Моя острая кровь

      – Ну так… насколько плохо ты себя чувствуешь, красавица?       – По шкале от одного до десяти я бы ответила, что двенадцать.       После ухода Демиана Ноэль не торопился покидать палату девушки. Чувство тревоги все еще не отпускало его, хотя с того инцидента в столовой прошло больше десяти часов. Хотелось забыть собственную слабость, но в голове то и дело крутились мысли о ней.       Ничего не смог сделать. Бесполезный.       – Судя по всему, у тебя тоже денек отстойный выдался, – заключила Эсми, глядя в серо-голубые глаза справа от себя.       – Ну да, нам всем пришлось туго, – отмахнулся Ноэль. – Так что…       – А я не про всех. Я про тебя.       Ноэль медленно сглотнул, стараясь выдавить из себя привычную улыбку. Эсмеральда, заметив эти тщетные попытки, лишь усмехнулась:       – Можешь не стараться, Ноэль. Твои фальшивые маски я вижу насквозь.       – Звучит уж очень по-киношному, не находишь, бэйби?       – Пусть будет так, зато это точно правда.       Парень чувствовал жжение внутри себя, в самой груди. Хотелось убежать и не видеть этих проницательных карих глаз. Как тогда ему не хотелось встречаться со взглядом Демиана, который тоже его раскусил.       Да кто они вообще такие?       Те, кто ломают его полностью сделанную личность.       Они не могут так просто взять и… разбить ее на тысячи осколков. Они не могут, они не должны, иначе… Что останется после нее?!       – Прости, я задела тебя, – вновь начала Эсми, приняв более серьезное выражение. – Тяжело, когда твою клоунскую маску срывают, так ведь? Я и сама чувствовала подобное.       – Ты еще не до конца ее сорвала, – призывая остатки самообладания, Ноэль вымученно улыбнулся.       – Да, но мне под силу раздавить ее.       В этом Ноэль точно не сомневался.       – Раньше я много употребляла, – Эсми отвернулась к окну. – Всякую дрянь. Порошки, таблетки, сигареты с особым составом, ну и… в общем, все это дерьмо. Но мне удалось завязать, вот только теперь такое чувство, будто я не живу, а банально существую. Как растение, готовое в любой момент закончить свой жизненный цикл. Мне безразлична жизнь и все то, что люди называют «удовольствиями». Думаю, ты ощущаешь нечто подобное, хотя и не сталкивался с тяжелыми веществами.       – Кто пришел с тобой сюда? – неожиданный вопрос парня заставил Эсми дернуться. – Ну, в смысле, кого из близких ты…       – Мой бывший парень, – ответила девушка, вздыхая.       – Значит, ты его…       – Понятия не имею… Думала, если выберу этого мудака, то хотя бы посмотрю на его страдания, а в итоге из нас двоих мучаюсь только я. Впрочем, мне не привыкать к подобному раскладу.       Ноэль хотел бы увидеть этого человека. Увидеть, а потом ударить его, сломав нос и, может быть, пару ребер. Но об этом Эсмеральде узнать было не суждено, так как нахлынувшая усталость после произошедших событий дала о себе знать: задумавшись о Нейте, девушка уснула. Ноэль, немного понаблюдав за спящей девушкой, которая даже во сне казалась ему довольно-таки идеальной, аккуратно вышел из палаты, стараясь не потревожить сон девушки.       Девушки, которая впервые так глубоко смогла забраться в его душу.       *       С момента последнего разговора Демиана со своими новыми друзьями прошло уже три дня. Ему ввели очередную дозу препарата, потом он вновь подписал кучу белых листов, проторчав за этим занятием больше получаса. Порезы на руках медленно, но все же заживали. Мисс Хейли тщательно осматривала его швы почти каждый день, меняя бинты и вводя обезболивающее. Демиан не возражал, спокойно выдерживая все испытания, даже не думая о том, насколько сильно пострадают его накаченные руки и останутся ли увечья. Через пару дней, по словам медсестры, швы можно снимать. Раны начнут заживать быстрее, физическая боль отступит.       