Unchained

Спина Тео была прижата к ее спине, и она могла поклясться, что сквозь тонкую рубашку чувствовала стаккато его сердцебиения. Они дышали в одном ритме, осматривая горизонт. — Там, — прошипел он, дергая подбородком в сторону заходящего солнца, — видела? — Да, — прошептала она в ответ, поднимая палочку и прицеливаясь, — я прикрою. — Ну конечно, — фыркнул Тео, закатив глаза, — как будто я доверю гриффиндорцу прикрывать мою спину. Гермиона нахмурилась и, обернувшись, серьезно на него посмотрела. — Ты можешь доверять мне. Тео какое-то время внимательно изучал ее, его брови были нахмурены, а глаза блуждали по ее лицу. Наконец он кивнул и побежал, перепрыгнув через бревно, за которым они прятались, а Гермиона осталась на месте с палочкой наготове. Из-за дерева вырвался красный луч магии, едва скользнув по спине Тео, и Гермиона выругалась, стреляя из своего укрытия несколькими обездвиживающими. Врезавшись спиной в дерево, Тео поймал ее взгляд и крикнул: — ГРЕЙНДЖЕР! СЕЙЧАС! Я вижу птичку! Гермиона сорвалась с места, обогнула дерево и упала на землю, перекатившись. В ее сторону полетели две вспышки магии, и Тео метко выстрелил в ответ, пока она пробиралась сквозь деревья. Гермиона одним рывком дотянулась до цветного флага, вырывая его из «гнезда». Приземлившись на спину со сбитым дыханием, она не смогла сдержать победную улыбку. Стоны разочарования вперемешку с ликующими возгласами и криками наполнили воздух, и Гермиона вскочила на ноги, размахивая желтым флагом над головой и крича в ответ своим товарищам по команде. К ней подбежал Тео, обвивая руками ее талию и поднимая в воздух. Ее радостный смех вибрацией прокатился по его шее, когда она яростно обняла напарника в ответ. Их глаза встретились — оба буквально сияли от безудержного ликования. И вот опять эти проклятые бабочки в животе, которых Гермиона презирала и жаждала одновременно… — Это наша Гермиона! — закричал Симус, хлопнув ее по спине твердой ладонью и прервав момент странного единения с Тео. — Командная работа воплощает мечту в жизнь! В следующий раз бегунком буду я. — Ты толстоват и медлителен, приятель, — пожал плечами Дин, и лицо Симуса покраснело как свекла. Он ударил друга тыльной стороной ладони. — И вовсе нет. Я ирландец. Я большой, крепкий и двигаюсь быстрее гребаного мангуста. Так что заткнись. Гермиона усмехнулась и покачала головой: — Обгонишь меня вокруг Бристоля и можешь быть бегунком. — Я дико хочу есть, — захныкала Джинни, — этот раунд был слишком долгим. Давайте вернемся. Она позволила себе момент слабости, оглядывая группу товарищей между деревьями в поисках одного конкретного лица, которого, конечно, среди них не было. И хотя она понимала, что всегда будет скучать по нему, но боль уже была не такой острой как раньше — Гермиона возвращалась к жизни.

