Unchained

Неважно, сколько должно было пройти лет, Гермиона была уверена, что никогда не забудет мерзкий вкус Оборотного зелья и то, как горькая жидкость обволакивала ее язык. Конечно, она никогда не пробовала, но по ее мнению именно такой и была несвежая моча. Магия быстро подействовала на ее тело: укоротила ноги, разгладила локоны и сделала кожу темнее. Это было чертовски странное ощущение, к которому она не была уверена, что когда-нибудь сможет привыкнуть. Как Барти Крауч-младший умудрялся делать это целый год, было выше ее понимания. В свою очередь, Гарри стал немного коренастее, его волосы приобрели рыжевато-русый отенок, а глаза стали чуть менее зелеными. Когда Гермиона повернулась, чтобы оценить новую внешность Рона, то с трудом подавила смех — парню не повезло: низенький, покрытый прыщами и с опущенными уголками губ. — Почему мне кажется, что мне достался худший вариант? — покосился на них друг. — Потому что так и есть, приятель. — Гарри усмехнулся и сунул им школьную форму. Гермиона уставилась на серый кардиган, изумрудный галстук и сморщила нос. — Слизерин? — скривился Рон, с отвращением разглядывая одежду. Гарри стянул рубашку через голову, его слова были приглушены тканью: — Это самый надежный вариант. Надеюсь, он даст нам дополнительную защиту, если мы сами не будем высовываться. Гермиона мысленно попросила прощения у той девушки, в теле которой она сейчас оказалась, и быстро переоделась. Глядя на форму Слизерина и завязывая изумрудно-зеленый галстук на шее, она проглотила смешок. Пожалуй, она оставит одежду себе; Тео наверняка понравится эта часть их миссии. — Хорошо, — выдохнула она, снова присоединяясь к друзьям, — готовы? — Мы воспользуемся камином в кабинете МакГонагалл. — Низкий голос Гарри звучал непривычно. — Нам нужно пройти от основания Гриффиндорской башни до коридора седьмого этажа и обратно. Учитывая количество Оборотного, я бы сказал, что у нас есть где-то от сорока пяти минут до часа. Держите головы опущенными, и если мы столкнемся с кем-то… — Давай просто помолимся, чтобы этого не случилось, — прервала его Гермиона, схватив горсть летучего пороха и наблюдая, как ее друзья исчезают за каминной решеткой.

***

Кабинет МакГонагалл оставался таким, каким она его помнила: стол профессора был безукоризненно аккуратным и лишенным каких-либо личных вещей. И те самые стулья, на которых они сидели втроем сотни раз, не сдвинулись ни на дюйм. Из окна открывался вид на знакомую сельскую местность Шотландии, а вдалеке Гермиона могла разглядеть, как на поле начинается матч по квиддичу. — Давайте покончим с этим. Сорок пять минут, и мы снова в этом кабинете. Друзья вышли наружу, осматривая коридор в поисках признаков чужого присутствия и, к счастью, их не обнаруживая. Они направились через замок быстрым целеустремленным шагом; их мантии развевались за спинами. Прямо по коридору. Три лестничных марша. Два налево и один направо. Еще один. Другая лестница… должна быть сразу за углом к… Со вздохом облегчения и колотящимся сердцем взгляд Гермионы упал на знакомый гобелен на стене. Она видела его бесчисленное количество раз, искала его перед каждой встречей с членами Армии Дамблдора, но почему-то никогда не замечала раньше, что на нем изображено. И сейчас, пока Гарри нахмурено расхаживал перед входом, у нее появилась возможность это сделать. Хм. Тролли учатся балету, какой абсурд! Наконец, закручиваясь и материализуясь из ниоткуда, в стене появились знакомые двойные двери, за которыми скрывалось незнакомое помещение: в отличие от времен собраний Армии Дамблдора теперь пространство больше напоминало гигантский чулан, которым давно никто не пользовался: казалось, каждый его сантиметр занимали хлам и старые вещи, покрытые толстым слоем пыли. — Нам точно надо найти его здесь? — скептически спросил Рон, почесывая прыщ на шее. Гарри кивнул, его брови нахмурились. — Да. Я чувствую его присутствие. Гермиона и Рон переглянулись, каждый из них сделал шаг, вставая сбоку от Гарри и образуя тесный треугольник. — Давайте распределимся. Мы ищем иголку в стоге сена. Гермиона чувствовала сильное напряжение, постоянно оглядываясь и осторожно тыкая палочкой в разные стопки сломанных вещей. Она открыла шкатулку с драгоценностями, перебирая украшения, спрятанные внутри. По ее рукам пробежалось покалывание магии, и девушка перевела взгляд на руки, наблюдая, как сквозь позаимствованные очертания тела начинают проступать ее собственные. Оборотное зелье было недостаточно сильным. Откуда-то сзади раздался громкий стук, за которым последовал грохот и ругательства Рона. — Ребята, вы это чувствуете? — крикнула она через плечо. — Зелье… оно… — Да, — крикнул Гарри в ответ. — Нам хана. Однако сами-знаете-что точно здесь, и мы без него не уйдем. Впервые в жизни Гермиона надеялась, что матч по квиддичу продлится как можно дольше.

