Unchained

Основание ладони Трумана ударило прямо в диафрагму, выбивая из нее дух и заставляя рухнуть на одно колено. — На это можно было бы среагировать, — заметил Труман, никоим образом не смущенный постоянными ударами, которые он ей наносил. Аврор сделал шаг назад и повысил голос, привлекая внимание других пар: — Вы когда-нибудь слышали выражение «работай умом, а не силой»? Это ключ к рукопашному бою! Гермиона, пожалуйста, встань… Гермиона, кряхтя, выполнила его просьбу и приняла боевую стойку, которой научилась утром. Ее тело с поднятыми кулаками было наклонено таким образом, чтобы сократить противнику площадь для удара и защитить как можно больше жизненно важных органов. Стойка Трумана отзеркаливала ее собственную. Аврор нанес ей несколько пробных ударов, пока остальные смотрели. Первый был направлен в сторону лица — она взмахнула кулаком в воздух, так что его хук был остановлен ее предплечьем. Второй удар был нанесен коленом — к счастью, Труман замедлил движение, прежде чем его чашечка встретилась с нижней частью грудной клетки Гермионы. — В большинстве случаев, особенно если в вашей команде есть ведьмы, вы будете подавлены физической силой вашего противника. Но это не значит, что он получит преимущество! Независимо от размера у каждого человека есть слабые места на теле: суставы, глаза, нос, пах, шея и диафрагма. — Труман сопроводил объяснение указанием на соответствующие части своего тела, а затем снова шагнул к Гермионе. — Один сильный удар по любому из этих мест, и вы выведете своего противника из строя хотя бы на несколько мгновений. Если я протяну руку вот так, — его большая ладонь обхватила ее запястье, крепко, но не больно, — первой естественной реакцией Гермионы будет отдернуть руку обратно к лицу. Пока он говорил, Гермиона обнаружила, что чем больше она двигалась, тем крепче он сжимал ее запястье. Если бы он хотел удержать ее, она бы не смогла высвободиться таким образом. — Так что же нам делать? Выйти из захвата, затем контратаковать. Чтобы выйти из захвата, поверните свое тело неестественным для соперника образом. Этот сустав, — аврор указал на свое запястье, — слаб, его движение ограничено. Гермиона, просунь свою руку и попробуй схватить меня за запястье. Она глубоко вздохнула, прежде чем быстро последовать его инструкции; когда Гермиона сделала то, что он предлагал, плечо Трумана вывернулось, и тот был вынужден встать на одно колено, его хватка ослабла, а ее руки были освобождены. Ухмылка на ее лице была так заразительна, что Труман улыбнулся ей в ответ. — Что дальше, Гермиона? Ей потребовалось всего мгновение, чтобы подумать, прежде чем подтолкнуть свое колено к его лицу и замереть всего в миллиметре от его носа. Улюлюканье и крики толпы вызвали румянец на ее щеках, и когда она обернулась, то увидела, что даже Малфой удивленно поднял брови. — Очень хорошо, Гермиона, — похвалил Труман, вставая на ноги. — Пожиратели Смерти будут полагаться на свою силу и размер, чтобы победить тебя в схватке. — Он повернулся к девушке, вокруг его глаз лучились морщинки. — Заставь их пожалеть об этом!

