Любовь

      Порой Казуха не понимал своего парня. Вернее, удивлялся его вопросам. Наверное, потому что его вопросы бывали внезапны, как яркая вспышка. Вот, например, сейчас, ни с того, ни с сего, Сиканоин поинтересовался:        — Слушай, а тебе нравятся обои в твоей квартире?        — Что? — растерянно пробормотал Каэдехара, оторвавшись от фильма, который они обсуждали буквально минуту назад.        — Говорю, обои нравятся тебе? — Хейзо указал на ближайшую стену. — Или ты их поменял бы?        — Если честно, я бы хотел стены, которые мог бы разукрасить сам… — подумав немного, ответил Казуха.       Он любил рисовать, поэтому когда-то выбрал профессию дизайнера. Многие хвалили его и говорили, что у него талант, но юноша понимал, что уступал коллеге по работе, Альбедо. Хейзо кивнул, а потом вновь переключил внимание на экран. Следующий вопрос застал молодого человека во время готовки обеда. Хейзо просто позвонил своему парню в перерыве со своей работы и спросил:        — Привет, Зу! Как ты? Всё хорошо?        — Да, любовь моя, всё хорошо, — Каэдехара улыбнулся, чувствуя растекающуюся внутри нежность. — Как у тебя дела?        — Лучше всех! — гордо заявил детектив и, помолчав немного, внезапно поинтересовался. — Скажи, Зу, ты бы хотел себе котацу?        — Котацу? — удивлённо переспросил художник. — Да, было бы здорово.        — Угу… — задумчиво пробормотал Сиканоин. — А тренировочный зал по кэндо?        — Нет, мне тренировок вполне в клубе хватает, — хихикнул Каэдехара.        — Понятно… Спасибо, Зу! О, Кудзё Сара зовёт… Я побежал, целую! — в голосе парня слышалась нежность.        — И я тебя… — краснея, отозвался юноша.       Со временем он забыл об этом разговоре. Однако вместе со странными вопросами случилось то, что стало беспокоить Каэдехару гораздо больше — Хейзо стал постоянно пропадать на работе. Его беспокоила безопасность парня, которого он любил и с которым встречался уже год и три месяца. Всё же работа у Сиканоина была тяжёлая, ни только физически, но и эмоционально. В короткие выходные детектив всячески отказывался встречаться с художником, ссылаясь на какие-то срочные дела, хотя раньше они встречались чуть ли ни каждый день. Хейзо всегда проявлял инициативу, даже когда был смертельно уставшим. Однако сейчас парень, кажется, был слишком сильно уставшим, чтобы встретиться с любимым. Это удручало, причём сильно.       «Кажется, он меня разбаловал», — невесело усмехнулся Каэдехара.       Он хлопнул себя по щекам и мотнул головой. Нет, ему нужно собраться и успокоиться. Хейзо очень старался ради него — пытался делать интересные свидания, устраивал грандиозные сюрпризы, был с ним даже в самые ужасные дни, каждый день звонил и даже учился сочинять стихи! Да, выходило не очень, но для Казухи это были самые лучшие стихи. Вот и сейчас он с улыбкой перечитывал строчки каждого стихотворения. Он сохранил их все, хоть Сиканоин и просил выкинуть их, называя неидеальными. Со временем Каэдехара забыл о всех своих переживаниях: его любимый закончил с работой и сейчас был рядом, довольно урча от нежных поглаживаний по вишнёвым волосам.        — Ты выглядишь уставшим, любовь моя, — нежно произнёс Казуха.        — Меня пытали… — надул щёки Хейзо, морща нос. — Придавили кучей бумаг и не выпускали до позднего вечера! Теперь меня спасёт только поцелуй самого красивого парня на свете!       Юный поэт тихо рассмеялся, ощутив жар на щеках. Детектив счастливо заулыбался, чувствуя нежный поцелуй на лбу.        — Ещё один! — он подполз ближе.       Каэдехара тихо смеялся, осыпая лицо своего парня лёгкими и нежными поцелуями. Сиканоин чуть ли не мурлыкал от удовольствия.       «Кажется, я тоже его немного разбаловал», — усмехнулся поэт, продолжая целовать самого важного для него человека.       