Unchained

Они приземлились на землю с тихим стуком. Глаза Тео расширились от ужаса, а рот открылся — полный боли стон прокатился по лесу. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — Гермиона осознала свою ошибку, когда Тео заметался по снегу; аппарация, скорее всего, разрушила заклинание Стазиса, и теперь боль терзала его с новой силой. — Мобиликорпус. Пронести его извивающееся тело через дом оказалась весьма непросто, и хотя Гермиона пыталась сделать это максимально аккуратно, стараясь не задеть его мебелью или углами стен, Тео продолжал корчиться в судорогах, орошая кровью деревянный пол. Оказавшись в спальне слизеринцев, она разместила его на неиспользуемой Малфоем кровати и стянула остатки рваной одежды, прикрывавшие его торс. Гермиона попыталась перевернуть Тео, но дрожь от Круцио, смешанная с болью от режущего проклятия, сотрясала его тело, сделав любые попытки сдвинуть его с места бесполезными. — Прости, Тео, — прошептала она, хотя ее слова заглушил его крик. — Скоро увидимся, хорошо? Она ударила его быстрым, но сильным оглушающим заклинанием, и тело Тео мгновенно обмякло. Гермиона положила руки ему на плечо, чтобы мягко повернуть его, но взгляд остановился на алых пятнах на ее ладонях и предплечьях — рубашка Тео была покрыта свежей кровью. Она сделала рваный вздох, чувствуя, как желудок скручивает спазмом. Спрятав лицо на сгибе руки, она дала себе немного времени, чтобы собраться. Всего пара глубоких вдохов и Гермиона, моргнув, вернулась к начатому, перевернув Тео на матрасе. — Акцио, бадьян! Через мгновение в комнату влетел маленький пузырек с пипеткой, и она ловко схватила его, откинув крышку и капнув в самые глубокие места раны. Его мускулы продолжали подергиваться, но благодаря обездвиживающим чарам уже гораздо менее выражено. Как только ткань мышц большей частью стянулась, Гермиона воспользовалась палочкой, чтобы наложить сшивающие чары, и пока его кожа срасталась под ее осторожными движениями, она всеми силами старалась подавить тошноту и желчь, подкатывающие к горлу. Гермиона работала медленно, методично, тщательно следя за тем, чтобы швы получались ровными и аккуратными, мысленно представляя себе сумочку, которую она сшила однажды в детстве вместе с мамой. Воткнуть, вытащить, протянуть. Воткнуть, вытащить, протянуть… Его рана была просто огромной, она практически рассекла спину Тео пополам. И хотя при магическом исцелении физический порез должен был исчезнуть через несколько дней, но задетый нерв, скорее всего, продолжит доставлять болезненные ощущения еще какое-то время; кроме того, Тео не помешает немного физиотерапии. Спустя почти сорок пять минут, Гермиона отодвинулась, чтобы осмотреть проделанную работу. Да, возможно, у нее не получилось наложить швы идеально — Поппи Помфри сделала бы это гораздо быстрее и намного аккуратнее, — но она справилась. Вытерев пот со лба, Гермиона призвала исцеляющую мазь и несколько бинтов и сделала небольшую паузу, прежде чем приступить к новому этапу работы. Ее нерешительность на поле боя могла стоить ей жизни или жизни Тео — черт, почти стоила. С тяжелым вздохом она открутила крышку и окунула пальцы в прохладную субстанцию цвета слоновой кости, зачерпнула побольше и прижала к ране. Она осторожно и нерешительно провела пальцами по свежим швам, боясь растревожить. Гермиона прошлась взглядом по его спине, полоскам мышц, исчезающих под брюками, и прикрыла глаза, благодарная всем богам за то, что он остался жив и был относительно в порядке. Закончив оборачивать его в бинты, она запечатала их заклинанием, а затем накрыла Тео одеялом, прежде чем тихо