Осколки звёзд

Мне семнадцать. Война. Мир разрушила правда о наследнике Севера, о Элеифре. Он бастард Короля Медведей, а это нарушение договора. Наследником должен был быть законный сын, но Медведь непреклонен. Отец взял меня с собой на поле боя. Я был рад, что он мне доверяет. Но… Это не моё. И вон тот воин, папина правая рука, не зря всё это время держит меня рядом. Клинок уходит от моей головы, я сбил его своим. Теперь ныряю под руку, прямо как в детстве с Бьëрном, ставлю подножку — детский трюк — и противник лежит, а я стою над ним. Правая рука потерял меня, мы с врагом у леса. Он поднимает свой взгляд. О Боже… Он ещё мальчишка, лет пятнадцать-шестнадцать. Отец воюет с детьми! Я смотрю на него, перекидывая меч в правую руку, и протягиваю левую: — Мы должны всё изменить… Клинок, спрятанный в сапоге, он втыкает мне выше живота, куда смог дотянуться. Боль пронзает всё тело, а сознание уходит. Тьма. Я лежу в пустоте и кажется слышу голоса. Так длится уже давно, но раньше было больнее. А сейчас вроде кто-то держит мою руку. И что-то говорит, шепчет какие-то обещания. Всё перемешано, нет больше времени и пространства, людей, проблем… …Я уже был здесь однажды, умирая… И возвращаюсь вновь… Перед моими закрытыми глазами прошла рябь. Я увидел отца, но он как будто постарел. Дождь и наш сад, как же они не сочетаются… Отец, весь в чёрном, стоял над только что зарытой могилой. Там был и Лейв, и Элеифр и всё семейство Медведей. Не было войны, но была смерть. Одна единственная… И мир. А дальше… Дальше я снова увидел отца, ещё больше постаревшего. На руках у него сидела маленькая девочка, а уже взрослый Лейв стоял рядом дорого одетый. Видно его наконец признали как наследника и сына, пускай и бастарда. И какая то женщина — отец снова женился… Он выглядел счастливым… Я видел, как наяву. Видел, что отец понял меня, но меня в этом будущем не было… Возможно так лучше… Вспышка перед глазами возвращает боль. А жаль, я уже привык быть без неё. И у меня почему-то невообразимо ноет сердце. — Лони! Авилон! Открывай глаза! … Я видел сон, пап… Такой прекрасный и невозможный…без меня… Там не было войны… Отец сидит передо мной, у него очень усталый вид. И виноватый. И немножечко другой, будто прошло слишком много времени, чтобы оставаться прежним. Я в комнате. В своей ужасной белой комнате, на гигантской кровати, с кучей камней на полках и рисунками на стенах. Отец не должен был их видеть… Решит, что я маленький. — Лони, я… Ты жив! — Он аккуратно треплет мои светлые волосы. В дверях стоит какая-то девчонка. Довольная, как помело. — Она спасла тебя, Лони… Она да я. Она… Он всё никак не может успокоиться, всё шепчет: ведьма, ведьма, ведьма… … Прошло пару месяцев и я оклемался, но отец не стал меня больше брать. Мне не хватило мужества спросить, что случилось с тем мальчиком, но я увидел много крови в подвале, куда мне нельзя ходить. И Правая Рука отца пропал. Гильем на мой вопрос лишь покачал головой. Моя жизнь стала какой-то одинаковой, я не замечал дни, начал хандрить и отец решил меня взять на переговоры. Наверное, желая, чтобы я развеялся. Нейтральная территория, пограничный маленький замок, который принадлежал Северу, но отец согласился. Тёмное строение. Голые деревья внушали страх, а вокруг стен был вырыт ров. Причём с обеих сторон. Высота такая, что ноги сломаешь. Но высота такая, что ноги сломаешь. Я хотел пойти на сами переговоры, а отец меня не взял. Обычно я могу его уговорить, но тут он упёрся рогом. Мне назначали охранников и разрешили погулять. Развеялся называется… Гулять по пустым комнатам было скучно, во дворе сырая земля да плешивые кустики. И раз уж альтернативы не было, я ушёл от охраны. Что было не сложно, честно говоря. Да вот у стен стояли другие, которые меня точно не выпустили бы. Северяне в перемешку с южанами. Я пошёл в глубь якобы сада к деревьям и кустикам