Unchained

Сдавленные крики Рона эхом разнеслись по лесу Суррея, напомнив ей о случившемся с Тео всего несколько дней назад, и Гермиона рухнула на колени около друга. В нескольких шагах от нее завязался бой. Она удерживала в поле зрения двух мужчин, сражающихся на снегу. — Гарри! — закричала Гермиона предостерегающе, когда друг прижал противника к земле. Мужчина с седеющими волосами и квадратной челюстью ударил Гарри локтем в позвоночник, и его тело согнулось пополам. Поднявшись на ноги, Гермиона схватила палочку, стараясь не обращать внимание на кровь, стекающую с плеча Рона на снег. Она нацелилась на тех двоих, но они двигались слишком быстро, чтобы удар заклинания вышел точным. Тем временем Гарри перекатился, его рука крепко обвила шею Пожирателя Смерти, сдавливая горло, пока тот не начал царапаться и отплевываться, а его лицо не приобрело фиолетовый оттенок. — Палочка! — закричал Гарри, его рука потянулась к Гермионе, и она сунула ее в протянутую руку. — Авада Кедавра! — НЕТ! — Ее рука взметнулась, чтобы остановить его, но было слишком поздно. Пожиратель Смерти обмяк в руках друга, тот быстро оттолкнул его и, тяжело дыша, упал на снег. — Гарри! Ты… ты не должен был этого делать! Гарри насмешливо посмотрел на Гермиону, перевернулся и бросил ей палочку обратно, ища в снегу свою. Рон издал булькающий звук; его кожа цвета слоновой кости приобрела болезненный оттенок серого. Гермиона опустилась на колени рядом с ним и быстрым движением запястья призвала из сумочки бадьян. — Тихо, тихо. Ты будешь в порядке, просто держись. Все хорошо, мы выбрались. Глаза Рона закатились; она легко выхватила пузырек из воздуха и откупорила его, капая зелье глубоко в рану. — Что, черт возьми, случилось? — прошипела она, глядя на Гарри, который стоял на коленях по другую сторону от друга. — Я не знаю. Я думал, что мы в безопасности… но когда мы прыгнули через камин, он в последний момент вцепился в Рона. Мы не могли вернуться на Гриммо, поэтому я аппарировал нас сюда, позаботившись о том, чтобы захватить с нами и его. — Гарри Поттер! С какой стати ты привел его сюда? Ты убил его! — В ее голосе звучало обвинение. — Да, ты чертовски права, Гермиона. Я убил его. Он видел Гриммо и Суррей, и я не мог позволить ему уйти живым с этим знанием… — Мы могли бы забрать его в Бристоль, — резко оборвала она его, закрывая флакон с бадьяном. — Забрать в Бристоль? — На лице Гарри отразилось недоверие. — Да мало ли что могло произойти! Ты знаешь, сколько жизней я, возможно, только что спас? Сколько людей он мог прикончить в последующие месяцы? Черт, сколько людей он уже убил? Он мог быть тем, кто убил Кормака! — Ты не можешь судить человека без суда и следствия! Гарри вскочил на ноги, сердито уставившись на нее сверху вниз. — Еще как могу! Я знаю, тебе хочется продолжать жить в отрицании, в убеждении, что эту войну можно выиграть, не замарав руки в крови, но это нереально! Если бы я не убил его, он убил бы меня, или тебя, или Рона. Я могу спать спокойно с его кровью на руках, но не с твоей. — Он показал на нее пальцем, и Гермиона отпрянула. — Кто ты, черт возьми? И что ты сделал с Гарри? — Она покачала головой, ее голос был пропитан недоверием. — Я человек, который должен положить конец этой войне, Гермиона. И если для этого нужно убивать всякую мразь, то так тому и быть. Я бы сделал это снова и снова, если это означает, что мои друзья будут чуть в большей безопасности. Челюсти Гермионы сжались, и она поднялась на ноги, направив палочку Рону в грудь и осторожно поднимая того в воздух. — Нужно положить его на кровать и зашить. Мне понадобится крововосполняющее зелье, а также болеутоляющее и зелье сна без сновидений. Сможешь принести? Закатив глаза, Гарри метнулся вверх по ступенькам и исчез в доме, Гермиона последовала за ним, левитируя Рона.

