Вглядываясь в бездну

1997 год: — И давно ты рисуешь комиксы? Югём деловито листал альбом, скользя взглядом от одной текстовой вставки к другой. — Не-е, сравнительно недавно, — признался я. — Это вот история по мотивам «Зловещих мертвецов». — Да вижу, вижу… У мужика циркулярка вместо руки — сложно не узнать. — Он пролистал альбом до конца. — Слушай, а у тебя недурно выходит. Прям настоящий художник! Ощутив, что краснею, я отмахнулся: — Брось, скажешь тоже, художник… У меня по рисованию за четверть постоянно тройбан стоит. — Это не показатель. Взяв один из своих комиксов, созданных в состоянии, очень близком к наркотическому экстазу, я принялся его перелистывать. — Так что, правда думаешь, что у меня неплохо получается? Видишь ли, мне просто надоели все те голливудские ужастики, вот я и попробовал создать что-то свое… Перед глазами замелькали карандашные рисунки, в которых рекой текла кровь, отвратительные чудовища раздирали на куски визжащих от боли людей, а перепуганные военные отстреливались от полчищ разъяренных живых мертвецов. То, с какой анатомической точностью мне удавалось изображать черепа и кости, внутренние органы и мышечные волокна, стало натуральным откровением как для моих родителей, крайне смущенных подобным моим хобби, так и для меня самого. Мои ужасные персонажи всячески скалились и подмигивали, тем самым выражая свое почтение. Отныне я был их другом и покровителем — тем, кто позволил им явиться в наш мир из глубин моего не совсем нормального воображения. Я захлопнул альбом и посмотрел на Югёма. — У тебя определенно талант, — без тени иронии сообщил он. ***