***

Башни мебели, книг и прочего неопознаваемого хлама рухнули в центр комнаты, и Гермиона вздрогнула. — НАШЕЛ! — разнесся по помещению голос Гарри, и Гермиона облегченно выдохнула, не обращая внимания на покалывание ослабевающего Оборотного зелья на ее коже. Их время истекло. Так быстро, как только могла, она побежала на выход из комнаты, чуть не врезавшись в Рона — не в обличии кого-то другого, а именно Рона. — Дерьмо! — выругалась Гермиона, чувствуя, как ее тело начинает вытягиваться, становясь самим собой. — Давайте выбираться отсюда; если повезет, игра все еще продолжается. Надо преодолеть несколько лестниц, и мы уже дома с кре… — Рон и Гермиона бросили на Гарри предупреждающие взгляды, и он застонал. — Ненавижу эти чертовы табу! Вперед! Гермиона собрала волосы на макушке и крепко сжала палочку, когда они оказались перед широкими двустворчатыми дверьми. — Мы побежим? — тихо спросила она. — Да. Не останавливайтесь! — в голосе Гарри звучала решимость и уверенность, которая им была так нужна. Как только двери открылись, они бросились по коридору — звук их ботинок эхом отскакивал от каменного пола, совпадая с сердечным ритмом. Завернуть за левый угол… потом направо? Они запнулись, врезаясь друг в друга, а затем помчались по лестнице, и еще одной… и еще. Гермиона, чувствовала, как по ее спине стекают капли пота. Все шло неплохо. Но как только их трио добралось до последнего коридора, где располагался кабинет МакГонагалл, по коридору пронеслись две яркие вспышки магии, врезаясь в каменную стену рядом. Однако, у них был четкий план — продолжать движение, чтобы ни происходило. Гермиона лишь быстро обернулась через плечо и бросила Обездвиживающее, которое отрикошетило от стены и врезалось в деревянную дверь, распахивая ее. — Стоять! — прогремел хриплый голос, и настала очередь Гарри обернуться и кинуть заклинание. Гермиона почувствовала, как взрыв магии ударил ее по лодыжке, заставив споткнуться и рухнуть на каменный пол. Гарри и Рон запнулись, подбегая к ней и хватая ее под руки. — Стоять! Или я прокляну ее быстрее, чем ты сможешь сделать вдох, Поттер. Гарри и Рон замерли. Теперь уже нельзя было просто развернуться и продолжить бежать, не рискуя получить проклятие в спину. Они подняли Гермиону на ноги и прикрыли ее собой, сделав шаг вперед. Гермиона подняла взгляд на мужчину и женщину, которых она не видела прежде. Их худые лица были искажены жутковатыми ухмылками; по коридору расползалась чернильно-темная магия. Она знала их, даже если не знала. Она была достаточно наслышана о брате и сестре Кэрроу, запятнавших честь Хогвартса. Краем глаза Гермиона увидела, как Гарри завел руку за спину. Не отрывая взгляда от Кэрроу, она взяла крестраж и сунула его в свою зачарованную сумку, стараясь двигаться как можно менее заметно. Темномагический артефакт казался страшно тяжелым из-за удушающей темноты, которую он в себе нес. Гермиона физически ощущала его пульсацию где-то в районе бедра. — Директор будет рад снова вас видеть, Поттер, — с кривой ухмылкой крикнула женщина. — Вы не возражаете, если мы лично вас к нему сопроводим? — Вообще-то возражаю, — Гермиона услышала потрескивание волшебной палочки Гарри еще до того, как он успел произнести заклинание; Кэрроу тоже это услышали, их лица загорелись в предвкушении схватки. Ее глаза закрылись, и она глубоко вздохнула, сосредоточившись на болезненных воспоминаниях, на тех, которые сломили ее. Гермиона сосредоточилась на Долохове в лагере и на том, как сильно она хотела убить его в тот момент. Она подумала о Трумане, Энтони, Кормаке и Драко. Огонь, ненависть и крайнее отвращение скрутились в животе в тугой узел, и как только Гарри произнес первое заклинание, ее палочка взвилась над головой. Они работали командой: Рон поднял щит, Гарри и Гермиона выстрелили быстрыми потоками магии, которые легко отразили Кэрроу. А когда щит