Unchained

Гермиона не отправилась в Суррей. Собственно, ей не хватило сил даже подняться наверх. Она сумела доползти только до дивана в гостиной, где Луна сунула ей в ладонь пузырек с Зельем сна без сновидений. И теперь спустя несколько часов она очнулась в тусклом утреннем свете зарождающегося дня. В Кентербери уже царила обычная утренняя суматоха, словно и не было прошлой ночи. Казалось никого из ее друзей, проживающих в доме, не затронула развернувшаяся сцена, которая подкосила ее саму. Гермионе хотелось сбежать, отправиться на Гриммо и скрываться там до окончания войны. Но прежде чем она успела окончательно проснуться и принять какое-либо решение, на кухне раздался голос Ремуса — тот никогда не появлялся без причины. Застонав, Гермиона встала и медленно пошла навстречу этому голосу. Она чувствовала себя эмоционально истощенной после всех пролитых слез и пережитых потрясений последних двадцати четырех часов; казалось, что к ее запястьям и лодыжкам были привязаны гири, и малейшее движение конечностей требовало от нее огромных усилий. Пробравшись сквозь толпу, Гермиона заняла место в неприметном уголке у окна рядом с нишей для чтения. — Хорошо, ребята. Мне нужно кое-что с вами обсудить. — Карие глаза Ремуса прошлись по собравшимся и остановились на ней — в них плескалось сочувствие. — Во-первых, Грюм чрезвычайно недоволен теми из вас, кто решил пренебречь отчетом в свете вчерашних… событий. Грейнджер, Нотт — где Нотт? Повисла неловкая пауза, и Невилл прочистил горло. — Я думаю, что он в Суррее, сэр. Мы не видели его со вчерашнего вечера. — Понятно, — Ремус сглотнул. — Пошлите ему Патронуса, хорошо? Скажите ему, что он должен немедленно явиться в Бристоль. Грейнджер, ты тоже. — Да, сэр. — Голос Гермионы казался ей чужим, тихим и робким, в нем не было того огня, который обычно так яростно пылал в ее груди — в ней просто не осталось сил для борьбы. В дверях появился сонный, возможно, с похмелья, Драко, взгляд которого словно намагниченный тут же притянулся к ней. В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то, похожее на облегчение, прежде чем в них снова появилась жесткость. Она видела, как напряглись его челюсти. — Малфой, вот ты где, — крикнул Ремус сквозь толпу. — Грюм хотел бы поговорить и с тобой. Он ждет тебя в полдень, так что освободи свое расписание на большую часть дня. Малфой фыркнул, усаживаясь на свое привычное место у дверного косяка и со скучающим видом пожимая плечами: — Оно свободно. Гермиона внимательно изучала кафельный пол, и все же, даже не отрывая глаз, могла почувствовать на себе его прожигающий взгляд. Удушающий взгляд, ведущий ее к неизбежному срыву. — И последнее. На завтра запланирована миссия. Участвуют и Громовержец, и Феникс; сегодня вечером мы проведем брифинг с Тонкс, О’Коннор и Грюмом. Намечается кое-что серьезное. Нам кажется, что с учетом успехов последних недель, мы приближаемся к финалу. Поэтому сейчас нужно особенно проявлять… — ПОСТОЯННУЮ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — раздался дружный хор голосов. — Именно так, — усмехнулся Ремус и с громким вздохом провел ладонью по щеке. — Увидимся сегодня вечером. Грейнджер? Ты со мной. Ощущение того, что за ней наблюдают, вернулось, но Гермиона все еще не смела поднять глаза, чтобы в этом удостовериться. Вместо этого она аккуратно пробралась сквозь толпу, следуя за Ремусом, меняя тепло убежища на холодное весеннее утро. Оказавшись на лужайке, Ремус остановился, засунув руки в карманы брюк, и повернулся к ней. — Ты в порядке? — Не совсем, — призналась она, фыркнув. — Как бы я могла в такой ситуации? Он ответил кивком и неловким полуобъятием, отчего она улыбнулась. — Я уверен, что есть вещи и похуже, — поморщился он, — чем иметь рядом двух парней, которые по уши в тебя влюблены. — Почему-то мне так не кажется, — горько рассмеялась Гермиона. — Прости, я не умею утешать девушек. Можешь спросить у Тонкс, — развел руками Ремус. С губ Гермионы сорвался еще один смешок, и она последовала за ним сквозь защитные чары.

