Часть двенадцатая. Сплести в одно.
3 мая 2024 г., 07:52
Путник очутился в сумрачном лесу, где демоны неведения скалят зубы, а скрученные ветви преграждают выверенную чьими-то шагами тропу. Усталость почти сломила его, в коей он не желал признаваться, но когда очередная ветвь была с хрустом разрублена саблей, герой осел на траву, начал всматриваться мутным взглядом вдаль, из последних сил пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь огромные деревья.
Он уже начал жалеть, что не взял с собой того волка, который своим появлением в логове колдуньи сообщил, что с ней случилась беда. Допускал он свою оплошность и в том, что пошел в одиночку, не соизволив подождать своих товарищей, что были на важном деле, которое должно было решить их последующие действия в завершающем акте. И не говорите, что рыцарь — человек не образованный. Пусть отчасти и так, то лишь от того, что ему некогда ходить по театральным представлениям, если у него каждый день как гомерский.
И вот сейчас в пьесе следовало спасение прекрасной дамы. Серьезно? Де Алис куда бы больше пошла на такую роль, с ее нежным личиком, а Миральда… Это от нее защищаться нужно. Но — не всегда. Случилось так, что довольно часто ей нужна помощь именно от бравого рыцаря, нежели от того странного пришибленного священника, что нормально вести себя в борделе не умеет. А надо бы! Каждый уважающий себя мужчина понимает сакральность сего места.
Так рассуждал Вануэль, назначивший себя сам на миссию по спасению колдуньи, целительницы и плясуньи. У нее занятий больше, чем у кого-либо, и за что ее так бог наградил, неужто, она еще на метле летать взаправду умеет?
Назойливые мысли метались перед изнеможенным от дороги Вануэля, который думал обо всем, что касалось Миральды, будто простые думы помогли бы ему найти ее. Судьба так часто сводила их вместе, что даже солдату начало казаться, что выбрать бойкую девицу будет совсем уместно и логично, нежели прожженную опытом Де Алис. Что ни говори, а цветок уже не так приятно пахнет, когда стоит в зацветшей воде несколько дней. И что за метафоры пошли в ход?
Вануэль поднялся с новыми силами после небольшого отдыха, замахнулся, чтобы снова начать рубить деревья, но неожиданно увидал на одной из веток большого серого кота, который неизвестным образом умещался на тоненькой палочке, как перекормленная громоздкая птичка. Кот давно заметил путника, с нотками угрозы впиваясь в того взглядом, будто ожидая чего-то от человека. Заметить кота в столь мрачном лесу было необычным знаком, который нельзя было сразу отнести к плохим или хорошим знамениям. Вануэль пялился на кота, а его рука с саблей постепенно опускалась вниз. Был большой шанс, что животное могло кинуться и вцепиться ему в лицо. Солдат аккуратно зачесал кудри, что лезли от ветра ему в глаза.
Появление пушистика настолько ввело его в ступор, что он не знал, как себя вести при столь почитаемом шерстяном существе.
Созерцать же тугоумного двуногого было совсем выматывающе, и потому терпение последнего лопнуло:
— Ты дурак? Чего стоишь, оружие опустил, она тебя так никогда не дождется, глупая твоя голова! — кот зарычал, спрыгнул с дерева и припустил вглубь леса, лавируя между стволами и корнями. Вануэля аж передернуло. Он не понимал, причудилось то ему или произошло взаправду. Но поспешить за воображаемым или настоящим котом все же решил непременно. И, оказалось, не зря.
Он увидел ее, распластавшуюся на лесной поляне, и не узнал. Грязная, в лохмотьях, от нее разило дымом, гарью. Когда солдат кинулся к ней, наклонился ближе, то понял, что так пахли жженые волосы, которые стали намного короче в длине. От них до сих пор тянулся вверх струйками дым. Внутри затрепетало недоумение. Сильнее всего его поразили открытые глаза, смотрящие в темнеющее небо. Эта картина навевала ужас, Вануэлю в голову закралась холодная убийственная мысль, что Миральда мертва.
