Штамп: возвращение к корням

— Так громко постучал… — сквозь бессознательность Майка послышался женский голос — аж все паучки попадали. Майк слегка приоткрыл свой глаз и обнаружил себя на столе, внутри темного и сырого помещения, лишь небольшие лампочки светили с потолка, едва освещая содержимое комнаты. Вдруг что-то кольнуло в животе, и тогда старший увидел свою старую знакомую, с неподдельным желанием, копающимся в его брюхе. Честно сказать, от женщины в ней был лишь голос, и местами оставшиеся длинные седые волоски. Это было живое, безглазое сгнившее тело местами оголенными костями и высохшей плотью. По всему ее нагому телу ползали стаи насекомых, для которых она стала буквально живым ульем. Как только глаз Майка немного привык к тусклому свету, он понял, что комнату освещали не лампочки, а большие паукообразные твари со светящимися брюшками. Вся комната была заселена ползучими тварями, насекомые копошились везде, в мебели, на потолке и стенах, даже внутри тела Майка. Тихим это место точно не назвать, не только из-за местной кишащей жизни, но и из-за хора сверчков и шелеста перепончатокрылых наполняющей своей слаженной мелодией все пространство. Иногда их «хозяйка» покачивалась в ритм мелодии. Пока Майк вяло рассматривал различных членистоногих, из его глазницы вылезла длинная сколопендра и, сделав пару кругов, уставилась прямо на него. — Проснулся — радостно и ласково проговорила хозяйка всего это улья — а я тут лишнее из тебя вытащить решила, как спалось? — И тебе привет Рита — тяжело вздохнул Майк, приподнявшись со своего места на столе — сколько я здесь пролежал? — Минут десять — вдруг Рита деревянными движениями зашагала к двухъярусной кровати, стоящей в углу комнаты, взмахнув руками она отогнала рой насекомых, полностью заслонивших собой лежащее на нем тело. Это был Ник, все в том же тяжелом состоянии — не хочешь ничего мне объяснить? — недовольно произнесла Рита, пытаясь надуть свои щеки, которых нет. — Это Ник, мой друг, мы ввязалась в драку, и он сильно пострадал — через силу объяснился Майк, силы едва ли восстановились до поддержания жизнеспособности, а скоростной путь до бункера обошелся невероятной болью в костях — сможешь помочь? — Мы не виделись… — Рита начала считать на пальцах — лет шесть! Ты внезапно пропал, без какого либо объяснения. И спустя столько времени заявляешься сюда весь избитый до полусмерти, внезапно будишь меня своим ударом об дверь, и первое что я получаю, это просьбу вылечить черт пойми кого? — Прости за это — Майк отвел взгляд в сторону, чувствуя стыд за свои деяния прошлого — не в моей привычке просить, но нам действительно нужна твоя помощь хорошего медика… — Хватит льстить кусок дерьма! — Рита стукнула по лбу старшего мусорщика, не дав ему договорить — я не медик, я блин, бывший ветеринар! — Майк лишь молча склонил голову, заставив Риту изменить свой настрой — Ладно уж — тяжело вздохнула Рита, выпустив изо рта рой мух — что с тобой поделать? Не выбрасывать же вас за дверь. У твоего дружка серьезный недостаток крови, последние запасы я потратила на то что бы ты открыл глаза. — Кровь? — нервно спросил Майк, беспокоясь за своего друга — разве она имеет значение? — Конечно, тупой ты идиот! — рявкнула ветеринар, осматривая тело — кровь для мутантов крайне ценна. В нашем организме она фильтруется, насыщается кислородом, но не возобновляется. — Я могу добыть кровь, думаю можно найти мутанта, который мог бы… — Это не пойдет — перебила его Рита — кровь у каждого мутанта уникальна, попытка влить ее в другого приведет к отторжению. Нужна только незаражённая кровь, как у животных или… — Людей — сам себе сказал Майк — и много надо? — Учитывая вместимость тела мутанта… где-то литров семь, двух тел для этого должно хватить — Рита резко замолчала — погоди-ка… ты же не собираешься… — Сколько у меня времени? — будто не слыша Риту, продолжил Майк. — А? — Удивилась Рита, в глазе Майка читалась полная уверенность в своих словах — ну… в его состоянии, жить ему не больше суток. — Тогда лучше не терять времени — Майк тут же развернулся и направился к выходу. Но