Unchained

Трофеи, добытые во время рейда, были аккуратно сложены на лужайке. Десяткам ящиков был возвращен их первоначальный размер, и теперь они ожидали распаковки. Сама операция прошла без сучка и задоринки; воровство у магглов перекочевало в серую зону морального спектра Гермионы, как когда-то отношения без обязательств. Теперь она относилась к этому с гораздо меньшим осуждением: возможно, все дело было в пленных и тех условиях, в которых они содержались; а возможно, быть единственной, кто носит «белое пальто» было утомительно и, честно говоря, одиноко. — Итак, — сказал Невилл, вздохнув, — думаю, пора приступать. Гермиона, обычно мы делаем две стопки: сортируем вещи на важные и менее существенные. После этого мы распределим их между убежищами. Луна? Вы составляли списки? Луна махнула запястьем, и появилась пробковая доска; еще один оборот ее палочки, и к доске были прикреплены несколько длинных пергаментов с названием убежищ и списками того, что в них не доставало. — Приступим к работе, — сказал Симус, хлопая в ладоши. — Чем раньше мы закончим, тем быстрее я пойду пить на берег озера. Работа была утомительной. В каждой коробке могло находиться что угодно, от подгузников до крема для бритья. Часть припасов занимали гигиенические принадлежности, около десяти коробок были наполнены консервами и другими нескоропортящимися продуктами. — Это похоже на пустую трату ресурсов, — проворчала Гермиона. — Разве мы не можем сделать это с помощью магии? Наверняка есть какое-то заклинание сортировки. — И да, и нет, — вздохнула Джинни. — Мы попробовали некоторые из них, но никакая магия не может определить, что важно, а что нет. Кроме того, не все убежища нуждаются в одинаковом количестве припасов: в Сурее почти никогда никого не бывает, тогда как Кентербери и Дербишир нуждаются больше остальных, но в целом нашим главным приоритетом остается убежище для пленных на севере. Дело было не столько в самой задаче, сколько в том, что для ее выполнения не нужно было думать. Когда Гермионе попадалась головоломка, которую нужно было решить — это было просто, а вот сортировать вещи… Спустя какое-то время она со стоном перерезала палочкой бечевку очередной коробки и подняла крышку. На нее смотрели двенадцать аккуратно упакованных бутылок вина, и она улыбнулась, как будто это был ящик, полный галеонов. — Симус? — позвала она через плечо, подождав, пока тот встанет рядом с ней, прежде чем снова заговорить. — Насколько важно вино? Тот усмехнулся, заглянув в коробку. — Это будет зависеть от того, кого ты спросишь. — Ну, я решила, что лучше всего будет спросить тебя. — Они обменялись заговорщицкими взглядами, и, когда Симус потянулся за двумя бутылками, Гермиона прикрыла его, загораживая от посторонних глаз. — Дуб, пять минут, — прошептал приятель, а затем, уменьшив бутылки и спрятав их в карман, громко крикнул через плечо, что ему нужно отлучиться в туалет. Посмеиваясь, Гермиона еще несколько минут занималась делом, прежде чем тихо извиниться и улизнуть, чтобы встретиться с Симусом.

***

Полтора часа спустя их работа была почти закончена. Симус шел по дороге и распевал пьяную песню о прекрасных девушках и холмах Ирландии. Гермиона подпевала в такт, ее разум был затуманен украденным вином, и это было поистине восхитительное ощущение. Тео подозрительно смотрел на нее с момента их возвращения, его глаза светились весельем каждый раз, когда она икала или качалась. — Ты, кажется, в хорошем настроении. Глаза Гермионы расширились и округлились, а позвоночник выпрямился. — Я? — Ага. Особенно на фоне того, как ты ворчала всего час назад… Прикусив губу, чтобы не улыбнуться, она повернулась и посмотрела на него, как само воплощение невинности. — Уверяю тебя, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Что может быть лучше, чем разбирать коробки прекрасным днем после обеда? Ничто не доставляет мне большей радости! Губы Тео изогнулись, и он прижался ртом к ее уху, его дыхание скользнуло по растрепанным кудрям, щекоча скулу: — Сильно в этом сомневаюсь. — Его губы прижались к изгибу ее шеи, и Гермиона сглотнула; ее руки двигались сами по себе, пробираясь под его рубашку. Когда он отстранился, глядя на нее голодным взглядом и приоткрыв губы, она почувствовала, как внизу живота начинает нарастать возбуждение. Гермиона быстро оглянулась через плечо и закусила губу: все либо уже были на озере, либо направлялись к нему. Уловив ход ее мыслей, Тео переплел их пальцы и потянул в дом. Если кто-то и заметил, как они ускользают, то никак это не прокомментировал. Оказавшись на кухне, он подхватил ее под ягодицы, так чтобы Гермиона обвила лодыжками его бедра, и понес ее в спальню. Посасывая ее шею, Тео поднимался по лестнице с поразительной ловкостью, и Гермиона поймала себя на том, что завидует его физической силе. Но все связанные мысли улетучились, едва он захлопнул за ними дверь своей спальни и поставил ее на ноги. Они лихорадочно срывали друг с друга одежду: Тео стянул рубашку через голову, расстегнул пуговицы на ее шортах и спустил их вниз по бедрам, Гермиона последовала его примеру. Оставшись в нижнем белье, она прижалась к нему всем телом, накрывая его губы своими, и скоро их поцелуй превратился в жаркую схватку языков и зубов. Его руки постоянно перемещались по ее телу, поглаживая, сжимая и сминая, и через несколько мгновений они упали на кровать, переплетаясь телами. Из Гермионы вырывались тихие всхлипы и стоны, когда Тео забрался сверху и вошел в нее одним толчком, сразу набирая темп — жесткий и целенаправленный, и Мерлин, она не хотела, чтобы это когда-либо заканчивалось. Ее пальцы запутались в его волосах, притягивая его губы к своим. Она пробормотала что-то о том, что уже близко, и просунула руку между их телами, чтобы помочь себе приблизиться к оргазму, когда Тео поднял ее ногу выше, продолжая бешено вколачивать ее в матрас. Достигнув пика, Гермиона вцепилась в его плечи, крепко прижимая и выгибаясь, пока он содрогался от собственной разрядки. Тео приподнялся, чтобы взглянуть на нее, и блаженно улыбнулся: — Черт возьми, Грейнджер. Она усмехнулась, когда он скатился с нее. — Черт возьми, Тео.