***

Гермиона сидела у пруда, прислонившись спиной к широкому стволу старого дуба. — Привет, — прервал ее размышления Тео. Сглотнув, она выпрямила спину, натянуто улыбнулась ему и закрыла книгу, на которой все равно не могла сосредоточиться. — Привет. Рухнув на землю рядом с ней, Тео принялся выдергивать травинки и небрежно отбрасывать их в сторону. — Приятный день. — Ага, — выдохнула Гермиона. Они почти не разговаривали после инцидента в лесу, и теперь, когда представилась такая возможность, она почувствовала, что ее нервы были натянуты до предела. — Я просто хотел проверить, как ты, — сказал Тео, глядя на пруд. — Я не знаю, что случилось с тобой, когда ты бродила одна, и использовала ли ты … Аваду раньше. Уголок ее рта изогнулся, когда она вспомнила о женщине недалеко от Дербишира, которая пыталась перерезать ей горло, той самой, которую она в итоге убила Бомбардой, хорошо приложив о дерево; в ту ночь она плакала, пока не уснула. А еще был толстяк, который отведал ее Секаре, прежде чем успел позвать подмогу. Тот Пожиратель в лесу был не первым, кого она убила, и явно не станет последним. Но она никогда не чувствовала клубок настолько темной магии внутри себя, как прошлой ночью. Это было ее первое убивающее проклятие. — Спасибо за беспокойство. Я не думаю, что когда-нибудь станет легче, но… после этого во мне что-то изменилось, — Гермиона сделала паузу, чтобы откашляться, — после Малфоя… его исчезновения… его смерти, — пояснила она. — Я просто знаю, что я уже не та девушка, которой была раньше. — Ну, они обе мне нравятся, — повернулся к ней Тео с сияющей улыбкой, — Гермиона тогда и Гермиона сейчас. Девушка, которую я знаю сейчас, чуть более безрассудна, но она решительная ведьма с хорошей реакцией и быстрой палочкой. — Она улыбнулась ему в ответ, и что-то мелькнуло в его глазах. Взгляд Тео вернулся к озеру, на его губах все еще покоилась тень улыбки. — Я рад, что ты моя напарница, даже если, на мой взгляд, ты чересчур гриффиндорка. — Кто бы говорил! — расхохоталась Гермиона и игриво шлепнула его по руке, — Я чересчур гриффиндорка? Тео Нотт, твой Патронус — змея. Даже гадать не нужно, на каком факультете ты учился. Напряжение рассеялось, и она откинулась спиной на ствол дерева, подогнув под себя ноги. Фыркнув, Тео упал в траву рядом с ней, сложил руки за головой и с ухмылкой уставился в ясное голубое небо. — Между прочим, Черные Мамбы самые смертоносные змеи в мире. Ты это знала? Смертельно опасные. Они также самые быстрые и яростно защищают то, что считают своим. Змеи крутые, Грейнджер. Гермиона рассмеялась и закатила глаза: — Как скажешь, Тео.

***

— Эй! Это у вас двоих были нагрудные платки для шаферов? — Рон заглянул в гостиную, где Джинни и Гермиона сплетали полевые цветы, собранные в окрестностях Кентербери, в импровизированные букеты. Ни одна из них не ответила, и Рон взметнул вверх руки, привлекая внимание девушек, прежде чем полностью шагнуть в комнату и топнуть ногой, как капризный ребенок. — Земля вызывает Джинни и Миону! Вы не видели нагрудные платки? — Рон, отстань, — резко ответила Джинни, закатив глаза и обматывая платок вокруг стеблей своих цветов. Она туго завязала шнур, чтобы тот не сдвинулся с места. — Мы заняты. Я не могу разбираться с твоими проблемами. Гермиона усмехнулась, ставя готовый букет в маленькую вазу у окна. Глаза Рона расширились, когда он уставился на ряд ваз, в каждой из которых была небольшая горсть полевых цветов, украшенная старинным нагрудным платком. — Черт возьми! Это же для шаферов! Билл надерет мне задницу! — Ну, здесь они смотрятся лучше, — пожала плечами Джинни. — Скажи Биллу, чтобы он отвалил. Прошло мгновение, прежде чем Рон уставился на свою младшую сестру, его глаза округлились и почти вылезли из орбит. — Сказать жениху, что его младшая сестра решила по-своему распорядиться семейной реликвией и что он должен отвалить? Ты сошла с ума, отдай мне их. — Он сделал шаг к окну, и Гермиона вскочила на ноги, поднимая руки, чтобы защитить плоды своего тяжелого труда. Рон сделал быстро шагнул влево, и Гермиона последовала за ним. Нахмурив брови, он попытался свернуть вправо, но Гермиона снова преградила ему дорогу. Рон ухмыльнулся, сделал два шага, а затем развернулся вокруг нее, отталкивая. Он добрался до подоконника первым и положил руки на ее последний букет. — Рональд! — взвизгнула Джинни. Гермиона бросилась на перехват. Рон расхохотался и наклонился, чтобы поднять подругу и перекинуть через свое широкое плечо — ее задница взлетела вверх, а ноги дико замолотили по воздуху. — Опусти меня, болван! — Нехорошо так выражаться, Гермиона. — Одна рука потянулась, чтобы пощекотать ей бок, и она расхохоталась. Воспользовавшись паузой Джинни яростно атаковала брата. Рон сделал быстрый шаг в сторону, а затем схватил ее за шею и потянул вниз, пока сестра не согнулась, и ее голова не оказалась в районе его талии. — Ага! Рон побеждает! — воскликнул он, держа одну девушку на своем плече, а другую — под локтем. — Победа! В комнату заглянул Билл и, заметив дергающихся девушек и чеширскую ухмылку Рона, сузил глаза. — Какого черта ты делаешь, Рон? Репетиция вот-вот начнется. И почему ты так грубо ведешь себя с нашей малышкой и Гермионой? Спина Рона выпрямилась, хотя он продолжал удерживать вырывающуюся добычу. — Они украли платки, Билли. Я просто пытался получить их обратно. — Мне плевать на эти платки! Тащите свои задницы наружу, все вы! Флер и мама откусят вам головы, если вы сейчас же не явитесь, и я не уверен, кто из них опаснее. — Билл исчез также стремительно, как и появился, оставив своего младшего брата пялиться в пустой дверной проем. Рон с раздражением отпустил Джинни, а затем наклонился, чтобы поставить на ноги Гермиону. — Ну, ладно. Извините, девочки. — Рон пожал плечами и направился к двери. Гермиона и Джинни, все еще тяжело дыша после борьбы, обменялись заговорщицкими взглядами, и, прежде чем тот добрался до выхода, бросились на него, повалив на пол и громко хихикая.

