Любовь

      Это был очередной сложный день на работе. Казуха тяжело вздохнул, откинувшись в кресле. Наконец-то обеденный перерыв. Каэдехара прикрыл глаза, чувствуя, как голова неприятно гудела в области затылка. Тут у него звякнул телефон. Лениво взяв его в руки, флорист взглянул на оповещение. Сообщение было от Хейзо, и это была фотография.       «Снова нашёл что-то интересное», — Казуха улыбнулся, вспоминая, как в прошлый раз возлюбленный нашёл кафе, в котором за поедание огромного бургера меньше чем за час можно было получить скидку на все блюда в течении месяца.       Открыв сообщение, он ощутил, как щёки запылали, а по спине побежали мурашки. На фотографии были стройные ноги его парня в тех самых розовых чулках. Каэдехара очень хорошо запомнил их: ноги Сиканоина итак выглядели потрясающе, но чулки придавали им какой-то невинности, какого-то очарования, из-за которых хотелось снимать их осторожно, сантиметр за сантиметром, зацеловывая гладкую кожу. Внизу живота сладко потянуло. Казуха качнул головой, прикрыл глаза и шумно выдохнул, после чего написал:       «Кому-то вредно находиться в отпуске, я смотрю?»       «Перестали нравиться мою ножки?» — тут же пришёл ответ, который завершил смайлик с кокетливым взглядом (флорист сразу вспомнил такое же игривое выражение лица своего парня, когда тот решал подразниться).       «Любовь моя, я на работе».       «Да, и это жестоко! Я скучаю!» — Каэдехара усмехнулся, глядя на смайлик с надутыми щеками.       «Я закончу в семь. Пойдём в то самое кафе, где продают жаренные онигири с креветками?»       «Давай!»       «Люблю тебя и с нетерпением жду встречи,» — флорист с улыбкой прислал возлюбленному сообщение и в конце добавил эмодзи, посылающий воздушный поцелуй.       «Дурак!» — в сообщении от детектива дополнительно к слову был смайлик, весь красный от смущения.       Казуха тихо рассмеялся, прижимая телефон к груди. Счастье окутало его от макушки до самых кончиков ног. Оставалось только дождаться вечера.       Спустя пару дней флористу вновь пришло сообщение от любимого. Посмотрев его, юноша сглотнул. Сердце словно сделало сальто назад. В новой фотографии его любимый парень лежал на кровати, широко раздвинув ноги. Фотография была сделана до груди, благодаря чему были видны чулки и тот самый «свитер», специально слегка оттянутый, чтобы было видно розовый сосок. Кроме того, было заметно, что на детективе не было трусов. По спине Каэдехары побежала волна жара, оседая где-то внизу. Высветилось следующее сообщение:       «Я скучаю, Зу. Скоро праздник, а ты пропадаешь на работе, жестокий!»       Казуха облизнул резко пересохшие губы. Тут пришло следующее сообщение, где была новая фотография. На ней был изображён приоткрытый рот Сиканоина с высунутым языком. Далее последовал комментарий:       «Мой хороший, я хочу поцеловать тебя и вылизать. У меня ведь шикарный ротик, верно?»       «Потрясающий», — подумал Каэдехара, вспоминая влажный рот на своём члене.       Возбуждение накрывало всё более сильными волнами. Ни о чём, кроме Сиканоина Хейзо, у Казухи уже думать не получалось. Воспоминания о горячей коже, о густых волосах, о зелёных глазах будоражили, уносили куда-то далеко, к дому. Возбужденная плоть уже ощутимо мешала, в штанах стало невыносимо тесно. Тут снова звякнул телефон. Дрожащими от возбуждения пальцами обладатель алых глаз открыл сообщение. Это было видео. На нём детектив бессовестно ласкал себя, растягивая. Ноги в молочно-розовых чулках были широко разведены. Флорист снова мог лишь восхищаться растяжкой своего любимого парня. Тут послышался стук в дверь. Каэдехара вздрогнул и выключил видео, после чего прокашлялся и сказал, как можно спокойнее:        — Войдите.       