Он видел много покойников, особенно во время чумы, а бывало, что ему самому приходилось убивать кого-то. Но Миральда… С ее способностями можно жить намного дольше остальных, так почему же так произошло, неужели тот, к кому она ходила за советом, отнесся враждебно?
Вануэль, набравшись храбрости, убрал волосы девушки с шеи. Они стали черными, жесткими на ощупь. Он стал смотреть, пытаться прощупать, почувствовать ее самое слабое дыхание, но никаких признаков не находил. Глаза исступленно уставились на нее. С каждым мгновением сердце замирало все сильнее, а ужас накатывал с более мощной волной. Мертвенная тишина, они оба в пасти сумрачного леса. Неужели все на стороне Дипа? Вануэль стал думать, что именно архиепископ виноват в смерти Миральды. Солдат сам навлек на нее беду, когда-то исполнив приказ.
Сейчас ему стало страшно. По-настоящему страшно. Ведь если Миральды больше нет, то шансы побороть мессира ничтожны. Она была самой ценной из их образовавшейся компании, Вануэль это понял больше, чем за пару дней пребывания в лесу, ее логове, где укрылось много человек. Черт, даже сам Керамзит оказался не настолько туп и решил примкнуть к ним, вместе с отрядами солдат. Что это, если не магия той, которой удалось собрать возле себя неочерненных людей? Одно дело, когда ты можешь простить всем их человеческие пороки, непростые характеры, но от архиепископа уже все натерпелись, и Вануэля начало невероятно раздражать упоминание его имени, которое в последнее время стало все чаще звучать на устах простого народа. Чума запугала их до одури и в то же время развязала язык. Получается, если священнослужитель был не от Бога, значит его проклял дьявол, а нечисть необходимо истреблять.
У Вануэля много скопилось внутри всего того, что он не мог высказать никому. Каждая мысль снова вываливалась на него с общей кучей, солдат совсем было растерялся, но спуску себя не давал. Нужно придумать что угодно, хоть танец с бубнами сплясать, лишь бы Миральда воскресла, ожила. Не может быть так, что ее душа утеряна навсегда? Ведь она еще не выполнила самого главного.
Вануэль взял в воображении вожжи и стал стегать свои непослушные мысли, заставляя двигаться в верном направлении.
— Миральда, как же тебя пробудить? — он прикоснулся к холодной руке девушки, содрогнувшись от суровой действительности. — Поцеловать тебя? Но ты не заколдована, а я не уверен, что волшебник.
Паника подступила от бессилия. Вануэль посмотрел по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что ему поможет спасти ее. А ведь незримые зрители ожидали от него определенных действий. Но каких? Знать бы, что именно с ней произошло…
Беспомощный солдат на серьезных нотах собрался целовать колдунью, надеясь в первую очередь не на свои магические силы, а на нее, что, может, тогда она оживет, чтобы дать ему по его «наглой морде» (это выражение в свою сторону Эль вспомнил, когда еще пару лет назад вздумал приставать к какой-то знатной мадмуазели). Но неожиданно для самого себя он придумал кое-что получше, увидев что-то по левую сторону.