Рона дрогнул, Гермиона упала на колено и в последний момент наколдовала Протего. В Гарри и Роне появилась знакомая напряженность — они собирались драться до конца, а, значит, прибегнуть к убивающему проклятию. Эта мысль всего лишь на долю секунды всколыхнула позабытые моральные принципы, но тут же пристыженно забилась в угол перед лицом голой правды. На этот раз выбора действительно не было: либо ты, либо тебя. — Я буду держать щит, — прохрипел Гарри. Гермиона кивнула в знак согласия и отменила свое Протего, сделав быстрый шаг вперед и рассекая палочкой воздух с криком: — Секаре! Она наблюдала, как яркая красная полоса окрасила рубашку Кэрроу, и он упал на колени, схватившись за живот. Его сестра на мгновение отвлеклась, и Гарри опустил щит, чтобы Рон бросил Аваду. Когда ее тело рухнуло рядом с братом, который все еще задыхался и кашлял своей кровью, потянувшись к своей уже мертвой сестре, Гермиона почувствовала, как ее легкие сковывает абсурдное чувство вины: дыхание стало прерывистым, и она несколько раз моргнула, глядя на изломанные тела всего в нескольких метрах от нее. Золотое Трио. Убийцы. Гарри потянулся к руке подруги, крепко ее сжав. — Они мучили первокурсников Круцио для собственного развлечения. Они поощряли преследование и нападение на маглорожденных. Они заслужили гораздо худшего, чем это. Гермиона проглотила комок в горле и кивнула. Рон обнял ее, и она на мгновение уткнулась лицом ему в грудь, сжимая руку Гарри. — Так, так, так. Снейп. Все трое подпрыгнули, подняв палочки и уставившись на своего бывшего профессора. Губы Гермионы скривились от презрения и ненависти к новоиспеченному директору школы и по совместительству убийце Альбуса Дамблдора. Если она так легко прокляла Кэрроу, у Снейпа не было шансов. Не против них. Ее магия пульсировала в руке, умоляя, чтобы ее использовали. Глядя на профессора, Гермиона заметила, что Снейп стоял со сложенными на груди руками, даже не потрудившись достать палочку. Он пристально смотрел на кровь, текущую по полу коридора, и на лежащие посреди ручейка изуродованные тела. — Я очень надеюсь, что вы хотя бы успешно справились со своей миссией, Поттер, — сказал профессор, лениво растягивая слова… Что?! Ее рука с палочкой дрогнула, и, стиснув зубы, Гермиона сжала ту сильнее. — Уходите! — Снейп кивнул в сторону противоположного конца коридора. — Слизерин только что выиграл кубок школы, и здесь скоро будет полно народа. Он что… отпускал их? Видя отсутствие реакции со стороны трио, Снейп с громким стоном вытащил палочку и швырнул ее в угол коридора. Высоко приподняв одну бровь, он посмотрел на них сверху вниз: — Я бы на вашем месте был более расторопным. Друзья нервно переглянулись, все еще не отваживаясь доверять ему… но они были так чертовски близки. Так близки. — Пошли, Гарри, — тихо сказал Рон, подбадривая его кивком головы, и все трое начали отступать, не в силах повернуться спиной к своему бывшему профессору. Они сделали всего несколько шагов, когда что-то мелькнуло на лице Снейпа, и он шагнул к ним. — Мисс Грейнджер, скажите Драко, что видели меня сегодня. Пусть знает, что я сдержал свое обещание. Гермиона замерла, ее сердце болезненно сжалось в груди, прежде чем возобновить свой неустойчивый ритм. — Драко Малфой умер несколько месяцев назад. — Слова на ее языке ощущались на вкус как уксус, и она проглотила желчь, подкатившую к горлу. Обычно безэмоциональное выражение лица Снейпа исказилось, и он сделал еще один быстрый шаг в их направлении. Вдалеке донесся шум студентов Гриффиндора, возвращающихся в свою башню, и, прежде чем вопрос успел сорваться с ее губ, Рон схватил Гермиону за локоть и потащил к кабинету МакГонагалл. Ей удалось в последний раз взглянуть на своего бывшего профессора, брови которого были озабоченно нахмурены. Мгновением позже коридор заполнили студенты, в ужасе крича при виде лужи крови…

