Любовь

      Это был очередной день в командировке. Для Хейзо это был очередной день без Казухи. Сиканоин тяжело вздохнул, утыкаясь в ноутбук. Без любимого было одиноко и тошно, причём настолько, что хотелось временами выть, особенно одинокими вечерами. Спасали лишь видео-звонки. Бархатный голос любимого успокаивал, дарил тепло. Хейзо был готов говорить с возлюбленным часами напролёт, словно зависимый. Раньше ему бы и в голову не пришло, что может к кому-то настолько сильно привязаться. Однако вместе с Казухой они прошли через множество трудностей и встречались уже полгода. Сиканоин улыбнулся, прикрыв глаза. Вот бы сейчас оказаться в объятиях Каэдехары и целоваться так долго, пока весь воздух в лёгких не закончится. Тут у детектива звякнул телефон, оповещая о новом сообщении. Сиканоин вздрогнул — сообщение было от Казухи. В сообщении значилось:       «Здравствуй, любовь моя. Ты один? Можем связаться по видео?»       Детектив тут же нажал на кнопку звонка. Казуха ответил быстро. Его бледные щёки сейчас были нежно-розовыми. Белоснежные волосы с красной прядкой были распущены и водопадом спадали на узкие плечи. Сам Каэдехара был одет в мягкий, пушистый халат.        — Привет, Зу! Как ты? Что-то случилось? — Хейзо быстро вставил наушники в уши.        — Здравствуй, любовь моя, — Казуха мягко улыбнулся ему, убирая белые, точно снег, волосы за ухо. — Всё хорошо. Прости, я просто соскучился.        — Я тоже скучаю… Подожди, сейчас включу видео на ноутбуке и подключу наушники к нему, — Сиканоин принялся возиться с техникой.        — Тебя не отругают? — Каэдехара наблюдал за ним.        — Нет, сейчас обеденный перерыв! Так что я весь в твоём распоряжении на целый час! — детектив улыбнулся, уже глядя в ноутбук. — О, всё готово!        — Час… — обладатель алых глаз наклонил голову набок. — Этого так мало…        — Да… Но ничего! Осталось всего три дня, и я буду дома! — Хейзо улыбнулся, с нежностью рассматривая каждую мелкую деталь на возлюбленном.        — М-м-м, три дня… — Казуха повёл ногой, отчего халат слегка раскрылся. — Долго… Без тебя так одиноко. Не знаю, выдержу ли три дня.       Сиканоин шумно сглотнул, только сейчас заприметив на Каэдехаре ярко-красные чулки с кружевами. На белых, точно молоко, ногах они выглядели очень вызывающе. Щёки детектива вспыхнули огнём. Казуха улыбнулся, приподнимая халат повыше, тем самым оголяя мраморную кожу:        — Хочешь посмотреть поближе?       Сиканоин смог лишь кивнуть, понимая, что не видит резинку трусов на парне. Каэдехара принялся нарочито медленно снимать халат — сначала высвободил одну руку, а потом и вторую, тем самым освобождая и бледную грудь с розовыми сосками. Детектив снял с своей шеи чокер, снова сглатывая вязкую слюну. Его любимый парень всегда любил так дразниться — медленно раздеваться и медленно показывать своё тело во всей красе, не позволяя партнёру трогать себя раньше времени. Сейчас же ещё и мешала эта чёртова командировка! Архонты, Сиканоин готов был уволиться прямо сейчас, лишь бы мгновенно оказаться рядом с любимым человеком — целовать мягкие губы, оставлять на всём теле свои метки, чтобы все знали, кому принадлежит этот загадочный парень. Пояс халата упал шёлковой змеёй куда-то на пол. Сиканоин чуть не подавился собственной слюной: ему любимый Казуха был абсолютно голый, в красных чулках. Раскрыв халат окончательно, Каэдехара томно прошептал, проходясь тонкими пальцами по своему изящному телу:        — Я скучаю, Хейзо. Поскорей бы увидеть тебя. Я так хочу поцеловать тебя! А ты хочешь поцеловать меня?        — Хочу, — пробормотал детектив, ёрзая на стуле.       