***

Спускаясь по лестнице после изнуряющего отчета командованию, она почувствовала, как в затылке начинает расползаться тупая боль. Гермиона всегда была той, у кого были ответы. Люди приходили к ней, когда у них возникали проблемы, и, используя свой непревзойденный ум, она почти всегда находила решение. Почему же она не могла найти ответы на собственные вопросы? — Привет. — У подножия лестницы стоял Тео, выглядевший таким же уставшим и эмоционально измотанным, как и она. Его губы изогнулись в той полуулыбке, которую она так любила, но его глаза оставались настороженными, как будто он готовился к худшему. Она слабо улыбнулась ему в ответ и остановилась на пару ступенек выше. — Привет. — Как прошло? Грюм сегодня в одном из своих терпимых настроений, я надеюсь? Гермиона со смешком покачала головой. — Не думаю, что когда-либо видела его в одном из них. Но это и неудивительно. Я не знаю, как ему не надоедает выслушивать одну и ту же информацию от дюжины человек. — Согласен. — Между ними повисло напряжение, и, когда она нервно сжала руки, то увидела, как его пальцы дернулись к ней, прежде чем Тео снова опустил ладонь в карман. — Может, поговорим позже? Улыбаясь, Гермиона кивнула и наклонилась, чтобы нежно, хотя и неловко, поцеловать его в щеку. Не говоря больше ни слова, она пересекла фойе и вышла на солнце. Ей некуда было податься: Кентербери внезапно показался слишком тесным, а Суррей был слишком… Сурреем. Гермиона подумывала о Гриммо. У них с мальчиками толком не было возможности обсудить прошедшую миссию. Уставившись на изумрудную траву, она задумчиво поглаживала свою подвеску, автоматически пересчитывая дырочки на золотом круге, и не услышала приближающихся шагов. И только когда кто-то рядом с ней прочистил горло, Гермиона резко вскинула голову. При виде Драко ее глаза расширились, и она поспешно спрятала подвеску обратно под рубашку. — Он там? Не было сомнений, о ком спрашивал Малфой. — Да, он как раз поднимался, когда я закончила. — Гермиона готова была поклясться, что бешеный стук ее сердца разносится по всей округе. Она снова открыла рот, пытаясь что-то сказать, но слова не шли, и она просто сомкнула губы. Она ожидала, что Драко пройдет мимо нее и войдет в дом, но вместо этого он положил руки на ограждение крыльца и сделал медленный, глубокий вдох, уставившись на линию горизонта. Были вещи, которые она должна была произнести, чтобы как-то загладить свою вину и попросить прощения. Были вопросы, на которые нужно было найти ответы, и раны, которые нужно было залечить… но все ощущалось неправильным. Это словно были не они. Они были огнем. Они были пламенем, которое невозможно было контролировать. Они могли быть непостоянными и непредсказуемыми, но любящими и дарующими утешение. Если бы в жизни все было просто, Гермиона протянула бы руку, сокращая расстояние между ними, и снова бы его обняла, чтобы насладиться теплом его тела и тем запахом, который всегда ассоциировался у нее с Драко. Она хотела просто быть благодарной за то, что он жил, дышал и находился здесь. Но… все было непросто. — Я не знаю, как вести себя рядом с вами двумя, — признался он почти шепотом. Драко быстро на нее взглянул, прежде чем снова перевести взгляд на лужайку. — Я даже не могу смотреть на тебя. Его слова были словно удар под дых. Гермиона почувствовала, как в уголках глаз собираются слезы. — Прости, — только и смогла выдавить она. Он сжал перила до побелевших костяшек. — Я, разумеется, попрошу перевести меня в другую команду. Но даже в этом случае мы будем часто пересекаться. Я не могу вернуться обратно в Испанию, хотя вчера был на волосок от этого, потому что считаю своим долгом довести дело до конца, и неважно… — его дыхание сбилось, и он с трудом сглотнул. — …неважно, хочешь ли ты быть с Тео. Предательские слезы покатились по щекам, и Гермиона лихорадочно их вытерла. — Я не знаю, чего хочу, — также тихо призналась она. Драко резко повернул голову и пристально посмотрел на нее, в его глазах вспыхнула какая-то эмоция. Что-то похожее на надежду. И это окончательно выбило Гермиону из колеи, потому что она невольно подарила ему то, в чем не была уверена. Дверь позади них со скрипом открылась, и Гермиона вышла из транса, несколько раз моргнув и потирая щеки. — Малфой? — раздался из-за дверного проема голос О’Коннора. Он на мгновение запнулся, увидев их вдвоем. Мерлин, неужели весь Орден был в курсе проблем в ее личной жизни? — Мы ждем тебя. Драко позволил своему взгляду еще немного задержаться на ней, прежде чем исчезнуть внутри.