Секретарша что-то говорила ему поставке новых цветов, но сосредоточиться у него практически не выходило. Мысли о Хейзо в том самом злополучном «свитере» терзали сознание. А те самые крепкие ноги в этих нежно-розовых чулках… Архонты, Казуха очень хотел именно сейчас оказаться между ними. И когда только у него успел появиться такой фетиш? Хотя, чему он удивлялся? Сиканоин Хейзо всегда умел надавить на самые чувствительные и самые сокровенные «точки» у своего парня. Кроме того, он быстро учился. Глядя на него сейчас, Каэдехара никогда бы не поверил, если не знал бы сам, что этот человек может стесняться и быть невероятно робким во время прилюдий. Воспоминания о возлюбленном снова накрыли юношу с головой, отчего он невольно улыбнулся.       «Бесстыдник! И вот как мне теперь дождаться конца рабочего дня?!» — краснея и отчего-то улыбаясь одновременно, думал обладатель алых глаз.       Вечером Сиканоин Хейзо покусывал губы и теребил ворот своего «костюмчика», ожидая своего парня. По телу бегали волны жара, а к щекам прилипала кровь. Сердце грохотало в груди. Наконец-то щёлкнул замок в двери. Глубоко вздохнув, детектив вышел к возлюбленному. Каэдехара притянул его к себе, даже не снимая куртку:        — Я дома, любовь моя.        — С возвращением, Зу, — промурлыкал Хейзо в поцелуй, расстегивая мешающую одежду своего парня. — У меня для тебя сюрприз.        — М-м-м, — заинтересованно промычал флорист. — Ещё один? Сегодня прямо день сюрпризов.        — Тебе и другие понравились? — детектив утянул с него куртку, хитро улыбаясь.        — Я под впечатлением, — Казуха ущипнул любимого за бедро, мысленно отмечая, что чувствовал под халатом гладкую кожу. — До сих пор.       Хейзо пискнул и возмущённо взглянул на любимого, надув щёки. Тот лишь улыбнулся чуть шире, переобувшись, а после прошёл в ванную и помыл руки. Детектив смотрел на него, хмуря тонкие брови. Флорист усмехнулся, подтягивая надутого парня к себе поближе. Целуя по очереди каждую родинку на щеках, он нежно прошептал:        — Не дуйся, лучше расскажи, что у тебя за сюрприз?        — Не щипайся больше! — Сиканоин надулся ещё больше, стараясь делать вид, что обижен до глубины души.        — Хорошо-хорошо, не буду, — Каэдехара успокаивающе поцеловал его в висок.       Улыбнувшись, Хейзо потянул любимого за руку. Они быстро оказались в спальне. Казуха послушно сел на кровать, стоило возлюбленному лишь немного подтолкнуть его в грудь. Заиграла лёгкая, ненавязчивая музыка. Флорист шумно выдохнул, наблюдая за плавными, игривыми движениями своего парня, превращающиеся в танец. Детектив медленно снял халат, роняя куда-то на пол. На нём был новый «свитер» ярко-красного цвета с вырезом в форме сердца на груди. На стройных, крепких ногах были чулки в сеточку. Игривый поцелуй коснулся бледных губ.        — Можешь нажимать на любую кнопку, — Хейзо вручил любимому небольшой пульт.       Казуха заинтересованно изогнул бровь, наблюдая, как его парень плавно опустился перед ним на колени, прямо между ног. Улыбнувшись чуть шире, Сиканоин приспустил штаны любимого вместе с трусами, после чего поцеловал возбужденную плоть. Послышался шумный вздох. Это было то, о чём мечтал Каэдехара весь день. Именно сейчас он чувствовал влажные и горячие язык и рот возлюбленного. Детектив сосал медленно, стараясь вбирать пульсирующий член целиком. Зелёные глаза были покрыты дымкой. Флорист облизнулся, рассматривая такую прекрасную и такую желанную картину перед ним. Свободной рукой он нажал на первую попавшуюся кнопку на маленьком пульте. Хейзо вдруг прогнулся в спине и застонал, старательно не выпуская член партнёра из рта. Встретившись с похотливым взглядом изумрудных глаз, Каэдехара усмехнулся, запуская пальцы в вишнёвые волосы:        — Бесстыдник.       