Ткань брюк уже сильно мешала. Архонты, когда он успел так возбудиться? С другой стороны, чему он удивлялся? Это же Казуха! Каэдехара всегда умел заводить партнёра и мастерски этим пользовался. Сиканоин до сих пор недоумевал, как в одном человеке могут так идеально сочетаться невинность и развратность. Казуха неторопливо огладил свои бёдра, а после также неторопливо стал ласкать свою грудь, немного извиваясь на кровати.        — Мне так нравятся твои руки, — он прикрыл глаза, представляя, что это руки любимого парня трогали его сейчас. — Сильные, тёплые… Меня будто касается солнце.        — Ох, Зу… — Сиканоин прикрыл ладонью лицо, чувствуя, как горело лицо.       Ему даже стало совестно, что он думает о каких-то непристойностях, несмотря на то, что его возлюбленный сам сейчас в открытую совращает его. Наблюдая, как Каэдехара опустился одной рукой к своему бедру, детектив расстегнул пуговицы на рубашке, так как становилось уже невыносимо жарко. Казуха, лаская бедро и теребя соски по очереди, тихонько постанывал имя любимого, раззадоривая только больше.        — Тебе нравится? — он игриво улыбнулся, а камеру опустил ниже, медленно показывая стройные ноги в шёлковой ткани и вставший колом член. — Знал бы ты, каких трудов мне стоило их добыть! Хорошо даже, что ты не рядом… Разорвал бы их в клочья, как прошлые! Помнишь? Я вот хорошо помню! Ты тогда сильно завёлся. Мы тогда и до спальни не дошли толком. Где же у нас это случилось, м?        — В гостиной, — хриплым от возбуждения голосом пробормотал Сиканоин, облизывая губы.       Ему казалось, что у него кровь из носа сейчас хлынет от такого Казухи. «Подкидывали дрова» в этот огонь страсти ещё и воспоминания о том, чем они занимались в гостиной. На Каэдехаре тогда были белые, почти в тон коже, чулки с кружевами. Сиканоин расстегнул ширинку штанов, вспоминая, как эти ноги в чулках были закинуты ему на плечи. Обладатель алых глаз тихо усмехнулся, всё так же медленно поднимая камеру обратно:        — Точно, в гостиной. Мы тогда ещё Широ напугали. Ох, Хейзо, как же мне нравится, как ты берёшь меня! От одного воспоминания хочется кончить!       Детектив прикусил губу, глядя, как его любимый уже ласкал свою плоть неторопливыми движениями, постанывая. Возбуждение уже было настолько сильным, что он готов был кончить от голоса и вида любимого человека. Хейзо приспустил трусы, толкаясь изнывающим от желания членом в руку. Воспоминания о том, как внутри возлюбленного хорошо, затуманили разум, причём настолько, что он ни сразу заметил, что Каэдехара извлёк из ниоткуда «игрушку».        — Хорошо, что я знаю твой размер, — Казуха перевернулся на живот, улыбаясь, как хитрый кот.       Сиканоин фыркнул. Они редко использовали «игрушки» в сексе: им обоим нравилось доводить себя и друг друга до оргазма другим способом. Однако сейчас по-другому поступить они не могли. Детектив рвано выдохнул — теперь он видел лицо Каэдехары с пошлой улыбкой. Предмет в Казухе пульсировал, имитируя быстрый темп толчков. Однако это было не то. Приходилось ласкать себя рукой, представляя Хейзо вместо «игрушки». Хейзо негромко постанывал и порыкивал, мастурбируя. Развратное лицо Казухи, который закатывал глаза и выстанывал его имя, казалось ему самым прекрасным. Перед глазами была пелена. Сознание куда-то поплыло. Сиканоину даже казалось, что он действительно дома, и они с Каэдехарой занимались любовью, что вместо руки он чувствовал влажные, горячие стеночки. Казуха стонал громко и пошло, двигая бёдрами. Хейзо прикрыл глаза, чувствуя, как собственное тело стало похоже на оголенный нерв. Было абсолютно наплевать, что к нему могли зайти. Важен был лишь Казуха, который умолял любимого поскорее приехать домой. Через некоторое время Каэдехара слабо дёрнулся, ощутив разрядку. Сиканоин кончил почти в это же время, доведя себя до сладкого ощущения.        — Извращенец… — пробормотал он, положив голову на стол.        — И я тебя люблю, дорогой мой, — Казуха нежно улыбнулся.       