***

Гермиона отправилась на Гриммо. Обнаружив Гарри дремлющим на пыльном диване в кабинете, она схватила с полки такую же запыленную книгу и уселась в кресло напротив. Приоткрыв один глаз, Гарри посмотрел на нее с дальнего конца дивана, но поняв, что подруга просто искала здесь убежища, а не его компании, снова закрыл его и через несколько минут уснул. Вскоре к ним присоединился Рон с миской чипсов в руке и грустной улыбкой на лице. Он молча занял место в старом потрепанном кресле, и комната снова погрузилась в уютную тишину. Было приятно побыть одной, не оставаясь при этом в одиночестве. Через какое-то время Гарри начал похрапывать, и Гермиона с Роном громко захихикали, тем самым разбудив друга. Тот заполошно подскочил на диване, одной рукой потянувшись за очками, а другой за палочкой. Вскоре они смеялись уже втроем, и Гермиона подумала, насколько ей повезло иметь возможность просто побыть собой и получить безоговорочную поддержку друзей.

***

Гостиная в Кентербери была битком набита командами и старшими членами Ордена. Около стены стояли Грюм, Ремус, Тонкс и О’Коннор и что-то оживленно обсуждали между собой. Гермиона присоединилась к своей команде, стараясь при этом держаться на достаточном расстоянии от Тео, поскольку была не уверена в статусе их отношений. Им предстояло еще многое обсудить и принять решение… или нет. — Грейнджер! — рявкнул Грюм из другой части помещения, и она чуть не подпрыгнула. — Что ты помнишь о Корнуолле? Ремус взмахнул палочкой в воздухе, и на большой стене появилась ее карта. Гермиона почувствовала, как внутренности скрутились в тугой узел, а на щеках проступил горячий румянец. Она была в Корнуолле, когда искала Малфоя, а теперь тот стоял на противоположном конце гостиной, прислонившись к стене, и с безразличием наблюдал за происходящим. — Я достаточно хорошо помню это место, — громко сказала она, прочищая горло. — Отлично. Потому что именно туда мы и идем. Мы хотим, чтобы вы все были готовы; это будет наша самая большая наступательная операция за этот год. Мы приближаемся к финалу этой проклятой войны, и пришло время выйти из укрытия и начать бить по их болевым точкам. — Но количество наших бойцов несопоставимо с их! — возразил Симус, привлекая к себе внимание человеческого глаза Грюма. — Он прав, — вздернула подбородок Джинни. — Как мы можем атаковать крепость таких размеров? Гермиона изучала подробный рисунок на стене; Корнуолл был не самой большой крепостью, которую она осмотрела, но отнюдь и не хижиной в лесу. Чуть ниже карты ее почерком были сделаны пометки: Ориентировочно 50-75 П.С. Северный вход: смена караула каждые 4 часа. Юго-западный вход: охранника не видно, вход на кухню? Примечания: слабые защитные чары; антиаппарационный барьер работает, но другие легко снять. Густой лес на севере и западе, открытые поля на юге. Заключенных нет. — Гермиона, когда ты была в Корнуолле? — спросил О’Коннор. Вся комната повернулась к ней, и она почувствовала, как начинает потеть. Ей было непросто выдерживать на себе любопытные взгляды нескольких десятков пар глаз. — Это было в самом начале. Может быть, в середине января? — Ее взгляд против воли метнулся к Малфою, который