выйти из комнаты. Солнце уже встало и поднялось над утесом. Но Гермиона понимала, что несмотря на всю усталость от минувшей ночи она не сможет уснуть, пока не дождется возвращения Малфоя с новостями из штаба. Накинув на плечи плед, она вышла на крыльцо, наслаждаясь ранним утром и тихо падающим снегом. Тем же самым снегом, что выпал над Годриковой Впадиной, а теперь покрывал сосновый настил здесь, в Суррее, цепляясь за ее кудри и ресницы. Перед глазами проносились вспышки воспоминаний обо всем, что случилось сегодня ночью, и Гермиона крепко зажмурилась, пытаясь прогнать их прочь. У нее еще были дела, которыми она могла бы заняться, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, пока не свернется клубочком под боком Драко в надежде урвать несколько часов сна, но она не могла заставить себя двинуться с места. Гермиона вспомнила то рождественское утро, когда отключилось электричество. Ей было одиннадцать, и она еще не знала о магии в своей крови, но в тот день она отчего-то не мерзла, даже когда температура в доме сильно упала. Ее родители тоже это заметили, и когда их дочь свернулась калачиком у них на коленях, словно котенок, ее магия смогла согреть всех троих. Ее первый выброс магии был тихим и прекрасным, и она разделила его с теми, кто был ей дорог. Взмахнув палочкой в воздухе, Гермиона попыталась вызвать своего Патронуса, но магия рассыпалась на отдельные искры, прежде чем раствориться в воздухе. Она попыталась сосредоточиться: перед глазами мелькало одно счастливое воспоминание за другим, но сработало только то, в котором были глаза цвета грозового неба и дьявольская ухмылка. И вот, на нее с любопытством уставилась маленькая бесплотная выдра, стоящая на задних лапках. Гермиона нежно улыбнулась своему Патронусу, когда тот взбежал по ее руке и игриво обвился вокруг. — Скажи Поппи: «Тео может понадобиться ваша помощь, когда вы вылечите другие серьезные ранения. Сейчас он стабилен, но я думаю, что перемещать его было бы неразумно. Мы в убежище Суррея.» Ее выдра радостно спрыгнула от резкого взмаха запястья, кувыркаясь в воздухе, и исчезла из виду. Через какое-то время в лесу раздался знакомый хлопок, и Гермиона облегченно вздохнула. Но что-то было в сгорбленных плечах Драко и засунутых глубоко в карманы руках, что заставило ее сердце забиться быстрее в предчувствии беды. Он легко взбежал по лестнице и, не теряя времени, заключил ее в крепкие объятия, прижимаясь губами ко лбу. Гермиона прильнула к его груди, тая от прикосновений. — Как Тео? — Его голос звучал приглушенно. — Должен быть в порядке. Я подлатала его и отправила сообщение мадам Помфри, сейчас он отдыхает. То есть я просто его вырубила… — застенчиво призналась она, вызывая тихий смех Малфоя — она почувствовала, как затряслась грудная клетка под ее щекой. — Я уверен, что Тео будет признателен за это. Ты не замерзла? Не хочешь зайти в дом? Снаружи морозно. Гермиона откинула голову назад, чтобы посмотреть на него снизу вверх, и покачала головой, прижавшись чуть ближе и наслаждаясь его теплом. — Нет, я очень люблю снег. Губы Драко слегка изогнулись, он переместил ее так, чтобы ее спина оказалась прижата к его груди, и он мог положить подбородок ей на макушку, пока они вместе смотрели, как снежинки кружатся в воздухе и ложатся на землю. — Скоро наступит Рождество, — тихо заметила Гермиона, вспоминая о прошлых праздниках: веселое время в Норе и тихий уют родного дома. К сожалению, в текущих обстоятельствах ни один из этих вариантов не был реальным. — Может, раздобудем ель и зажжем огоньки? Его руки сжались вокруг нее, и она поняла, какие слова он