Любовь

      Поздний вечер. Итэр бежал с коробкой в руках, болтая с Паймон.        — Ещё немного, и пойдём домой! — радостно говорила малыша.        — Угу… — отозвался блондин. — Главное, успеть до дождя…       Только они перешагнули порог чужого дома, как начался дождь. Добрая женщина в качестве благодарности дала друзьям зонт. Прячась под ним от маленьких капелек, друзья спешили к Гидьдии, смеясь и болтая. Несмотря на погоду, настроение у них было очень хорошее. Они уже предвкушали сытный ужин и тёплую постель.        — Ой, смотри! Это же Хейзо! — удивлённо воскликнула Паймон, указывая куда-то в сторону.       Итэр остановился и проследил за её пальчиком. Неподалёку от небольшой могилки действительно стоял детектив… Один, без зонта. Приблизившись, Путешественник хотел было окликнуть парня, но тот повернулся, и… У блондина словно отнялся язык. Паймон тоже затихла. Досин комиссии Тэнрё смотрел на них отсутствующим, пустым взглядом. Уголки губ не были растянуты в привычной усмешке.        — Хейзо… — Итэр немного робко подошёл к нему и накрыл его зонтом. — Что-то случилось?       Сиканоин покачал головой и негромко ответил:        — Нет… Всё хорошо. Не обращайте внимание. У вас ко мне какое-то дело?       Блондин растерянно смотрел на него, словно это был другой человек, а не их весёлый Хейзо. Сглотнув, он осторожно коснулся руки досина, переплетая их пальцы. Руки детектива были непривычно холодными. Итэр снова сглотнул. Момент, и они все втроём оказались в Чайнике безмятежности. Хейзо осмотрелся и немного заторможено спросил:        — Зачем мы здесь?        — Тебе нужно согреться, — Итэр закрыл зонт.        — И поесть! — Паймон коснулась крохотными ручками плеча детектива. — Казуха обещал приготовить рамэн!        — Казуха тоже здесь? — Сиканоин немного рассеянно моргнул.        — Должен быть, по крайней мере, — Путешественник повёл его за собой. — Мы разошлись пару часов назад.       Хейзо пошёл за ними, кивнув. Разговаривать особо не хотелось… Откровенно говоря, ничего не хотелось. Итэр и Паймон что-то говорили ему, но он лишь кивал, погружаясь всё больше в свои мысли. Путешественник повёл его за собой. Сиканоин моргнул и рассеянно перевёл взгляд на парня, пока тот суетился в ванне.        — Тебе… Нужна помощь? — блондин мялся, теребя пальцы.        — С чем? — недоуменно пробормотал досин.        — Ну… Кхм, помыться, — юноша указал на ванну с пеной.        — А… Нет… Нет, спасибо, — Хейзо силился улыбнуться. — Я справлюсь сам.       Итэр кивнул и вышел, закрыв дверь за собой. Сиканоин тяжело вздохнул. Все действия были какими-то механическими. Детектив ни о чём не думал — просто разделся и лёг в горячую воду. От внезапного тепла по телу побежали мурашки. Передёрнув узкими плечами, юноша стал мыться. Странно… Почему ему так не хочется этого делать? Почему резко стало всё равно на то, что он весь мокрый и холодный? Наверное, он просто устал. В последние дни у него было много работы. Хейзо рвано выдохнул. Стоило ему прикрыть глаза, как мерещились лужи крови, письменные отчёты и цифры, какие-то оружия в лужах и тела… Много тел. С погасшими Глазами Бога и без них. Досин комиссии Тэнрё стиснул зубы, чувствуя странную, мерзкую субстанцию, которая окутывала его. Он мог бы спасти их… Мог бы справиться со своей работой лучше… Мог бы…        — Хейзо, у тебя всё хорошо? — голос Итэра за дверью раздался настолько внезапно, что детектив вздрогнул. — Уже прошло много времени, а ты не выходишь… Вода не остыла?        — Всё хорошо, я сейчас выйду, — отозвался обладатель Анемо Глаза Бога.       Вода действительно уже остыла. И как он это не ощутил? Наспех вытеревшись и одевшись в тёплый халат, досин вышел из ванной. Итэр улыбнулся ему, немного теребя длинную косу.        — Казуха задерживается… Его попросил о помощи Горо, — пробормотал он, рассматривая досина, будто подсказка была на нём. — Скорее всего, он придёт завтра. — Получив в ответ лёгкий кивок, улыбнулся чуть шире. — Давай я что-нибудь приготовлю? Что бы ты хотел?        — Спасибо, я не голоден, — Сиканоин улыбнулся. — Если ты не против, я прилягу, ладно?        — Хорошо… — Путешественник осторожно коснулся его руки. — Пойдём, я провожу тебя.       Детектив кивнул и последовал за ним. Они молчали. Проводив досина комиссии Тэнрё в комнату, блондин передал ему гребень.        — О, ты сохранил его? — обладатель бордовых волос тихо усмехнулся, рассматривая старую деревяшку.        — Ну, да, — Итэр улыбнулся. — Всё же он твой, а это твоя комната. Я ведь говорил, что ты можешь приходить, когда захочешь.        — Спасибо, — Хейзо улыбнулся уголками губ, всё ещё рассматривая гребень в руках.        — Не стоит… Если что-то понадобится, обязательно скажи, — Путешественник силился улыбаться, но чувствовал, что они оба улыбались больше из нежелания обидеть.       Детектив кивнул, и блондин вышел. Тишина казалась какой-то тяжёлой, словно кто-то опустился на узкие плечи. С бледно-розовых губ слетел вздох. Хейзо чувствовал, что совсем не хочет расчесываться, что ему было абсолютно наплевать, что волосы потом спутаются, и их будет ещё проблемнее расчесать. Снова вздохнув, детектив положил гребень на тумбочку и лёг, как есть, на одеяло. Тени словно шли к нему… Они просят его о помощи или хотят отомстить, убить? Странно, но Хейзо резко стало всё равно…       Ночью Итэр проснулся, услышав шаги. Кто-то бродил по Обители. Нахмурившись, парень укрыл Паймон получше и выглянул в коридор. Где-то вдалеке золотые глаза увидели знакомое пятно бордового цвета. Быстрыми шагами прославленный Путешественник оказался во дворе. Увиденное больно кольнуло куда-то в грудь. Хейзо сидел на небольшом выступе, отрешенно глядя на большую луну в чистом небе. Босые ноги были немного погружены в песок. Рядом шумело море. Сиканоин мог бы запросто прыгнуть в воду с выступа. От этой мысли Итэру стало не по себе. Осторожно приблизившись к юноше, он так же осторожно коснулся его плеча. Детектив вздрогнул.        — Я разбудил тебя? — он вновь силился улыбнуться.        — Нет… Ты… Проснулся? Не спится совсем? — блондин рассматривал его, словно видел впервые в жизни.        — Да… Я не смог уснуть, — досин комиссии Тэнрё пожал плечами.        — Пойдём, — Итэр коснулся его рук и потянул за собой.       Детектив подчинился. Через некоторое время они уже лежали вместе, в кровати досина. Путешественник робко прижал парня к себе. Сиканоин как-то неуверенно приобнял его, утыкаясь носом в шею.        — Знаешь, я недавно узнал, что… — пробормотал Путешественник.       Он что-то говорил о недавних приключениях, о новом рецепте пирога, о специях из Сумеру, о шелках из Ли Юэ… И ещё много о чём другом. Свободная рука почёсывала и поглаживала вишнёвые, спутанные волосы. Так когда-то ему делала сестра. Хейзо слушал его и молчал. Ему было интересно, но расспрашивать о чём-то не было сил. Хотелось просто молчать и лежать, как можно дольше. Со временем досин тихо засопел, погрузившись в тяжёлый сон.       «Он не расчесался? — Итэр поджал губы. — И этот взгляд… Кажется, дело было очень сложное… Нужно обязательно поговорить с Казухой. Может, он чем-то поможет…»       Утром блондин проснулся и не обнаружил детектива рядом. Ощутив накрывшую его тревогу, он тут же выскочил в коридор. Хейзо не было ни в других комнатах, ни в кухне, ни в гостиной. Итэр выскочил на улицу. Золотые глаза искали парня. Заприметив знакомый силуэт рядом с большим деревом сакуры, Путешественник тут же побежал туда. Заслышав, что кто-то бежал по песку, Хейзо медленно повернулся.        — Что-то случилось, Итэр? — негромко поинтересовался он, подойдя к нему.        — Спрашиваешь! Я проснулся, а тебя нет… — блондин ухватился за его руки. — Ты в порядке?        — Ох, Итэр, — Сиканоин непривычно тихо рассмеялся. — Что со мной случится здесь? Ты же сам говорил, что это место абсолютно безопасно.       Путешественник сглотнул. Глаза напротив напоминали стекло. В голове мелькнула мысль, что, несмотря на то, что врагов в Обители и правда нет, Сиканоина не стоило оставлять одного. Какое-то странное чувство будто шептало блондину, что детектив может навредить себе, даже здесь, в этом тихом и спокойном месте. От этого ему было не по себе. Тут раздался плач Паймон. Малышка пулей влетела в Путешественника, рыдая так, будто произошла какая-то трагедия.        — Вот ты где! — плача, воскликнула Паймон. — Ты почему убежал от Паймон?!        — Прости, я… Проснулся просто рано, — Итэр слегка улыбнулся, приобняв её. — Ты так сладко спала. Не хотел тебя будить.        — Не пугай так Паймон больше! — хныкая, всё ещё возмутилась малышка.        — Хорошо, не буду, обещаю, — блондин погладил её по голове.       Досин комиссии Тэнрё, наблюдая за этим со стороны, непроизвольно коснулся шеи. Длинные пальцы ощупывали горло, будто пытаясь что-то найти. Тонкие брови нахмурились. Руки судорожно прошлись вверх. Тут с его губ слетел тихий смешок.        — Хейзо? Что ты делаешь? — Паймон подлетела к нему, наклонив голову.        — Я… Ничего… Просто забыл, что ошейник остался в доме, — детектив вновь улыбнулся больше из вежливости.       Паймон недоуменно захлопала глазами. Итэр поджал губы. Позади послышался мягкий голос:        — Вот вы где. Я уже стал беспокоиться, что ветер вновь повёл вас в ином направлении.        — Казуха! — Паймон тут же полетела к ронину, хватаясь за него крохотными ручками.       