.       Сара уловила на лице женщины тень улыбки. Кажется, ей это доставляло особое удовольствие. Девушка была уверена в том, что её обманывают. Сдача есть. Просто хотят сделать гадость и усугубить положение. Выставить полной дурой и идиоткой при всех. Даже перед этими малолетними тварями, которые без стеснения таращат свои глаза. Сара была готова просто махнуть рукой и уйти, но тогда может не хватить на проезд в автобусе. А идти до дома по такому солнцепёку с буйным племянником ей совсем не хотелось.       — Давайте сколько есть, — выдохнула из себя Сара, пересилив себя.       В очереди послышались недовольные вздохи. Девушке хотелось провалиться сквозь землю от нарастающего стыда. Она протянула ладонь для сдачи, но женщина словно специально пересыпала мелочь мимо руки. Монеты со звоном раскатились в разные стороны по кассовому боксу. Теперь девчонки не сдерживали едва слышимое хихиканье: они засмеялись в полный голос. Саймон больше не плакал. Сара, пока собирала сдачу с транспортной ленты, заметила краем глаза, как мальчик впился зубами в свой указательный палец. Он иногда так делал, когда совсем уж не справлялся со своими эмоциями и агрессией. На пальце виднелся опухший шрам от прошлых сильных укусов. Девушка подняла племянника на ноги, отряхнула одежду от пыли и повела к выходу.       Ей было трудно дышать. Голова шла кругом. Сара надеялась, что сохранит самообладание и не свалится плашмя в обморок. Только девушка хотела открыть дверь, как её остановил голос позади:       — Я уж думала, что этот цирк никогда не закончится, — заулыбалась женщина, пробивая продукты молодому мужчине. — Сидела бы уже дома с бедным пацаном.              Сара остановилась в дверях и прикрыла глаза. Внутри неё всё кипело. Голова гудела, а призрачная аура клоуна сдавливала ей горло и вынуждала прокричать гадости этой стерве. Шёпот. Она слышит зловещий шёпот прямо в ухо, который оставляет неприятное ощущение липкости. Девушка не может разобрать, её ли это мысли и подсознание, или надоедливый уродец снова хочет над ней поиздеваться.       Аманда, Саймон, Хильда, Одра, Маргарет, Итан, Ханна.       Сара слышит лишь имена, и этого хватает, чтобы впасть в безумную ярость, которая поглощает её с ног до головы. Каждое имя отзывалось в голове новым приступом тупой и ноющей боли. Руки и ноги налились свинцом, а горло начало саднить с удвоенной силой. Девушка с особой злостью швыряет кучу мелочи в кассира, но монеты разлетаются практически во всех посетителей. Они потирают ушибленные места и шокировано переводят взгляды на спятившую.       — Стервятники! — срывается с губ оскорбления.       Ещё, Сара.        — Ублюдки!       Не останавливайся, продолжай.       — Сукины дети! — глаза застилает пелена из слёз и багровой ярости.       Девушка начинает чувствовать, как теряет над собой контроль. Удушье становится сильнее, она закашливается, но клоун сдавливает шею лишь сильнее от чего девушка продолжает браниться на людей.        — Идите все к черту! Господи, идите уже все нахуй! Оставьте меня в покое!       Свобода.       Сара ощутила облегченье. Теперь она могла дышать спокойно, но ярость и накопившаяся злоба никуда не ушла. Девушка не стала дожидаться реакции рабочего персонала и клиентов: она выбежала из магазина вместе с племянником до того, как услышала оскорбления и возмущения в свой адрес. Больше она не вернётся в этот магазин.       