Хейзо подался вперёд и накрыл мягкие губы своими, вовлекая в сладкий поцелуй. Казуха тихо простонал, ощутив, как горячие ладони скользнули к белоснежным ногам и осторожно ласкали бёдра. Запах детектива пленял, очаровывал. Игриво посасывая кончик языка и лаская рот своего парня, Сиканоин развязал пояс халата. Послышалось шуршание ткани.        — Восхитительно, — прошептал детектив, когда халат оказался снят с его парня.       Каэдехара отвёл взгляд, прикрывая смущённую улыбку рукой. Розовый румянец проступил на бледных щеках. Они занимались любовью далеко не в первый раз, но каждый раз, когда он ловил на себе настолько желанный, настолько влюблённый взгляд, то просто не мог не краснеть. За год и три месяца ему всё ещё не верилось, что его могут настолько сильно, настолько безумно любить.        — Не прячь лицо, Зу, — Хейзо перехватил его руку, убирая её в сторону. — Ты же знаешь, я очень люблю на него смотреть.       Казуха улыбнулся чуть шире, ощущая мягкие поцелуи сначала на своём лице, а затем на бледной шее. Дыхание сбивалось. Казалось, что воздух вокруг стал нагреваться. Внизу сладко тянуло. Хейзо покусывал бледную кожу, оставляя на шее красноватые метки, и тут же зацеловывал места укусов. Каэдехара тихо постанывал. Сиканоин опустился к ключицам, трепетно целуя их и ямку между ними и вылизывая шершавым языком. Его руки ласкали талию и бёдра юноши. Художник судорожно хватал ртом воздух, чувствуя массажирующие движения горячих ладоней.        — Какой же ты красивый, Зу, — хриплым от возбуждения голосом произнёс Хейзо. — Хочу быть с тобой всегда, хочу просыпаться каждый день рядом с тобой, готовить завтраки, обеды и ужины!        — Это предложение? — Казуха хихикнул. — Подумай, я могу оказаться ужасным хозяином. Ты ведь не жил со мной, например, полгода.        — Ты это мне говоришь? — Сиканоин усмехнулся, вспоминая, как однажды устроил самый настоящий хаос на кухне любимого, когда пытался приготовить ему тыквенный пирог.       Каэдехара тихо рассмеялся, притягивая своего парня к себе и целуя. Детектив ответил на поцелуй, ощутив, как прохладные пальцы нырнули под майку. С губ слетел тихий стон. Руки художника ласкали соски парня через одежду. Тело пробила мелкая дрожь. Казуха усмехнулся, будто издеваясь. Поиграв с грудью любимого какое-то время, поэт осторожно подтолкнул его и сменил позу, усаживаясь на колени. Сняв с него майку, он укусил его за шею, выбивая новый пошлый стон. На какое-то время он получил над ним абсолютную власть, зацеловывая шею и оставляя на ней метки. Хейзо дрожал под ним, выгибаясь навстречу ласкам.        — Казуха, — он потянулся к бледно-розовым губам.       Художник нагнулся к нему. Детектив жадно поцеловал его, сминая губы и слегка покусывая. Его руки блуждали по стройному телу. Нащупав резинку трусов, Сиканоин оттянул её и отпустил. Послышался шлепок. Каэдехара охнул. Воспользовавшись замешательством своего парня, детектив уронил его обратно на кровать и ловко завязал ему руки над головой поясом халата, который нащупал. Это произошло так быстро, что дизайнер растерянно захлопал глазами.        — Моя очередь, — усмехнулся Сиканоин, наклонив голову набок.       Его глаза цвета весенней листвы жадно и игриво блеснули. Ловко стянув с юноши трусы, детектив восхищённо улыбнулся. Его взгляд словно говорил: «Какой же у меня прекрасный парень». Казуха судорожно выдохнул, ощущая поцелуи и укусы на ногах. Губы детектива целовали каждый сантиметр мягкой кожи. Сначала пальцы на ногах, потом стопы, а затем — колени и бёдра. Хейзо с упоением целовал их, слушая стоны, которые стали заметно громче. Порой эти стоны переходили в скулёж. Оставив на бёдрах своего парня ещё парочку засосов, Сиканоин перевёл затуманенный взгляд на тумбочку, которая весьма удачно стояла рядом с кроватью. Каэдехара протяжно застонал, ощутив внутри себя первый влажный палец. Детектив словно издевался над ним, медленно растягивая тугое колечко мышц и вводя поочерёдно каждый палец. Влажный язык ласкал розовые соски, а зубы слегка покусывали, иногда оттягивая. Казуха стонал, двигаясь навстречу ласкающим его пальцам. Его тело извивалось, точно уж.        — Хейзо… Хейзо… Пожалуйста, — как в тумане пробормотал художник, дрожа.        — Что такое, Зу? — детектив ласкал чувствительное место парня, шумно и горячо выдыхая в ухо. — Ты что-то хочешь мне сказать?        — Хейзо, пожалуйста… Хейзо, возьми меня… — Казуха чуть ли не хныкал. — Я больше не могу… Хочу… Хочу ощутить тебя… Пожалуйста, умоляю!        — Как пожелаешь, дорогой, — промурлыкал Хейзо хриплым от возбуждения голосом.       Каэдехара громко застонал, ощутив, как любимый вошёл в него сразу целиком, до упора. Тело словно било током. Выждав немного, Сиканоин начал медленно двигаться, постепенно ускоряясь. Он жадно зацеловывал шею юноши, не оставляя на ней живого места. Громкие, пошлые стоны уже были слышны по всей квартире. Казуха совсем не соображал, двигаясь навстречу ласкам и резким толчкам. Было очень хорошо. В голове было совсем пусто. Опухшие от поцелуев губы лишь выкрикивали «Хейзо», «люблю». Хейзо что-то бормотал в ответ, переходя на бешеный темп. Он и сам толком ничего не соображал, отдаваясь сладкому чувству без остатка. Толчки становились всё грубее, более рваными. Каэдехара выгнулся дугой, ощутив сладкую судорогу, прошедшую по всему телу. Приятное чувство наполненности окутало его. Сиканоин развязал его руки, прежде чем прижаться к разгоряченному и влажному телу. Художник улыбнулся, ощутив немного извиняющиеся поцелуи на запястьях, на которых остались небольшие следы. Детектив определённо умел завязывать крепкие, тугие узлы даже шёлковым поясом халата.        — Теперь ванна? — Хейзо потёрся носом о белоснежные волосы.        — Да, — Казуха улыбнулся шире.        — С пеной? — Сиканоин усмехнулся, мысленно отмечая, что парень похож на довольного кота.        — С пеной, — кивнул Каэдехара.       Детектив усмехнулся, поцеловав его в висок, накинул на себя одежду и скрылся ненадолго в ванной. Художник приглушённо охнул, когда сильные руки подхватили его и понесли его в ванну. В следующее мгновение он оказался в тёплой воде. Хейзо улыбнулся и собирался уже было выйти, как его потянули к себе изящные руки.        — Я перестелю постель и вернусь, — он улыбнулся шире.        — Потом, — Казуха поцеловал его, притягивая ещё ближе.       Сиканоин усмехнулся, раздеваясь и забираясь в ванну к любимому. Каэдехара довольно заурчал. Они мылись вместе, болтая о всякой чепухе. Художник даже не удивился очередному внезапному вопросу:        — Казуха, скажи, а какая ванная тебе больше нравится? У тебя или у меня?        — У тебя, — промурлыкал в ответ он.        — Почему? — Хейзо осторожно смыл пену с его волос.        — Она больше, — Казуха повернулся к нему. — А ещё мне очень нравятся шторы там и обстановка. Всё рядом, под рукой, но при этом много места. О, ещё цвет приятный, успокаивающий.        — Никогда бы не подумал, что тебе нравится зелёный цвет, — усмехнулся Сиканоин, прижимая изящное тело к себе.        — Мне он безумно нравится, — Каэдехара улыбнулся, заглядывая ему в глаза.       Детектив отвёл взгляд, краснея до кончиков ушей. На его губах расцвела счастливая улыбка. Дизайнер улыбнулся шире, утыкаясь носом в шею возлюбленного. В этот момент он был самым счастливым человеком в мире.       Однако спустя неделю эйфория внезапно закончилась. Хейзо вновь пришлось поехать на работу. С этого момента они почти не встречались. Даже звонки по телефону или видео-чату стали очень редкими. Казуха с тоской рисовал очередной набросок своего парня в скетчбуке. Взгляд алых глаз переместился на календарь.       «День Святого Валентина скоро…» — задумчиво прикусил карандаш он.       Тут его осенила мысль. Перелистывая скетчбук, юноша улыбнулся и кивнул самому себе, остановившись на понравившемся варианте. Всю оставшуюся ночь он с нежной улыбкой рисовал, стирал и рисовал заново. Внутри сладкой патокой разливалась нежность.       