Каэдехара улыбнулся чуть шире, поглаживая её по голове. Итэр улыбнулся, потянув Хейзо поближе к ним. Досин комиссии Тэнрё пошёл за ним, действуя на каком-то автомате. Странно, но он не мог понять, о чём говорили ронин и прославленный герой. Вокруг него словно образовался вакуум. Очнулся он только тогда, когда его рук коснулись прохладные ладони. Детектив моргнул и тупо посмотрел перед собой, словно только сейчас увидел Казуху. Каэдехара уже не улыбался, лишь немного массировал ладони друга.        — Я рад, что ветер свёл нас снова, Хейзо, — мягко произнёс он.        — Я тоже рад тебя видеть, — Сиканоин улыбнулся уголками губ, несмотря на то, что в душе поднялось что-то мерзкое.       Его словно выворачивало от самого себя. В голове мелькали мысли: «Соберись! Соберись, чёрт возьми, Сиканоин! Ты выглядишь жалко!» Однако Хейзо словно отделился от этого голоса. Собраться не выходило… Или просто не хотелось? Каэдехара, словно чувствуя это, осторожно сцепил их пальцы и повёл за собой.        — Я обещал рамэн, — с тёплой улыбкой сказал он.       Паймон что-то радостно щебетала. Казуха с улыбкой слушал и изредка что-то отвечал. Итэр молча смотрел на досина, который так же молча следовал за ними, держась за руку ронина. На какую-то секунду детективу показалось, что эта изящная рука — шёлковая лента, а Итэр и Паймон — тёплые одеяла, которые словно вели куда-то и при этом оберегали. Сиканоин вновь усмехнулся, подумав:       «Что за ерунда в последнее время лезет мне в голову?»       Тут он ощутил, как его усадили на мягкую кровать. Моргнув, досин понял, что Казуха привёл его в комнату. Необычно… Обладатель вишнёвых волос даже не заметил, как они сюда пришли. Каэдехара взял гребень друга, а после присел на корточки и негромко произнёс:        — Я принёс для тебя кое-что… Если ты не против, можно мне воспользоваться ею?       Сиканоин снова моргнул, прежде чем осознать, что Казуха протягивал ему ленту цвета тёмного золота, что смотрел прямо в пустые глаза, что говорил так заботливо, отчего досина только больше стало воротить от самого себя. Детектив слегка кивнул, сам не зная, зачем. Каэдехара едва заметно улыбнулся, присел рядом и стал осторожно расчесывать вишнёвые волосы, распутывая. Его руки трогали пряди так трепетно, так аккуратно, будто этот человек, что сидел рядом с ним, был создан из какого-то очень хрупкого материала. Хейзо прикрыл глаза. Ему вдруг стало спокойнее. Совсем немного, но спокойнее.        — Прости, я… Я ничего тебе не приготовил… Ну, как подарок, — прервал долгую тишину досин комиссии Тэнрё.        — Не беспокойся об этом, — бархатным шёпотом произнёс Каэдехара. — Тебе не нужно ничего мне дарить. Твоего присутствия достаточно.       Сиканоин приоткрыл глаза. Внутри уже стало ни так пусто, будто кто-то бережно опустил в пустую банку какую-то вещицу. Послышалось шуршание ткани. Ронин бережно завязал бордовые волосы в невысокий хвост.        — Посиди немного так, хорошо? — тёплое дыхание опалило ухо.       Сиканоин кивнул. Казуха ненадолго скрылся из комнаты. Вернувшись, он бережно коснулся лица досина, побуждая повернуть голову в его сторону. Момент, и детектив ощутил что-то в волосах.        — Теперь идеально, — ронин улыбнулся чуть шире. — Хочешь посмотреть?       Хейзо кивнул и покорно подошёл к зеркалу. В отражении стоял как будто бы кто-то другой, но уже больше похожий на величайшего детектива столетия. Лента очень хорошо сочеталась с золотой заколкой. Её орнамент напоминал перо птицы. Какой? Сиканоин не мог вспомнить. Слабая, но уже более искренняя улыбка тронула его губы. Таким он нравился себе немного больше. Каэдехара как-то по-особенному трепетно коснулся плеч парня, приобнимая.        — Думаю, Итэр и Паймон уже всё подготовили, — мягко произнёс он. — Пойдём, попробуешь рамэн. Надеюсь, у меня получится сделать так же вкусно, как…        — Прости, но я не голоден, — Сиканоин отвёл взгляд. — Если ты не против, можно я посижу тут?        — Хорошо, — ронин аккуратно погладил его по плечам и спине. — Если захочешь, приходи. Мы всегда тебе рады.       Досин комиссии Тэнрё кивнул. Казуха тихо вышел, оставив его наедине с самим собой. Хейзо присел на край кровати, посмотрев в окно. Пейзаж открывался прекрасный. Светило солнце, было тепло. Казалось, здесь было вечное лето. Сиканоин прикрыл глаза. Странно, но этот красивый пейзаж навевал лишь тоску. Маленький огонёк будто снова потух. Детектив положил руки на подоконник, а на них — голову. Со временем его накрыл сон.       