собирается сказать за мгновение до того, как он их произнес. Она знала, что что-то было не так, почувствовала, как только увидела напряжение в поведении Драко. — Грейнджер… — Нет. Не говори… — Гермиона была уверена, что его слова разрушат всю иллюзию хрупкого благополучия этого момента. Перед сомкнутыми веками проносились яркие вспышки воспоминаний о смеющихся лицах друзей: Симус над пинтой пива; Луна в нелепых очках, способных проявлять мозгошмыгов; веселый смех Джинни над импровизированным полем для квиддича. Гарри и Рона среди воспоминаний не было — они были в безопасности. Должны были быть. — Все будет хорошо… мы… мы вернем их. Я клянусь. — Голос Драко звучал спокойно и обнадеживающе, но Гермиона все равно не смогла подавить судорожный вздох. Освободившись от объятий, она вошла в дом, и ее взгляд метнулся к доске в углу. В носу защипало, и по лицу покатились горячие слезы. ПРОПАЛИ: Л. Лавгуд Ф. Уизли Л. Браун ПОГИБЛИ: К. Маклагген Гермиона долго смотрела на имена, разрываясь между благодарностью за то, что под именем Кормака не появилось новых, и опустошением, потому что имена ее друзей в принципе оказались на этой доске. Но пока те были живы, их можно было вернуть.

***

Оказавшись на площади Гриммо, Гермиона бросилась сквозь толпу людей, обнимая всех друзей, кого смогла найти, радуясь тому, что они могли подарить ей тепло своих объятий. Гарри и Рон крепко сжали ее, облегченно вздыхая; под глазом у Рона наливался синяк. — Эй, не смотри на меня так, Гермиона. Ты бы видела, как я отделал того парня… Он хотел казаться непринужденным, но что-то было в уголках его рта, что заставило ее сердце болезненно сжаться. Она задавалась вопросом, сколько людей ее друзья были вынуждены убить за последние двадцать четыре часа, сколько крови было на руках вчерашних детей… Ее взгляд остановился на Невилле, и решительность, написанная на его лице, удивила ее. Гермиона не была уверена, чего она ожидала, может быть, страха или чувства вины, или невыносимой печали… но нет. Невилл Лонгботтом выглядел чертовски разъяренным. Она попыталась выбраться из объятий своих друзей, чтобы подойти и сказать ему что-нибудь утешающее, но на ее локоть легла твердая рука Рона, останавливая сиюминутный порыв. — Может быть, позже, Гермиона. Он… — Рон перевел взгляд на Невилла и задумчиво наморщил лоб. — Просто, может быть, позже, ладно? В любое другое время она бы сказала: «К черту это!» и все равно подошла бы к Невиллу, обняла и выдала все ободряющие слова, которые пришли бы ей в голову. Но было что-то в его сжатых челюстях и самой атмосфере, царящей в столовой, что заставило ее прислушаться к совету друга. Поэтому Гермиона просто кивнула и повернулась, чтобы затеряться между продолжающих прибывать на площадь Гриммо друзей и знакомых. Через несколько долгих минут, наполненных болтовней и приглушенными голосами, в помещение вошли опечаленный Ремус, Кингсли и Грюм с устремленным на бойцов полным ярости взглядом. — Это была тяжелая ночь, — рявкнул Грюм, черты его лица были нахмурены. — Насколько мне сообщили, крестражей в доме не оказалось, и меч Гриффиндора тоже не был найден. Все верно? Ответом ему послужила наступившая в тесной столовой гробовая тишина, и хотя Гермиона уже догадывалась об итогах ночной вылазки, молчание друзей все равно причиняло ей боль. Ее пальцы переплелись с пальцами Гарри, сжимая его руку в тихом ободряющем жесте. Несмотря на то, что провал был общим, Гарри переживал его особенно остро. Он чувствовал, что только он мог положить конец этой войне, и во многом так оно и было, но все же это была их общая борьба. — Верно, — сказал Грюм хриплым голосом, скривив губы. — Команды, освежите свои наступательные и оборонительные тактики. Мы не будем тратить время на разведку и извлечение пропавших. Будьте готовы уйти на задание в любой момент, Ремус и Кингсли, свяжутся с вами. Не выходите из убежищ. НИКАКОГО АЛКОГОЛЯ!