Я всегда буду с тобой

Два месяца спустя.       Гермиона сидела за завтраком в Большом Зале, когда на стол перед ней опустилась записка. Четкими ровными буквами было выведено: Смею предположить, что вы, мисс Грейнджер, все еще весьма заинтересованы продолжить обсуждение возникшего у вас вопроса. Посему жду вас сегодня в три пополудни возле сторожки, дабы наглядно продемонстрировать предмет нашего спора. С.С       Девушка улыбнулась и взглянула на отправителя. Северус, не отрываясь, смотрел на нее, уголки его губ едва заметно подрагивали.       -О, Гермиона, от кого записка? – Джинни склонилась к ней, пытаясь заглянуть в бумажку. – Профессор Снейп? – изумилась она.       -Да, я готовлю проект по Высшим Зельям, и профессор любезно согласился мне помочь. – Не моргнув глазом, ответила гриффиндорка. Рон и Гарри, услышав это, переглянулись и прыснули. И тут же получили пинок под столом. Джинни же подобный ответ удовлетворил, и она переключилась на другую тему.       Краем уха, слушая пустое щебетание подруги, Гермиона нежно поглаживала края пергамента, и незаметно погрузилась в свои мысли. Северус Снейп. Ее любовь, ее проклятие, ее наваждение. Все ее мысли, все чувства были заняты только им. Просыпаться с мыслью о любимом, трепетать в ожидании встречи, упиваться мгновениями в его обществе, мечтать о страстных ночах…Это ли не счастье для влюбленной души? В присутствии профессора потоки его теплой магии ласково обнимали ее, даря наслаждение и уют. Они никогда не ссорились, и хотя их споры были порой утомительны, но в итоге все равно заканчивались если не согласием, то компромиссом. За столь короткое время Северус многому научил ее, давая подробные и исчерпывающие объяснения по интересующим вопросам. Так же он оказался прекрасным рассказчиком и частенько баловал девушку интересными историями. При этом у Северуса был ужасный характер, и она порою готова была запустить в него парочкой непростительных. Но стоило только взглянуть в эти обсидиановые глаза - как вся злость тут же испарялась.       Однако, как бы ни хотелось Гермионе поделиться своим счастьем с остальными, им приходилось держать свои отношения в тайне. Во-первых, устав школы запрещал подобное, и до совершеннолетия девушки они не имели права открыться. Во-вторых - не стоило врагам давать лишний козырь. Единственными, кого Гермиона посвятила в свою тайну, стали Гарри и Рон. Уизли отреагировал довольно спокойно. Так как, вопреки мнению большинства, их с Гермионой отношения никогда не были романтическими. Тем более что рыжик, наплевав на свою гордость и общество, уже второй год увивался за Панси. Теперь, когда Драко на его пути больше не стоял, Уизли делал это уже в открытую. Слизеринка же в свою очередь довольно благосклонно относилась к этим ухаживаниям. Так что, помимо того памятного высказывания, Рон стал спокойнее реагировать на отношения Гермионы с профессором. И однажды выдал «гениальную» мысль, что ничто человеческое даже Снейпу не чуждо. *       Северус, сложив ладонь козырьком, смотрел на солнце. Его яркие лучи мягко лились с полупрозрачного неба, ласково обволакивая давно забытым теплом. Холодный воздух дрожал, но в нем уже чувствовалось приближение весны. Легкие порывы ветра приносили с собой свежесть и терпкий запах прелых листьев. Снег покрылся тонкой коркой наста, переливающегося в солнечных лучах мириадами бликов. Рыхлые сугробы осели, обнажая кое-где черную влажную землю. Птицы звонко щебетали, перескакивая по голым еще ветвям. Природа медленно просыпалась, встряхиваясь после долгого сна.       