***

Час спустя Гермиона распустила волосы, которые были завязаны тугим узлом на макушке, и подтянула ноги, обхватывая их руками. Ее подбородок задрожал, когда она уткнулась лицом в колени, тихо всхлипывая. Они едва унесли ноги из Министерства и были на волосок от провала. Теперь у них был медальон, а также тяжело раненый Рональд и труп перед домом. Гарри приказал избавиться от него, но Гермиона не могла смириться с мыслью, что землю Суррея покинет еще одно мертвое тело. Как, черт возьми, они дошли до такого? Пока она занималась исцелением Рона, она запрещала себе думать о Драко, но теперь эту плотину нечем было удержать, и мысли о нем хлынули в ее разум, вытесняя все остальные. Изначально все участники миссий должны были встретиться в Кентербери, но Гарри в спешке сначала аппарировал их на Гриммо, а затем сюда. Гермиона вытащила палочку и вызвала Патронуса. Знакомая выдра, появившись, уселась перед ней, выжидающе смотря на хозяйку — даже у бесплотного зверька сегодня не было настроения играть. — Скажи Грюму: «Мы достали его. Золотое Трио в убежище Суррея.» Слегка наклонив голову, выдра проскользнула сквозь стену и скрылась из виду, а плечи Гермионы поникли. — Как он? — спросил Гарри, прислонившись к косяку и опираясь ступней одной ноги на лодыжку другой. Ей было невыносимо смотреть на него. Если подумать логически, что ж, она понимала все доводы, которые он приводил, и поддерживала их. Но глубоко внутри Гермиона все еще видела перед собой одиннадцатилетнего Гарри, и мысль о том, что этот мальчик на ее глазах убил человека, глубоко ее травмировала. Она не знала, как преодолеть этот ментальный разрыв и снова вернуться к их непринужденному общению. — Рон будет в порядке. Ему просто необходимо немного отдыха, чтобы восстановить силы. — Хорошо. Нам все еще нужен меч: у нас уже два крестража, и их нечем уничтожить, — рассеянно произнес Гарри, проводя рукой по взлохмаченным волосам. — Я рассказала вам все, что знаю, — выплюнула Гермиона сквозь стиснутые зубы. — Блять! Я тебя ни в чем не обвиняю, Гермиона. Я с тобой просто разговариваю. С громким возмущенным фырканьем она закатила глаза. — Да, впервые за несколько месяцев, — пробормотала она, но это не осталось незамеченным. Гарри оттолкнулся от дверного косяка, расправляя плечи. — Ты хочешь знать, почему мы мало общаемся? Так я скажу. Это произошло по твоей вине! Ты не считаешь нужным спуститься с пьедестала своего морального превосходства над другими, и я не знаю, что должно случиться для того, чтобы ты приняла реальность. Ты отказываешься обсуждать все, что выходит за рамки "правильного" в этой войне, и каждая моя попытка поговорить с тобой оборачивается провалом, потому что ты тут же на меня нападаешь. Ты смотришь свысока из воздвигнутой тобой башни добродетели на всех, кто рассуждает иначе! А я устал от постоянного осуждения, мне нужен гребаный перерыв! — Гарри… — начала она, хотя и не знала, что собиралась сказать. — Надеюсь, ты никогда не окажешься в ситуации, когда тебе придется выяснять, хватит ли у тебя сил убить кого-то, но если это произойдет — черт, надеюсь, ты не будешь колебаться. Иначе эта война отнимет тебя у меня, а я не могу тебя потерять. Спрятав лицо на сгибе локтя, Гермиона собрала последние оставшиеся у нее силы, чтобы не заплакать. Прошло несколько долгих мгновений, и, тяжело вздохнув, Гарри прошел дальше в комнату, положив руку на спинку ее стула. — Гарри? Если мы победим, но потеряем при этом себя — оно того стоит? — Я не знаю. Но чтобы это выяснить, нам для начала нужно победить. — Ладонь Гарри опустилась ей на плечо, и рука Гермионы обвила его пальцы, крепко их сжав. — Ты можешь остаться с ним? Мне нужно связаться с другими командами. — Ты хотела сказать с твоим парнем, — уточнил он со смешком. — Ой, заткнись. — Она глухо рассмеялась и освободила место рядом с Роном, крепко обняв друга, прежде чем выскользнуть из комнаты. Сначала Гермиона направилась в свою спальню, где наконец сбросила чужой окровавленный