Приготовьтесь. Постоянная бдительность. — Его инструкции сыпались одна за другой, и Гермиона поймала себя на том, что ей, всегда так легко их запоминающей, на этот раз было сложно сконцентрироваться. — Команды Три и Четыре, выберете лидеров, — попросил Кингсли. — Они останутся для планирования вместе с… — Кингсли обвел взглядом комнату и остановился на стоящем у двери Драко, указывая пальцем в его сторону. — … Малфоем. Где Нотт? — Ранен в бою. Он не сможет в ближайшее время принимать участие в миссиях. Трое командиров молча кивнули, принимая к сведению полученную информацию. Следующим заговорил Люпин: — Драко, задержись для участия во встрече по стратегическому планированию. Остальные могут быть свободны. Комната наполнилась шуршанием одежды и звуком шагов, и Гермиона тяжело вздохнула, наблюдая за своими друзьями, проходящими через дверной проем. — Что? И это все? Наши друзья пропали… Челюсти Рона сжались, и она осознала, что для него это было больше, чем просто друзья — среди пропавших числился его родной брат. Ее взгляд переместился на Джорджа, который смотрел в окно с напряженным выражением лица, и новая волна вины нахлынула на нее. Если бы не Драко и Тео, она была бы мертва. — Встретимся наверху, Гермиона, — тихо сказал Гарри. — Нам нужно поговорить о медальоне. — Что-то серьезное мелькнуло в его мшисто-зеленых глазах, и Гермиона кивнула, глядя, как друзья исчезают в редеющей толпе. Драко скользнул к ней, поймав ее пальцы своими и слегка погладив по костяшкам. — Ты в порядке? Гермиона пожала плечами и тихо выдохнула: — Нет. Его губы изогнулись в понимающей, хотя и грустной улыбке, и он наклонился, чтобы оставить быстрый поцелуй. — Возвращаешься в Суррей? — Его бледные брови вопросительно изогнулись, и она покачала головой в ответ. — Пока нет. Гарри и Рону нужно кое о чем со мной поговорить, но давай встретимся там. И сначала я проверю Тео. — Оглуши его снова, если тебе понадобится, хорошо? — усмехнулся Драко. — Конечно, — Гермиона слегка улыбнулась, — как скажешь. — Мне нравится, когда ты так говоришь. — Его ладонь сжала ягодицу, и она тихо рассмеялась, прежде чем ускользнуть от него, взмахнув на прощание рукой.

***

— Наверное, я просто не понимаю такой спешки, — произнес Рон, с резким вздохом проводя руками по волосам. — Я имею в виду, да, нам нужно достать эту чертову штуку, но, может быть, нам стоит подождать. Фред пропал, Луна и Лав тоже… мы должны принять это во внимание. — Спешка, — подчеркнула Гермиона, поерзав на стуле, — связана с тем, что осталось последнее заседание Визенгамота в этом году. Они не рассматривают дела после середины декабря, и это наш единственный шанс добраться до Амбридж. По крайней мере, в ближайший месяц. — А что, если нам подождать этот месяц? — Рон пожал плечами, и Гермиона призадумалась. В настоящее время в их жизни было довольно много переменных, и, возможно, отложить эту опасную миссию на несколько недель было не самой плохой идеей. Следующим заговорил Гарри, его брови сошлись на переносице: — А что, если Волдеморт заберет медальон? Что, если она поместит его в свое хранилище? Или, блять, потеряет? Есть куча вещей, которые могут пойти не так, и откладывание миссии на более поздний срок увеличивает риск того, что эти вещи произойдут. Мы знаем, где сейчас находится медальон, и мы должны нанести