смотрел на нее куда более пристально, чем остальные. — Что ты можешь рассказать о чарах? — снова спросил О’Коннор. — Не так уж много… Думаю, похоже на Хогвартс. Я могла ясно видеть территорию, и могла пересечь их. Не антиаппарационный барьер, конечно, но, по крайней мере, не было срабатывания сигнализации, как тогда в Годриковой Впадине. — В этом месте скопилось чертовски много отморозков. Мы собираемся сравнять их с землей. — Рот Грюма искривился в жутковатой улыбке, и по комнате разнесся тихий шепот. — Феникс, — окликнула команду Тонкс, — после смерти Трумана я буду вашим новым лидером. Мы займем лес на севере. — Громовержец, — повернулся к своей команде Ремус, — наша зона — лес на западе. Обе команды останутся на позициях, пока старшие бойцы выдвинутся к крепости по приказу О’Коннора. Аврор подошел к карте, обращаясь к выделенной ему команде, собравшейся посреди комнаты: — Задача ваших групп подобраться к основанию крепости. Команда А будет работать снаружи, закладывая взрывчатку через каждые четыре-шесть футов. Команды Б и В… вы проникнете внутрь на метлах: команда Б на второй этаж, команда В возьмет третий. После того, как на первом этаже будет установлена взрывчатка, вы должны разнести все чертовы окна, до которых сможете добраться. У вас будет пятнадцать секунд — пятнадцать! — с момента появления в воздухе красной искры, чтобы убраться оттуда. Авроры, а вы тем временем должны выстроиться в шеренгу на южном поле. — Команды, которые займут позиции в лесах. Ваша задача состоит в том, чтобы расправиться с ПСами, прорвавшимися через линию атаки. Держитесь поближе к чарам на случай, если нам понадобится отступить. — Жесткий взгляд Тонкс блуждал по группе, пока она говорила, и Гермиона почувствовала, как внутри нее вспыхнуло пламя. Это то, что ей сейчас было нужно: цель и толчок к действию. Она непроизвольно выпрямила спину. — Помните: никаких военнопленных, если только они не будут сдаваться сами, или это не члены ближайшего окружения Сами-Знаете-Кого. Если вы не можете бить на поражение, оставайтесь в стороне. Понятно? Гермиона согласно кивнула. Глаз Грюма бешено завращался, оглядывая собравшихся. Аврор резко повернулся на каблуках, направляясь к выходу, и его мантия взметнулась в воздух. Командование и старшие бойцы последовали за ним, оставляя в гостиной только членов Громовержца и Феникса. — Тренировка завтра утром? Очевидно, стрельба по мишеням и манекенам, — сказал Тео, приподняв бровь и скривив губы, игнорируя Малфоя, мечущего взглядом молнии. Члены команд пробормотали свое согласие и начали разбредаться по дому, переключаясь на повседневные дела. Гермиона тоже встала со своего места, но ее уход прервало покашливание Тео. — Поговорим? — Может, не сегодня? — тихо спросила она, не отрывая глаз от стола между ними. — Давай завтра? — Спрятав на мгновение лицо в ладонях, она вздохнула, а затем перевела взгляд на него. — Я просто немного… устала. Хорошо? На лице Тео мелькнула боль, но он скрыл ее за кривой улыбкой и кивком. — Увидимся утром. — Тогда до завтра. Ее губы изогнулись в полуулыбке. Гермиона пересекла кухню, сопротивляясь желанию поднять взгляд на блондина, все еще подпирающего стену.