***

Остаток дня они провели, отрабатывая приемы разоружения противника в рукопашном бою без использования палочек. Худшим этапом тренировки была та часть, где О’Коннор и Труман встали на дальнем конце лужайки и начали стрелять в них жалящими заклинаниями. Молодые бойцы должны были дойти до цели, не подвергнувшись воздействию жалящих проклятий, однако никому из них не удалось в тот день пройти до конца весь путь. Они прыгали и прыгали через всплески магии, но один за другим попадали под ее воздействие. Каждый ковылял с поля, потирая пострадавшие части тела. Позже Гермиона снова участвовала в спарринге с О’Коннором. На этот раз у него была палочка, и ее задачей было заполучить ее, не подставившись под удар. Она поднырнула под несколько жалящих проклятий, перекатилась на бок и оказалась у его ног. Ее пятка ударила аврора по колену, он рухнул, не успев завершить движение палочкой, и Гермиона потянулась за трофеем. Рука О’Коннора, в которой не было палочки, взметнулась, чтобы обхватить ее за горло, он перевернул ее на спину и направил палочку прямо ей в лицо. — Уже лучше, — усмехнулся он, освобождая ее горло и предлагая руку, чтобы помочь встать. — Нет! — снова закричал Труман, быстро приближаясь к ним. Его руки бешено жестикулировали, пока она стряхивала грязь со своей одежды. — Ты отдала ему эту победу, Гермиона. И через несколько недель эта ошибка может стоить тебе жизни. — Аврор разочарованно покачал головой, прежде чем повернуться к ним спиной. — В следующий раз проломи ему череп! — крикнул он через плечо. К концу дня Гермиона уже лучше чувствовала свое тело: когда ей попытались нанести удар по лицу, она быстро уклонилась, позволяя попасть по плечу, прежде чем повернуться, чтобы вонзить колено в почку О’Коннора. Она все еще была недовольна методикой Трумана, но, к счастью, с тех пор он начал перемещаться по кругу и уделять внимание и остальным парам. Выпив полный стакан воды, Гермиона с трепетом наблюдала, как Луна танцует вокруг Невилла. Она была похожа на боевую фею: как и во время бега, все ее движения были вымерены несмотря на их кажущуюся хаотичность — каждый раз она успевала увернуться от удара в самый последний момент, продолжая при этом мило улыбаться своему кавалеру. — Хорошо! Давайте поменяемся партнерами, прежде чем закончим на сегодня. Гермиона, может, поставим тебя в пару с кем-нибудь еще, а? — предложил Труман, оглядывая присутствующих в поисках подходящей кандидатуры. Ее глаза сузились, когда Малфой, самодовольно ухмыляясь, поднял руку и шагнул вперед. — Отлично! — Труман хлопнул в ладоши, направляя ее к Малфою. — Нотт, ты с Уизли. Мне все равно каким, выбирай. Симус, ты с О’Коннором, это должно быть весело. — Он хихикнул себе под нос, медленно обводя взглядом новых спарринг-партнеров. Язык Малфоя метнулся к нижней губе, прежде чем он провел по ней зубами. — Не наноси удары для видимости, Грейнджер. Гермиона фыркнула. — Даже не думала, Малфой. Все же Шляпа не зря отправила его на Слизерин: змеиная сущность проявлялась во всех аспектах жизни. Он атаковал первым. Его движения были молниеносными и точными, и в один момент основание ладони словно лезвием полоснуло по мышце, идущей от шеи к плечу. — Черт! — тихо выругалась Гермиона, ее рука взлетела к тому месту, куда он попал. Она один раз хрустнула шеей, а затем подняла руки, методично продвигаясь вперед, заставляя Малфоя занять оборонительную стойку и блокировать серию последовавших ударов. Она замахнулась, как будто собиралась нанести удар под дых, и он раскрылся достаточно, чтобы в последний момент Гермиона успела изменить траекторию движения и врезать ему в солнечное сплетение. Малфой задохнулся, согнувшись пополам. Не теряя ни секунды, она развернулась к нему спиной и врезала локтем в его острый нос, усмехнувшись при звуке характерного хруста. — Блять, Грейнджер! —выругался Малфой, зажимая нос, из которого капала кровь. Она коварно повела бровями, и его серебристые глаза стали почти черными, когда он их сузил. Настала его очередь атаковать, и хотя Гермиона была уже достаточно подкована, чтобы эффективно блокировать удары, она ничего не могла противопоставить их скорости и ярости. Она перемещалась из стороны в сторону так быстро, как только могла, уклоняясь от размашистого хука и нанося ответный удар ему в живот. — ИМИТИРУЙТЕ СВОИ УДАРЫ! — закричал Труман, но они оба были настолько увлечены боем, что проигнорировали это наставление. Резко втянув воздух, Малфой развернулся и продолжил атаку. На этот раз он сделал обманный замах, на который Гермиона невольно попалась. Он выбросил руку, чтобы схватить ее за запястье, и она запнулась на мгновение, потянув его на себя и едва не ударив себя по лицу собственным кулаком. Быстрым рывком Малфой притянул ее к себе, издавая хищный рык. Ее глаза метнулись через его плечо к Труману, который напряженно наблюдал за их поединком; остальная часть группы давно забросила собственный спарринг и теперь следила за разворачивающимися событиями. Подбородок Трумана чуть-чуть приподнялся, и Гермиона вспомнила один из уроков. Она вывернула руку под непривычным углом, из-за чего хватка Малфоя ослабла, и подцепила его запястье, выкручивая вокруг спины — он с рычанием упал на колено. Гермиона гордо встала позади него и на мгновение откинула голову назад, теряя концентрацию. Это была непростительная ошибка. Малфой высвободил запястье, сильно ударив локтем по ее колену. Со сдавленным криком она упала, грохнувшись о твердую землю. Малфой опрокинул ее на спину и придавил сверху, удерживая свой вес на одной руке, тогда как другой слегка упирался ей в горло. — Агрх! — вырвалось из груди Гермионы, и она двумя руками вцепилась в Малфоя, пытаясь ослабить давление. Внезапно она замерла, почувствовав, как напряженные мышцы его бедра сместились и теперь прижимались прямо к ее промежности. Ее бедра также непроизвольно напряглись, и Гермиона увидела, как его взгляд метнулся к ее приоткрытым губам. Что-то горячее, голодное и дикое разлилось внизу живота, когда пальцы Малфоя слегка согнулись на ее шее. Ее собственный взгляд скользнул к его слегка окровавленному рту, и сердце Гермионы отчего-то затрепетало. — Снимите номер! — закричал Симус, выводя их из транса. Чуть удивленное выражение ее лица превратилось в оскал, и Малфой с ворчанием позволил себя оттолкнуть. Он перекатился на спину, и какое-то время они оба лежали, глядя в пасмурное небо. — Это было жарко, — сказал Труман, подходя к ним. — Что я говорил тебе, Грейнджер? Гермиона села, тяжело дыша и уперев локти в согнутые колени. — Разбить ему голову в следующий раз? — Вот моя девочка! — Он ухмыльнулся и помог ей подняться на ноги. — А что насчет меня, того, кто истекает кровью? Гермиона поморщилась и, закатив глаза, протянула руку, чтобы помочь Малфою встать. Он грубовато схватил ее, а затем крепко прижал ее тело к своему. — Мне кажется, или наша тренировка тебя возбудила? — Тебе кажется. Взгляд его серебристых глаз пробежался по ее лицу, задержавшись на губах. — Как скажешь, Грейнджер. — Он подмигнул, прежде чем отпустить ее и подойти к Тео, хлопнув того по плечу. — Мерлин, — пробормотала она себе под нос, не обращая внимания на тянущее ощущение между бедрами.