В одной руке она бережно тащила, словно младенца, пачку Каллет, а другой грубо толкала скулящего племянника. Стояла невыносимая жара. Солнце быстро напекло головы и оставила розовый румянец на бледной коже. Они подошли к автобусной остановке и сели на горячую лавочку. Чуть позже к ним подошли девочки из магазина. Подружки остановились неподалеку от них и продолжили перешёптываться между собой и хихикать. Возможно, они хотели увидеть продолжение представления от городской сумасшедшей. Сара повернулась к ним спиной и начала мысленно считать до десяти, чтобы успокоиться. Это не помогало.       Прошло больше пятнадцати минут. Автобуса всё не было. Видимо, он ушёл за минуту до того, как они вышли с супермаркета. Ждать нового придётся не менее получаса, а то и больше. По спине Сары начали сбегать первые капельки пота. Щурясь от солнца, она искоса глянула на манящую тень, где стояли подружки. Там явно прохладнее, но девушка решила, что лучше расплавится, чем встанет с ними рядом. Даже изнывающий от жары Саймон не смог переубедить в обратном.       Сколько они просидели на месте, Сара не знала. Она потерялась во времени из-за сильного зноя, который к вечеру ничуть не уменьшился. Саймон ходил кругами и время от времени останавливался, чтобы перевести дыхание. Мальчик садился на корточки и смахивал с лица струящийся пот. Вся его футболка была мокрая. Он несколько раз дёргал тётю за рукав и жалобно просил пить. После очередного раза Сара не выдержала: она быстро развернулась к мальчишке и с размаху отвесила тому оплеуху, от которой тот потерял равновесие и упал на бок, содрав кожу на коленках об твёрдый асфальт.       Девчонки замолкли и уставились на парочку. Они совершенно не ожидали, что девушка может ударить мальчишку. Они переглядывались между собой и стояли на месте, не в силах что-то предпринять. Сара решила, что больше не прождёт здесь ни минуты: девушка рывком подняла хнычущего племянника с земли и пошла с ним в сторону дома. Путь составляет при хорошем раскладе минут сорок.       Вы расплавитесь заживо, если остановитесь на лишние десять минут, чтобы переждать истерику. Ты точно уверена, что хочешь пропустить автобус, Сара?       Сара была в этом уверена. К счастью, у Саймона не наблюдалось за всё время ходьбы ни одного приступа. Ему было очень плохо. Мальчик лишь потирал разбитые коленки и тяжело дышал раскрытым ртом. Иногда он поворачивался к тёте, указывал на шею и пересушенными губами пытался выговорить слово «пить». Сара игнорировала его. Будь у неё бутылка с водой, она бы и сама выпила всё до последней капли.       Солнце значительно опустилось к горизонту, когда они вдвоём наконец-то вышли на родной район. Проходя мимо знакомых домиков, Сара мысленно оценила сколько соседей пристально смотрят за ней, отодвинув занавески.       Сара, они смотрят и жалеют тебя. Жалеют, потому что с самого начала знали, что Итан приводит в ваш дом малолетнюю дрянь. Думаешь, он уезжал домой в прошлый раз, чтобы отдохнуть от Саймона? Ты ошибаешься. Он устраивал ей кроватную экскурсию.       Сара остановилась и согнулась в коленках. До дома оставалось сделать несколько шагов, но клоун в голове окончательно выбил из неё все силы. Девушка хлопнула себя по щеке, чтобы привести в чувства. — Сара? Всё в порядке? — послышался обеспокоенный голос позади.       Марш застала Сару не в самом лучшем состоянии: обгоревшая на солнце девушка сгибалась пополам и лупила себя по лицу, что-то причитая себе под нос. Женщина отставила торфяной горшочек с рассадой в сторону и с трудом подкатила коляску чуть ближе к забору. Она сняла садовые перчатки и дружелюбно помахала соседям рукой, подзывая их подойти к ней поближе, ближе. Саймон кинулся к Марш, не раздумывая. Он распахнул калитку и кинулся к женщине в ноги. Мальчик упал на газон и уткнулся лицом в домашнее платье Марш, чтобы не видеть тётю.       — Сара, милая, на тебе лица нет. Что-то случилось? — встревоженно спросила соседка, ласково поглаживая голову Саймона.       