Через несколько часов Казуха заглянул к другу. Заприметив его рядом с окошком, он тихо подошёл к нему. Алые глаза скользили по усталому лицу внимательным взглядом и заметили, как досин хмурился во сне. Хейзо тихо промычал, хмурясь больше. Каэдехара осторожно коснулся плеча напарника и потряс.        — Хейзо, — его мелодичный голос раздался рядом с ухом. — Просыпайся.       Сиканоин приоткрыл глаза и привстал, немного рассеянно взглянув на друга. Тот мягко улыбнулся ему, коснулся рук и повёл за собой. Детектив присел рядом с уютным котацу. Когда-то Казуха и Итэр подарили ему его, а он перенёс сюда, решив, что в комнате в Обители, что у себя в доме — разница невелика. Всё же Сиканоин практически не бывал дома из-за работы… И ни только из-за этого. Ему просто не хотелось бывать дома.        — Итэр сказал мне, что ты уже целый день совсем ничего не ешь, — Каэдехара мягко поправил причёску юноши. — Понимаю, что у тебя, скорее всего, нет аппетита, но, пожалуйста, поешь немного супа. Я принесу его сейчас, хорошо?       Хейзо кивнул, сдавшись. Взглянув на себя в зеркало, он ощутил, как маленький огонёк словно вновь пытался зажечься, но… Выходили лишь какие-то жалкие искорки, которые тут же затухали. Казуха вернулся довольно быстро. Суп пах потрясающе. Досин чуть улыбнулся, ощутив слабый аппетит. Они сидели молча. Каэдехара наблюдал за другом, а тот медленно ел суп.        — Вкусный… Спасибо, — Сиканоин слабо улыбнулся.        — Не стоит, — покачал головой ронин. — Ты не против прогуляться немного?        — Ты… Хочешь пройтись со мной? — негромко спросил детектив.        — Только если ты не против, — Казуха мягко коснулся его руки.       Досин комиссии Тэнрё неуверенно кивнул. На самом деле, он не понимал, чего ему хотелось бы сейчас. Однако алые глаза напротив смотрели на него так тепло, с такой надеждой, что он просто не смог отказаться. И вот они вместе гуляли по пляжу. Каэдехара держал друга за руку, словно боясь его отпустить. Сиканоин осторожно снял сандалии и опустил ноги в воду. Море было приятным, тёплым. Казуха двинулся за ним. Теперь они уже гуляли, позволяя волнам омывать ноги. Хейзо ощутил, что внутри стало немного теплее. В один момент они скрылись в небольшой беседке. Глядя на опускающееся солнце, Сиканоин пробормотал:        — На кровь похоже…        — Я бы сказал, на джем, — Каэдехара мягко поглаживал его руки, массируя круговыми движениями.       Хейзо тихо усмехнулся, положив голову на плечо юноши. Ему казалось, что огонёк внутри всё же зажёгся снова, но мог лёгко потухнуть в любой момент. Детектив совсем не понимал, что чувствовал — хотел ли он, чтобы огонёк разгорелся вновь, или чтобы тот уже потух? Казуха накинул на него свой хаори. Хейзо ощутил, как странное тепло стало больше. Возможно, ему всё же стоит дать самому себе шанс?       Ночью детективу снова не спалось. Стоило закрыть глаза, как он снова и снова оказывался среди крови и гнили. Впрочем, с открытыми глазами легче не было. Тени вновь были рядом с ним и, кажется, всё же хотели убить. Однако досин комиссии Тэнрё не выходил из комнаты: не хотелось вновь тревожить Итэра и остальных своими ночными похождениями по дому. Поднявшись, Хейзо тяжело вздохнул и прошёл к своему небольшому столику. Заглянув в тайник, он нашёл старые бумаги с уже раскрытым делом. От нечего делать, юноша стал читать их. Зелёные глаза словно опустели. Мысленно Хейзо всё возвращался в недавнее дело, а постепенно как-то оказался где-то далеко, среди криков и крови. Детектив стиснул зубы и скомкал бумаги, яростно отшвыривая их в сторону. Его потряхивало.        — Хейзо, — голос Казухи раздался внезапно.       Вздрогнув, досин поднял голову. Каэдехара стоял близко, обеспокоенно рассматривая его. На нём был тёплый, мягкий халат, а белоснежные волосы были распущены. Они молчали какое-то время. Казуха плавно подошёл к другу, присел рядом на корточки и аккуратно, будто боясь навредить, коснулся его коленки.        — Не спится? — негромко спросил он, хоть и знал ответ.       Хейзо отвёл взгляд. Каэдехара вновь погладил его коленку, ободряюще улыбнулся ему, а после протянул руки. Сиканоин осторожно и немного боязливо опустил свои руки в прохладные ладони. Ронин мягко потянул его на себя. Детектив и опомниться не успел, как оказался в кровати, рядом с напарником.        — Хочешь я сделаю чай? — нежно прошептал обладатель алых глаз, сидя рядом и поглаживая вишнёвые волосы.       Сиканоин помотал головой. Спрятавшись в одеяло, он отвернулся к стене и пробормотал, стараясь держать голос ровно:        — Не беспокойся. Со мной всё хорошо… Иди спать.       