почти мгновенно был остановлен хозяйкой улья. — Да постой ты! — вдруг остановила его Рита, схватив за руку — Уже вечереет, как же ночники? Как же техника людей? Ты в своем тяжелом состоянии хоть понимаешь куда лезешь?! Но Майк не ответил, он даже не посмотрел на нее, а лишь ловким движением вырвал свою руку из захвата. Рита несколько раз пыталась его остановить, пока Майк не вышел в приоткрытую дверь из бункера. Рита уже была готова выйти за ним и покрыть благим матом за столь опрометчивую самоуверенность, но тут же почувствовала, как насекомые внутри ее тела в ужасе копошатся, заставив ее оступится обратно в тьму бункера. — Делай все что в твоих силах, а крови я тебе принесу достаточно — сказал Майк и в спешке убежал. Как только Рита осталась наедине, она отдала приказ своим насекомым, которые тут же навалились свои тельцами на стальную дверь. На удивление, общей силы насекомых хватило, что бы многотонная бункерная дверь, способная выдержать ядерный взрыв, начала двигаться. Весь свежий воздух который успел проникнуть внутрь помещения, тут же сменился гнилью и сыростью, которую так любят жуки. — Ну вот опять — тяжело вздохнула Рита — ушел, ничего не объяснив. Она вернулась к раненому, дабы убедится что насекомые исправно выполняют свою работу. Кто-то впрыскивал яд в тело, не давая мутанту умереть и облегчая его боли, кто-то копался внутри тела и вытаскивал соколки костей и ошметки мяса, кто-то же следили за всем, и передавал всю информацию Рите через тонкие биосигналы, доступные только насекомым. Поняв, что ее часть дела сделана, хозяйка насекомых направилась вглубь бункера. По бетонным и сырым коридорам расползались тысячи жуков, из каждой щели, из каждой вентиляционной решетки. Ко всем этим жукам Рита относилась как к своему дару, и одновременно как к проклятью. В итоге она вернулась туда откуда пришла, стена в углу одной из самых дальних комнат бункера, где она умерла, сгнила, и стала заложницей и своего рода королевой для роя из тысячи мутировавших насекомых. Пришла она только для того чтобы вновь заняться тем, чем занималась каждый день на протяжении десятка лет. Сном. Ибо в пустых комнатах и коридорах все, что она может делать, это спать, в надежде, что когда-нибудь уснет навсегда. Но в этот раз она засыпала, в ожидании очередного стука в дверь. — Как же сильно… — печально произнесла Рита — как же сильно я хочу тоже испугается за свою жизнь, испытать последний вздох и напоследок вновь увидеть солнце — после этого Рита вновь погрузилась в сон. По улице шел отряд из пяти человек в стандартном обмундировании кампании чистильщиков. Белый комбинезон, разработанный для защиты от вирусов и радиации, под комбинезоном облегченная композитная защита из смеси углерода и титана, а в руках винтовка, выглядящая примерно так же, как и стандартный автомат начала двадцать первого века, но с модифицированными двумя стволами и обильным магазином на семьдесят шесть патронов пятьдесят четвертого калибра. — Так ребята — начал человек, идущий впереди всех — держите ухо в остро, вертолеты и бронемашины патрулируют улицы, держите ультрафиолетовые фонари наготове, это район кишит мутантами подгруппы N9. — Это N7 — вдруг раздался женский голос от единственного члена отряда, идущего без оружия — мутанты подгруппы N9 не выходят на улицу даже ночью. По моим данными это место населеноименно подгруппой N7. — Любите же вы душнить, доктор Миллер — огрызнулся командир. — Врага нужно знать в лицо, командир Холлан — с ноткой высокомерности ответила Миллер — мутанты бывают разные и если не… — Если у мутанта идет кровь, значит, его можно застрелить — перебил командир, и тут же немым жестов заставил Миллер замолчать. Дальше они шли молча. Солнце со временем скрылось за горизонт, освобождая место луне. Иногда ночную тишину прерывал гул вертолетов и выстрелы где-то вдалеке. Командир то и дело отвечал на радиосигналы, идущие через рацион в его ухе. Командиры других отрядов докладывали о стычках с мутантами, потерях и убийствах. Хоть командир Холлан и не любил столь строгое регламентирование каждой мелочи, он понимал, что с мутантами шутки плохи и всего одна пропущенная мимо глаз деталь может обойтись десятком жизней.