Хейзо улыбнулся, с обожанием рассматривая лицо возлюбленного. Теперь ему ещё больше хотелось, чтобы эти три дня поскорее прошли.       Однако дома он оказался позднее, чем планировал: рейс задержали. Пришлось написать Казухе сообщение, чтобы он не ждал его в аэропорту. Оказавшись дома поздно вечером, Сиканоин открыл дверь своим ключом и бодро, несмотря на усталость, произнёс:        — Зу, Широ, я дома!       Широ тут же прибежал к нему, прыгая в руки. Хейзо улыбнулся, почёсывая его:        — Привет, бандит! Ух, ты потолстел! Вижу, Казуха тебя даже слишком хорошо кормит!       Широ возмущённо фыркнул, ткнув лапой детектива в нос. Хейзо рассмеялся и, продолжая тискать кота, заглянул в их общую с Казухой комнату. Сердце затрепетало в груди. Каэдехара спал, обнимая подушку детектива. На нём была любимая толстовка его парня с рисунком оленя. Сиканоин отпустил Широ и осторожно опустился рядом с кроватью на колени. Сейчас его любимый напоминал ангела. Если бы детектив не знал, то никогда не поверил бы, что Казуха может быть очень развратным, лаская себя и рассказывая всякие пошлости по видео-звонку. Хейзо улыбнулся, целуя светлую макушку.        — Я дома, Зу, — нежно прошептал он, вдыхая такой родной, такой желанный запах.       Каэдехара улыбнулся во сне, прижимая подушку покрепче. Сиканоин улыбнулся шире, а после осторожно прошёл в ванную комнату, помылся, переоделся в чистую одежду и заглянул в кухню. Вокруг всё было убрано и украшено — Каэдехара явно ждал возвращения любимого. Детектив чувствовал тепло в груди от этого простого факта. Пока он грел ужин, его вдруг обняли за талию. Хейзо вздрогнул всем телом, повернув голову. Казуха обнимал его, утыкаясь носом в плечо. Растрепанный, с заспанным лицом, в кофте возлюбленного, он казался детективу самым прекрасным, самым очаровательным на свете. Сиканоин улыбнулся во все зубы, развернулся и принялся осыпать лицо любимого поцелуями. Каэдехара целовал его в ответ, прошептав в самые губы:        — С возвращением, любовь моя.        — Я дома, — детектив обнимал его за талию, зарываясь носом в белоснежные волосы. — У вас всё хорошо?        — Да, только по тебе скучали, — обладатель алых глаз трепетно гладил его по спине.        — Я тоже скучал, — Хейзо поцеловал своего парня в висок. — Очень-очень!       Казуха улыбнулся чуть шире, прижимаясь к любимому человеку, как можно теснее. Архонты, как же он соскучился! Хотелось вечность стоять и обниматься. Детектив, похоже, чувствовал тоже самое, так как не обратил на писк микроволновки никакого внимания. С трудом отстранившись от возлюбленного, Каэдехара мягко, но настойчиво произнёс:        — Пора ужинать, любовь моя.       Сиканоин кивнул, хоть отпускать любимого совсем не хотелось. Они вместе ужинали, обсуждали то, что произошло за месяц, играли с Широ, пили чай, а после плюхнулись в постель. Детектив тут же сгреб возлюбленного в охапку и уткнулся носом в светлую макушку. Тот лишь тихо рассмеялся, обнимая его в ответ. Широ устроился рядом с их головами, мурлыкая. Вскоре все трое уснули, чувствуя себя самыми счастливыми.       Утром Сиканоин проснулся первым. Сладко потянувшись, он взглянул на любимого. Каэдехара тихонько сопел ему в шею, прижимаясь всем телом. Хейзо нежно улыбнулся, слегка подув на лицо парня. Казуха на это недовольно замычал и перевернулся, непроизвольно прижимаясь к возлюбленному спиной и ягодицами. Детектив шумно выдохнул — трение чувствовалось очень даже хорошо. Скорее всего, это было потому, что обладатель вишнёвых волос спал в одних трусах, а ткань штанов его парня в этот раз была тонкая. Сиканоин облизнул резко пересохшие губы и прижался к Каэдехаре, запустив руку под кофту. Казуха от щекотки небольно, но ощутимо толкнул его ногой по коленке.        — Это всё ты виноват, — проворчал Хейзо, глядя на мирно спящего Казуху. — Вечно совращаешь меня, даже если спишь.       