***

Она споткнулась о каминную решетку на площади Гриммо, прижимая к груди свою зачарованную сумку. Им удалось выбраться. Из ее груди вырвался недоверчивый смешок. Гарри и Рон уставились на Гермиону так, словно у нее выросли рога, и друзья сделали неуверенный шаг в сторону. — Вы никогда не задумывались над тем, что мы словно кошки? — спросила она, после чего снова коротко рассмеялась. — Иногда я просто не могу поверить, что мы каждый раз умудряемся выживать, попадая в подобные ситуации. — Не думай об этом слишком много, — хмыкнул Гарри. — Чем больше думаешь, тем меньше во всем этом видишь смысла. — Давайте просто как можно скорее уничтожим его, — вздохнул Рон. С натянутой улыбкой Гермиона полезла в сумку и вытащила диадему, положив артефакт на раскрытую ладонь. — Красивая. Гарри фыркнул: — В ней содержится частичка души Сами-Знаете-Кого. Ублюдок пытался убить годовалого ребенка! Внезапно в открытое окно, отчаянно ухая и низко пикируя, стремительно влетел Гофер. От неожиданности Гермиона подпрыгнула и едва не уронила диадему, которую Рон успел подхватить в последний момент. Ухмыляясь, он пробормотал что-то о том, что он лучший вратарь, которого когда-либо видел Гриффиндор. Закатив глаза, Гермиона отмахнулась от совы, которая все еще металась по комнате. — Гофер! Какого черта?! Наконец неуклюжая птица врезалась в старинные часы и мягко свалилась на пол. Не теряя ни секунды, сова вскочила на ноги, сердито уставившись на всех троих, и попрыгала к Гермионе, издавая громкое уханье. — У тебя для меня записка, Гофер? Записки не было. Сова взъерошила перья и снова ухнула. — Гофер, ты же в курсе, что я не говорю на совином, да? Что-то случилось? Снова уханье. С громким вздохом Гермиона покачала головой и повернулась к мальчикам: — Я в Суррей. Скажите Грюму, что я отчитаюсь позже, ладно? Сова опять несколько раз ухнула, размахивая крыльями. — Гофер! — Гермиона цокнула языком. Игнорируя надоедливую птицу, Гермиона вышла за дверь и отправилась к точке аппарации. *** Она тихо приземлилась около убежища и ухмыльнулась про себя при мысли о том, как отреагирует Тео на слизеринскую форму для девочек. Проходя мимо защитных чар, Гермиона в предвкушении прикусила нижнюю губу, предполагая, что тот, вероятно, уже устроился на диване и ждет ее возвращения. Пребывая в своих мыслях, девушка врезалась в мужскую грудь. По-видимому, он решил встретить ее лично. Улыбаясь, она подняла глаза на Тео, и кровь тут же отхлынула от ее лица. Перед ней стоял совсем не тот мужчина, которого она ожидала увидеть: этот был высокий и худощавый, бледный, как снег, с глазами цвета грозовой тучи. У нее перехватило дыхание, и она нахмурила брови, пытаясь понять, каким образом здесь мог оказаться призрак. В конце концов, он ведь умер не в этом доме. И почему глаза призрака искрились жизнью, его руки, лежащие на талии, были теплыми, а ее лицо опалило его дыханием? Гермиона зажмурила глаза, не зная, что хочет увидеть, когда снова их откроет. Он не мог быть здесь… она знала это. Она это знала. Гермиона аккуратно взглянула на призрак из-под ресниц; из ее груди вырвался недоверчивый всхлип, и ее руки взметнулись ко рту. Он все еще был здесь, ухмыляясь ей, как будто с их последней встречи и дня не прошло. Как будто он и не умирал. Ее ладони на секунду зависли над его грудью, прежде чем она опустила их, крепко прижимая и чувствуя ровный стук его сердца под кончиками пальцев. — … Драко?! Ухмылка мужчины стала шире, он склонил голову, и его губы мягко коснулись ее губ. Это вывело Гермиону из транса; она знала эти губы, она целовала их сотни раз. Прежде чем поцелуй успел стать более глубоким, Драко отстранился, слегка прижавшись своим лбом к ее, и улыбнулся: — Я же обещал тебе, что вернусь.