***
Шаман продолжал ритуальную пляску около костра посреди темного леса. Миральда потеряла счет времени. Кажется, она всю жизнь наблюдала за его то таинственно медленными и плавными, то невероятно быстрыми и ритмичными движениями. Она растворилась в музыке барабанов, бубна, которым он потрясывал в какой-то определенный момент. Она спала наяву, смотрела на него, но тело настолько было расслаблено, что не верилось, что все было по-настоящему. Кроме смеющихся глаз и костра ее ничего не привлекало. Кого, ее? Кто был ей? Ее больше нет. Она стала языком пламени, стала мелодией, кошкой, самим шаманом. Все было едино в одном гармоничном ритме. Но все прервалось. Это случилось тогда, когда Волки кинул ей бубен, который она совершенно без усилий подхватила. Фокус сместился. Теперь она была больше актером, чем зрителем в древней пьесе. Только за реквизитом не нужно уходить за скену — все было непременно здесь и сейчас, и шаман ожидал от нее определенных действий. Девушка взяла бубен по своей старой привычке, как когда-то танцевала с ним на городской площади. Вспышка воспоминания озарила ее. Она вспомнила священника, наблюдавшего за ней тогда. Миральда продолжила танцевать, в такт притопывая ногой. Она наклонилась вперед, потом одним резким движением откинула кучерявые волосы, они ударили по спине. Колдунья бойко посмотрела на шамана, замечая неотрывный глубокий взгляд. Он был поглощен ее пляской, как и она недавно его. Ей все больше хотелось двигаться, ведь она так давно не танцевала, потому что мирские дела сильно затянули ее в пучину, но теперь… Она точно знает, кем является. Миральда вскинула голову, и небосвод качнулся, звезды посыпались на нее, путаясь в волосах, мерцая ярче огня. Она смеялась, понимая, что бы не происходило в ее жизни — всего лишь игра. — Игра? — шаман неожиданно громогласно задал вопрос. — Или сон? А может, все сразу? Но не важно, как ты к этому относишься. Главное — что ты делаешь, исходя из своих убеждений. Колдунья оторвалась от небосвода, музыка утихла. Перед ней стоял серьезный шаман, пряча за спиной руки. Она неразборчиво произнесла что-то наподобие: «Что?», и стала выжидающе смотреть. — Случилось так, что в твоей жизни последствия поступков будут весомыми. Так что же ты выберешь? Жизнь или Смерть своему врагу? — Он выставил перед собой руки, зажимая в них белый и черный кристалл. — Что выберешь ты, каким огнем его покараешь? Праведным ли, яростным ли? Миральда замерла на месте, рассматривая камни. Те самые, о которых говорила Вальдамура! Откуда они были у шамана? Она непонимающе вскинула бровь. — Это метафора, — объяснил шаман, снисходительно улыбнувшись. — И каков твой выбор? Убить или дать шанс все исправить? — Гм, такому скотине я бы не стала давать второй шанс. А если опять вздумает что-то учинить? Такие люди никогда не меняются. — А как же христианское милосердие? — Серьезно? Пусть его прививают настоящие священники, а таких нужно истреблять. — Значит, твой выбор… — Смерть, — Миральда кивнула, и Волки отзеркалил ее жест. — Тебе придется взять ношу за его грехи, потому что, если ты его убьешь, то значит он уйдет невинным. Ты согласна с этим? — Что ж, раз зло никогда полностью не расплачивается за свои грехи, пусть он помучается перед своей кончиной. А я это устрою. — Мне ясен твой настрой, — Волки сжал в руке белый камень с такой силой, что тот вскоре посыпался осколками на пол. Черный же он бросил в костер, отчего пламя вспыхнуло и разгорелось в несколько раз сильнее. Оно стало выходить за начертанный круг, устремляясь к Миральде. Она чувствовала жар огня у самого лица. С новым напором пламя опалило ее волосы. Миральда хотела отшатнуться, но словно приросла к месту. Она оказалась в самом центре огня, который пожирал ее, обжигал, принося ужасную боль, будто черти засунули ее в кипящий котел. Шамана колдунья больше не видела. Сейчас продолжалась