Девушка постаралась выпрямиться, чтобы принять более менее приемлемый вид. Её фигура сильно сутулилась, на ткани футболки, в области подмышек и спины расплылись пятна от пота. Волосы сальными локонами падали на вспотевшее и опухшее лицо. А тёмные круги и мешки под глазами давали понимание того, что Сара невероятно устала.       Девушка откинула прилипшие волосы со лба и помахала в ответ. На её лице натянулась искусственная улыбка, которая придавала ей ещё более замученный вид.       — Все отлично, Марш. Спасибо, что поинтересовалась. Просто очень много работы и мало времени.       Много работы? Или много мыслей о твоём муже-мерзавце, который ходит от жены налево?       Девушка незаметно ущипнула себя за руку, чтобы развеять голос внутри головы.       — Ты уверена, что все хорошо? Много заказов на торты? — Марш ткнула в пачку растаявших от жары каллет. — Тебе скорее нужно отправить их в морозилку.       Девушка отмахнулась.       — Я всё равно их собиралась растапливать и готовить украшения, — она перевела внимание на Саймона. — Но для начала нужно накормить этого пацана.       Вранье. Ты не собиралась его кормить. Тебе не до него. Ты хочешь запереться в комнате и никуда не выходить. Проплакать весь оставшийся вечер и съесть приготовленный торт. Ты можешь приступить к этому прямо сейчас. Вперед, Сара. Чего ты ждешь?       Марш аккуратно приподняла личико Саймона за подбородок и тихо ахнула от его вида. От тонального крема ничего не осталось, а помимо фиолетового синяка на скуле к увечьям прибавился заплывший левый глаз, который Сара заметила только сейчас. Он появился после того, как она задала ему на остановке. Неужели она настолько не рассчитала силы от гнева? Девушка скорее поспешила объяснить про легенду с бродячими псами. Мальчик просто упал с сетки и неудачно приземлился на землю. Женщина недоверчиво посмотрела на соседку, но ничего против не сказала.       Что за чушь ты несёшь? Ты бы ещё сказала, что его избили собаки. Это звучало куда правдоподобнее!       — У нас с Грегом сегодня на ужин замечательная запечённая курица с картошкой! — сменила тему Марш. — Саймон может побыть у нас, а ты продолжишь работу. Настоящим художникам для шедевра нужен покой, тишина и одиночество. Не так ли?       А ещё адекватная семья, верный муж и мёртвый племянник. Не так ли, Сара?       Сара ущипнула себя в бок.       — О, это было бы здорово, — она выдавила из себя улыбку пошире. — Будет больше времени для работы.       — Саймон хочет пирог. Вкусный пирог и Саймон, — вдруг подал голос мальчик. — Саймон хочет пить. Можно воды?       Марш спохватилась и крикнула Грега, чтобы тот скорее спустился к ней и помог заехать в дом. Мужчина кинулся из гаража на подмогу к жене. Его руки были испачканы машинным маслом. Он вытер грязь об и без того запачканные штаны и пожал руку Саре. Девушка лишь кивнула в знак приветствия и устремилась к себе домой. Пару часов без придурка-племянника, что может быть лучше? Только избитая физиономия медсестрички и пойманный с поличным Итан. Сара остановилась на крыльце и последний раз посмотрела, как старики обхаживают мальчишку. Саймон примкнул к Грегу и не захотел того выпускать из крепких объятий. Мужчина лишь засмеялся и с большой любовью поднял его на руки. Может, благодаря их сентиментальности и любви к детям, они оставят Саймона пожить у себя на пару дней? Но, несмотря на значимое облегчение, у Сары начала разгораться в груди сильная обида. Она не помнила, когда Саймон в последний раз обнимал её с таким обожанием.       