Они держали путь в район семьдесят девять, на поверку которого настояла доктор Миллер, наслушавшись рассказов солдат о том, что в этом районе пропадают вещи, в основном на основе металла. Но путь этот оказался не без трудностей. Из темного закоулка выбежала трехметровая тварь, внешностью которой можно было бы пугать детей перед сном, но вот эта скотина стоит перед отрядом, застыв на месте, будто бы сам шокированный внезапной встречей. Худощавое тело обтянуто черной и грубой кожей с выпирающими в некоторых местах костями, мимо костей, по поверхности кожи, проходили светло-серые ручейки вен. Держалось туловище на продолговатых конечностях с неестественными пропорциями, этим же могла похвастаться и шея существа. Длинная, гибкая и волнистая, будто бы отдельная конечность. Мертвецки белые глаза смотрели на группу из людей, с некой нотой удовольствия, чудовище приоткрыло свою пасть, усеянную множеством острейших зубов, которые даже не помещались ему в рот. Перед людьми стоял мутант подгруппы N7, чудовища которых кампания чистильщиков каждую ночь, уже как целый месяц, пытаются выкурить из этих районов. После короткой паузы, отряд направил свои орудия на врага, но не успели они нажать на курки, как ночник набросился на одного из солдат, пробив своими длинными пальцами броню солдата. Чудище принялось потрошить беднягу. Солдаты открыли огонь и включили ультрафиолетовые фонари, причиняющие, таким как этот мутант, сильную боль. Монстр ужасающе заревел, крик его напоминал человеческий вопль, но перемешанный с низким демоническим воем. Фонари быстро ослепили мутанта, и тот принялся махать руками во все стороны. Стрельба не прекращалась на протяжении двадцати секунд, пока чудище не упало на землю, и даже так солдаты не сразу прекратили огонь, предпочитая выпустить лишний десяток патрон во врага. Под отголоски выстрелов разлеталась белая кровь создания, излучающая легкий белый свет. Закончив с мутантом, командир побежал проверить солдата, на которого набросился монстр. — Первая смерть за эту ночь — тяжело вздохнул Холлан — ну что доктор, хотите посмотреть, что эта тварь сделала с человеком меньше чем за минуту? Доктор Миллер неуверенно подошла к выпотрошенному солдату. Она осторожно сняла с него маску, оголяя предсмертное лицо полное ужаса с закатанными вверх глазами. Органы повреждены, кости переломаны. Сложно представить, что кто-то всего за минуту может нанести столько повреждений несовместимых с жизнью. С позволения Холлана, доктор решила осмотреть и мутанта. Она в тайне молилась, что бы тварь не встала. Впервые она увидела мутанта, не разобранного по кусочкам, какими их обычно доставляют в лаборатории. С собой она носила небольшую сумку из плотной ткани, внутри находились пробирки для образцов и различные инструменты для исследовательской деятельности. Она аккуратно вскрыла твердую кожу создания, и тут же попросила командира взглянуть на результат. — Смотрите командир — начала она, показывая на вскрытое горло, смазанное светящейся кровью — большинство органов мутантов рудиментарны, они им попросту не к чему, все жизненно важные функции переняли на себя сердце и мозг, обычно рудимент просто заметить, но вот горло не дает мне покоя. — Что вы имеет ввиду? — сурово спросил командир, явно не желая долго задерживаться в этом месте. — Их связки работают — без доли сомнения Миллер вытащила из груди монстра большое бледное сердце — они подключены напрямую к отсеку сердца заменившим собой легкие, их речевой аппарат приспособлен для сложной речи, а судя по состоянию связок, они часто им пользуются. — Вы хотите сказать, что они могут… говорить? — удивился командир. — Пока это лишь теория командир — Поспешила оправдаться Миллер, помещая сердце в контейнер для хранения — мы предполагаем, что они достаточно умны что бы говорить и координировать свои действия, это может объяснить тот факт, что мы иногда находим сравнительно молодые поселения с довольно примитивной архитектурой, но у нас нет живого