Unchained

Гермиона проснулась почти в полной темноте: луч мягкого лунного света пробился сквозь окно, высветив небольшой квадратик деревянных половиц в центре комнаты. Ей было жарко, ее кожа блестела от пота; тонкая простыня запуталась в ногах и сбилась на талии. Осознание того, что вокруг нее обвилось мужское тело, заставило ее глаза распахнуться; глубоко вдохнув, она почувствовала, как эрекция Тео прижалась к ее ягодицам. Невероятно мягкие губы проложили горячую дорожку из поцелуев по плечу и остановились на изгибе ее шеи. Одна рука сдернула простыню с тела, исследуя плоскость живота и изгиб груди. Внутри Гермионы забурлил привычный противоречивый микс эмоций из желания и вины, но когда длинные пальцы Тео скользнули между ее складочками, она позволила возбуждению полностью себя поглотить. Сейчас они были живы. И кто знает, что случится сегодня вечером. А Тео был… Тео. Его пальцы начали ритмично погружаться в нее. Она завела одну руку назад, путаясь в его волосах, и притянула их тела ближе друг к другу, потираясь о него ягодицами. — Гермиона, — ее имя звучало, как молитва. Со сдавленным стоном она высвободилась из кольца его рук и повернулась в его объятиях, стараясь не столкнуть никого из них с узкой кровати. Ладони Тео заскользили по телу, поклоняясь каждому дюйму ее кожи, пока их языки сплетались в танце — движения становились все более лихорадочными и голодными. — Блять, я хочу тебя так сильно, что это практически больно, — простонал он. Его рука подняла ее колено выше, головка члена скользнула по ее влажным складочкам, и Гермиона застонала, умоляя о большем, когда он едва вошел в нее. Зарычав, она переместила свой вес, толкая его на спину, и опустилась к нему на колени, нетерпеливо насаживаясь на член. Руки Тео легли на ее бедра, почти болезненно сжимая их; он резко втянул воздух сквозь зубы. — Как, черт возьми, ты можешь быть настолько идеальной? Гермиона усмехнулась, покачивая бедрами и наслаждаясь тихим шипением, срывающимся с его губ. Ее руки легли на его, отрывая их от бедер и скользя ими вверх по своему телу, пока ладони Тео не оказались на ее груди. Но она не позволила им задержаться и там. Вместо этого, нежным прикосновением она завела его ладони под подушку. На его лице отразилось замешательство. — Просто… — она ухмыльнулась, — доверься мне? С трудом сглотнув, он кивнул, и Гермиона несколько раз качнула бедрами, крепко упершись ладонями в его грудь. Она двигалась без спешки, наслаждалась ощущением чистого удовольствия, растекающегося внутри нее огненной лавой; под этим углом член Тео доставал до всех потаенных местечек, к которым давно не прикасались. — Салазар… блять, — прорычал он. Ногти Гермионы впились ему в грудь, когда она почувствовала приближение оргазма. Ее рука проникла между ними, находя клитор и потирая его, пока она продолжала покачиваться на коленях Тео. Через несколько секунд ее губы раскрылись в безмолвном крике, а голова откинулась назад — последняя волна оргазма захлестнула ее, заставляя пальцы ног поджиматься. Гермиона рухнула на Тео, прижимаясь к его груди. Его ладони скользнули вверх по спине, вызывая приятную дрожь. Тео начал двигаться под ней, толкаясь под новым углом. Гермиона приподнялась на ладонях, давая ему возможность вбиваться в нее в жестком темпе, так, как ему того хотелось, отчего ее груди подпрыгивали перед его лицом. Несколько последних толчков, сорвавшееся с его губ проклятие — и вот они оба, тяжело дыша, обессиленно лежат на кровати. Переместив свой вес, Гермиона повернула лицо Тео к себе, убирая темную челку с глаз и нежно улыбаясь. Между ними ощущалось покалывание магии, и когда их губы снова встретились, это был поцелуй, полный невысказанных обещаний… Нахмурив брови, она виновато выдохнула, в очередной раз пытаясь отогнать мысли о Малфое и заталкивая их обратно за стены, которые она так тщательно выстроила, и устроилась на сгибе руки Тео. — Не думаю, что я когда-либо был так счастлив, — прошептал он, целуя ее кудри. Она сглотнула ком, образовавшийся глубоко в ее горле, и кивнула. Тео был великолепен, но… ее эмоции все еще представляли собой огромный спутанный клубок противоречий. — Я тоже, — просто согласилась она, отгоняя щемящее чувство в груди.