Сара зашла в дом и прошла сразу же на кухню, не разуваясь. Она прокрутила кран и опустила голову под холодную струю. Словно оживляющий источник посреди пустыни. Девушка чувствовала, как силы к ней постепенно возвращаются. Сара примкнула губами к крану и начала жадно пить. Напившись, она выпрямилась. С мокрых волос обильно стекала вода. Под ногами образовалась небольшая лужица.       В зеркале она заметила, что её кожа на лице, руках и зоне декольте сильно обгорела и приобрела пунцовый окрас. Но девушка не стала тратиться на поиске спасательного крема от солнечных ожогов. Она приступила к работе. Ей нужно успеть до возвращения Саймона.       Из рук всё валилось. Она не могла найти нужные инструменты, а в голове крутились развратные позы, которые применяла Ханна, чтобы соблазнить Итана. Шоколад постоянно растекался и не принимал нужную ей форму. С такими темпами она не успеет завершить заказ к завтрашнему дню. После очередной неудачной попытки Сара поняла, что ей нужен перерыв. Тем более время стремилось к полуночи. Пора забирать Саймона. Но для начала стоило позвонить Итану. Он значительно задерживался.       После длительных гудков мужчина взял трубку и весёлым голосом поприветствовал Сару.       — Сара, дорогая, ещё не спишь? — голос бодрый и звонкий. — Как ты? Как дела у Маргарет? С её дочерью всё хорошо?       Девушка проигнорировала вопросы.       — Когда ты вернёшься домой? — с заметными упрёком в голосе спросила Сара.       Тишина. Вздох.       — Прости, милая. Я забыл предупредить. Я остаюсь здесь на ночь. Буду завтра утром. Коллега вышел на больничный, поэтому кроме меня некому дежурить.       Его голос заметно стих и поник. Благодаря этому она услышала женский смех и перешёптывание. Это была Ханна. Она без перерыва что-то рассказывала мужчине и заливисто хихикала. Итан ещё раз извинился за то, что забыл предупредить Сару. Он начал обмениваться шутками с медсестрой, от чего та расхохоталась громче прежнего. Её смех убивал.       — А может ты остался на работе, чтобы трахнуть эту дуру на месте? — не сдержалась Сара и тут же пожалела о сказанном.       Голоса стихли, и девушка отключилась до того, как Итан скажет что-то. Ответ. Звучал повторный звонок, но она не стала ничего отвечать. Что она скажет? Будет выяснять отношения прямо по телефону? Ну уж нет. Она выскажет ему всё завтра после смены. Лично. Сара выдернула из розетки вилку, и звонок прервался.       Она направилась к соседям. Было неловко, что она оставила у них племянника до поздней ночи, но, кажется, старикам это было только в радость: они с улыбкой распахнули дверь и сообщили, что Саймон уснул в гостиной. Марш с довольным видом катила коляску рядом с девушкой и отчитывалась ей, что мальчик хорошо поел на ужин, помылся и спит без тревоги уже второй час. Сара поблагодарила женщину за заботу и подхватила спящего племянника на руки. Саймон недовольно сморщил нос, но так и не проснулся.       — Сара, ты бы могла оставлять Саймона у нас в любое время. Если тебе понадобится помощь с ним — обращайся, — сказала Марш напоследок и закрыла за ними дверь.       Девушка уложила Саймона в его кровать и укрыла лёгким одеялом. Она присела на край и заботливо откинула прядь волос с его лица. Сейчас, спящий, он сильно напоминал ей сестру. Мальчик — точная копия Аманды в детстве. Схожесть портили только проявившиеся синяки. Сара не хотела его бить. Не хотела, чтобы Итан изменял ей. Не хотела, чтобы они жили на грани нищеты. Не хотела, чтобы Аманда умерла и оставила собственного сына сиротой на попечение тёти.       Сара склонилась над племянником и легонько прикоснулась пересохшими губами к его щеке. Она его любит, но ей нужна помощь и поддержка. Всё наладится, просто нужно время. Девушка хотела в это верить и надеяться, но пока её ждёт долгая ночь кропотливой работы.       