ее мучительная пытка, до которой мессир Дип не добрался. Боль выжгла все ее мысли, она не могла думать о своем положении, жалеть себя, ибо зло все равно будет вечно торжествовать и никогда не будет поборено кем-либо. И Миральда не исключение. Когда пламя почти сожрало ее, невесть откуда полилась вода, с шипением сбивая огонь. Девушка облегченно вздохнула, но теперь жидкость начала литься с такой же силой. Весь лес начало затапливать, и вода уже доходила Миральде до груди. Она пыталась выплыть, но ничего не получалось, ноги налились свинцом, и ей оставалось последние разы глотать ртом воздух. Миральда закашлялась, широко распахнула глаза и увидела перед собой мужчину, что стоял с ней в воде и держал ее за плечи. Он помог ей выйти на берег и очиститься от попавшей в уши и горло воды. Только после этого девушка взглянула на него, признавая в нем солдата Вануэля. — Ты… Вы? — И все же я правильно понял, — улыбнулся он. — Вода помогла спасти тебя. По его лицу было видно, как сильно он распереживался, щеки зарделись небольшим румянцем. От переизбытка чувств он потянулся к ней, собираясь поцеловать в губы. Миральда успела отшатнуться в последнюю секунду. — Подожди, ты по-моему все перепутал. Я жива, зачем меня целовать? А вот так сильно топить меня было не обязательно, я могла сильно захлебнуться, — Миральда буднично отнеслась к выходке Эля, списывая на солдатскую натуру, а также на нестандартную ситуацию. Но тот в ответ ничего не сказал, да и в глаза не смотрел, а куда-то ниже. Миральда тоже опустила взгляд и тут же покраснела, обнаружив, что обожженная накидка не прикрывала ничего, что следовало бы. Она второпях пыталась натянуть на себя ткань, отворачиваясь от мужчины. — Да ты это, не смущайся. Главное же, что жива, — попытался подбодрить ее Вануэль, но получил лишь колкое неодобрение. Но попытку успокоить не оставил. — Я вот это… В общем, твое положение можно сравнить с похмельем. Я вот когда перепил сильно, тоже валялся ни жив, ни мертв, так к тому же без одежды! Я до сих пор не раскрыл тайну, куда же она пропала, не Керамзит же ее себе подцепил, он большой слишком, на его пузо не налезет, — он попытался рассмеяться, но получилось крайне нервно и не по-настоящему. — Лучше бы одолжил свой плащ, — раздосадовано прошипела Миральда. Эль снял его с себя, помогая надеть ей со спины. Помощь девушка снова не одобрила, но говорить ничего не стала, уж слишком стыдно в ее-то положении. — А теперь пойдем скорее домой. Она хорошо запахнула плащ, заколов ее булавкой, которую тоже одолжила у солдата. Он взял ее за руку, ведя за собой по тропе, защищая от оставшихся не срубленных им веток. — Рассказывай, что случилось? Я так испугался, когда увидел тебя лежащей на земле, смотрящей в небо. Я думал, ты умерла. Ты же пошла узнать, как победить Дипа, не так ли? Миральда ответила кивком головы. — Я тоже думала, что умерла, но ты оказался сообразительным, раз решил немного меня утопить. Эти игры с огнем рук хитрого шамана! — Так, значит, ты все же что-то пила? — Вануэль засмеялся, девушка одернула его осуждающим взглядом. — Разве это можно назвать пьянством? Хотя, знаешь, в какой-то степени… Да. Но давай опустим всякую бессмыслицу, нам нужно как можно быстрее прийти в мое логово, я должна сообщить, как убить архиепископа. Они устремились к своему лесу быстрее. Вдруг в темноте что-то мелькнуло. Это заметила Миральда, но останавливаться не стала, ибо рука Вануэля все еще тянула ее за собой. Потом она увидела светящиеся желтые огоньки и вздрогнула, когда услышала голос: — Мр-р, я Горгулья, твоя помощница, только позови меня, и я помогу тебе от имени своего хозяина. А вот твой спутник тот еще недоумок! Огни погасли и перестали мерещиться Миральде на каждом шагу. — Ты что-то слышал? — шепотом спросила она, пытаясь понять, ей ли это только привиделось. — Ничего, кроме хруста веток под ногами, — покачал головой Вануэль. — Но знаешь, в этом лесу что только не водится. И коты дикие. — Коты? — Да, видел я одного огромного, на ветке сидел, — о том, что кот еще и разговаривал, Вануэль решил умолчать. Через несколько часов они дошли до их леса.***