***

Отдохнув около часа в тихой темноте дома в Суррее, они вернулись в Кентербери, все еще празднично одетые, с распухшими губами и взлохмаченными волосами. Гермиона поймала себя на том, что снова смеется. И, черт возьми, это было прекрасное ощущение, гораздо лучше, чем должно было быть, учитывая, что они были в эпицентре гребаной войны. Когда они подошли к крыльцу, солнце уже показалось из-за горизонта, и Тео остановился, переплетая их пальцы и сжимая ее в крепких объятиях. Его глаза сверкали безудержным ликованием, и как бы она ни хотела бороться с этим, она не могла. Гермиона втянула его в нежный поцелуй, прежде чем игриво оттолкнуть и войти через заднюю дверь. Ее глаза расширились, когда она обнаружила, что кухня заполнена друзьями, все еще пьяными, но уже готовящими завтрак. От неожиданности Тео врезался ей в спину и замер. Наступила напряженная тишина, пока группа перед ними соображала, что к чему. Затем из-за дверцы холодильника вынырнул Симус и закричал: — ДА, БЛЯТЬ! Наконец-то, Грейнджер! Челюсть Гермионы отвисла, она почувствовала, как ее щеки начинают пылать. Руки Тео легли ей на плечи, сжимая их в утешающем жесте. Комната взорвалась пьяными возгласами и улюлюканьем, и удивленный смех сорвался с ее губ. Вскоре она смеялась уже в полный голос, до тех пор, пока на глазах не выступили слезы, и Гермиона повернулась, чтобы застенчиво спрятать свое лицо на груди Тео — его руки крепко обвились вокруг нее, его грудная клетка тоже вибрировала от смеха. Они специально поднялись ни свет ни заря, чтобы вернуться в дом, не наткнувшись на лишние глаза и уши, и неожиданно оказались в самом эпицентре событий. Тео взял свою новоиспеченную девушку за руку, уводя ее из кухни. — Ой, да заткнитесь и протрезвейте, пока Грозный Глаз не отправил вас всех на гауптвахту. Все еще смеясь, Гермиона шла за Тео, пряча лицо в ладонях, не в силах смотреть на своих друзей.

***

У всех было слишком сильное похмелье, чтобы тренироваться, да и миссий сегодня тоже не планировалось, поэтому обитатели Кентербери решили воспользоваться жарким деньком и отправились в шортах и футболках на берег пруда. Гермиона лежала на животе, подперев подбородок рукой, и читала детскую книгу, которую ей завещал Дамблдор. — Думаешь, вода теплая? — размышляла Джинни, переворачиваясь на живот и толкая Гермиону плечом. — Нет. — И все же, — настаивала Джинни. Гермиона с недоверием на нее посмотрела. — Сейчас конец мая. Вода должно быть ледяная. Неважно, насколько сейчас тепло на берегу, солнце просто еще не успело как следует прогреть пруд. — Ты такая умная, Гермиона, — послышался голос Фреда с соседнего покрывала. Гермиона посмотрела на него прищуренным взглядом, его озорная усмешка сильно ее встревожила. — Спасибо. — Как ты считаешь, что имеет бо́льшее значение: теоретические или практические знания? Брови Гермионы сошлись вместе, пока она обдумывала этот на первый взгляд простой вопрос. — Полагаю практические. В конце концов, если ты помимо теории обладаешь еще и опытом, то это делает знание достовернее. Это не для того, чтобы дискредитировать… что ты делаешь? Фред ухмыльнулся, спрыгнув с покрывала, и легко оторвал Гермиону от земли. И пока она брыкалась и кричала, одновременно смеясь и сыпя проклятиями, ее поднесли к причалу