Она закончила во втором часу ночи.       Сара тяжело выдохнула и убрала готовый декор для застывания в холодильник. Её всю трясло то ли от невыносимой усталости, то ли возрастающего жара. Тепловой удар не заставил себя долго ждать: её тошнило и вело из стороны в сторону, постоянно хотелось пить, а голова гудела от мигрени. Чтобы предотвратить обморок девушка села на пол и облокотилась спиной об кухонный шкафчик. Звон в ушах усиливался с каждой минутой, а кухня расплывалась перед глазами.       Стрелки часов становятся громче с каждой секундой. Вскоре их тиканье ощущается, как стук барабанов на каком-нибудь музыкальном фестивале. Она даже смогла уловить определенный ритм. Даже учащённый стук сердца отзывается громким шумом в ушах.       Сара уловила едва заметное движение в гостиной напротив. Возможно, Итан вернулся домой, чтобы разобраться с происходящим между ними и заверить её, что он ей никогда не изменял? Девушка проверила, но, к сожалению, это были лишь шторы, которые колыхались от ветра. Сара закрыла форточку и вернулось на кухню, чтобы убрать в раковину грязную посуду. Она помоет её завтра, а сейчас нужно поспать. Тем более шум воды и звон посуды может разбудить Саймона.       Сара остановилась взглядом на магнитном держателе для ножей. Лезвия маняще блестели в лунном свете и отражали её измученное лицо. Девушка выхватила самый большой нож для разделки мяса с подставки и направила его на свой живот. В паре сантиметрах от себя она замерла, не решаясь действовать дальше.       Можно закончить всё здесь и сейчас. Никаких проблем больше не будет. Страдания исчезнут. Почему же она тогда медлит? Неужели боится? Чего же? Боли от вспоротого брюха или самой смерти и неизвестности? Новый позыв рвоты начал рваться наружу, когда девушка представила вываливающийся кишок наружу, который она судорожно пытается запихнуть обратно, и обилие тёмной крови на кафеле. Помимо этого, Сара вспомнила разлагающееся тело Хильды и разорванное лицо Одры.       Они все вместе лежат на этом кафеле и тонут в собственной крови.       Сара медленно отстранила нож от живота и прислонила к запястью. Девушка сделала надрез, и кровь струей побежала к локтю. Рана небольшая и неглубокая. Её это не убьёт. Она просто хочет почувствовать боль и осознать, что всё ещё жива. Сара сделала ряд дополнительных порезов. Опущенная на её плечо когтистая рука заставила Сару вздрогнуть и обернуться, направив лезвие ножа в противоположную сторону. Брызги крови разлетелись в сторону с резким поворотом.       Полосатое нечто с вытянутым туловищем стояло напротив неё и капало слюной ей на макушку. Сара подняла голову и простонала от парализующего ужаса. Долговязый клоун смотрел на неё хищным взглядом и мерзко улыбался. Выдвинутая вперёд нижняя челюсть шаталась по сторонам, будто её сломали при сильном ударе. Во всём были виноваты зубы — ряд кривых, жёлтых и острых, словно гвозди, зубов. Они создавали чудовищу неправильный прикус. Именно из-за этого пасть была постоянно раскрыта, а из неё сочилась густая слюна.       Узкие зрачки заметно расширились на фоне жёлтой радужки, когда они встретились глазами.       — Здравствуй, Сара, — его рот практически не двигался, но девушка отчётливо слышала речь       Клоун встал на четвереньки и пополз по стене, а с нее перелез на потолок. Своими неказистыми конечностями он напоминал уродливое насекомое, которое вразвалку передвигает лапками, чтобы зацепиться за вертикальную поверхность. Длинные тряпичные руки свисали с потолка прямо до пола, царапая когтями кафель.       — Не может быть, — Сара покачала головой, не веря в происходящее. — Тебя нет. Мне просто очень плохо. Мне нужна помощь. У меня просто начался бред от температуры.       