Каэдехара тихо вздохнул. Досин комиссии Тэнрё вздрогнул, ощутив, как ронин лёг рядом и стал осторожно поглаживать его по спине. Они лежали так долго. Хейзо не смел повернуться, словно боясь чужих, нежных поглаживаний. Казуха же боялся сделать больнее. Со временем досин затих. Ронин прислушался и слегка кивнул сам себе, осознав, что тот уснул. Всю оставшуюся ночь он пролежал рядом с другом, порой поглаживая его снова по спине, когда слышал тихие, бессвязные бормотания.       Днём Итэр и Паймон заглянули к детективу. Тот не вставал с утра, лёжа в кровати и тупо глядя в стену, будто деревянный узор был подсказкой. Казуха с утра направился к Горо. Генерал армии Ватацуми вновь просил его помочь с каким-то важным делом. Паймон обеспокоенно коснулась плеча Путешественника:        — Он так уже несколько часов лежит… Может, позвать Кокоми или Бай Чжу?       Итэр поджал губы и осторожно приблизился к детективу, присев на корточки рядом с кроватью. Паймон тоже подлетела тихо и осторожно, будто могла как-то навредить. Хейзо не обратил на них никакого внимания. Обычно он всегда был активным, немного шумным и навязчивым, а тихим был лишь тогда, когда целиком и полностью погружался в работу. Сейчас же детектив словно был постоянно на работе, глядя куда-то пустыми, немигающими глазами. Итэр аккуратно коснулся руки досина, прошептав:        — Хейзо, ты совсем ничего не ел с утра… Давай я принесу обед?        — Я не голоден, — Сиканоин скрылся под одеялом.       Паймон обеспокоенно взглянула на блондина. Тот потряс комок одеяла. Детектив отполз от них, пробормотав каким-то севшим голосом:        — Пожалуйста, ребят… Я правда ничего не хочу. Пообедайте и повеселитесь в Инадзуме, ладно? Не стоит сидеть постоянно в Обители из-за меня…        — Не говори так! Мы твои друзья! Мы хотим помочь! — Паймон уверенно сжала крохотные ручки в кулачки.        — Я просто устал… Не беспокойтесь обо мне, — тихо отозвался досин.       Паймон вновь взглянула на Путешественника. Юноша бережно погладил комок из одеяла и негромко произнёс:        — Если что-то понадобится, обязательно скажи. Мы действительно волнуемся за тебя и хотим, чтобы с тобой было всё хорошо.       Хейзо что-то пробормотал в ответ. Ему действительно ничего не хотелось — не хотелось вставать с кровати, не хотелось куда-то идти и что-то делать… Даже умываться и расчесываться не хотелось. Итэр и Паймон вышли из комнаты. Вечером вновь послышался звук открывающейся дверь. Досин вздрогнул, ощутив мягкие поглаживания на спине.        — Ветер нашептал мне, что сегодня будет красивый закат, — негромко произнёс бархатный голос рядом с ухом, а руки выпутали юношу из «кокона».       Сиканоин недовольно повернулся к Каэдехаре, хмуря тонкие брови. Настроения идти куда-то не было. Напротив, эта мысль даже немного злила. Ронин мягко улыбался ему, глядя на него тепло.        — Возьми Итэра с собой, а я пас… — детектив спрятался вновь в одеяло.       Казуха улыбнулся и осторожно прилёг рядом, вновь поглаживая юношу. Со временем Хейзо перевернулся к нему и даже прильнул поближе, пробубнив:        — Знай, расчесываться не буду. Так пойду.        — А мне можно? — ронин заглянул ему в глаза.        — Что? — досин недоуменно изогнул бровь.        — Расчесать тебя. — Казуха осторожно убрал прядь в сторону, рассматривая уставшее лицо.       Детектив задумался на какое-то время. Ощутив трепетные поглаживания на волосах, он неуверенно кивнул. И вновь Казуха расчесал его и сделал ему незатейливую, но симпатичную причёску. На этот раз это оказался пучок, заколотый длинной шпилькой, на конце которой красовалось копытце. Хейзо неуверенно взглянул на себя в зеркало. Улыбка вновь тронула его губы. Настроение немного поднялось, а внутри появилось чувство, будто в невидимую банку положили ещё одну вещицу. Прохладные руки снова опустились на плечи, а доброе лицо Каэдехары появилось в отражении.        — Ты очень красивый.        — Шутишь?        — Отнюдь. Посмотри, как тебе идёт улыбка и эта шпилька.        — А ещё у меня синяки под глазами…        — Они не скроют твоей красоты.       Сиканоин перевёл на него немного удивлённый взгляд. Внутри словно что-то шевельнулось, встрепенулось. Казуха смотрел на него с улыбкой. Досин комиссии Тэнрё тихо усмехнулся, уткнувшись носом куда-то в висок:        — Льстетц.       Ронин улыбнулся чуть шире. Они вместе вышли к Итэру и Паймон, которые кутались в плед. Второй плед был для Казухи и Хейзо.        — Ой, Хейзо, ты такой красивый! — Паймон восхищённо взглянула на детектива, рассматривая серебряное украшение в вишнёвых волосах.        — Спасибо, — Сиканоин чуть улыбнулся.       Итэр улыбнулся и поставил рядом небольшой поднос, негромко произнеся:        — Мы сделали угощения и напитки.       