Тут в его голове словно что-то щёлкнуло, и он хитро улыбнулся. Осторожно выпутавшись из объятий, детектив уверенно пошёл сначала в гостиную, а потом скрылся в ванне на какое-то время.        — Так, готово! — широко улыбнулся он. — Теперь можно немного развлечься.       После этих слов он вернулся в спальню. Каэдехара уже сопел в его подушку, решив во сне, должно быть, что это его любимый. Сиканоин наклонился к нему и поцеловал за ушком, слегка пощекотав бок:        — Зу, вставай. Пора открывать глазки.       Казуха приоткрыл алые глаза, а после улыбнулся, стоило ему ощутить вкус желанных губ. Хейзо целовал его неторопливо, наслаждаясь мягкостью чужих губ. Было легко, тепло и хорошо. Каэдехара прогнулся в спине, чувствуя дразнящие и нежные поглаживания на талии.        — Любовь моя, подожди, — прошептал он в самые губы. — Дай мне хотя бы пять минут, чтобы помыться.        — Всего пять минут, — Сиканоин чмокнул его в щёку. — Иначе я не выдержу.       Казуха тихо рассмеялся и быстро скрылся в ванной комнате. Хейзо сел в кровати, облизывая губы. Всё тело обдало жаром от предвкушения. Выждав немного, детектив заглянул в ванную. Обладатель алых глаз мирно вытирал белые, точно снег, волосы с красной прядкой, негромко мурлыкая себе под нос какую-то мелодию. Сиканоин улыбнулся шире, чувствуя какое-то невообразимое счастье в груди. Он практически бесшумно подошёл к нему и обнял со спины, заставляя вздрогнуть. Каэдехара тихо рассмеялся:        — Какой нетерпеливый!        — Я месяц тебя не касался, — Хейзо трепетно поцеловал его в висок, оглаживая бока. — Больше не могу терпеть!       Казуха рвано выдохнул, прикрывая глаза. Детектив целовал узкие плечи, красивую шею и острые лопатки. Его парень поддавался на эту ласку. Полотенце упало на пол. Дыхание сбивалось, а тело извивалось. Хейзо провёл носом по шее и щеке любимого, вдыхая его запах. Он не мог надышаться им — хотелось постоянно вдыхать аромат шелковистых волос и прохладной кожи. Сильные руки массировали бёдра, а слегка обветренные губы осыпали лопатки. Каэдехара поднял взгляд и покраснел сильнее — он, совершенно обнажённый и уже возбужденный, видел себя в большом зеркале. Это зеркало им когда-то подарили коллеги Казухи. Благодаря этому зеркалу, Казуха видел себя практически целиком. Это смущало и заводило. Ещё больше заводил жадный взгляд зелёных, словно весенняя листва, глаз.        — Не стесняйся, — Хейзо лизнул изящную шею. — Смотри, — пальцы коснулись подбородка, побуждая поднять взгляд на отражение. — Ты такой красивый! Такой восхитительный! Такой сексуальный!        — Мы могли бы пойти в постель, — Казуха повернул голову и поцеловал его в губы.        — Х-м-м, — промычал в ответ Сиканоин, игриво укусив нижнюю губу возлюбленного. — Успеем ещё.       Каэдехара тихо простонал в поцелуй, позволяя розовому язычку хозяйничать в своём рту. Детектив ласкал его зубы, посасывал язык и сминал губы, изредка покусывая. Тонкие пальцы трепетно провели по груди любимого человека и сжали затвердевший сосок. Казуха застонал громче, уперевшись руками о раму зеркала. Хейзо коснулся уже твёрдой плоти своего парня и принялся медленно поглаживать.        — Ох, Зу, какой же ты потрясающий! — с обожанием в голосе пробормотал он, покусывая мраморную кожу.       Каэдехара вновь простонал, упираясь ягодицами о твёрдый член партнёра. Его тело подрагивало от ласк. Касания возлюбленного словно обжигали. Дыхание сбивалось всё сильнее. Сиканоин запустил пальцы в волосы партнёра и слегка оттянул, открывая новые места для меток.        — Хейзо… — обладатель алых глаз задыхался. — Хейзо, прошу, быстрее!       