Когда они вошли в лагерь, сразу же прекратилась всякая деятельность. Даже безучастный ранее Керамзит перестал натирать свою шпагу и отложил ее в сторону, с недоумением взирая на возвратившихся. — На вас напали? — капитан задал вопрос, подойдя ближе, оглядел Миральду, отчего та посильнее сжала плащ, соединяя его края. — Когда я пришел за Миральдой, то никого не увидел, кроме нее, что лежала без духа в теле. Пусть она всем и расскажет, что же произошло, ибо мне, человеку несведущему, неясно. Обоих обступили Вальдамура и Деметрио, затаив серьезное молчание. Славуа вышел из логова вместе с Марком. Увидев прибывших, он подбежал к Миральде, прилюдно обхватил ее за плечи и внимательно посмотрел в лицо. — Мира, что случилось, что с тобой? Я так и знал, что солдат городской армии ни на что не годен, так нет же, он пошел за тобой, когда мы с Марком отлучились. — Я повторяю, — раздраженный Вануэль повысил голос, — во время нашего пути домой ничего не случилось, а то что произошло с Миральдой, знает только Миральда. Славуа взял девушку за руку и с беспокойством в глазах стал ждать ее ответа. Она без усилий и душевных притязаний высвободила кисть и пошла ко входу в логово. — Дайте мне привести себя в порядок, а во время ужина поговорим. Потому что больше времени у нас на это не будет. Славуа, принеси, пожалуйста, воды в ведре, мне нужно умыться. Она, выдохнув, зашла домой. Наконец можно перевести дух в родном месте. Миральда чувствовала, насколько вымучено было ее тело, нуждаясь во сне. Но спать сейчас совсем нельзя было. Потому что зло уже начало просыпаться. Миральда села около выхода, даже не пытаясь пройти дальше из-за слабости. Хотелось пить. Славуа пришел спустя пару минут, поставил перед девушкой ведро с водой, потом присел рядом, стал трогать обожженные пряди волос, беспокойно вздыхая. — Славуа, — Миральда серьезно посмотрела на него, — веди себя при остальных нормально, а не устраивай невесть что с выяснениями кто виноват, хорошо? Вануэль додумался, что нужно сделать, именно поэтому я сейчас жива, так зачем ты без разбору кидаешься в него неприятными словами? — Я люблю тебя, — Славуа обнял ее носом прижимаясь к волосам и вымазанной в саже шее. — И я очень за тебя боялся. К тому же, я вижу, что произошло что-то очень страшное. Неужели это сделал тот, кого ты называла другом? Миральда погладила Славуа по спине, издав смешок. — Трудно говорить слово «друг» в отношении к шаману. Я так сказала для вашего человеческого понимания. Я не скажу, что он хотел причинить мне боль, он наоборот помог нам всем, теперь мы можем избавиться от Дипа. Мне нельзя раскрывать детали обряда, но сказать, как одолеть архиепископа я, конечно, могу. Ты услышал меня? Не поддавайся эмоциям, это всем нам спасет жизнь. А насчет «нас» мы поговорим после того, как все наладится. Я понимаю, это твои первые чувства, отношения, сейчас ты импульсивен… Но давай вместе подумаем о том, как нам быть с архиепископом, хорошо? — Хорошо. Но обещай мне, что мы будем вместе, — Славуа поцеловал Миральду в уголок губ. — Мы поговорим об этом после. Я не могу думать о нескольких вещах сразу. А теперь иди к остальным, я скоро выйду. Она понимала, что просто так он не уйдет. Он еще раз крепко обнял, вдыхая запах дыма, что сбивал его с толку. Но задавать вопросов не стал, лишь постарался как можно дольше не выпускать ее из своих рук. — Ты всегда можешь на меня положиться, — Славуа наконец-то вышел. Миральда с невероятной скоростью успела сбросить с себя рыцарский плащ и свои лохмотья. Она умылась с ведра, вымыла шею и руки, обтерлась специальными для этого тряпками. Достав с полки