На следующее утро Каэдехара встретился с Альбедо. Блондин приветствовал его лёгкой, едва уловимой улыбкой, а малышка Кли обняла своими крохотными ручками.        — Прости, что попросил встретиться так внезапно, — Казуха улыбнулся чуть шире.        — Ничего страшного, — Альбедо с улыбкой поставил чайник. — О чём ты хотел поговорить?       Каэдехара, немного смущённо отведя взгляд, рассказал о своей задумке и показал набросок. На его щеках проступил небольшой румянец. Альбедо слегка кивнул.        — Думаю, это замечательная идея, — он усадил Кли за стол. — Хейзо понравится… К слову, он приходил ко мне недавно… Если я правильно помню, на прошлой неделе.        — Правда? — Казуха растерянно захлопал глазами. — Не припомню, чтобы он говорил об этом…        — Возможно, забыл, — пожал плечами блондин, наливая чай.        — Возможно… — пробормотал Каэдехара.       Дальше они говорили о рисунке, о Додоко, о работе и о многом другом. Казуха даже перестал беспокоиться насчёт внезапной встречи Хейзо и Альбедо. Всё же, мало ли, что могло понадобиться детективу от такого талантливого художника.       После этого Каэдехара вернулся домой и как следует спрятал подарок, а затем решил немного прогуляться. Какое-то время он бродил по улочкам, наслаждаясь приятной погодой, пока до его чуткого слуха не донесся знакомый смех. Сердце затрепетало в груди. Заприметив вишнёвую макушку, художник улыбнулся и пошёл прямо к нему. Тут он заметил рядом с Сиканоином Люмин. Молодые люди о чём-то говорили, смеясь. Казуха непроизвольно замедлился. Сердце кольнуло странное чувство. Что происходит? Разве детектив не должен быть на работе? В один момент обладатель бордовых волос обнял девушку, широко улыбаясь. Его глаза цвета весенней листвы словно сияли изнутри. Дизайнер судорожно сглотнул. Грудь сдавила странная тоска. Пока юноша стоял на месте, Хейзо и Люмин распрощались и разошлись в разные стороны. Художника они совсем не заметили. Постояв ещё какое-то время, Каэдехара медленно побрёл вперёд, не особо задумываясь, куда и зачем направился. Ему было почему-то тревожно. Хейзо обманывает его? Если да, то как давно? И, самое главное, зачем? Неприятности на работе? Вполне возможно. Сиканоин выглядел очень уставшим, хоть и старался держаться стойко. Однако при чём тут Альбедо и Люмин? Если Хейзо нужна была помощь художника, то почему он не обратился к нему, своему парню? Что всё-таки происходит? Нужно ли им поговорить об этом? Или Каэдехара просто сам себе всё напридумывал?       С этого момента прошли две недели. Казуха чувствовал, как тревога внутри только росла. За эти две недели парни виделись только три раза, да и все эти три раза Хейзо выглядел, мягко говоря, неважно. В один момент детектив так вообще заснул прямо в кинотеатре, на плече любимого, абсолютно не обращая внимания на шум вокруг. Художник обеспокоенно его разглядывал. Под глазами любимого были заметны тёмные круги.       «Архонты, он так в обморок упадёт, когда-нибудь… — Казуха нежно поцеловал его в макушку. — Кажется, мне стоит всё же с ним поговорить… Вдруг я смогу помочь…»       Однако начать разговор совсем не выходило: Хейзо словно нарочно увиливал от темы. Каэдехара поджал губы, ощутив, как внутри начинало бурлить что-то жгучее.        — Зу, смотри! Красота, да? — Сиканоин с улыбкой показал на шоколадную фигуру, которая ростом была чуть ли не в половину человека.        — Да, — дизайнер приобнял его за руку, силясь подавить негативные эмоции.        — Давай таких же сделаем? — детектив поцеловал его в висок.        — Думаю, стоит начать с чего-то поменьше, — Казуха улыбнулся, ощутив нежность через этот короткий поцелуй.        — Давай тогда кроликов сделаем? — Хейзо словно сиял детским восторгом.        — Давай, — художник улыбнулся чуть шире.       Они целый день общались, строили планы на следующие выходные, а под вечер уснули в обнимку, на диване, в квартире Каэдехары. В последнее время они встречались только там. Сам Каэдехара был не против, даже рад этому, несмотря на то, что прятать сюрприз было проблемно.       