деловой костюм и переоделась в джинсы и блузку. Сняв зимнюю мантию со спинки дивана в гостиной, она замерла, услышав одиночный хлопок Аппарации. Драко. С улыбкой положив одежду на место, она бросилась на крыльцо, ища его взглядом на горизонте. Из-за деревьев появился Тео, он медленно шел по направлению к дому, уставившись на свои кроссовки. — Тео? Он замер, на долю секунды прикрыв глаза. У Гермионы засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия, ее колени подогнулись, и она оперлась на перила. Несмотря ни на что, в ней все еще теплилась надежда, что Драко просто задержался, и сейчас появится из-за деревьев вслед за приятелем... но когда голубые глаза Тео с покрасневшими прожилками белков от пролитых или, наоборот, непролитых слез, встретились с ее, Гермиона почувствовала, как внутри нее что-то сломалось под обрушившейся правдой. Ее глаза остекленели, и она сделала несколько шагов назад, качая головой. Нет. Драко в Бристоле. Его задержал Грюм, желая знать обо всех подробностях. Да, должно быть так. И чуть позже он вернется. Гермиона не заметила, как Тео поднялся по лестнице, не заметила, как его руки обвились вокруг нее. Из горла донесся рык, и ее маленькие кулачки врезались в его грудь. Снова и снова, и снова. Чем сильнее она его била, тем крепче он ее сжимал, пока оба не рухнули на колени в странных объятиях, разделяя горе друг друга. Через мгновение, которое показалось вечностью, она прижалась щекой к его груди. На нее нахлынуло оцепенение, рыдания сошли на нет и перешли в прерывистое дыхание, а когда Гермиона заговорила, ее голос был хриплым и глухим. — Расскажи мне. Тео поднял подбородок, уткнувшись им в кудри, и сжал ее крепче. — Его взяли в поместье Малфоев. Он… он спас их. Луна, Фред и Лаванда вернулись, но сам он не выбрался. Сейчас командование работает над планом по его извлечению. — Ее мокрые ресницы задрожали, когда перед ней пронеслись яркие видения поимки Драко, его криков под Круциатусом, и темной камеры, в которой он, возможно, уже находился. — Мы вернем его, Гермиона. Она вывернулась из его хватки, чувствуя, как по венам разливается огненная ярость. — Где проходит планирование? — спросила она, вытирая слезы со щек. — Бристоль. — Тео сжал челюсти и посмотрел на нее сквозь густую завесу мокрых ресниц. Гермиона твердо кивнула, глотая новую порцию надвигающихся слез. — Мне просто нужно сообщить Гарри. Я буду готова через минуту. Что-то мелькнуло в глазах Тео, но он ничего не сказал и вместо этого просто кивнул. Зайдя в дом, Гермиона бросила взгляд на доску над медицинским отсеком и крепко стиснула зубы от гнева и боли. ПРОПАЛИ: Д. Малфой *** РОЖДЕСТВО Было время, когда за красотой не пряталась боль. Время, когда снегопад вызывал у нее улыбку, а восход солнца означал новый день. Было время… но прошло. Мерлин, кем она была теперь? Только оболочкой той девушки, которая существовала всего несколько недель назад; теперь она была девушкой, которая хмурилась, когда другие люди улыбались; девушкой, которая пряталась в тени убежищ, когда другие держались вместе. Свернувшись калачиком на кушетке, на которой они когда-то делились огневиски и секретами, Гермиона пялилась в угол комнаты, где еще пару недель назад планировала поставить рождественскую елку. Она не могла видеть никого из друзей. Они не понимали — и ей хотелось верить, что у них никогда не будет возможности понять, — через что Гермиона проходила. Боль тонкой паутиной опутала все ее внутренности, сковала холодом сердце. Влюбиться было ошибкой. Любить кого-то… нуждаться в ком-то… о чем, черт возьми, она только думала? Теперь у нее осталась лишь дерьмовая разваливающаяся хижина и куча дерьмовых эмоций, в которых она тонула. Прошло почти две недели, и за это время они ни на йоту не приблизились к пониманию, как и где искать Драко. Всякий раз, когда этот разговор всплывал, Гермиона замолкала. Они сказали ей сидеть и ждать. Они бесконечно уверяли ее, что найдут способ. Самый лучший и надежный. И