Для достоверности девушка приложила ладонь ко лбу. Лоб пылал, но даже осознание своей болезни не помогло прогнать назойливую галлюцинацию. Клоун продолжал раскачиваться на потолке в такт стрелке часов.       Джек скрипуче захихикал и ткнул Сару в бок острым когтём.       — Развлекаешься? Думаешь так решить свои проблемы?       Сара поспешила спрятать нож за спину и скрыть следы порезов, но уродец её опередил: Джек успел перехватить запястье и притянуть кровоточащую руку к своему длинному носу, чтобы втянуть запах. Девушка зажмурилась от страха. Вид чудовища подвергал её в тихий ужас. Клоун изогнулся на потолке так неестественно, что в очередной раз Сара поняла: у него нет позвоночника и костей. Люди не способны на такую гибкость.       — Ты уверена, что тебе это поможет?       К удивлению Сары, Джек отпустил её руку и спрыгнул с потолка. Теперь он превратился в длинную полосатую змею и извивался на полу. Голова осталась прежняя.       — Зачем ты меня преследуешь? Что ты от меня хочешь? — Девушка начала заметно раздражаться.       — Я? — искреннее удивился Джек. — Это ты меня удерживаешь.       — Я не понимаю.       — О-о-о… Твои страдания, — ответил клоун, обвивая девушку кольцами собственного тела. — Мне так нравятся твои страдания. Они такие вкусные. Как же мне уйти, когда я так голоден?       — Я не страдаю! Уходи! — Выронив нож, Сара начала отбиваться от Джека, но тот лишь сильнее сдавил её в крепкой хватке.       — Правда? А я так не думаю, — хихикнул он. — Посмотри сюда.       Руки клоуна волшебным образом отделились от змеиного туловища и протянулись к фотографии на холодильнике. Он сдвинул магнит в сторону и забрал семейный снимок, где она с Итаном наряжала праздничную ёлку. Они были в красных бархатных колпаках. Хильда лежала под ёлкой, а Итан вместе с Сарой держали стеклянные игрушки и весело улыбались, смотря в кадр.       — Посмотри на снимок. Какая ты здесь красивая и счастливая. А теперь посмотри на себя сейчас.       Клоун схватил её за подбородок и грубо повернул в сторону лезвий остальных ножей. Его когти больно впивались в кожу, но она не обращала на это внимание. Вся ее сосредоточенность была направлена на собственное отражение. Лица на всех ножах выглядели одинаково отталкивающе.       — Ну как? Убедилась? — Джек подтолкнул её голову ближе к держателю, чтобы та получше разглядела себя.       Сара ничего не ответила. Её тело содрогнулось от беззвучных рыданий. Уродец удовлетворенно заулыбался и отпустил девушку. Кольца расслабили хватку и девушка обессиленно свалилась на пол.       — Сара, тебе не нужно терпеть. Это можно исправить, — голос Джека стал загадочным.       — Что? Как? — Непонимающе спросила девушка.       Джек молча поднял с пола кухонный нож и всунул его обратно в руки Сары. Клоун помог подняться девушке и бережно начал выталкивать из кухни. Шатающейся походкой она вышла в коридор. Осознание происходящего пришло, когда Сара остановилась перед дверью Саймона. Джек положил свои руки поверх рук девушки и крепче сжал рукоять.       — Открой дверь.       Девушка послушно приоткрыла дверь. Через небольшую щель она наблюдала, как племянник ворочается во сне и тихо посапывает. В голове пронеслась мысль, что она может убить Саймона, и все её проблемы в миг решатся. Стоит только перерезать ему горло, пока он спит.       Девушка тряханула головой, прогоняя плохие мысли, и опустила руки вместе с лезвием.       — Я не могу. Это не выход.       Сара обернулась, чтобы взглянуть на клоуна, но Джека уже не было. Он пропал. Иллюзия исчезла, и девушка осталась стоять ночью совершенно одна в кромешной тьме посреди дома с ножом в руках.