Сиканоин согласно замычал, слегка извиваясь. Колени немного болели. Во рту накапливалась слюна. По телу бегали волны жара, пульсируя внизу. Тонкие пальцы любимого человека впивались в волосы, наматывая их на кулак. Постанывая и поскуливая, детектив послушно подстроился под темп, что задал ему его партнёр. Его горячие пальцы царапали бледные бёдра, с язык старательно вылизывал уже твёрдый член.        — Хороший мальчик, — промурлыкал Казуха, покачивая бёдрами навстречу влажному рту. — Умница… Хейзо…       Его тело начинало дрожать. Голова была в каком-то эйфорическом тумане. Ни о чём думать не получалось. После целого дня терпения близость с любимым человеком казалась ещё прекраснее, ещё слаще.       Хейзо внизу застонал громче, а одна его рука исчезла с бедра. Проследив за ней, Казуха заметил, как его парень принялся ласкать себя, забираясь под влажные стринги. Тонкие пальцы потянули за волосы, а пульсирование внизу заметно ослабло. Сиканоин жалобно заскулил, глядя на своего парня затуманенным взглядом.        — Я не разрешал отвлекаться, — Каэдехара надавил на затылок любимого. — Убери оттуда руку.       Детектив повиновался, вновь вбирая разгоряченную плоть в рот и кладя руки на бёдра парня. Властный тон в обычно мягком и нежном голосе возбуждал. Флорист усмехнулся, вновь нажав кнопку на пульте. Предмет внутри его парня завибрировал сильнее, отчего тот прогнулся в спине, застонав. Это было какое-то сумасшествие. Было невыносимо жарко, душно и невероятно хорошо.       Спустя время Казуха ощутил, как всё его тело дрогнуло. Поплывшим взглядом он смотрел на заглотившего его семя Хейзо. Слегка отстранившись, детектив приподнялся и залез на любимого.        — Казуха… — слегка опухшие губы коснулись щеки флориста.       Каэдехара шумно выдохнул, после чего впился в губы парня жарким поцелуем. Сиканоин простонал, потираясь возбужденной плотью о плоть партнёра. Обладатель алых глаз мял его ягодицы и кусал губу, оттягивая. Возбуждение накрывало новой волной. Прохладные пальцы стянули уже мокрые стринги вниз. Следом куда-то на пол упала и одежда флориста.        — И когда ты только успел всё это купить? — усмехнулся Казуха.        — Секрет, — Хейзо хитро улыбнулся. — И потом, — его рука уверенно легла на его член. — Тебя не это должно волновать сейчас.       Каэдехара облизнулся, впиваясь зубами в шею своего парня. Сиканоин от этого застонал, громко и пошло, ещё крепче сжимая пульсирующую плоть в руке. Они ласкали друг друга, дразнили, доводя до сладкого изнеможения.        — Казуха… Прошу, Зу, я… Я больше не могу, — жалобно проскулил детектив. — Дай мне кончить…        — Повернись на живот, — прошептал флорист, игриво оттягивая вырез на одежде своего парня.       Обладатель оливковых глаз повиновался, раздвинув ноги и приподняв пятую точку. Раздосадованный стон слетел с его губ, когда Казуха отключил вибратор и вынул его с громким хлюпаньем. Однако затем он громко простонал, выгибаясь до хруста. Каэдехара толкнулся в него глубоко, до конца. Сиканоин дёрнулся всем телом, изливаясь на простыни.        — Неужели ты думаешь, что это всё? — горячий шёпот опалил его ухо. — Нет, мой милый. Я собираюсь мстить тебе ещё долго за твои проделки.        — Зу… — договорить детектив не успел.       Казуха толкался медленно, но глубоко, кусая голую спину и зацеловывая каждую родинку на ней. Хейзо стонал, чувствуя, как прохладные пальцы стали выкручивать его соски, забравшись под «свитер». Над ухом вновь раздался бархатный голос:        — Жаль, что сейчас у меня нет фотоаппарата. Ты такой красивый, Хейзо. Я люблю тебя. Люблю… Люблю!       Толчки ускорились. Сиканоин задрожал всем телом. Его глаза закатывались. По подборку текла слюна, а по щекам — слёзы удовольствия. То грубые, то плавные толчки сменяли друг друга, и от этого сносило крышу окончательно. Хейзо стал послушной куклой в руках Казухи, который тяжело дышал, стонал и порыкивал ему в ухо. Возбуждение накрыло их с головой. Им было абсолютно всё равно, что их могут услышать соседи. Сейчас их волновали только они.        — Казу… Казуха, я… Я сейчас, мнгх! — простонал детектив, запрокидивая голову кверху.       Изящная рука легла на его член, зажимая большим пальцем. Флорист хищно оскалился:        — Я ведь предупреждал, что так легко ты не отделаешься.       Сиканоин заскулил, умоляюще глядя на своего парня. Каэдехара накрутил его волосы на руку, замедляясь. Эта пытка продолжалась довольно долго. Хейзо даже потерял счёт времени и перестал ориентироваться в пространстве. Ему казалось, что ещё немного, и он просто лопнет от переполненного его возбуждения. Перед глазами всё плыло. В один момент его будто прошибло током. Весь мир вокруг словно взорвался яркими фейерверками, и Сиканоин обмяк.       Какое-то время он просто лежал, тяжело дыша. Каэдехара прилёг рядом с ним, мягко целуя в висок. Со временем к детективу вернулся слух. Теперь он слышал их с Казухой громкое сердцебиение.       Спустя около десяти минут флорист скрылся ненадолго в ванной комнате, а потом вернулся к любимому, помог ему раздеться и отнёс на руках в ванну. Оказавшись в горячей воде с пузырьками, Хейзо протянул к нему руки. Казуха улыбнулся, поцеловал их и прошептал:        — Я перестелю постельное и приду. Ну-ну, не хмурься. Обещаю, я быстро.       Вздохнув, обладатель вишнёвых волос кивнул. Его парень улыбнулся чуть шире, чмокнул в макушку и скрылся на время из виду. Пока его не было, Сиканоин лениво мылся, зевая. Он ни сразу услышал щелчок камеры, от чего слегка вздрогнул.        — Прости, что напугал, — Каэдехара плавно прошёл к нему и поцеловал в лоб. — Ты так прекрасен, я не удержался.        — Дурак, — Хейзо обнял его за шею. — Иди уже ко мне, потом пофоткаешь.       Казуха улыбнулся чуть шире. В душе, подобно самым нежным цветам, распустилось тепло. Таким счастливым он себя чувствовал только рядом со своим солнцем.       Спустя ещё неделю Хейзо уже был на работе и разгребал отчёты, недовольно бубня что-то о том, что «вообще-то, скоро Новый год» или «могли бы и без меня печать поставить». Во время обеда у него звякнул телефон. Взяв его, он открыл сообщение и едва не подавился чаем: в сообщении было фото, на котором Казуха был в его ярко-красном «свитере» и сетчатых чулках и сидел на кровати, игриво глядя в зеркало. Следом пришло новое сообщение:       «Ты был прав, в этой одежде что-то есть. Как тебе? Мне идёт?»       «И это я-то ещё бесстыдник после этого!» — пронеслось в голове Сиканоина.       На его губах расцвела нежная улыбка, а к щекам прилипла кровь. Похоже, у них сегодня будет «второй раунд». Остался только один вопрос — кто из них в этот раз «победит»?