***

Вернувшись в Суррей, Гермиона успела первой принять душ, стоя под ним достаточно долго, чтобы горячие струи смогли выпрямить ее кудрявые волосы до самой талии. Накануне вечером она была в ярости из-за того, что Малфой оккупировал ванную, но теперь, когда настала ее очередь… это было приятно. Она снова и снова терла кожу, пытаясь смыть с себя напряжение прошедшего дня. Спустя неприлично долгое время Гермиона вышла из ванной, обернувшись изношенным полотенцем. Она на цыпочках пробралась в свою спальню, бросила полотенце на край кровати и начала рыться в сумке в поисках смены чистой одежды. Ее трусики и лифчик обнаружились достаточно быстро, но вот любимый спортивный костюм, казалось, был погребен под чарами незримого расширения… Внезапно дверь в спальню распахнулась, и Гермиона вскрикнула, хватаясь за полотенце, спотыкаясь и падая на пол. — Грейнджер… — начал Малфой, не обращая внимания на ее почти обнаженное тело, извивающееся на холодном деревянном полу. — Грейнджер, прекрати прятаться. Я видел уродливые трусики и раньше, так что тебе нет нужды их скрывать. А теперь нам надо поговорить. Ей наконец удалось обернуть тонкое полотенце вокруг тела и, нахмурившись, подняться на ноги. — Как ни странно, это не мои трусики, которые я пытаюсь спрятать от твоих глаз, Малфой. Это мое тело в них. Его губы медленно изогнулись. — Его тоже не нужно скрывать, Грейнджер. — Он сделал несколько шагов вглубь комнаты и позволил своему горячему взгляду медленно пройтись по ее телу. — Ты могла бы даже продемонстрировать мне больше. Теперь они стояли почти вплотную друг к другу, и жесткие черты лица Гермионы смягчились, став почти нежными. — Малфой? — выдохнула она. — Да, Грейнджер? — Глаза Малфоя сузились, превратившись в щелочки, когда ее палочка вонзилась в тонкий участок кожи на его горле. — Еще раз сотворишь подобное дерьмо, и я превращу твои яйца в грецкие орехи. Понятно? — Гермиона одарила его насмешливой улыбкой, и он проворчал, делая шаг назад. — Хорошо, Грейнджер. Только работа, никаких развлечений. Заметано. А теперь поторопись, Грюм кое-что прислал. Это отрезвило ее, и она кивнула, наблюдая, как Малфой закрыл за собой дверь. Гермиона уже собиралась выронить полотенце, когда ее брови нахмурились, и она сжала его крепче. В коридоре стояла тишина, не нарушаемая звуком удаляющихся шагов. Дверь снова распахнулась, на лице Малфоя застыло игривое выражение — он явно собирался на этот раз подловить ее в одних лишь трусиках. Гермиона, все еще обернутая в полотенце, посмотрела на него испепеляющим взглядом, и его лицо погрустнело. — Поторопись, Грейнджер. Она не могла не хихикнуть ему вслед.