и бесцеремонно сбросили в пруд. Она на несколько дюймов погрузилась в холодную воду, отчаянно работая руками и ногами, чтобы выбраться на поверхность. — Фред, ты придурок! К брату присоединился Джордж, и теперь они оба громко смеялись, подталкивая друг друга плечами. — Ну и как водичка? — крикнул Джордж. Через несколько минут Гермиона привыкла к температуре, и вода больше не казалось ей такой уж холодной, пожалуй, она была даже приятной. — Проверьте сами! — Она вытащила палочку из кобуры и дернула запястьем, потянув близнецов к себе. Заклинание оказалось недостаточно сильным, чтобы погрузить их глубоко, и они с тихим плеском приземлились в иле у берега. Невилл подхватил Луну и быстро побежал к концу причала, прыгая с разбега и посылая огромную волну над головой Гермионы. Она спрятала свою палочку в кобуру и поспешила ретироваться из опасной зоны. Поступок Невилла запустил цепную реакцию: один за другим ее друзья прыгали в воду. Взрывы счастливого смеха наполнили воздух, и Гермиона перевернулась на спину, наслаждаясь тихим покачиванием на волнах. Она почувствовала присутствие Тео еще до того, как он дал об этом знать. Ее глаза оставались закрытыми, но она прикусила губу, чтобы не улыбнуться, пока он, подхватив ее под спину, повел за собой по воде. Гермиона позволила своим рукам подниматься и опускаться, пока она плавно скользила по поверхности пруда. — Иди сюда. Тео притянул ее к себе, и, несмотря на десятки тел, плещущихся в воде вместе с ними, она позволила себе раствориться в его прикосновениях, обхватив ногами его талию. Влажные кудри ниспадали ей на спину. Гермиона откинула его мокрые волосы со лба, прежде чем поцеловать его и прижаться к нему всем телом. Греясь на солнышке и купаясь в деревенском пруду с красивым юношей, который смотрел на нее своим лучистым взглядом, было довольно просто забыть о мире за пределами Кентербери: о лагере для пленных на севере, разбитых витринах магазинов в Косом переулке и поместье с подземельями, полными магглорожденных заключенных. В этот момент Гермиона была блаженно счастлива. И она еще раз поцеловала Тео, просто чтобы доказать себе это. Рон и Гарри с серьезными лицами кричали что-то о том, чтобы Тео держал свои грязные руки при себе, хотя в их голосе слышалась явные шутливые нотки. Гермиона прервала поцелуй, набрала горсть воды и со смехом плеснула в их сторону. — Отвалите! — она рассмеялась и крепче обвила руками шею Тео, уткнувшись носом в его нос и улыбаясь. — Они безобидны как лукотрусы. — О, а то я не знаю, — ухмыльнулся Тео, быстро целуя ее. — Все в курсе, что настоящий лев в вашем трио это ты. Он накрыл ее губы своими и позволил им обоим погрузиться под воду. Невесомые, ее кудри поднялись и закружились вокруг них, пока он крепко целовал ее, прежде чем вытолкнуть обратно на поверхность. Выбравшись на солнце, Гермиона прижалась своим лбом к его и усмехнулась. — Ты мне нравишься, — призналась она. Это было не так тяжело произнести вслух, как она думала раньше, потому что было правдой. — О, Грейнджер, — его губы изогнулись в кривой улыбке, и он чмокнул ее в кончик носа, — может быть, я отрекся от своей семьи, не имею ни гроша за душой и нахожусь в эпицентре чертовой войны… но сейчас я самый счастливый парень на этой проклятой планете.