***

Это было странное ощущение — быть на миссии, когда еще не темно и уже не холодно. Солнце сияло, заставляя задыхаться под маской, промокшие от пота волосы цеплялись к влажным щекам. Вспышки магии окрасили лес, и каждые несколько секунд члены команды Громовержец выглядывали из-за стволов деревьев, чтобы вслепую бросить проклятие. Им нужно было убираться отсюда к черту — и срочно. Они встретились с противником, превосходившим их и по численности, и по мастерству ведения боя. Эти Пожиратели Смерти никак не могли быть рекрутами. Они были быстрыми и смертельно опасными. Они убили двух авроров за считанные секунды; их кровь все еще покрывала ногти Гермионы даже после того, как она наложила на них Тергео. Наступила короткая передышка, и знакомый голос завопил: «ЩИТ!» Товарищи по команде обменялись понимающими взглядами и, выругавшись себе под нос, вышли из укрытия и начали одновременно колдовать. — Протего Максимум! Лучи мерцающей магии вырвались из их палочек и соединились в широкий купол. Держать его было трудно; постоянный поток такой мощной магии ослаблял заклинателя, и рука Гермионы дрожала. К ним мчался Труман: он перепрыгнул через бревно и упал, держась за колено — давала о себе знать старая травма. — Блять! — выругался он, его лицо исказилось от боли. Гермиона почти опустила щит… почти. В сотне метров от них стояла дюжина Пожирателей Смерти, каждый из которых почти лениво взмахивал запястьем, бросая смертельные проклятия. Магия яростно обрушивалась на щит, и Гермиона увидела, как Труман посмотрел на наступающего врага, а затем снова на своих солдат. — ОТСТУПИТЬ! —прогремел в воздухе приказ аврора. Он медленно поднялся на ноги, его колено подогнулось. Гермиона покачала головой, вливая остатки истощенной магии в защитный купол. Аврор отбросил маску — на его лице читалась решимость вывести отряд из-под огня. Гермиону разрывало на части. Гриффиндорец в ней кричал, что нужно остаться и сражаться до конца, что нужно броситься к Труману и вывести его из-под удара, независимо от того, ранен он или нет. Но разумом она осознавала все последствия такого решения: она была здесь не одна, это была не ее борьба, и такой опрометчивый поступок стоил бы жизни многим из ее товарищей. — Грейнджер! — крикнул Тео справа от нее, и она испустила дикий крик, когда почувствовала, как команда сбивается в кучу, а их купол уменьшается в размерах. Она не могла пошевелиться, глядя на Трумана, на его смирившееся лицо. Его губы дрогнули, и он кивнул, молча отдавая последнюю команду. Уходить. Труман развернул широкий щит, прикрывая шестерых членов команды, которые опустили палочки, повернулись спиной и побежали так быстро, как только могли. Представляя лужайку перед домом в Кентербери, Гермиона успела обернуться и увидеть, как защитный щит аврора дрогнул под натиском магии, и десятки проклятий пронзили его тело.