Праздник приближался, а Казуха чувствовал, что уже готов был сорваться. Да, впервые он был готов сорваться на своего парня. Хейзо будто издевался над ним, всячески увиливая от разговора. В душе было очень тоскливо.       «А может… Я ему просто разонравился?» — эта мысль больно кольнула куда-то в грудь.       Настроение моментально испортилось. Художник помотал головой. Нет, такого быть не может. Если бы Хейзо разлюбил его, то наверняка сказал бы об этом. Сердце затрепетало в груди от одного воспоминания, как его обнимали сильные руки, а обветренные губы целовали. Нет, если бы детектив разлюбил его, то не искал бы встреч с ним, не целовал бы так нежно и жадно, не обнимал бы так крепко… Кроме того, они обещали быть честными. Хейзо бы точно сказал ему, если бы разлюбил его. Тут же сомнения больно ударили по сознанию мыслями:       «Но сейчас он явно обманывает… И с Люмин он выглядел таким счастливым…»       Неприятные мысли тяжёлой паутиной окутали его. Почему-то стало больно и тошно. Воспоминания об улыбке детектива, адресованной Люмин, о их объятиях и смехе словно удавкой схватили его. Дизайнер судорожно выдохнул, обняв колени и уткнувшись в них носом. Сомнения грызли его изнутри. Внезапно раздался звонок в дверь. Каэдехара вздрогнул, поспешно привёл себя в порядок и открыл дверь.        — Привет, Зу! — Сиканоин обнял его, утыкаясь носом в белоснежные волосы.        — Хейзо? Как ты здесь..? — растерянно пробормотал дизайнер.        — Я хочу тебе кое-что показать! Праздник завтра, но у меня уже всё готово, и терпеть больше сил нет! — детектив широко заулыбался.        — Подожди, я совсем ничего не понимаю, — Каэдехара выставил вперёд руку. — О чём ты? Почему не написал? Я же совсем не готов.        — Вообще, я писал, что заеду, — Хейзо пожал плечами. — Только сообщение ты не прочитал. Я решил, что ты спишь.       Казуха проверил телефон. Действительно, сообщение от Хейзо, причём написано оно было два часа назад. Художник невольно усмехнулся, осознав, что так сильно погрузился в переживания, что не обратил никакого внимания на сообщения.        — Итак, собирайся! — Сиканоин слегка пружинил на месте от переполнявших его чувств.        — Прямо сейчас? — удивлённо пробормотал Каэдехара.        — Угу! Я слишком долго ждал! — детектив продолжал слегка пружинить на месте.        — Хорошо… — растерянно отозвался художник и стал собираться.       Хейзо сглотнул, дожидаясь своего парня в проходе. Сердце стучало где-то в горле. Детектив заламывал пальцы за спиной. Через некоторое время они уже шли куда-то. Сиканоин уверенно вёл возлюбленного за собой, но Каэдехара чувствовал, как у того дрожали пальцы.       «Что он хочет мне показать? Мы идём в парк? Он нервничает… И снова не договаривает… Неужели хочет сказать мне о… Расставании?» — Казуха сглотнул мерзкий комок в горле.       За мрачными мыслями он и не заметил, как они пришли к какой-то квартире. Тут Хейзо осторожно положил в ладонь своего парня что-то. Каэдехара растерянно захлопал глазами, увидев ключи с брелком в виде очаровательного чиби-оленя и крохотного листика клёна. Рубиновые глаза устремились на любимого.        — Открывай, — Сиканоин нежно улыбнулся ему и отошёл немного в сторону.       Художник неуверенно кивнул и открыл дверь. Они зашли внутрь и сняли обувь с верхней одеждой. Детектив развесил их одежду и взял любимого за руку. Казуха с шоком рассматривал комнаты, вещи и невероятно красивый вид из окна. Всё было сделано на славу, совмещая вкусы их обоих.        — Нравится? — Хейзо обнял своего возлюбленного со спины.        — Как? Откуда? — Казуха шокировано повернулся к нему лицом. — Объяснись, пожалуйста! Что всё это значит?        — Я хочу жить с тобой, — Сиканоин улыбнулся, поцеловав его в лоб. — Когда мы начали встречаться, я подумал, что было бы чудесно, если у нас будет своя квартира. Мы могли бы готовить завтраки, обеды и ужины всегда вместе, просыпаться каждый день рядом с друг другом… — он прижал его к себе теснее, утыкаясь носом в шелковистые волосы и опаляя ухо горячим дыханием. — Я решил, что обязательно сделаю это место идеальным…        — То есть те вопросы..?! — начал понимать Каэдехара, вспоминая странные вопросы про обои и про всё остальное.        — Ну, да… — Хейзо хихикнул, чувствуя румянец на своих щеках. — Я хотел, чтобы тебе было здесь комфортно и уютно…        — Так вот почему ты встречался с Люмин и Альбедо! — Казуха слегка отстранился, удивлённо заглянув в зелёные глаза напротив.        — Ай, чёрт, всё же спалился, — обладатель бордовых волос виновато улыбнулся, почесав затылок. — Да, мне нужны были их советы по дизайну квартиры… Спросить у тебя я не мог, ты бы точно догадался бы.       Художник тихо рассмеялся, обняв своего парня за шею. С души словно упал тяжёлый груз. Теперь ему всё стало ясно — странные вопросы любимого, его частые встречи с другими людьми, частые пропадания на работе. Сиканоин улыбнулся, обняв его покрепче.        — А я-то подумал… — дизайнер судорожно выдохнул, потеревшись носом о вишнёвые волосы.        — О чём это ты таком подумал? — детектив слегка отстранился, заглянув ему в глаза.        — Ну… — обладатель алых глаз отвёл взгляд. — Ты словно избегал меня, но при этом общался с Люмин… И даже с Альбедо.        — Ох, Зу, ты что, приревновал? — Хейзо хихикнул, наблюдая, как на щеках его любимого парня проступил румянец.        — Я… Я подумал, что ты разлюбил меня… — тихо отозвался Казуха, опустив глаза.        — Ох… — Хейзо обнял его, целуя в висок. — Прости, Зу… Кажется, я немного перестарался.        — Да, это точно, — Каэдехара негромко рассмеялся.       Сиканоин нежно целовал его в макушку, переносицу и в другие участки лица. Сейчас он чувствовал себя виноватым: осознал, как сильно любимый накрутил себя из-за его поведения.        — Прости, Зу. Я постараюсь быть осторожнее с сюрпризами, — он мягко целовал его щёки.        — Ничего… Я тоже виноват, — Казуха потёрся носом о его нос. — Надо было настоять на разговоре.        — Да, мы определённо друг друга стоим, — Хейзо рассмеялся, обнимая его возлюбленного.       Каэдехара улыбнулся шире. На душе стало совсем легко. Тревога исчезла, будто её никогда и не было. Как же ему было радостно от мысли, что его вкусы и мнения так высоко ценятся. Детектив даже выбрал квартиру рядом с парком, в котором Каэдехаре нравилось гулять и рисовать! Сиканоин не смог подавить зевок. Усталость накрыла тяжёлым покрывалом.        — Любовь моя, в следующий раз рассчитывай сюрпризы так, чтобы с тобой в первую очередь всё было хорошо, — художник трепетно поцеловал его в губы.        — Со мной всё отлично! — Хейзо улыбнулся, подавив новый зевок.        — Да-да, — Казуха мягко повёл его за собой.       Найдя спальню, они легли спать прямо как есть, в одежде. Детектив прильнул к чужому телу, чуть ли не мурлыкая.        — Зу… — негромко позвал он возлюбленного.        — Да, любовь моя? — отозвался тот.        — Пойдём на свидание? Завтра, сразу после завтрака, — в полудреме спросил Сиканоин, обнимая любимого и закидывая на него ногу.        — Сначала вещи перевезём, — Каэдехара поцеловал его в макушку.        — А, точно… — виновато улыбнулся детектив. — Я такой счастливый, что забыл о том, что твои вещи остались в твоей квартире.        — И почему же ты такой счастливый? — с улыбкой поинтересовался художник.        — Потому что ты здесь, Зу… Со мной, в нашей общей квартире, — Хейзо заулыбался, как самый счастливый ребёнок в мире.       Казуха улыбнулся шире, обнимая своего парня покрепче. Внутри словно расцвели самые прекрасные цветы. Уже завтра они проведут целый день вместе, приготовят завтрак, обед и ужин в их квартире, перевезут все их вещи и будут решать, как раскрасить стены. Со временем Хейзо засопел, нежась в ласковых объятиях.       «Кольцо с рубином… Надо будет посмотреть и порасспрашивать ребят…»