Детектив усмехнулся, продолжая свою сладкую пытку. Казуха коснулся его щеки и накрыл губы, тихо поскуливая. Хейзо на ощупь нашёл смазку. Вылив её сразу на оба пальца, он осторожно толкнулся внутрь, растягивая тугое колечко мышц. Каэдехара скулил и стонал в искусанные губы, насаживаясь на пальцы. Сиканоин усмехнулся, продолжая растягивать партнёра:        — Соскучился по мне настолько сильно, что уже совсем не терпится? Какой же ты всё-таки пошлый, Зу!        — Это… Это ты сделал меня таким, — тяжело дыша, пробормотал юноша. — Ты приручил меня… И теперь должен нести ответственность.       Хейзо вновь усмехнулся, задевая чувствительное место внутри любимого. Тот из-за этого застонал ещё громче, инстинктивно двигая бёдрами навстречу ласкающим пальцам. Постепенно Сиканоин добавил и третий палец, продолжая дразнить любимого.        — Ты такой прекрасный, Зу, — он вновь приподнял его лицо. — Надеюсь, она фиксирует твоё личико.        — Она..? — Казуха проследил за взглядом зелёных омутов и дёрнулся. — Ты… Снимаешь нас на камеру?!        — Ты сам подал мне эту идею, — Хейзо прикусил его мочку и стал целовать ушную раковину. — Неужели ты думал, что я оставлю без внимания такое тяжкое «преступление»?       Каэдехара застонал — Сиканоин вновь прошёлся про прострате. Эта пытка становилась уже невыносимой. Казуха хотел уже получить разрядку, но Хейзо не позволял, лениво поглаживая изнывающую плоть. Вдоволь подразнив возлюбленного и растянув, как следует, детектив поудобнее подхватил его под бёдра. Казуха громко и пошло простал имя самого важного для себя человека. Хейзо усмехнулся, толкаясь изнывающим от желания членом, как можно глубже:        — Кажется, тебя очень заводит то, что видишь всё в зеркале… Или тебе больше нравится то, что у нас появится коллекция видео с пикантным содержанием?        — Развратник! — проскулил Каэдехара, насаживаясь на пульсирующую плоть партнёра.       Сиканоин улыбнулся, почти оскалился, неторопливо толкаясь всё глубже. Казуха уже стонал в голос. Его тело подчинялось детективу. Сознание настолько затуманилось, что думать о чём-то уже было невозможно. Именно поэтому он послушно поднял взгляд, слушая жаркий шёпот в ухо:        — Да, вот так. Смотри на себя, Казуха. Теперь ты понимаешь, как возбуждаешь меня?       Каэдехара снова смог лишь простонать. Сиканоин ускорялся, удерживая его одной рукой от падения, а другой держа за подбородок. Внутри его парня так хорошо, что ему хочется сразу кончить, заполнить всего. Влажные стенки с силой сжимали его член. Хейзо постепенно переходил на бешеный темп, нашептывая:        — Скажи, Зу, я ведь лучше той игрушки? Тебе же нравится мой член гораздо больше, верно?        — Да! Ах, да! Да! — выкрикивал в ответ Каэдехара, закатывая глаза от удовольствия.        — Умница, правильный ответ, — Сиканоин с силой прошёлся по всем чувствительным местам юноши.       Казуха сильно выгнулся, вскрикивая. Шлепки кожи о кожу сводило с ума. По щекам иногда скатывались слезинки наслаждения. Хейзо уже бессовестно толкался, не давая возлюбленному даже выдохнуть толком. Архонты, как же он соскучился по своему любимому парню! Целый месяц — настоящая мука. Ощущая приближающуюся разрядку, Сиканоин прорычал в красное ухо:        — Смотри в зеркало, Казуха. Хочу увидеть твоё лицо, когда ты кончишь.       Каэдехара ощутил, как его тело, будто прошибли сильные электрические разряды, пробегаясь от ног до самой макушки. С протяжным «Хейзо» на устах он кончил, закатывая глаза. Приятное чувство наполненности окутало его. Сиканоин вышел из него с громким хлюпаньем и подхватил, не давая упасть. Они вместе осели на резиновый коврик и тяжело дышали. На какое-то время воцарилась тишина. Казуха уткнулся носом в волосы цвета вина, пробормотав:        — Коврик мыть будешь сам… И всё остальное тоже.        — Тогда с тебя завтрак! — Хейзо чмокнул его в искусанное плечо.       Обладатель алых глаз тихо хихикнул, чувствуя извиняющиеся поцелуи в местах укусов. Возможно, им действительно стоит сделать парочку видео с «интересным содержанием»?