***

Им дали несколько выходных. Солнце было ярким, а настроение приподнятым, и эти внезапные каникулы был почти похожи на летнюю поездку с друзьями. Почти. Люпин появился через два дня и попросил добровольцев навестить лагерь пленных на севере. Рука Гермионы первой взметнулась в воздух, за ней быстро последовали руки Тео и Луны. Портключ со стуком упал на стол, и Ремус активировал его поворотом палочки. Он первым провел над ним ладонью, а остальные сделали несколько шагов и последовали его примеру. Через мгновение они все исчезли. *** На севере было явно не так тепло… хотя она понятия не имела, где на самом деле находился этот «север», кроме общего направления. Точное местоположение было скрыто под Фиделиусом, и таким образом, в лагерь можно было попасть только с помощью портключей. Кожа от холодного ветра тут же покрылась мурашками, и Гермиона на автомате потерла руки, пытаясь согреться. — Нам придется немного пройтись, — сказал Ремус, дуя на ладони теплым воздухом. Она закатила глаза. Он не мог раньше предупредить их о погоде? Через мгновение ее окутало мерцание согревающих чар, и ее глаза метнулись к Тео, который нежно ей улыбнулся. Их небольшой отряд шел в тишине около пяти минут, а затем сельская местность с пасторальными пейзажами закончилась, и перед ними, словно из ниоткуда, появился огромный дом, похожий на убежище в Бристоле. Густой туман низко висел над землей на фоне угольно-черного неба, и они остановились на мгновение, чтобы впитать в себя это эпичное зрелище. Тонкая рука обвила ее плечи, и Луна одарила ее легкой улыбкой, дернув подбородком в сторону дома. — Внутри не так мрачно… в основном. Подруга была права. Оказавшись в доме, Гермиона услышала смех и увидела детей, бегающих по просторному фойе. — Я хочу, чтобы вы трое поговорили с главами этого лагеря и выяснили, что им нужно с точки зрения припасов и прочего. Я знаю, что у них тут уже очень много пленных. Тео, ты не мог бы отправиться к Поппи? Узнай, каких медикаментов ей не хватает. — Сунув руки в карманы потертых шерстяных брюк, наполовину попросил, наполовину распорядился Ремус. — Конечно, а где она? — уточнил Тео, делая небольшой шаг вперед. — Лазарет наверху, налево по коридору. Тео подтолкнул Гермиону локтем и слегка улыбнулся, прежде чем повернуться и побежать вверх по лестнице. — Луна, свяжись с детским координатором. Ты ведь ее знаешь, да? — Конечно, — улыбнулась девушка так, как могла улыбаться лишь Луна. — Встретимся здесь или в Кентербери? — Здесь, я думаю. Я разыщу вас. Луна ушла, даже не обернувшись; ее длинные светлые волосы взметнулись, когда она открыла дверь и вошла в большую комнату, заполненную маленькими кроватками. Их было… так много. — Как долго они здесь находятся? — решилась спросить Гермиона, наполняя легкие болезненным вздохом. Уголки губ Ремуса изогнулись, и он повернулся, чтобы идти, жестом показывая ей присоединиться к нему. — Столько, сколько им нужно. Некоторые стремятся поскорее вернуться, смирившись с тем, через что они прошли, другие выбирают забвение… кто-то просто ни в чем не уверен. — Их так много… — ее голос звучал сдавленно. Она смотрела на просто одетых магглов и магглорожденных, целенаправленно передвигающихся по поместью: одни складывали одежду, другие ухаживали за детьми, третьи работали на кухне. Лагерь для бывших пленных работал как хорошо отлаженная машина. — Тебе приходилось делать это раньше? В первую войну? — решилась задать еще один вопрос Гермиона. Ремус остановился перед гигантским арочным окном. — Знаешь, так странно думать о различиях между прошлым и настоящим, — он усмехнулся. — Тогда я был моложе и выглядел привлекательнее, уверяю тебя. Гермиона коротко рассмеялась и прислонилась к стене, глядя в окно на раскинувшуюся покрытую туманом территорию поместья и резвящихся на лужйке детей. — Мы были очень молоды, как и вы сейчас. Но у нас не было старшего поколения, которое прошло через все это. У нас не было ничего подобного… — он показал на комнату вокруг них, — только волшебная палочка и жажда ринуться в каждую битву. Джеймс