ножницы девушка постаралась подстричь волосы ровно, что ей более или менее удалось. По крайней мере, паленые концы она обрезала. Теперь можно было надевать чистое бордовое платье. Она вышла к остальным, и они удивились ее преображению. Миральда отдала плащ Вануэлю, а лохмотья бросила в утренний костер. — Магия, не иначе, — улыбнулась Вальдамура, когда девушка села рядом с ней. — Ты в порядке? — Могло быть и лучше. Но сейчас это не так важно, — ответила Миральда, потом обратилась ко всем. — Все в сборе? Хорошо. Вижу пополнение. Знакомое лицо. Керамзит, кажется? Что ж, приятно видеть, что ты переменил сторону. — Это я его привел, — самодовольно сказал Вануэль. — Если бы я не захотел, я бы не пришел. Угомони свое хвастовство, Эль, ты думаешь, капитан совсем тупой и не видит, что творится в Париже? Не смеши меня. Солдат хотел что-то возразить, но Миральда его опередила и продолжила свою речь: — Марк, сколько человек на нашей стороне? И что известно об архиепископе вам? Марк, что был чернее тучи, встал и угрюмо заговорил: — Несколько сотен крестьян, большинство болеют или умерли от чумы. Все что есть. Народ не обучен драться, но пока тебя не было, приходил Венсан, сказал, что бродяги готовы выступать в любое время. Хотя, знаешь, сила так себе, голодный народ все-таки. — Жестокость им в помощь, — Миральда кивнула. — А что с Дипом? — Мы со Славуа недавно за ним следили. Славуа проник в собор, узнал, что у этого дьявола уже все схвачено. И счет пошел на часы, потому что мы не знаем, что будет, и сколько это займет по времени. Мы ждали тебя, твоих вестей. — И у меня они есть. Мы возьмем и крестьян, и бродяг, они будут нашей первой силой, которую мы пустим в ход, для отвлечения. Наверняка у Дипа есть своя стража, вот ее нужно и обезвредить. Что касается солдат… Сколько у нас их, капитан? Пятое подразделение. Сколько человек? Поняла, немного. Они будут нас охранять, потому что солдаты более подготовлены. Вы пойдете прямо в собор вместе с нами. Керамзит, вы поведете одну группу, Вануэль вторую. Убивать тех, кто несет опасность, остальных взять в плен. Дальше. Остальные из нас идут в подземелье, где скрывается Дип. Вальдамура и Деметрио нас туда отведут. — Вальдамура? Нет, ей лучше остаться дома, — неожиданно возразил Деметрио, даже сама вальдамура удивилась. — Почему это? — Тебе лучше остаться здесь, там очень опасно. — Опасно? Я десять лет жила с тем чудовищем, а сейчас вдруг стало опасно? Нет, я пойду в любом случае. Я сама хочу покончить со всем этим. Деметрио с укором посмотрел на девушку, она оскалилась ему в ответ, значит, молчи. У Миральды такая ситуация вызвала улыбку. Это он у Славуа понабрался, или так все делают к своим любимым? — Если Вальдамура решила идти — пусть идет. Мы ей поможем. Это ее выбор. Чем нас больше, тем выше шанс победить. Так слушайте план, когда мы окажемся в подземелье, я уверена, Дип будет не один. — Там будет Абба, — мрачно произнес Славуа. — Вот с ним ты и поговоришь, как брат с братом, — ухмыльнулась Миральда, замечая, как его лицо омрачилось. — Может, заставишь его одуматься. А если нет, то это тоже его выбор. А чтобы убить Дипа, нам всего лишь нужно поджечь его. Он сгорит, портал или что бы там ни было, тоже исчезнет вместе с камнями. — Отлично! Мы сожжем его! — Вануэль воодушевленно сжал кулак. — Это должна сделать я. Не думали ли вы, что это можно сделать любому? Не зря же я ходила за помощью к шаману. — Так значит, — тихо проговорила Вальдамура, — я не смогу его убить? — К сожалению нет. У нас даже времени толком не будет попрощаться, если этот паразит уже откроет портал. Я сама желала ему самую мучительную смерть, но если быть опьяненным от мести, можно провалить весь план. Так что здесь нам придется воздержаться. А сейчас мы не сможем составить наиболее точного плана, нам нужно действовать по ситуации. Нужно определить время, когда мы пойдем