Хейзо улыбнулся чуть шире. Баночка внутри наполнилась ещё немного. Они сидели вчетвером на веранде, иногда о чём-то говорили, любовались закатом и ели угощения. Детектив даже поел немного, к большой радости всех. Со временем Паймон сладко засопела, уткнувшись носом в грудь Итэра. Путешественник улыбнулся чуть шире, перехватил поудобнее малышку и поднялся вместе с ней. Казуха ощутил, как Хейзо напрягся всем телом. Детектив смотрел на блондина с малышкой на руках немигающими глазами. Каэдехара смотрел на этот пустой взгляд и понял — детектив был где-то далеко сейчас, вспомнил что-то, что ещё слишком сильно живо в памяти. Прохладные пальцы трепетно сжали ладонь досина комиссии Тэнрё, заставляя его встрепенуться, посмотреть на него. Казуха улыбнулся ему. Хейзо поджал губы, отвернувшись. Этот взгляд, который словно говорил ему: «не бойся, я рядом»… Архонты, почему от него внутри всё будто трескалось? Ронин отвёл его обратно в комнату и усадил рядом с котацу. Детектив смотрел в пол, пока заботливые руки укрыли его пледом, присаживаясь рядом.        — Ты не обязан сидеть тут со мной, — тихо произнёс он.        — Мне одному совсем скучно, — Каэдехара улыбнулся, осторожно переплетая их пальцы.        — Не спится?        — Да.        — Из-за меня?        — Отчасти, да. Благодаря нашей встрече, меня посетило вдохновение. Столько хокку уже написал, что даже страшно!        — Вот как…        — Хочешь, расскажу некоторые из них?        — Я же всё равно ничего в этом не понимаю…        — Разве? А я до сих пор помню твой стих.        — О, нет! Не начинай даже! До сих пор за него стыдно…        — Почему же? Я до сих пор храню его.       Сиканоин скептически взглянул на парня. Когда-то он пытался написать стих под чутким руководством ронина. Однако вышло, мягко говоря, не очень хорошо. Это даже на хокку не было похоже. Хейзо ещё тогда хотел его выкинуть, но Казуха забрал уже скомканный лист себе. Детектив до сих пор не понимал смысла в действиях ронина. Зачем хранить что-то настолько глупое и нелепое?        — Ладно… Расскажи парочку своих хокку.       Казуха улыбнулся чуть шире, поглаживая руки досина. Его бархатный голос напоминал шелест листьев. Детектив положил голову на узкое плечо. Ронин мягко поглаживал сначала руки, а потом как-то незаметно перешёл на спину, затем — на плечи, а после к голове, распустив вишнёвые волосы и убрав серебряную шпильку в сторону. Хейзо совсем расслабился, непроизвольно потянувшись к массирующим его затылок пальцам. Со временем он провалился в сон, даже не осознав, что завалился на ронина почти целиком.       Незаметно шли дни. Сиканоин несколько раз пытался уйти из Обители. Ему казалось, что он навязывался. Кроме того, настроение падало всё чаще, отчего юноша бесцельно лежал в кровати или сидел за котацу. Иногда случались внезапные вспышки агрессии или сильной грусти. Порой Хейзо боялся самого себя, понимая, что ему хочется плакать. Однако ещё страшнее было то, что он не мог заплакать, даже когда глаза уже болели от застывших в них слёз. Итэр, Паймон и Казуха всегда были рядом и не давали ему сбежать, игнорируя порой грубые замечания в свой адрес. Казухе доставалось больше всех. Наверное, потому что тот всегда был рядом — сидел с Сиканоином, разговаривал или просто молчал. Вот и сейчас досин рыкнул:        — Что ты за мной таскаешься?! Тебе заняться нечем?!       Каэдехара спокойно взглянул на его, даже не моргнув. Сиканоин стиснул зубы. Безмятежное лицо ронина раздражало только сильнее. Сам ронин плавно подошёл к нему и коснулся плеча. Досин скинул его руку, но тот ловко перехватил горячие ладони, притягивая к себе. Детектив дёрнулся, пытаясь высвободиться из внезапно крепкой хватки. Однако это совсем не выходило. Каэдехара обнял юношу, положив голову на его плечо.        — Отпусти меня! — Хейзо снова дёрнулся, стукнув кулаком в грудь парня. — Что ты пристал?! Что вы все ко мне лезете?! Я не хочу здесь быть! Не хочу никого видеть! Уйди! Отстань! Уйди! Идиот! Придурок! Ты… Я…       Казуха мягко коснулся бордовых волос и стал поглаживать, слушая крики и обвинения. Обидно не было. Ронин понимал — детектив не хотел его обидеть, а обзывания были адресованы не ему. Досин вырывался и кричал так долго, что сорвал голос. Казуха осторожно приподнял его лицо, коснувшись щёк. Сиканоин давился слезами, но заплакать не выходило. В горле стоял мерзкий комок. Этот ком словно душил его.        — Я разговаривал с госпожой Кудзё, — Казуха прижал задрожавшее тело к себе поближе. — Это не твоя вина. Тот человек сам сделал свой выбор.       