Гермиона ждала, охваченная болью и холодом, вынужденная пялиться в пустынный угол комнаты. Она не знала, сколько еще сможет выносить это ожидание. Дверь за ее плечом с грохотом распахнулась, и Гермиона подскочила на месте. Она с удивлением наблюдала, как Тео бросил тяжелую сумку себе под ноги и упал на противоположную сторону дивана. — Значит, ты уходишь? Тео кивнул, сцепив руки между коленями. — Типа того. Они хотят, чтобы я присутствовал в Кентербери, так будет удобней для участия в миссиях — он сделал паузу, — я… я не сдамся, Грейнджер… Гермиона почувствовала новую волну боли и ярости. — Не называй меня так! Тео вздрогнул. — Гермиона, это еще не конец. Я знаю, что он все еще жив, и я не остановлюсь, пока мы его не найдем. Обещаю. Из груди девушки вырвался глухой смех. — Я закончила с верой в обещания. Они для глупых или наивных, а я не из их числа. Зажмурив глаза, Тео на мгновение закрыл лицо руками. Резко поднявшись, словно пытаясь убедить сам себя, он вскочил на ноги, схватил сумку и перекинул ее через плечо. — Я буду в Кентербери, если понадоблюсь. Это для тебя… — Он достал из кармана маленькую квадратную коробочку коричневого цвета и поставил рядом с ее ногой, и Гермиона тяжело вздохнула, когда ее взгляд остановился на знакомом почерке. — Он очень хотел сделать тебе этот подарок. Я не мог его не отдать. Лицо Тео скривилось — он был не в силах выносить этот момент, — и, не сказав больше ни слова, он исчез за входной дверью, а затем последовал тихий хлопок аппарации. Гермиона игнорировала оставленную им коробочку почти полчаса, пока наконец любопытство не взяло над ней верх, и она не сняла крышку. Внутри находился кожаный шнурок, в центре которого висел маленький золотой круг. Трясущимися пальцами она осторожно подняла кулон из углубления и уставилась на крохотные дырочки, зияющие в центре. Это было совершенно бессмысленно. В золотом круге было почти двадцать случайным образом расположенных отверстий, которые не поддавались логике и не имели системы. Тем не менее, то, что она держала в руках его подарок, пока он проводил Рождество, гния в какой-нибудь темнице, ранило ее сильнее, чем она надеялась. Поглотившая ее боль переросла в ярость, а затем снова трансформировалась в невыносимую печаль. Как долго, по их мнению, она должна сидеть сложа руки и ждать? Ее большой палец рассеянно потер гладкую поверхность кулона, и что-то внутри нее, что так долго дребезжало и трескалось, склеилось и затвердело. Взгляд Гермионы остановился на большой карте Волшебной Англии рядом с доской, на которой были разбросаны красные булавки и черные крестики. Драко находился где-то в одной из этих локаций. Или нет? Ну, тогда это означало, что мест, где прятались Пожиратели Смерти, было больше и их все необходимо было разыскать. Гермиона вскочила со своего места, призывая зачарованную сумочку, и принялась набивать ее одеждой, припасами, зельями, магловской и магической валютой. Вернувшись в гостиную, она наложила отслеживающие чары, скопировала карту и сунула ту в сумку. Зашнуровав походные ботинки, она ждала, когда невыносимая боль пронзит ее внутренности, но этого не произошло. Буквально за пять минут вся боль превратилась в решимость — наконец у нее появились цель и план. Первая локация находилась недалеко от берега в Кенте; Гермиона аппарирует в Лондон и сядет на поезд. Она прочешет все чертово побережье, если придется. Темная магия оставляла следы. Следы, по которым можно было найти ее источник. Накинув мантию, девушка стремительно направилась к выходу, но замерла, подумав о друзьях. Друзьях, которые в конце концов забеспокоятся по поводу ее длительного молчания и появятся в пустом доме Суррея, где не получат ровным счетом никаких объяснений. Быстрым движением запястья Гермиона призвала пергамент и магловскую ручку, нацарапала записку и прикрепила ее к входной двери, после чего вышла за пределы защитных чар и аппарировала. Не сходите с ума. Я в порядке. Я свяжусь и вернусь, когда смогу. Гермиона