***

— Как вино? — спросил Гарри, падая на скамейку рядом с ней и кладя руку на спинку. Гермиона усмехнулась, после трех бокалов голова у нее немного кружилась. Ей пришлось отсидеть всю репетицию свадьбы Уизли. — Я бы не поняла, если бы оно было хорошим. В этом вся фишка. Кивнув, Гарри перекинул лодыжку через колено и устроился поудобнее, глядя на сад с напряженным выражением лица. — Как твои дела? Мы почти не видимся. Возможно, Гермиона была не готова для обсуждения подобных вещей, поэтому, она сделала еще один большой глоток, оттягивая разговор. — Я в порядке. Иногда почти в порядке. Становится лучше. — Ты знаешь, нам бы могла пригодиться твоя помощь… с крестражами. — Его голос звучал напряженно и болезненно. Потеря Драко означала потерю части Гермионы; она не была уверена, что когда-нибудь вернет эту часть себя. И ее единственный способ примириться с утратой состоял в том, чтобы поддерживать огонь ярости в своей крови и палочку в руке, сражаясь с Пожирателями. — Мне жаль, — это было единственным, что она могла ему ответить. — Я бы хотела быть рядом с тобой, я знаю, что ты нуждаешься во мне. Я чувствую, что всегда подводила тебя, а ты последний человек, который этого заслуживает. Гарри фыркнул, его рука обхватила ее плечо, привлекая к себе. — Ты никогда меня не подводила, но ты продолжаешь меня удивлять, это правда. Гермиона вытерла пару предательских слезинок, скатившихся по ее щекам и усмехнулась. — И как на этот раз? — Ты и Тео? — мягко уточнил Гарри. Она напряглась в его объятиях, ее взгляд потемнел. — Он мой напарник. — Да?! — Его голос был пропитан невысказанными вопросами, и они сжимали ее сердце, как тиски. — Да. Он крепче ее обнял. — Потому что хоть это и не мое дело, но было бы хорошо, если бы это было чем-то большим. Ты имеешь право двигаться дальше, Гермиона. Она могла сказать миллион вещей: оправдания и ложь, которые, как она убедила себя, помогали ей почувствовать себя лучше. Но она молчала. — Я не буду притворяться и говорить, что знал или понимал Малфоя. Но я думаю, что он заботился о тебе. — Боль пронзила ее, свежая и непрошеная, и ей захотелось схватить ту за горло и засунуть обратно в коробку под кроватью, где ей было самое место. Подбородок Гарри уткнулся ей в макушку, и он нежно поцеловал кудри. — Ты заслуживаешь счастья, Гермиона. Из ее горла вырвался тихий всхлип, но она кивнула и еще глубже зарылась в его объятия. Друзья еще какое-то время провели на скамейке, пока она размышляла о том, насколько нелепо в принципе было влюбляться во время войны и насколько абсурдно было делать это дважды. Какой глупой ведьмой на самом деле она оказалась!