Хейзо вцепился в парня. Зелёные глаза, наполненные слезами, потускнели. Он снова стоял там, рядом с убийцей, которого искал целый месяц, снова видел его жертв, среди которых была совсем юная девушка, у которой была вся жизнь впереди. Юноша до сих пор помнил, как говорил с убийцей, как оказалось, отцом маленькой девочки. Странно, но ему в какой-то момент показалось, что преступник смотрел на него как-то по-отцовски тепло и как будто за что-то благодарил. Единственная просьба от него была — ничего не рассказывать дочери. Хейзо зажмурился. Перед глазами отчётливо блеснул клинок. Преступник даже не попытался напасть на досина — просто нанёс себе смертельную рану, дав подсказку перед смертью о месте, где были спрятаны бомбы. Хейзо тогда благодарили и восхищались им: он один нашёл убийцу и смог по одной единственной подсказке найти бомбы. Однако Сиканоин поздравления не слышал. После окончания работы он ушёл из штаба и бесцельно бродил по улице, пока не оказался у могилы своего давно умершего друга. Там его и нашли Итэр и Паймон. Тогда и сейчас детектив всё ещё видел их — маленькую девочку, которая никогда не догадывалась, что за человек её отец, и которой теперь придётся как-то жить без него, девушку и многих других жертв, которых он мог бы спасти, догадайся бы чуть раньше, убийцу, который почему-то отступил от своего плана в последний момент. Хейзо действительно не понимал, почему жестокий преступник оставил его в живых. Зато это понимал Казуха. Поговорив с Кудзё Сарой, он понял одну простую истину — Хейзо смог переубедить убийцу, задеть какую-то струну в его, как оказалось, не до конца пропащей душе. Однако сам Хейзо не мог этого понять. Наверное, по просту не верил, что мог оказаться настолько красноречив.        — Ты не представляешь, насколько твой дух может покорять, — Каэдехара мягко поглаживал его по спутанным волосам (Хейзо не расчесывался уже несколько дней и не давал это сделать даже ронину, находясь в ужасном настроении).        — А ты представляешь? — Сиканоин попытался отпрянуть, но у него совсем не вышло.       Голова казалась такой тяжёлой от мыслей, которые напоминали беспорядочные, злые крики. Иногда, особенно ночью, Хейзо казалось, что он слышал крики жертв. Казалось, он начал медленно сходить с ума. Но что-то удерживало его, не давало до конца провалиться во тьму.        — Очень хорошо представляю, — Каэдехара нежно поглаживал напряжённую спину. — Я сам покорился тебе.       Хейзо моргнул и поднял на него удивлённый взгляд. Казуха смотрел ему в глаза нежно и искренне, словно этот юноша, который сейчас был напуган, растерян и надломлен, был ему дороже всех. Сиканоин ощутил, как каша в голове закипела только сильнее. Кажется, он действительно сошёл с ума. Тут его лба коснулось что-то нежное и мягкое. Детектив вздрогнул всем телом, словно его ударили.        — Я буду рядом столько, сколько потребуется, — ронин улыбнулся, мягко касаясь лица досина. — Я знаю, тебе тяжело сейчас, но прошу, не делай себе больно и не сбегай от нас. Итэр и Паймон тоже беспокоятся и хотят помочь.        — Я… — Сиканоин осёкся, не находясь, что ответить.       Каэдехара поглаживал гладкую кожу, чувствуя, как его рук коснулись горячие ладони. Детектив силился что-то сказать, но ком душил его так, что слова застряли в горле. И снова что-то мягкое коснулось его, но в этот раз виска, а затем щеки. Хейзо ощутил, как внутри что-то резко разбилось вдребезги. Горячие слёзы брызнули из глаз и потекли по щекам. Ноги подкосились. Казуха подхватил его и плавно опустился вместе с ним на пол. Сиканоин тихо взвыл. Это был его предел. Теперь он только и мог, что реветь взахлёб. Ронин перехватил его поудобнее и стал покачивать, давая возможность выплеснуть весь накопившийся за полтора месяца стресс. Сердце словно сковали цепи. Казуха чувствовал, как слёзы детектива будто резали его. Однако он понимал, что сейчас это было необходимо — Хейзо станет немного полегче от слёз. Когда-то Сиканоин делал тоже самое с ним — был рядом, давая возможность побыть слабым какое-то время. Досин комиссии Тэнрё плакал долго и много. Порой его плач переходил в какие-то завывания. Ронин продолжал сидеть рядом с ним, покачивая и обнимая. Со временем Хейзо затих. Казуха осторожно приподнял его лицо. Детектив дрожал, будто ему было очень холодно. Глаза были красные и опухшие от слёз. Было очень стыдно за свой вид перед Казухой. Каэдехара ловко подхватил его и перенёс на кровать, слыша тихий, сиплый звук. Найдя платок, он заботливо вытер лицо друга, помогая высморкаться. Прохладные ладони убрали бордовые пряди в сторону.        — Вот, постарайся попить немного, — Казуха протянул ему стакан воды.       