***

Поминальный костер был торжественным. Гермиона пила огневиски и смотрела на разместившегося с противоположной стороны О’Коннора, отрешенно изучающего огонь. Ремус тоже был здесь, и даже Грюм заглянул, чтобы сделать пару глотков из фляжки и поворчать. Счастливых воспоминаний не осталось. Не было и слез. Только глухой рев огня и их дыхание, заполняющее пустоту. Войдя в дом той ночью, она уставилась на новое имя, нацарапанное на доске, и у нее перехватило дыхание. Она вглядывалась в каждое, пытаясь вспомнить хорошее о тех, кого знала и даже о тех, кого не знала… и о том, кого любила. ПОГИБЛИ: 1. Маклагген 2. Миллер 3. Рамбер 4. Шеклбот 5. Гольдштейн 6. Малфой 7. Грей 8. Херрон 9. Мэлли

***

Комната была битком забита членами Ордена; Тео быстро занял кресло у окна, а Гермиона свернулась у его ног на полу рядом с Джинни. По комнате проносились шепотки — собравшиеся пытались угадать повестку встречи. У Гермионы появилось предчувствие, что это как-то связано с крестражем. Гарри несколько раз упоминал, что начинает ощущать давление со стороны Грюма, требующего найти эту чертову штуковину, но они так и не приблизились к тому, чтобы выяснить, где тот находится. Откашлявшись, Гарри неохотно встал перед камином, его руки сжались в кулаки. Он всегда так делал, когда нервничал. — В общем, как вы все знаете, мы какое-то время искали артефакты, являющиеся ключом к победе над Вол… — он замолчал. Ходили слухи о табу, наложенном на имя Волдеморта и ряд других слов, которые им было запрещено произносить. — Сами-знаете-Кем. На данный момент у нас есть кое-что из Хаффлпаффа и Слизерина, даже несколько вещей, относящихся к Слизерину, и мы почти уверены, что он потерпел неудачу в создании гриффиндорского кре… — Рон ткнул Гарри локтем в ребра, и Гарри замер, застонав, проводя руками по своим спутанным волосам. Слово «крестраж» также было под запретом. — Ну, неважно. Мы думаем, что этот артефакт имеет отношение к Рэйвенкло. Тихий голос Чжоу прозвучал отчетливо, словно прозвенел колокольчик. — Рэйвенкло? Какого рода эти артефакты? — Ее темные глаза были устремлены на Гарри, и Гермиона заметила, что Луна тоже поерзала на своем стуле. Рон сделал шаг вперед, его лицо задумчиво нахмурилось, когда он начал перечислять: — Медальон, чаша, кольцо… буквально что угодно. Хотя, скорее всего, это что-то небольшое и древнее. Луна и Чжоу переглянулись, на этот раз их губы растянулись в улыбке. — Есть идея, — сказали они в унисон.

***

— Это полное безумие, — фыркнула Гермиона, возвращая книгу в библиотеку наверху. Рон и Гарри разыскали ее рано утром следующего дня после того, как отправились в Бристоль, чтобы поговорить с главой Ордена. — Хогвартс? Серьезно? Это хуже, чем Годрикова Впадина, а вы оба прекрасно знаете, что было в Годриковой Впадине. — Эй, мы благополучно выбрались, — тихо сказал Рон. Гермиона резко повернулась и посмотрела на него прищуренным взглядом. — Мы были в шаге от катастрофы, и нас было сорок человек. А вы хотите, чтобы мы втроем проникли в Хогвартс? Под Оборотным! Это дает нам что? Час? Может, полтора часа, если мы достанем достаточно зелья. Это глупо. — Это не глупо, — возразил Гарри, схватив книгу, которую она лениво просматривала, и бросил ее на ближайший стул. Гермиона скрестила руки на груди, поворачиваясь, чтобы обратить на них свое полное, хотя и раздраженное, внимание. — По словам МакГонагалл скоро должна состояться последняя игра по квиддичу в этом году: Слизерин против Гриффиндора… У меня предчувствие, что игра будет нечестной и закончится кровопролитием. — Итак, в чем состоит твой план? Присоединиться к команде и всех спасти? — фыркнула Гермиона. — Нет, — вмешался Рон, садясь в ближайшее кресло и наклоняя голову в ее сторону, — нам нужно добраться до Выручай-Комнаты. Чжоу и Луна уверены, что диадема потеряна где-то в стенах замка, так что где ей еще быть, если не там. Наша задача пройти от башни Гриффиндора до коридора седьмого этажа и обратно. Все профессоры и ученики должны быть на поле для квиддича. Это будет легко… Гермиона заставила его замолчать, быстро подняв ладонь. — Не говори, что будет легко, Рон Уизли. Мы все знаем, как быстро обстоятельства могут обернуться против нас, и тогда мы окажемся в ловушке в замке, откуда нельзя ни аппарировать, ни убежать. — Гермиона… — устало вздохнул Гарри, — у нас нет выбора. Мы должны туда пойти, и мы хотели бы, чтобы ты к нам присоединилась. Из нас троих получается хорошая команда, и нам пригодится твой большой мозг. У нас нет времени на сомнения. Ты нужна нам. Его слова попали в цель. Не имело значения, откажется она или согласится, потому что они все равно туда пойдут, и она могла помочь им выбраться оттуда живыми, а, значит, и покончить с этой войной. Гермиона снова вздохнула. — Когда игра? — Завтра. Она со стоном повернулась к полкам. — Ну конечно, черт возьми.