удар, пока у нас есть такая возможность. — Значит, штурмуем гребаное Министерство Магии? — Рон усмехнулся, откинувшись назад. — Как только мы появимся, нас убьют или посадят в Азкабан. Если помнишь, приятель, мы возглавляем список Нежелательных Лиц. Брови Гермионы нахмурились, когда она задумалась, подперев щеку ладонью. — Мы не можем вовлекать в это кого-то еще. Что насчет Оборотного? — Если нас найдут, или по какой-то причине мы пробудем там слишком долго — нам конец. Все правительство под контролем Волдеморта, и Пожиратели Смерти заполнят Атриум быстрее, чем мы успеем среагировать. Мы уже однажды пытались спастись из Министерства, и вы прекрасно отдаете себе отчет, как это непросто, — возразил Гарри. В голове Гермионы вспыхнула идея, и она вскочила на ноги, словно пытаясь ухватиться за нее. — Нам нужно отвлечь их, — наконец сказала она, — что-то достаточно серьезное, чтобы это привлекло внимание Пожирателей Смерти. Если наши авроры постараются немного придержать информацию от своего департамента, мы сможем проникнуть внутрь и выйти, прежде чем кто-то из важных лиц об этом узнает. — И что же может отвлечь внимание целой армии, пока мы проникаем в Министерство Магии? — спросил Рон со скепсисом в голосе. Внезапно паззл в голове Гермионы сложился, и она резко выскочила из комнаты, призывая друзей следовать за собой. Она толкнула дверь в столовую, где собрались руководители, лидеры команд и Драко — на их лицах было написано беспокойство. Тяжело дыша после беготни по лестницам, Гермиона окинула взглядом присутствующих. — Где они? Грозный Глаз открыл рот, чтобы произнести что-то резкое, но Драко оказался быстрее: — Вероятнее всего, Малфой Мэнор. — Грюм бросил на него недовольный и предостерегающий взгляд. Гермиона вздрогнула: Малфой Мэнор был крайне нежелательным раскладом. — У меня есть идея. Ведьмы и волшебники за столом обменялись взглядами, а Ремус указал на свободное место на противоположном конце стола возле Тонкс. Усевшись поудобнее, Гермиона поджала под себя одну ногу и наклонилась вперед: — Мы нашли крестраж. Все звуки в комнате разом стихли. — Ну, то есть мы знаем, у кого он. — Ее взгляд метнулся к Гарри, который шагнул вперед, скривив губы и поправив очки на переносице. — Долорес Амбридж. — Вокруг раздалось фырканье; Драко был единственным, кто смотрел на нее серьезно. — Нам надо пробраться в Министерство Магии. В столовой снова наступила тишина, которую первым нарушил Люпин: — В настоящее время это не представляется возможным. Давайте лучше сосредоточимся на предстоящей миссии, а затем мы сможем вернуться к… — Вот как обстоит дело, — перебила Гермиона, ее глаза блестели от возбуждения. — Если мы попытаемся войти в Министерство Магии, там будет куча Пожирателей. Неважно, будет нас трое или тридцать. Нам нужно их отвлечь, и я думаю… — ее глаза переместились с Драко на Ремуса и Гарри, и улыбка тронула ее губы, — если мы проведем обе миссии одновременно, то у нас есть шанс на успех. Даже если они узнают, что Амбридж в опасности, их приоритетом будет поместье Малфоев. И если все пройдет как надо, мы проникнем внутрь и выйдем до прибытия подкрепления. В худшем случае они разделят оборону. Это единственный способ достать крестраж. Губы Гарри сжались, когда он подавил улыбку, а Рон гордо ухмыльнулся. Остальные за столом тихо переговаривались, кивали и качали головами, прежде чем Грюм ткнул тростью в плитку, и вокруг стола материализовались еще два стула. — Садитесь. Кажется, впереди нас ждет долгая ночь, — произнес Грозный Глаз с мрачным выражением лица, когда мальчики заняли свои законные места за столом.