выступать. — Вечером этого дня, — сказал Марк. — Он уже начал какие-то приготовления, так что мы больше не можем ждать. Я пойду со Славуа предупрежу восставших крестьян и бродяг. — Я пойду подготовлю солдат. Вануэль, ты со мной? — Керамзит хлопнул его по плечу. — Я попозже подойду, имей совесть я еще не ел, — Эль потянулся за кружкой с вином, но ему прилетело по спине. — Потом пожрешь, слушайся своего капитана. — Очумел? Шо б ты сдох, чесслово, — Вануэль поднялся вместе с кружкой, отпил половину, вытер рот рукавом и пошел вместе с Керамзитом. Когда четверо мужчин ушли, Деметрио неловко обронил: — Чувствую себя бесполезным. — И зря, — Миральда тоже отхлебнула вина и откусила маисовую лепешку, испеченную Амурой. — Вы будете помогать приготовляться к наступлению. Деметрио, сможешь сходить в город и купить несколько десятков крепких веревок? Священник кивнул, она бросила ему мешочек с монетами. Когда он отправился в город, Вальдамура и Миральда пошли в логово, чтобы собрать сумку необходимых зелий и других атрибутов. — Что интересного произошло, пока меня не было? — спросила колдунья, перебирая на полке различные склянки. Амура сразу же замялась, то ли ей неловко было отвечать, то ли не могла ничего вспомнить. — Ну… Все переживали, ждали, когда ты вернешься. Ведь тебя не было очень долго. Вануэль почувствовал это раньше остальных. Марк не разрешал идти ему за тобой, так как надеялся, что ты вот-вот вернешься сама… Вануэль с Марком не спорил, а вот со Славуа ругался постоянно, доказывая, что тот не хочет тебя спасать, и что он вообще не мужчина, а монах-привидение, и как только он тебе понравился. Чуть до драки не дошло, а потом Славуа ушел с Марком узнать о Дипе, а Вануэль… мы не стали его останавливать, решив, что так даже лучше, потому что тоже считали, что пора уже идти за тобой. — Вот как, — Миральда засмеялась. — Не ожидала я от них, что будут вести себя как шуты, еще и я в этом буду замешана. — Просто все нервничают. Я рада, что с тобой все хорошо. — Рано радоваться. Мы еще не знаем, что будет этим вечером. У меня мурашки бегут по спине, как только я представляю, что мне нужно будет столкнуться лицом к лицу с Дипом. А еще и сжечь его. — У тебя получится, я буду рядом, мои душевные силы тебе помогут в этом деле, потому что я очень хочу избавиться от него, — Вальдамура погладила колдунью по плечу, — моя ошибка в том, что я не сделала это раньше, пока он окончательно не сошел с ума. — Все получилось, как получилось. Сейчас у нас нет права на проигрыш. И шанса на него тоже нет, потому что я заручилась поддержкой шамана. Теперь остается не растерять ловкость и бдительность, а также подучить заклинание воспламенения. Ибо одной искрой от архиепископа не отделаешься. — Чудно, спалим его на костре, как самого главного еретика, — Вальдамура захихикала. Мысли о скорой мести все больше раскрепощали ее. — А что же Деметрио? Он понравился тебе? Вальдамура задумалась, закрутив прядь волос на палец. — Он поддержал меня с выбором отказаться от нежеланного ребенка. Что же до любовного плана, я думаю… мне нужно как минимум еще лет сто, чтобы вылечиться от яда Дипа. А это я вполне могу себе устроить. Не хочу снова менять свою свободу на оковы любви. К тому же, я не могу точно знать, насколько хорош и нормален Деметрио в отношении ко мне. Уж лучше пусть будет молчаливым другом, а ближе я не собираюсь подпускать никого… Знаешь, у меня никогда не было подруги. И ничто мне не греет сердце, как разговоры с тобой. Миральда, ты великолепная девушка. Миральду такие искренности приятно удивили. Она обняла Вальдамуру, чувствуя, какое у нее было теплое сердце, которое много раз пытался очернить Дип. — Меня тоже радует, что я знакома с тобой. Ты очень интересная и добрая. Нам нужно держаться вместе от этих надоедливых мужчин. Но это уже после того, как нам помогут свергнуть самого главного тирана.
