Anarkia

Как в себя прийти, чтобы к себе прийти?

      Пустота и тьма заполняются мерцающим светом. Мужчина оглядывается. Ничего не видно, кроме серого, окутанного туманом потолка. Или неба?.. Взгляд устремляется вниз. Под ногами черный квадрат, который словно окаймляет движения человека внутри него. Рядом белый квадрат. Они расположены в поочередном порядке. Мужчина ничего не понимает, хочет сделать шаг за черту, но что-то его останавливает. Смех.       — Проиграл, Ордо. Его душа погублена. И поверь, я приложил к сему минимум усилий, в отличие от тебя и твоих безуспешных потуг.       — Вообще-то, он одумался под конец. А значит, я победил. Не получилось тебе сломить в нем добродетель.       — Не смеши. А то, что он успел натворить, разве не считается?       Человек внимает странным голосам, что раздаются откуда-то сверху. И как пристально он не старается разглядеть, ничего не видит кроме натянутого серого полотна.       — Хорошо, Хаос. На этот раз у нас ничья. Ни у кого нет безоговорочной победы. И что будем делать?       — Предлагаю второй раунд. С ним же. Посмотрим, чью сторону он выберет. Хотя и так понятно, что такой прекрасный монстр не сможет устоять перед соблазном. А ведь мне есть, что ему предложить.       Мужчина слушает странный диалог, пытаясь найти собеседников. Никого нет, только черно-белые квадраты, уходящие в горизонт.       — Где я? — вопрошает он в небо, но обличить никого не получается. Голоса затихают. Кажется, вечность проходит в тишине.       — Ты, — неожиданно с неба обрушивается черный ферзь, — причина нашего спора. Уж в этот раз хорошенько придерживайся темной стороны, чтобы я смог выиграть своего соперника. И не вздумай поддаваться ангелам, что будут за тобой наблюдать.       Человек уворачивается от шахматной фигуры, которая чуть его не расплющивает, и перепрыгивает на другую черную клетку.       — Что я вам сделал? — вопрошает он вверх и замечает, что в небе проявляется чье-то недовольное лицо. И почему-то оно так странно похоже на него самого? Мужчину удивило бы это сходство, если бы только он помнил свой облик.       — Не довел дело до конца. Из-за тебя мы не знаем, кто из нас прав.       — Но мы дадим тебе шанс все исправить. Ты сможешь выбрать свет или тьму. Только, пожалуйста, будь осторожен.       Снова слышится злорадный, заливистый смех.       — Осторожен, скажешь тоже. Я уже придумал свой первый ход. И он явно будет антонимом осторожности.       Снова чья-то невидимая рука спускает на этот раз коня и легким движением сметает несчастного, подталкивая до самого края шахматной доски. Мужчина падает, но успевает зацепиться, почти обрушиваясь в бездну.       — Что вам я сделал? Я не помню, как тут оказался. Что происходит? Это сон?       — Ты и не должен помнить. Думал, тут будет божественный суд? Ты очередная жалкая пешка, инструмент в наших руках.       — Эй, не разговаривай с моим творением в таком тоне! — слышится возмущенный голос. — Не слушай его. Никогда. Не бойся, для тебя и этот разговор окажется сном, а затем и вовсе забудется. Но твоя душа все помнит. Пройди этот путь длиною в вечную жизнь верно, и я дарую тебе покой, ты растворишься со всем бытием. Никогда не слушай демонов, что забрались тебе в голову.       Мужчине словно надавливают на пальцы, и он падает в бездну, открыв рот в немом крике. Он ничего не помнил. Он ничего не знал. Почти ничего не испытывал. Он был никем.       — Да начнем игру! — азартно восклицает тот, чей лик мы теперь можем разглядеть. Его взъерошенные черные волосы, символ на лбу, красное одеяние. И по другую сторону шахматной доски сидит его брат — в такой же одежде, но с повязкой на лбу и символами на щеках.       — А тебе не терпится снова испытать свое поражение, — улыбается тот, у кого более спокойный вид. — Ты проиграл на самом деле, но я решил тебе уступить.       Хаос ухмыляется, решая не продолжать перепалку и начать поединок.       Замершие человеческие и шахматные фигуры пропадают, и снова появляется тот, кто был сброшен в пропасть секунду назад. Но теперь он не видит тех, кто с ним играется.       — Мой ход первый, так как творение ты уже создал. Так пусть же он станет настоящим монстром. Пусть его мучает жажда крови. Он станет вампиром, — Хаос заметил, как от его речей брат разрумянился от гнева и недовольства, а потому продолжил с улыбкой. — Что, не ожидал, что я сразу задам такие неподъемные критерии?       Ордо начинает хорошо обдумывать, усиленно расчесывая себе макушку. Резко накрывает рукой одну из белых клеток и говорит:       — Появится тот, кто сможет остановить его. Даже двое. Девушка и молодой человек. Девушка раскроет в нем чувство прекрасного, а юноша позаботится о том, чтобы такие, как он, не могли полностью пользоваться своей властью. Ведь это современный мир, ограниченный рамками и технологиями, а они — охотник и вампир.       — Стой-стой, — запротестовал Хаос, — слишком много действий за один ход. Отмени последние два и будет честно.       Ордо закатывает глаза, понимая, что оплошность все же его. Отстраняется от игрового поля и встает.       — Знаешь что, мне пора отдохнуть и размяться. Мы целую вечность играли в «Анаркию». И что в итоге вышло? Никто не получил желаемого. Я хотел, чтобы Дип искупил свою вину, и вместе с Вальдамурой смог отмотать кое-каким образом время и вернуться в ее измерение. У них бы родился сын, и все было бы прекрасно. А что в итоге?       — А я хотел убить Миральду, а точнее убить всех, — Хаос прикусывает губу, вспоминая, что же еще он не осуществил. — Хотел спалить Собор. Или взорвать чем-то, кто его знает. Еще хотел, чтобы Вальдамура стала антагонисткой, но меня она не послушала, упрямица. «Лучше за Дипом в пропасть» Ага, доигралась. Теперь уж действительно несладко придется. Ах, точно. Развратить ее хотел. Недаром же у Дипа щупальца… — ехидничает.       — Прекрати, — перебивает Ордо, — противно слышать.       — Свое-то мнение ты свободно высказываешь, — качает головой Хаос. — Ну, ничего. Перерыв на несколько столетий, а потом продолжим. И знаешь, я сделаю так, чтобы Дип убил Амуру в этот раз.       — А я уж позабочусь о том, чтобы наш герой обратился из монстра в настоящего человека. И у меня даже есть пара идей, как это воплотить.