***

Чувствуя свежесть после душа и уют любимой домашней одежды, Гермиона наконец вышла из спальни. — Дурмстранг? — спросил Тео, оглядывая ее облачение. — Хм? — Она посмотрела на буквы, тянущиеся по ее левой штанине. — А, да. — Она пожала плечами. — Ты трахнула Крама? — Малфой внезапно замер позади Тео, на его лице читалось ошеломление. Тео скривился, хлопнув тыльной стороной ладони по груди своего друга. — Полегче, приятель! — О, простите. — Надув губы, Малфой рухнул на один из деревянных стульев, стоявших вокруг стола в углу. — Если тебе интересно, то это подарок, — многозначительно ответила Гермиона, устраиваясь с ним рядом. — То есть ты его не трахнула? — уточнил Малфой, высоко подняв брови. Гермиона хихикнула, впиваясь зубами в губу. — Ну отчего же. Тео затрясся от смеха, а лицо Малфоя исказила гримаса отвращения. — Омерзительно. — Ну да. — Она закатила глаза, доставая из сумки посреди стола свиток пергамента. — Занятие сексом со взрослым, красивым, профессиональным игроком в квиддич попадает именно под это определение. Гермиона прекрасно понимала, что Малфой не интересуется ею по-настоящему. Он был словно скучающий котенок, от которого убегала мышка; а она была просто игрушкой, чтобы скоротать время. Аккуратно развернув пергамент, она уставилась на огромный план здания. — Что еще он прислал? — спросила Гермиона, нахмурив брови и не отрывая глаз от чертежа. — Вероятные охранные чары и проклятия, — сказал Тео, читая другой разворот. — А это… — Он развернул еще один свиток, на этот раз прямо по центру стола, чтобы все могли его видеть. На бумаге цвета слоновой кости была выгравирована чаша. Она не отличалась интересным или замысловатым узором, в ней не было ничего, что отличало бы ее от большинства других чаш, которые она видела в своей жизни, за исключением одной маленькой детали. — Что это такое? — спросила Гермиона, придвигая пергамент ближе к себе. В основании чаши виднелась небольшая надпись. Х. Хаффлпафф. — Это чаша Хельги Хаффлпафф? — Ну, это просто рисунок. Это может быть что угодно, — размышлял Малфой, поворачивая пергамент так, чтобы он лежал к нему нужной стороной. — И что? Они хотят найти это в… вот черт. Взгляд Малфоя остановился на чертеже, и Гермиона выдвинулась к центру стола. Тео застонал, проводя руками по своим темным волосам, прежде чем схватиться за затылок: — Просто зашибись! — Что такое? — Как ни пыталась, Гермиона не могла понять, что их так напугало. Бледный палец Малфоя скользнул по плану, пока ее взгляд не остановился на аккуратной подписи внизу. Поместье Лестрейндж. — Черт, — выдохнула Гермиона.