Поддавшись всеобщей эйфории, профессор чувствовал, как безграничное счастье затапливает его, зарождаясь на кончиках чуть подрагивающих пальцев и стремясь в самую глубину сердца. Злая до этого судьба подарила уникальный шанс выбраться из окружающей его многолетней тьмы, ведя призрачным лучиком света. С каждым днем последних двух месяцев Северус ощущал, как тьма отступает, сворачиваясь маленьким тугим комочком, спрятавшимся, в конце концов, где-то в самой глубине. Разум отказывался верить, что кошмар, наконец, закончился, и он выбрался из того ада, в который сам себя загнал. Он свободен! Нет больше страхов, угрызений совести, бессонницы по ночам. А есть только счастье и свет, ложившийся, словно целебный бальзам, на иссушенную разбитую душу. И у этого света есть имя – Гермиона. Его маленькая нежная девочка. Его ангел, его источник. Снейп ловил каждый ее взгляд, каждое слово. Любовался ее лицом, ее жестами. Изучал каждую венку, каждую складочку на ее теле. Эти тонкие запястья и маленькую круглую косточку, выглядывающую из-за отворота рукава. Изящные тонкие лодыжки и плавный изгиб спины. Ее заразительный смех и чарующие улыбки.       Северус знал, что когда Гермиона хмурится - небольшая морщинка появляется между тонких бровей. Когда сосредоточена - высовывает кончик языка. Когда видит его - зрачки ее расширяются и радужки почти не видно. Когда злится - ее красивые губы становятся одной тонкой линией, а маленькие ладошки сжимаются в кулачки.       Теперь он с нетерпением ждал вечеров, когда Гермиона с легким скрипом открывала дверь, бесшумно проходила тридцать шагов до его стола и касалась своими губами его виска. Всего тридцать шагов - и на лице мага появлялась улыбка. Всего тридцать шагов - и кровь вскипала в жилах. А потом были обжигающие объятия, бешеный огонь в глазах, всепоглощающая страсть. И нежный шепот, разрывающий тишину… И хриплые вздохи, и громкие стоны, от которых, наверное, содрогались стены… И эти яростные признания в любви… И отражение себя в любимых глазах… Эти тонкие маленькие пальчики, запутавшиеся в его длинных волосах… И эта нежность… Эти ласковые руки…трепетные губы…туманные глаза… Эта жизнь…этот живительный глоток воздуха, которые он пил с ее мягких губ… Нет! Никогда! Никогда я не смогу оставить ее! Дороги назад уже нет! Я просто умру, если вновь не окажусь в этих шелковых липких сетях! В этой сложной паутине чувств! Я влип! Как же я влип! -Северус… Он обернулся и утонул в любимых глазах. Она бросилась к нему, и он заключил ее в крепкие объятия. Улыбнувшись, Гермиона прошептала ему в самые губы:       Оригинальный способ пригласить девушку на свидание. – Профессор хмыкнул. – Впрочем, мне понравилось. Тем более Джинни иногда бывает слишком бестактной.       -Что взять с Уизли? Ну, ну не злись, я сказал, не подумав. Пойдем, я хочу показать тебе кое-что. Снейп взял ее за руку и повел по узкой петляющей дорожке. Снег мягко скрипел под ногами. Вскоре они подошли к лесу и направились вдоль опушки. Голые ветви деревьев периодически задевали их.       -Cеверус…я думаю, нам не стоит идти туда…сейчас еще рано темнеет…       -Ты боишься?       -С тобой мне ничего не страшно, – ответила она, но голос заметно дрогнул. Профессор слегка улыбнулся и направился вглубь леса. Среди вековых деревьев было пугающе тихо и безмолвно, лишь изредка какая-нибудь птица (а может и не птица вовсе) пролетала мимо. Обледенелые ветви звонко стучали друг о друга, и этот звук действовал на нервы. Гермиона поежилась.       -Ты замерзла? – тихо спросил он. Снейп взял ее руки в свои и поднес к губам.       -Нет…Просто этот звук…       -А, это эльфики. Так они переговариваются между собой. Очень милые существа, хочу тебе сказать. Но голоса у них и правда довольно противные. Пойдем. Не бойся, здесь никого нет, люди обходят это место стороной.       -Все, кроме тебя… Он взглянул на нее и двинулся вперед. Они прошли еще немного, как вдруг лес поредел и сквозь деревья начал пробиваться яркий свет.       -Закрой глаза. – Попросил он. Она повиновалась, и Северус повел её за собой.       -Можешь открывать. – Прошептал он и встал за спиной.       Увиденное поразило девушку до глубины души. Они стояли на отвесном выступе скалы, далеко внизу раскинулась долина. Долину пересекала быстрая горная река с множеством порогов. Вода была настолько прозрачной, что даже с высоты можно было увидеть каменистое дно. Пушистый снег искрился, переливаясь мириадами бликов. Слева лес плавно спускался по скале, а справа, наоборот, поднимался ввысь, так что из-за крон деревьев было видно только самую высокую башню замка. Легкий ветерок слегка покачивал ветвями деревьев, осыпая землю под ними снегом.       -Летом здесь еще лучше. – Он обнял ее сзади и уперся подбородком в плечо. – А весной и осенью тут происходит настоящее буйство красок. В мае листва нежно-зеленая, а вся долина покрывается пестрым ковром разнообразных цветов. В сентябре же все становится огненно-красным, желтые и багряные листья разных оттенков ярко сверкают в лучах холодного солнца…       -А ты романтик. – Она откинула голову на его плечо. – Это твое тайное место?       -Здесь очень хорошо думается. Все ненужное отметается и остается лишь главное. В дождь можно погрустить, а в ясную погоду – помечтать…Я прихожу сюда, когда мне надо принять важное решение…       -Северус… Какой долгий нежный поцелуй! Настолько невинный, что на глазах навернулись слезы… Снейп сел прямо на снег и усадил Гермиону на колени. Зарывшись в каштановые кудри, закрыл глаза. Милая…Любимая…Желанная…Ангел…       -Северус, нам пора возвращаться… - наверное, прошла вечность, прежде чем он это услышал. И, глубоко вздохнув, произнес:       -Ну что ж, пойдем…       -Спасибо, что показал мне это место.       -Если загрустишь или когда вспомнишь обо мне, приди сюда и подумай о чем-нибудь хорошем… - серьезно посмотрев на девушку, произнес профессор дрогнувшим голосом.       -Что значит когда вспомнишь обо мне…?! Я всегда буду помнить о тебе и всегда буду с тобой! Ты понял меня, Северус Снейп?!       -Ну, все в жизни случается… - грустно улыбнулся он.       -Еще одно слово и…и…       -Что и?       -А вот что! – она наклонилась, подхватила рукой снег и запустила в него, попав по плечу. Он рассмеялся, схватил ее в охапку и закружил.       -Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер! – эхом пронеслось по долине. *       А в это время на другом конце Англии, в старом полуразрушенном замке, на холодном полу в судорогах корчился человек. Его костлявые пальцы скребли по щербатому камню, обламывая ногти. Худое жилистое тело выгибалось немыслимыми дугами. Из безгубого рта вырывались страшные хрипы. Обычно полыхающие злостью глаза сейчас были наполнены таким страданием, что у замершей возле стены женщины непроизвольно потекли слезы. Она заламывала в бессилье руки и молила всех известных богов, чтобы эта пытка прекратилась. Ее старомодное вычурное платье смялось, а и без того неаккуратная прическа сбилась еще больше. Отбросив бесполезную сейчас палочку, она металась, яростно сверкая безумными глазами. Внезапно наступила тишина. Женщина отняла дрожащие руки от покрасневшего лица и подняла голову. Человек с хрипом поднялся, и, покачнувшись, упал в кресло. Протянув расцарапанные пальцы к огню, он тяжело проговорил:       -Они нашли еще один крестраж…Осталось всего два…Бэлла, кончай реветь. Приведи себя, наконец, в порядок! Распорядись приготовить лабораторию, пришло время Северусу взяться за работу. Пора положить конец этой войне. – Человек злобно расхохотался.       -Да, Мой Лорд. – Пожирательница поклонилась и направилась к двери.       -Еще, Бэлла...Ты же понимаешь, что будет, если кто-либо узнает о произошедшем в этой комнате? Женщина побледнела и быстро юркнула за дверь.