Но швы на собственной сердце все еще продолжают терзать его, разрывая изнутри.       Он так и не смог поговорить со Стефаном. Бессчётное количество раз за три дня он стоял возле его палат, собирался с силами, уже поднимал руку, сжимая в кулак, чтобы постучать, но в последний момент бессильно опускал ее и позорно уходил.       Демиан просто не представлял, как начать разговор с парнем. Как заговорить о его чувствах и, что еще сложнее, как начать рассуждать о своих. Как заставить Стефана поверить в его искренность и доказать, что все это – не игра? Как заставить убедить, что в этот раз он точно не собирается его оставлять?!       В старшей школе, помимо просмотра аниме и чтения манги, Демиан со Стефаном штудировали много классической литературы. Попадалась и романы о всепоглощающей любви, от которых мелкого было не оторвать. Сам Демиан же в то время предпочитал мрачную классику Достоевского, нежели чем «хэппи энд» Шарлотты Бронте. Сейчас он бы многое отдал за возможность вернуться в то время и заново перечитать многие романы, которые когда-то казались ему девчачьи-наивными.       Спросить совета Демиан тоже ни у кого не мог. Эсмеральда целыми днями лежала в постели, и, если парень все правильно понял, так и должно продолжаться какое-то время. Заходить и тревожить девушку он не хотел, ведь ее состояние сейчас хуже некуда.       Ноэля Демиан тоже перестал видеть. Парень надеялся, что он зайдет к нему сам, но синеволосый не появлялся. Это тоже беспокоило, поэтому последние три дня Демиан был на взводе. С важным проектом на работе было покончено, и теперь ему нечем занять себя, кроме как самобичевания и придумывания новых отговорок не идти к Стефану в этот раз.       Пока Демиан ходил взад-вперед по комнате, пытаясь хоть как-то успокоить взбудораженные нервы, Стефан сидел в кабинете доктора Джонса. Последние три дня пролетели незамеченными, школьник просто лежал или проводил время в телефоне. Было плохо, хотелось убежать от собственных мыслей, утопить их, а еще лучше – разрезать, но… Демиан.       На третий день появилась пустота. Стефан ощущал ее не только морально, но и физически, он уже привык к ней и знал, что для него – это последняя и самая худшая стадия. Именно тогда и появился доктор Джонс.       – Что ты чувствуешь сейчас, Стефан, – обратился к нему доктор, сидя в кресле напротив.       – Ничего, – парень безэмоционально пожал плечами. – Пустоту.       – Ты бы хотел заполнить ее?       – Не знаю… может, да, а может, и нет… Разве это не вы должны мне помочь в этом?       – В этом, помимо тебя самого, никто помочь не сможет.       Стефан перевел взгляд на глаза доктора и начал ощущать нараставшее раздражение.       – Последнее время ты почти не ешь, – вновь подал голос доктор. – И, судя по всему, также мало спишь… Это все из-за конфликта с твоим другом, Демианом?       – Откуда вы… – парень прикусил губу. – Откуда вы знаете о нашем конфликте? В смысле, не было никакого конфликта, вот и все.       – Ясно, значит, я ошибся, прости меня… Вы с Демианом ведь учились в одной школе, верно? Были близкими друзьями, как он мне рассказал, а потом он поступил в университет, и вы были вынуждены…       – Простите, доктор, разве это все имеет отношение к моим проблемам?! – не выдержав, перебил Стефан. – Вы ведь знаете, что у меня ПТСР из-за смерти отца, так зачем впихивать сюда Демиана? Он ничего не значит в моей жизни…       – Правда? – изогнув бровь, спросил Брайан. – А я вот так не считаю. Да и ты тоже, Стефан.       – Да что вы вообще понимаете? – огрызнулся тот в ответ. – У вас на глазах когда-нибудь умирали близкие люди? Вас когда-нибудь оставлял близкий человек, вы когда-нибудь чувствовали пустоту, из-за которой хотелось…       – Из-за которой хотелось почувствовать все, что угодно, даже боль, – доктор Джонс внимательно посмотрел на парня. – Я могу понять причину твоего селфхарма, но это еще не все. Ты, конечно же, пережил очень много травмирующий вещей, но в настоящий момент ты не даешь себе и шанса на выздоровление. Ты закрываешься в себе, пытаешься убежать от реальности, не доверяешь людям, и это…       – Хотите, чтобы я доверял людям?! – Стефан дернулся. – Хотите, чтобы я доверял им? Да как я могу, если меня постоянно предавали?! Отец обещал всегда быть рядом, а в итоге его убили… И он обещал быть рядом, а в итоге… просто ушел, оставив меня одного…       Пару минут в кабинете царила тишина. Доктор Джонс деликатно ждал, пока его пациент соберется с мыслями, а Стефан, хотя и не хотел плакать, не мог оставить пары просочившихся слезинок. От тихих всхлипов мальчика Брайан чувствовал себя не самым лучшим образом, думая о том, как бы на его месте поступил доктор Лэрд… но ведь он – это он, доктор Джонс, поэтому должен спасти своего пациента сам.       – Поверь, я прекрасно знаю, насколько порой бывает больно – доверять людям, – что-то в интонации сказанного заставило Стефана замереть в ожидании. – И я не прошу тебя сразу же переступать черту недоверия. Это очень непросто, и многие люди годами пытаются перебороть свои внутренние страхи и опасения насчет других. Но вот что, Стефан, позволь людям самим доказать, что они достойны твоего доверия. Не отворачивайся от них слепо, научись смотреть прямо, без угрызений совести и попыток истязаний. Я уверен, что однажды ты встретишь того самого человека, которому сможешь открыться полностью… И, возможно, ты уже встретил того самого человека.       Доктор Джонс ласково улыбнулся парню, подмигну, заставив того смутиться. Неужели он знает?       – А что если… что если этот самый человек в конечном счете предаст меня?       – Тогда тебе стоит научиться отпускать людей. Ради своего блага ты должен перестать идеализировать человека и принимать все его недостатки, как и он твои. А если подобное не произойдет, тогда ваши пути должны разойтись.       Стефан молчал, обдумывая каждое слово доктора. Он жалел, что почти накричал на него в начале сеанса, и теперь подумывал о том, чтобы извиниться… Но перед этим он должен задать еще один вопрос:       – После смерти отца я долгое время страдал… Я мечтал о том, чтобы ничего не чувствовать, но после того, как в моем сердце поселилась пустота, я очень сильно пожалел. И тогда я начала резать свое тело, потому что думал, что физическая боль поможет справиться с одиночеством. Но… потом ее перестало хватать, и я подумал о… Скажите, доктор, что мне дальше делать? Как мне быть? Как изгнать пустоту?       – Способов избавиться от пустоты существует множество, но только тебе предстоит решить, каким из них лучше всего воспользоваться. Я помогу тебе в этом, Стефан, но работа будет нелегкой. Нам нужно проработать твое травмирующее событие и оттеснить его более сильными, положительными эмоциями. На это потребуется время, но, знаешь, первые после работы с депрессией и ПТСР я уверен, что у нас с тобой все получится.       – Да… я тоже хочу попробовать. Тоже хочу быть уверен.       *       – Новый курс препаратов должен подействовать быстрее, чем предыдущий.       – Пока мне не помогают… все эти таблетки.       – Я знаю это, Эсмеральда, поэтому я здесь.       – Просила же не называть меня полным именем, док.       – Прости-прости, но ведь я уже старый, память ни к черту. Сменишь гнев на милость ради одного жалкого старика?!       Эсми улыбнулась. Доктор Лэрд уже второй час сидел в ее палате, и его присутствие, к удивлению, нисколько не отягощало. Напротив, девушке было приятно, что такой важный «старик» проводит время с ней, рассказывает о разных случаях из своей практики и даже подарил ей большую шоколадку. С орехами. Как она любит.       – Почему вы сидите здесь так долго? Разве у вас нет кучи важных дел, помимо меня? Вы ведь главный врач…       – Но твое состояние ухудшилось, так? Разве могу я оставить свою пациентку, да еще и голодной?       Чересчур добрые глаза для доктора, Эсмеральда раньше таких не встречала. Разве что у… нет, точно не у него.       Его взгляд холоднее, чем вся Антарктида.       – Давай поговорим серьезно, Эсми, – кашлянув, начал доктор. – Тебе, в твоем нынешнем состоянии, необходимо комплексное лечение, требующее более специализированный подход, нежели тот, который мы в «Бладсуи» можем дать. Иными словами, …       – Иными словами вы хотите, что я легка в психушку, так? – она ожидала подобного, но не думала, что будет настолько тяжело.       – Если оставить врачебную этику и прочие никому здесь ненужные формальности, то да. Но только от тебя зависит, отправишься ли ты туда ил нет. Я не хочу давить на тебя, тебе всего девятнадцать, и сейчас тебе кажется, что времени на лечение достаточно. И ты…       – Я просто не хочу больше страдать, – подняв на доктора глаза, полные боли, тихо произнесла девушка. – Но это кажется таким несбыточным, док… Я часто думаю, почему все это произошло со мной? Я ведь была отличницей в школе и поступила в хороший университет. У меня никогда не было ментальных проблем, а потом я просто… как будто с цепи сорвалась. Алкоголь, наркотики, вечеринки, секс – так я жила больше полугода. А потом я поняла, насколько жестоки могут быть люди, и стала резаться, заглушая моральную боль физической. Я никогда не думала о том, чтобы покончить с собой, ведь я терпеть не могу боль, но что-то постоянно заставляло меня наносить эти чертовы порезы. И теперь все мое тело, как и моя душа, изранены, но лучше мне не стало. У меня биполярное расстройство, которое однажды может убить меня, а человек, сломавший меня, сейчас находится на этаже сверху и смотрит очередной дибильный сериал, ни на секунду не задумываясь о такой, как я.       – Ты многое пережила в столь юном возрасте, – доктор аккуратно коснулся плеча девушки, несильно сжав его. – И еще многое тебе предстоит пережить. Позволь себе выйти из пучины отчаяния.       – Для этого мне нужно перестать ненавидеть себя. Но я… не могу. Я запуталась и не знаю, что я чувствую. Часто, смеясь над шутками, я думаю, а правда ли мне смешно? Или, когда я плачу, действительно мне настолько грустно? Я потеряла представление о понимании собственных эмоций, и поэтому создала новую личность, но и она не смогла долго продержаться.       – Новая личность не сделает тебя новым человеком. Эмоции, которые ты сейчас испытываешь, довольны непросты, и это нормально, когда люди сомневаются. Я не могу и не хочу говорить тебе, что нужно делать и что испытывать, иначе ты окончательно потеряешь себя. Но я могу помочь тебе, Эсми, и я ни в коем случае не хочу перекладывать ответственность за твое лечение на других врачей.       Девушка подняла глаза на доктора, который смотрел на нее таким теплым и участливым взглядом, что ей захотелось заплакать. Это ведь просто его работа, ему платят деньги за эти банальные фразы, так зачем он так сильно старается? Она ведь никто для доктора Лэрда, она просто очередная проблемная пациентка, но его чертовы глаза говорят по-другому.       Когда на нее смотрели с подобной добротой?       Невозможно вспомнить.       – Значит, если я все-таки отправлюсь… туда, то вы будете меня навещать? – с надеждой в голосе спросила она.       – Не просто навещать, а консультировать тебя, как твой действующий психотерапевт, – твердо заявил доктор Лэрд, чем заставил девушку широко распахнуть глаза от удивления. – Нам с тобой предстоит много работы. Ты готова к ней, Эсми?       – Я плачу, надо же… Да, видимо, я готова…       *       Демиан стоял возле до боли знакомой палаты, оперившись лбом о дверь. Стефан точно там, хотя он практически ничего не слышит, но точно знает это. Один стук и… нет, он не постучит.       Четвертый день подходит к концу, а он так ничего и не сделал. Завтра, он попытается завтра, завтра точно…       Демиан открывает глаза и медленно выдыхает. А что, если завтра уже будет поздно? Он так долго откладывал это на потом, что, если это самое «потом» вообще никогда не наступит? Эксперимент может закончиться в любое время, и он даже не узнает о сроках…       «Сейчас или никогда» – мысленно сказал сам себе Демиан и постучал в больничную дверь. Не дождавшись реакции, он приоткрыл ее, переступая порог.       Стефан сидел на кровати, уронив руки на бедра. В своей темно-синей пижаме он казался еще меньше, почти ребенком, одиноким и беззащитным, и эта картина растрогала Демиана. Сердце парня сжалось, а слова, приготовленные еще четыре дня назад, быстро забылись, как будто их и не было вовсе.       – Что тебе нужно? – контраст холодного тона Стефана с его внешним видом несколько отрезвил Демиана.       – Хочу с тобой поговорить, – ответил тот, переминаясь с ноги на ногу. – Можно?       – Нет, – твердо заявил Стефан. – Я не хочу.       – Ты не сможешь вечно бегать от меня, Стеф. Я хочу…       – Убегать вроде по твоей части, да?       Возразить Демиану было нечем, все контраргументы улетучивались еще на стадии их придумывая, поэтому парень выбрал иную тактику:       – Я не уйду отсюда, пока ты не выслушаешь меня. Можешь кричать и звать санитаров, но я приду завтра, послезавтра, и через два дня тоже. Буду преследовать тебя до тех пор, пока ты…       – Я понял, можешь не продолжать, – стараясь сохранить самообладание, прошептал Стефан. – Начинай. У тебя пять минут, а потом я ложусь спать.       Демиан открыл рот, но слова из него так и не вышли. Он подошел ближе к парню, увидел его синяки под глазами и уставшие глаза, которые хотели казаться безразличными, но так явно выражали открытую тревогу и участие, что парень не выдержал. Инстинкты, которые он пытался прятать долгие годы, взяли под контроль всю ситуацию. Холодный рассудок, которым так гордился Демиан, потерпел сокрушительно поражение от мышечного органа, качающего кровь по сосудам.       Демиан резко сократил дистанцию между ним и Стефаном, наклонился, опираясь рукой о кровать, и прикоснулся к чужим губами своими собственными. Стефан, явно не ожидавший подобного развития событий, замер в немом шоке, не в силах что-либо предпринять. Горячие губы накрыли его, и он просто… не знал, что делать. Зато Демиан, кажется, все прекрасно понимал. Свободной рукой он коснулся скулы парня, ближе подвигая к себе, и впился в него более настойчивым поцелуем.       Стефан замер в нерешительности. Он так долго и так часто мечтал об этом моменте, но даже и подумать не мог, что это произойдет вот так. Даже представить не мог, насколько губы Демиана хороши. Поэтому, всецело отдаваясь в их власть, он раскрыл рот, позволяя чужому языку тут же туда проникнуть. Стефан не пытался взять контроль и перенять инициативу – нет, только не у Демиана. А тот, в свою очередь, был только этому рад, чувствуя, как внутри загорается собственнический инстинкт.       Быть с ним и обладать.       От простого, невинного поцелуя не осталось и следа. Его заменила страсть и два разгоряченных тела, прижатых к друг другу. Демиан перенес свою руку на тонкую талию и сжал ее, чем вызвал стон у мальчишки, потонувший на его губах.       Стефан, казалось, вообще ничего не соображал. Он не помнил, сколько продолжался их… контакт, но в один прекрасный момент воздуха перестало хватать и осознание окатило его, словно ледяной водой.       Правая рука коснулась щеки Демиана. Удар получился довольно сильный, отчего Демиан дернулся назад, выпуская парня.       «Вот черт, он меня ударил» – подумал Демиан, чувствуя жжение на своем лице.       «Вот черт, я его ударил» – подумал Стефан, наблюдая за тем, как стремительно краснеет правая сторона парня напротив.       – Прости, не сдержался, – первым пришел в себя Демиан.       – Какого черта ты творишь? – тут же возмутился Стефан, хотя в глубине души только и желал, что продолжения.       – Прежде чем ты обзовешь меня бессердечным мудаком и человеком, целующим тебя из-за жалости, я все-таки хотел бы вставить пару слов, – Демиан сел рядом со Стефаном, стараясь не смотреть на покрасневшие губы своего уже больше как не друга.       – Я ушел тогда, и очень об этом сожалею. Ты был важным человеком в моей жизни, и остаешься им сейчас. В тот момент я думал, что так будет лучше, правильнее. Потому как… я ничего не мог тебе дать, мелочь. Своего отца я никогда не видел, а мать так много работала, что и она казалась мне каким-то призраком. Я не знал ничего о проявлении заботы и любви, но старался сделать все, чтобы рядом со мной ты чувствовал себя комфортно. А потом была та вечеринка, ты такой пьяный и горячий, и я чуть было не сдержался, но… решил уйти. Тогда я действительно не придавал особого значения нашим отношением, и теперь, осознав, как сильно ранил тебя мой уход, я чувствую себя паршиво. Я все испортил, мелкий, и я правда сожалею. Но сейчас я могу сказать только одно: я не хочу больше оставлять тебя. Я хочу быть с тобой на правах твоего… парня. Не хочу быть простым другом для тебя, хочу проводить с тобой время, целовать тебя, и… хочу, чтобы ты принадлежал только мне, и поэтому…       Договорить Демиан не смог, так как заметил чужие слезы и сразу же подумал о том. Что сказал что-то не то. Опять облажался? Похоже на то.       – Ты… – всхлипывая, Стефан опустил голову на плечо парня. – Ты… идиот. Мудак… полный.       – Да, я знаю, – все еще не понимая, хорошая это реакция или плохая, Демиан положил руку на светлую макушку паренька, зарываясь руками в волосы и осторожно их поглаживая.       – У меня проблемы… Я болен, и мне нужно лечиться…       – Да, я понимаю.       – Ты не должен оставаться со мной. А вдруг ты не вытерпишь и снова уйдешь? Тогда нам обоим будет больно.       – Я не хочу говорить тебе банальных фраз вроде «мы все преодолеем» и тому подобное. Я буду рядом, чтобы не произошло, и… не знаю, справлюсь ли я, но я буду стараться. В конце концов, у нас впереди еще столько не просмотренных аниме, мелочь, и пока они не закончатся, я тебя точно не оставлю.       Стефан начал содрогаться от рыданий, заливая рубашку парня слезами. Демиан, не ну шутку испугавшись, приподнял мелкого за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Глаза покраснели от слез, но выглядел он… счастливым. Улыбался и краснел (тоже от слез?), поэтому Демиан облегченно выдохнул.       – Ну-ну, хватит уже реветь, – смахивая слезы, успокаивающе начал он. – Завязывай, ты ведь мужик.       Стефан в ответ лишь еще больше заплакал. Он так долго этого ждал, и поверить не мог… Но слова доктора Джонса плотно засели в его памяти.       Он должен дать шанс. Должен забыть о прошлом и начать жить настоящим. И прямо сейчас перед ним сидит Демиан – его высокий пепельноволосый идеал, и смотрит на него с такой нежностью и заботой, что Стефан готов умереть прямо здесь и сейчас.       Но пока он еще поживет.       Сократив дистанцию между ними, Стефан сам поцеловал парня. Демиан, несколько удивившийся подобной перемене, вскоре довольно ухмыльнулся и перенял инициативу на себя.       Стефан не понял, как оказался лежащим на кровати под Демианом, но, в принципе, подобному раскладу был рад. А еще больше был рад словам, донесшимся до его ушей:       – Я люблю тебя, мелочь.       – Да… я тоже тебя люблю…