***

Прошли часы. Часы! Если в этом заключалась цель стратегии и разведки, то Гермионе не терпелось вернуться к участию в заданиях вместе с Гарри и Роном. Гофер принес им горстку подсказок, и на этом все. — Итак, я думаю, можно с уверенностью предположить, что Грюм хочет, чтобы мы разработали план по извлечению этого артефакта из поместья Лестрейндж. — И что же тебя, блять, навело на эту неожиданную мысль, Грейнджер? — фыркнул Малфой, самодовольно откинувшись на спинку стула. — Он хочет сказать, — многозначительно сказал Тео, расширив глаза и предостерегающе глядя на друга, — что это невозможно. Чистокровные дома сами по себе защищены большим количеством чар и проклятий, не говоря уже о непредсказуемых темных артефактах, которые расставлены повсюду. — Хорошо, расскажите мне об этом. — Гермиона сцепила пальцы под подбородком, изучая лежащие перед ней свитки пергамента. — Вы же как-то передвигаетесь по своим домам, так что очевидно, что есть способ их обойти. Друзья обменялись понимающими взглядами. Малфой наклонился вперед, его лицо исказила гримаса неловкости. — Ну что опять? — ее глаза перебегали от одного к другому. — Давайте, что бы это ни было, это не может быть… — Мы чистокровные, — быстро сказал Тео, не в силах встретиться с ней глазами. Малфой тяжело вздохнул, опершись руками о стол; было видно, как под его кожей сокращаются и перекатываются мышцы. — На самом деле вся эта защита направлена на то, чтобы в поместье не проникли маглорожденные. Гермиона моргнула. — Что? Это… это смешно. Что, по их мнению, собираются делать маглорожденные? Серебристые глаза Малфоя снова метнулись к Тео, чьи губы сжались в тонкую линию, когда он пожал плечами. — Ну, — начал Малфой, — и позволь мне сразу прояснить, сказав, что я не верю в это… — Он поднял руки вверх, защищаясь. — Но издавна считается, что маглы, ну… особенно маглорожденные крадут магию у настоящих ведьм и волшебников. Это совершенно отсталые убеждения, и да, это уже не так широко распространено, но дома чистокровных древние. А предубеждение? Оно еще древнее. Гермиона не могла распознать, что это были за эмоции, которые так яростно бурлили у нее под кожей. Гнев? Неверие? Отвращение? Был обширный список вещей, не оставляющих места для сомнений, но отчетливее всего она знала, что уже родилась с магией в крови. Это было такой же частью ее личности, как карие глаза и вьющиеся волосы. Она ни черта не воровала магию у этих чистокровных ханжей. И как бы отчаянно ей ни хотелось вывалить свои эмоции на двух парней, сидящих вместе с ней за столом, в этом не было их вины. Они ведь были здесь, с ней, не так ли? Она сделала глубокий успокаивающий вдох и оперлась ладонями о стол, собираясь с мыслями. — Как бы то ни было, Грюм хочет заполучить эту чашу из поместья Лестрейндж. Вы двое знаете эти старые дома лучше, чем кто-либо другой. Где точки входа? Как ты думаешь… — Гермиона на мгновение закусила щеку, — он обитаем? Малфой задумчиво покачал головой из стороны в сторону. — Там будут домовые эльфы. Верные домовые эльфы, — он многозначительно посмотрел на нее, — они тотчас ринутся предупредить своих хозяев. Гермиона вздохнула, перекинула волосы на одно плечо и подперла подбородок ладонью. Она снова украдкой посмотрела на Малфоя — как ни странно, его взгляд оказался прикован к только что обнажившемуся участку кожи на ее шее. Она выпрямилась, прочистив горло. — Хорошо, а где живут домовые эльфы? — спросила Гермиона. — Здесь, — Тео указал на маленькую комнату рядом с кухней внизу, — но они получат предупреждение, как только охранные чары будут взломаны… Гермиона просто не могла поверить в то, что собиралась произнести дальше. — Тогда их нужно быстро обезвредить. У меня есть идея, как это сделать, хотя она не совсем соответствует моим моральным принципам. Хорошая новость в том, что они ничего не заметят. — А что дальше? — спросил Тео, нахмурив брови над голубыми глазами. — Все, — сделал глубокий вдох Малфой, — все остальное.