***

Она встретилась с Тео в Суррее. Идти туда поначалу казалось ей все еще неправильным, но Гермиона постаралась засунуть эти мысли на край сознания. Они сдвинули вместе кровати в бывшей комнате Тео — оба негласно решили не переступать порог спальни напротив — и в настоящее время обнимали друг друга в посторгазменной неге. — У меня завтра миссия, — тихо призналась она, проводя кончиком пальца по его груди. Тео усмехнулся и крепче обнял ее. — Как и у всех нас. Впрочем, все не так уж плохо. Как сказал Ремус, это просто еще один рейд за припасами. Мы чуть не провалились тогда, когда потеряли Трумана; думаю, они хотят сделать передышку, пока Поттер не найдет сама-знаешь-что. Гермиона сглотнула и покачала головой. — Нет, я имею в виду, что у меня другая миссия. Я иду с Гарри, чтобы найти это сам-знаешь-что. Тело Тео застыло; его грудная клетка перестала подниматься и опускаться. — Тео? — Куда вы идете? — Голос у него был нервный, даже тихий. Она ожидала… ну, она ожидала, что он устроит ей разнос, как это делал Малфой. Гермиона перевернулась, скрестив руки на его груди и подперев подбородок ладонями. — Вообще-то, идем в нашу альма-матер, — она нахмурилась. — Можно ли так называть учебное заведение, если мы его не закончили? Глаза Тео закрылись, и он резко втянул воздух. — Грейнджер, пожалуйста, скажи мне, что ты не имеешь в виду Хогвартс… — Единственный и неповторимый, — протянула она, высоко подняв брови. — Мальчики уверены, что там что-то спрятано, и это наша лучшая ставка на данный момент. Завтра будет финальная игра в квиддич, и школа должна опустеть. Мы быстро зайдем и выйдем. — Она натянула на лицо фальшивую улыбку, пытаясь игнорировать дурное предчувствие. — Слушай, ты добудешь припасы. Я добуду древнюю тиару, и мы вернемся сюда к закату. Идет? Тео молча изучал потолок, прежде чем снова заговорить. — В прошлый раз, когда ты была с ними… — Я знаю, — резко перебила Гермиона. Тень Малфоя никуда не исчезала, и заговорить о нем вслух значило проколоть пузырь, в котором они пребывали, отгородившись от реальности. В этой постели — в объятиях друг друга — они были в безопасности от чувства вины, которое неизбежно сопровождало разговоры о смерти Малфоя и той роли, которую она сыграла, чтобы они обрели подобие счастья. Покусывая губу, Гермиона рассеянно играла со своей подвеской, считая дырочки в золотом круге. Заметив это, Тео вырвал кулон у нее из рук и провел большим пальцем по его поверхности. Внезапно все стало слишком реальным. Гермиона откашлялась, скатилась с его груди и легла рядом, глядя в потолок. — На этот раз у меня другие ощущения. Думаю, скоро все закончится, — легко солгала она, стараясь убедить больше себя, чем его.

***

Тео заправил локон ей за ухо, позволив своей руке скользнуть к затылку и притянуть ее к себе, пока их лбы не соприкоснулись. — Следи, чтобы тебя прикрывали. Ты вечно забываешь… — сказал он сдавленным голосом. Гермиона усмехнулась и коснулась его губ своими. — Зачем мне помнить? Ты всегда делаешь это сам. Он отстранился, чтобы посмотреть на нее, пока команды на лужайке собирались вместе. — Зайти и выйти, верно? — Верно, — ее губы сжались в тонкую линию, и Гермиона кивнула, — встретимся в Суррее. Два часа. — Нотт! Пора! — громко позвал один из близнецов, стоявших рядом с портключом, и Гермиона почувствовала, как тревога впилась во внутренности острыми зазубринами, словно в живот воткнули нож. Все казалось слишком знакомым, слишком близким к тому кошмару, от которого она до сих пор просыпалась ночью. — До скорой встречи, — глаза Тео вспыхнули невысказанным признанием, которое они оба не осмеливались произнести. — До встречи. Еще раз крепко поцеловав ее в губы, Тео побежал к остальным членам команды. Мгновением позже они исчезли в вихре магии, и Гермиона повернулась к мальчикам, ожидавшим ее на крыльце. Они возвращались в Хогвартс.