***

На следующее утро она проснулась после еще одной ночи с Зельем сна без сновидений. Ее подушка была влажной от слез, а волосы сбились в воронье гнездо. Джинни уже бодро копошилась в ящиках комода, и Гермиона подскочила на кровати, протирая глаза, пока они привыкали к утреннему свету. Услышав шевеление, подруга натянула джемпер и повернулась: — Тренировка через пятнадцать минут. Давай поднимайся и тащи свою симпатичную задницу вниз. Зевая, Гермиона опустила пальцы ног на холодный деревянный пол и выдвинула первый ящик комода в поисках спортивной формы. Она заметила, что в нем все еще оставалось пустое место из-под вещей Драко, которые она хранила, прежде чем убрать их подальше, распрощавшись с надеждой на его возвращение. Она встала на колени рядом с кроватью и потянулась за коробкой. Прижав ее к груди, Гермиона направилась по коридору в противоположную от лестницы сторону. Она не должна была искать его. Это была рискованная затея. И даже когда Гермиона постучала костяшками пальцев в дверь в конце коридора, часть нее все еще хотела просто сбежать. Дверь рывком распахнулась. В дверном проеме стоял Драко, на котором из одежды были только в пижамные штаны, низко свисающие на бедрах. В ту же секунду Гермиона почувствовала себя зверьком, которого парализовало на дороге светом фар, и только ее глаза метались по его телу: животу, покрытому новыми шрамами, которые она не помнила, и знакомым линиям напряженных мышц. — Грейнджер, — протянул он, поднимая одну руку и опираясь на косяк, — пришла сюда поглазеть, или тебе что-то нужно? Она моргнула, неохотно переводя взгляд на его лицо, на котором красовалась самодовольная ухмылка. — Я… я… — Да? — он зевнул, положив ладонь поднятой руки на шею. — Прости, — сказала она, выходя из транса. — Здесь твои вещи. Они прислали их мне, но там очки и кое-какая одежда. Я подумала, что, может, они тебе понадобятся. — Отлично. — Он взял коробку из ее рук и нарочито небрежным движением отбросил ее в сторону. — Хорошо выглядишь, Грейнджер. Она знала его. Она точно знала, что он делал, потому что он делал так всегда. Провоцировал. Гермиона повернулась, чтобы отступить дальше по коридору, но не успела сделать и нескольких шагов, как Малфой окликнул ее. Вздохнув, Гермиона вновь повернулась к Драко, стиснув зубы и готовясь к новым неизбежным саркастичным комментариям. Но черты его лица стали мягче, плечи расслабились, а глаза светились неподдельным любопытством. — Что там за история с тобой и картами Англии? Похоже, только ты была в курсе. У нее перехватило дыхание, а челюсть задрожала, когда Гермиона попыталась набраться смелости, чтобы признаться: — Я оставила Орден. — Она тяжело сглотнула. — Когда ты пропал, я ушла. Его взгляд замер, а с губ сорвался удивлённый вздох. — Что ты имеешь в виду? — Я… — она снова сглотнула, — я ушла искать тебя. Это было невозможно, но так я, по крайней мере, была занята и чувствовала себя при деле. Исследовала известные и неизвестные места Волшебной Англии, надеясь однажды увидеть тебя… или услышать о тебе. Составляла карты. Когда я вернулась, эти сведения купили мне место в Громовержце. Сжав губы в тонкую линию, Гермиона снова попыталась повернуться, но Малфой опять остановил ее вопросом: — Сколько? — Извини? — Сколько ты искала? Ее горло сжалось, и она нервно облизала губы. — Три месяца.