***

Гермиона распласталась на матрасе, прикрыв глаза рукой, и раздраженно вздохнула. — Это просто идиотизм. Я не хочу надевать… — Но наденешь! — оборвала ее Джинни твердым тоном, который звучал так похоже на Молли Уизли, что Гермиона не смогла сдержать улыбку. — Это свадьба! Опустив руку на матрас, она прикусила щеку и несколько раз покачала головой вперед-назад. — Только технически. На самом деле это просто небольшая вечеринка на заднем дворе. Так ли уж необходимо наряжаться? Джинни резко повернулась: ее темно-синее платье облаком крутанулось вокруг икр, а волосы огненным водопадом упали на спину. — Гермиона Джин Грейнджер, надень это платье и тащи свою очаровательную задницу сюда, чтобы я могла привести в порядок твою голову. — Что? Всю мою голову? — усмехнулась она. — Нет, ты права, тут работы непочатый край. ЛУНА! Спустя несколько мгновений в дверях нарисовалась Луна в лиловом сарафане до колен. — Звала? — Заставь Гермиону меня слушаться. И можешь сделать ей прическу? Я подумывала о косе. Как считаешь, она будет смотреться с этим платьем? — Конечно! — лицо Луны просветлело. — Гермиона, если ты немедленно не оденешься, у Флер случится припадок, а она не особенно приятна во время припадков. Вы бы видели, сколько вокруг ее головы плавает мозгошмыгов. Гермиона застонала, перевернувшись на живот и накрываясь одеялом. — ГЕРМИОНА! — одновременно крикнули Луна и Джинни, и она села, бормоча проклятия.

***

Ее сборы заняли почти час. Час! Гермиона вышла из спальни в сопровождении подруг со свободной косой, перекинутой через плечо, накрашенными губами и ресницами; подчеркивающее силуэт красное платье покачивалось вокруг нее мягкими волнами. Джинни как раз что-то говорила Луне о последней миссии и о том, как Джордж застрял ногой в капкане для кроликов, когда в комнате чуть дальше по коридору раздались приглушенные голоса, и по какой-то причине Гермиона остановилась. Джинни и Луна последовали ее примеру. — Ты должен подкатить к ней, приятель. Не хочу показаться бесчувственным, но он не вернется. — Не будь мудаком, Томас. Это все… — Голос Тео звучал отчетливо, и Гермиона почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, — это что-то большее. Я… я думаю, что влюбляюсь в нее. Обе руки Гермионы взлетели вверх сами по себе, цепляясь за подруг в поисках поддержки, в то время как ее мозг изо всех сил пытался осмыслить то, что она услышала. — Кто-то должен быть с ней, и это можешь быть ты, — подбодрил Дин. — Чушь! — фыркнул Симус. — То есть ты хочешь сказать, что если бы ты был мертв и увидел, как твой лучший друг трахает твою девушку, ты бы не вернулся в виде призрака и не стал бы преследовать его жалкую задницу? — Послышалось несколько стонов. — Я бы на его месте быстренько вернулся. — Это не имеет значения, ясно? Оставьте эту тему. Разговор утих, и Гермиона запаниковала. Она подтолкнула Джинни локтем и в спешке повела подруг мимо двери, ведущей в спальню мальчиков. Как только они спустились по лестнице, Джинни затащила их в кладовку и закрыла дверь. Я думаю, что влюбляюсь в нее. Гермиона спрятала горящее лицо в ладонях, игнорируя любопытные взгляды девушек. — Он тебе нравится, Гермиона? — тихо спросила Луна. Гермиона истерически рассмеялась. — Мне не может нравиться Тео Нотт. Что я была бы за человек, если бы он мне нравился и я бы начала в него влюбляться? Джинни потянулась к ее руке и нежно сжала. — Он хороший парень, Гермиона. Не наказывай себя за то, что навсегда потеряла Малфоя. — Я не знаю, что делать, — простонала она. — Я не могу влюбиться в него. Не могу. Луна тяжело вздохнула: — Мне очень жаль, Гермиона. Но я боюсь, что с этим уже ничего не поделаешь.