и увидел того, кого не ожидал здесь встретить. А стоило. На холодной земле сидел Элеифр, видимо отдыхая от тренировки. Бедняга, всегда небось тренируется. Я подошёл к нему и протянул руку, желая помочь встать. — Привет, Бьëрн. Его взгляд был растерянным, а потом, посмотрев на мою руку, он почему-то рассердился. — Здравствуй, Авилон. Не ожидал увидеть. — Элеифр встал, отбросив её. — Жизнь ничему не учит, так? Многое изменилось за два года, я как-то не ожидал. Он вырос, обматерел что ли… Ну конечно, в его жизни произошло очень много с последней встречи, так же как и в моей. Хотя его проблемы были похуже: Бьëрн узнал, что он бастард. Это сразу объяснило ему холод матери, точнее мачехи. Также его положение во дворце пошатнулось, так как есть законный наследник, хоть и младший. — Бьëрн, мне жаль. Он хотел сказать что-то едкое, но передумал, посмотрел на меня, потом куда-то в сторону, потом ещё куда-то. Ему всегда было сложно концентрироваться и стоять на месте, поэтому я предложил: — Пройдёмся? — И когда он кивнул, я продолжил. — Всё это сильно по тебе ударило? — Да нет, отец непреклонен. Он хочет, чтобы дальше правил я, а мать… Мачеха, конечно, нусюсюкивает аристократов и всех остальных выше стоящих, но с отцом сложно спорить — он всегда такой был, своевольный, говорят, я в него, хотя мне уже начинает казаться, что нет. — Он на секунду замолчал, перешагивая яму. — Знаешь, я искал маму, настоящую, и нашёл, но ей только тридцать лет. Представляешь?! Мне семнадцать, ей тридцать! Она сказала, что не хочет меня вспоминать и попросила дать ей жить своей жизнью… А я ушёл… Что я мог сделать? Я привык драться, сражаться, а тут… Я даже меч себе недавно заказал. С двух сторон наточенный. Но ещё не опробовал его… Хочешь с тобой? Бьëрн всегда говорил много и быстро. Это только в первую встречу он казался тихим. — Нет, я не до конца восстановился. — Это была не совсем правда, но я боялся с ним драться. Боялся победить. Я не стану поддаваться, это тоже самое, что враньё. Друзьям не вру. — Врëшь, же? Ну и ладно. Ты бы не задел моё эго, победив. Я не мальчишка, мне не пятнадцать. У меня закружилась голова, поэтому уже не слушал его. Что это такое? Я уже давно нормально себя чувствовал. Больно. Не хватает воздуха. Мальчишка лет пятнадцати. Много крови… Он смотрел на меня сверху вниз. Я даже не заметил как встал на колени. — Лони, что с тобой? Мне кого-нибудь позвать? Я отрицательно покачал головой. Не хватало ещё, чтобы отец волновался — безвылазно стану в замке сидеть тогда. Но обращение «Лони» вернуло меня в времена, когда мы могли всё доверить друг другу и я спросил: — Ты знал, что так много детей воюет? Он отстранился и кажется вздрогнул. Принц Медведей знал. Возможно даже знал того мальчишку. Я подавил рвотный порыв и встал. — Ты знал? Да?! Мы можем это изменить! — Я смотрел на него безумными глазами. — Ты и я! Бьёрн, это… Он разозлился, рука потянулась к мечу, но остановилась, так и не достигнув его. Вместо меча он предпочёл слова: — Заткнись! Не будь идиотом! Мир ничего не решит! Пока один из наших отцов не уничтожит другого — миру не быть! — Они уничтожат друг друга и оба королевства. — Его вспышка меня успокоила. Он думал о том же о чём и я, но просто пришёл к другому выводу. — Это не выход! Надо поговорить с ними, надо всё решить… Бьёрн… Скольких уже убили Медведи… Он засмеялся, громко и с ноткой безумия. Смотрел на меня и смеялся, но вот глаза были грустные. — Не Бьёрн — Элеифр, принц Медведей, старший сын короля, главный наследник престола, враг лицемерных Орлов. — Последнее Элеифр почти прошептал, убирая улыбку. — До свидания, Авилон. Он ушёл, а я остался. Единственный друг из чужого королевства… …"Мы всё изменили"… Нет и да… Каков итог, такова и цена…зло порождает зло, нарушив принципы лишь раз, руки перестают быть чисты… Прости меня, я должен был это предвидеть…