Хейзо постарался взять стакан, но руки не слушались, отчего он едва не вылил воду на себя. Каэдехара тут же перехватил стакан и помог юноше выпить прохладную жидкость. Сиканоин судорожно выдохнул, с необычайной жадностью выпив всё до последней капли. Стало как-то легче… Совсем немного, но легче. Ронин присел рядом с ним, перехватил поудобнее и лёг вместе. Досин издал какой-то звук, явно пытаясь что-то сказать. Однако сил говорить не было. Сейчас он ощутил себя ещё более уставшим, чем до этого. Его снова нежно поглаживали и массировали, отчего он быстро провалился в сон.       Проснувшись, досин с трудом сел. Голова была всё ещё тяжёлая. Зелёные глаза переместились на тихо спящего Казуху.       «Почему из всех людей именно он увидел меня таким жалким..? Архонты, так стыдно…» — детектив судорожно выдохнул, вцепившись в спутанные волосы.       Тут его внезапно обняли со спины. Хейзо вздрогнул, немного испуганно повернув голову в сторону. Казуха смотрел на него тепло и нежно. Досин опустил взгляд. Архонты, почему ронин по-прежнему смотрел на него так, будто в той истерике нет ничего постыдного, будто он всё ещё прекрасен, несмотря на уставшее лицо и синяки под глазами? Каэдехара улыбнулся уголками губ:        — Я сделаю ванну.       Сиканоин моргнул, растерянно наблюдая, как друг скрылся на какое-то время из виду. Вернувшись, ронин мягко потянул напарника за собой, придерживая, словно тот мог упасть. Горячая вода с ароматными маслами расслабляла, дарила чувство уюта. Казуха осторожно мылил вишнёвые волосы, массируя затылок. Хейзо расслабился, ощутив странное шевеление внутри, будто ему вдруг стало ещё легче. Необычно, он никогда раньше не думал о том, насколько у Каэдехары заботливые руки. Ронин помог ему одеться в свободное кимоно с короткими штанами, а потом высушил волосы и принялся расчесывать их, распутывая.        — Казуха, я… Прости, мне не стоило этого говорить… И вести себя так, — досин опустил глаза на колени, едва прикрытые шёлковой тканью.        — Ничего страшного, я не злюсь, — Казуха улыбнулся. — Хвостик или пучок?        — Хвостик, — Сиканоин ощутил, как губы дрогнули в улыбке.       Каэдехара кивнул. Послышалось шуршание той самой ленточки, что он ему недавно подарил. Завязав красивый хвостик, ронин осторожно заколол новую заколку — в этот раз, напоминающую веточку сакуры.        — Красота, — мягко выдохнул он прямо в ухо напарника, обдав кожу тёплым дыханием.        — Я всё ещё с синяками, — Сиканоин тихо усмехнулся.        — Я уже говорил, что они не скроют твоей красоты, — Каэдехара приподнял его за подбородок и повернул к зеркалу. — Посмотри, тебе идёт.       Хейзо посмотрел на себя и тихо выдохнул. Улыбка стала чуть шире. Баночка внутри наполнилась ещё немного и склеилась, хотя ещё буквально несколько часов назад была растрескана. В зеркале досин комиссии Тэнрё видел уже себя. Да, он был уставший, немного напуганный и растерянный, но всё же это был он, Сиканоин Хейзо. Сейчас ему нравилось смотреть на себя. Кажется, у Казухи действительно волшебные руки… И сам он какой-то волшебный. Сиканоин чувствовал странное тепло внутри, ощущая тело юноши своей спиной, слыша его сердцебиение и мелодичный голос. Тепло стало больше и сильнее, когда он ощутил мягкое касание чужих губ на щеке.        — Я люблю тебя, — послышался нежный шёпот.        — А если я… — Хейзо осёкся.       Он испугался. Что, если он уже не вылезет из этого состояния? Странная тьма была всё ещё рядом и могла затянуться на горле тугой удавкой в любой момент. Детектив это чувствовал и боялся, что снова наступит момент, когда он впадет в уныние, когда зарыдает снова ни с того ни с сего, когда будет злиться даже на тех, кто ни в чём не виноват… И он боялся, что его любви может не хватить даже на самого себя, а уж тем более на кого-то ещё. От этого ему было страшно, но слова снова застряли в горле. Казуха улыбнулся, повернул его к себе, взял лицо обоими руками, побуждая посмотреть в глаза.        — Ничего не бойся, — вновь мягкие губы коснулись его лица. — Моей любви хватит на нас обоих, можешь не сомневаться.       Хейзо тихо всхлипнул, чувствуя, как слёзы потекли по щекам. Однако вместе со слезами внутри стало ещё теплее. Сиканоин осторожно приблизился к ронину и немного боязливо коснулся губами чужих губ, словно они были ответом на все вопросы. Каэдехара бережно стёр слёзы с щёк, прикрывая глаза. Он будет ждать столько, сколько нужно. Неважно, насколько тяжёлой окажется работа у досина, Казуха всегда будет рядом с ним. Баночка внутри наполнилась до самого края.       Юноши и не заметили, как Итэр тихонько прикрыл дверь поплотнее. Улыбнувшись шире, он скрестил пальцы на затылке:       «Кажется, теперь Хейзо будет в порядке… Приготовлю-ка им что-нибудь! Думаю, креветки в кляре подойдут!»       За окошком светило солнце. Теперь всё точно будет хорошо.