говорил: «Оставь наследие, не живи с сожалениями». — Ремус сделал паузу, чтобы закатить глаза. — Знаешь, из всех моих друзей я единственный, кому приходится проходить через все это во второй раз. Гермиона тяжело сглотнула, не зная, что делать с этим очень неожиданным и личным признанием. — Мы смотрим на вас, Грюм и я — и Молли тоже — и видим только свои ошибки. Мы видим все то, что мы могли бы — должны были — сделать по-другому. — Ремус покачал головой, прервав свой монолог. — Во всяком случае, мы не оставим вас с этой проблемой один на один. Мы наконец покончим со всем этим дерьмом, да? Он кивнул головой в сторону лужайки. — Поговори с женским координатором, ее зовут Мэгги. Посмотри, какие маггловские продукты мы можем им доставить, как они питаются и что еще им может понадобиться. Постарайся почувствовать их общее состояние; обычно они не говорят об этом прямо, но если что-то пойдет не так, мы надеемся, что сможем что-то сделать, чтобы это изменить. Громовержец и Феникс отправляются сегодня вечером в рейды за припасами для пленников. Любые предметы обихода, которые мы можем им предложить, также являются бонусом. Ремус положил руку ей на плечо, крепко сжав его, прежде чем исчезнуть в глубине дома. Проходя по коридору, Гермиона видела в основном женщин, нагруженных бельем или корзинами с различными вещами. Она завернула за угол и вошла в большую комнату, которая, вероятно, когда-то была помещением для прислуги; у Гермионы перехватило дыхание. — Лейла? — прошептала она, и маггла из лагеря Пожирателей Смерти обернулась, широко улыбнувшись. Лейла в несколько шагов преодолела разделяющее их пространство и стиснула Гермиону в объятиях. — Мерлин, ты выглядишь совершенно иначе! Щеки девушки налились румянцем, и даже ее волосы казались теперь ярко каштановыми. Из груди Лейлы вырвался тихий смешок, и она отстранилась. — Забавно, как немного еды и воды способны сотворить чудеса. — Ты… ты в порядке? — Эта девушка пережила настоящую травму, столкнувшись со злом в человеческом обличии, и все же она стояла там, улыбаясь. Это давало Гермионе надежду. — Сегодня — да, — она пожала плечами, и на ее губах появилась добрая улыбка. — В большинство дней тоже. Не всегда. Иногда бывает хуже, а иногда невыносимо. Лейла медленно пошла по коридору, и Гермиона последовала за ней. — Это случилось не так давно… я так рада за тебя. — Это невероятное место, и двойняшки в восторге. Им нравится огромный дом, их новые друзья и волшебство, которое не причиняет боль. Это совсем не то, чего мы ожидали от нашей жизни, но, повидав настоящее дерьмо, мы считаем, что нам повезло. Повезло. Это слово задело Гермиону за живое, отозвалось эхом в глубине души и вернулось к ней новым осознанием. Не было бы счастья, да несчастье помогло. — Вы решили отказаться от чар забвения? Черты лица Лейлы исказились, и она тяжело вздохнула. — Думаю да, по крайней мере, я. Никто не может гарантировать, что воспоминания не вернутся, и я боюсь, что если подобное случится, то я не смогу помочь. Я поговорю с двойняшками об этом, когда придет наше время уходить отсюда, посмотрим, что они скажут. Я продолжаю обращаться с ними как с детьми, но они не устают мне доказывать, насколько я не права. — На ее губах появилась гордая улыбка, когда они остановились перед закрытой дверью. — Я полагаю, ты здесь из-за Мэгги? Гермиона кивнула, но прежде чем Лейла успела что-то сказать, она прижалась к ней, заключая в девушку в еще одно крепкое объятие и изо всех сил стараясь передать ей свою поддержку. Лейла отстранилась и еще раз улыбнулась: — Если я не увижу тебя снова, то решу, что ты все таки сбежала из всего этого безумия с тем высоким красавчиком с пронзительными голубыми глазами, чтобы родить от него хорошеньких детей. — Не могу ничего обещать, но это прекрасный вариант развития событий, о котором приятно помечтать, — Гермиона улыбнулась и шутливо поддела Лейлу локтем. Девушка пошла обратно в дом, обернувшись напоследок и взмахнув пальцами в воздухе на прощание. Гермиона не лгала. Ей действительно нравилась идея такого будущего.