образца что бы доказать это на практике. Я предполагаю, что они достаточно умны, что создать свою культуру из остатков уничтоженных вирусом наций, да и кроме того… — Это бред — перебил ее командир — раз они такие умные, какого черта они жрут нас по ночам? — Возможно, считают нас естественными врагами — неуверенно ответила доктор — или боятся из-за незнания, ну знаете… как дикие племена, когда видят беспилотник. — Доктор — тяжело вздохнул Холлан — вы видите в них равных нам, по-вашему они сохранят вам жизнь если вы будете с ними добры? — Но ведь… — Они животные доктор, попугай тоже умеет говорить, а вороны крайне умные птицы, но это не делает их даже близко равными к нам. Не люблю я это ваше миролюбие, вы слепо верите в коммуникацию с мутантами, даже когда в метре от вас лежит убитый солдат. — Насилие порождает насилие, нельзя ведь постоянно убивать — мрачно поинтересовалась Миллер — только представьте. Если люди смогут общаться с мутантами, это позволит нам исследовать всю Евразию, вновь открыть для себя Африку и Южную Америку, мы могли бы снять многолетнюю блокаду Берингова пролива. Человечество сможет вновь вступить на большую землю, а не пытаться отбить какой-то азиатский городок ценой сотен солдат. — Позвольте подметить, что мутанты перебили миллионы людей, люди боятся их, и никто не протянет им руку даже если они окажутся разумными — Холлан ехидно усмехнулся — да и кроме того, нежелание воевать и толерантность к жизни, к которой вы так тянитесь и стала причиной гибели миллиарда людей. Если бы люди были готовы пустить пулю в голову зараженному родственнику, если бы вместо глупого ритуала похорон тела сжигали на месте, если бы люди прошлого были готовы отказаться от благ во имя собственного выживания, этой эпидемии, всех этих потерь могло бы и не быть. Но вместо этого люди жалели зараженных, прятали их по больницам, тратили на них припасы и лекарства, а те отплатили им убийствами и хаосом. — Вы всегда были очень верны идеям Американского Теократического Сообщества — с ноткой безнадежности подметила Миллер, поняв, что бесполезно спорить с военным — все образцы собраны, давайте продолжим путь, нам надо исследовать район. Отряд выдвинулся дальше. Миллер чувствовала легкий стыд из-за того что начала этот разговор. Как ученному высшего ранга, ей полагалась полная информация солдатах, что ее сопровождали. Каждый был отобран у своих родителей исходя из социального рейтинга теократического сообщества, и каждый был воспитан в условиях полной строгости в храме кары, в атмосфере ненависти к врагам Америки, под ежедневными боевыми подготовками, без любви, без друзей и родственников, без увлечений и свободного времени. С ней шли не люди, а биомашины чья задача беспрекословно служить государству. Если бы им приказали убить друг друга, они бы и это сделали. Холлан же ненавидел мутантов и людей прошлого, как только мог. Главной причиной этому стал его отец, отправившийся в командировку по обмену опытом в Московский государственный университет. Там он и встретил свою смерть, безответственный подход к здравоохранению и образованию привел к тому, что одной из преподавательниц стало плохо. Позже массовая резня в университете стала главной новостью всей России. Несколько недель следователи собирали тела по кусочкам, среди остатков нашелся и отец Холлана. Сироту взял под крыло храм кары, где его гневу нашли применение, вдолбив вдобавок в голову и ненависть к другим странам и народам которых и так осталось немного. Проходя вдоль главной дороге, командир тут же заметил три разорванных тела, лежащий вдоль главной дороги. Длинные конечности и белая кровь выдавали в них мутантов. — Говорит отряд номер три, у района семьдесят девять обнаружено три тела мутантов подгруппы N7, почему не доложили о стычке? Кто ответственен за охрану данного района? Прием — тут же начал командир, включив рацию. — Говорит капитан одиннадцатого отряда — почти мгновенно раздался голос из рации — мы ответственны за район, но столкновений с мутантами за ночь не было. Прием. — Что это еще значит?! — вышел из себя капитан — кто перебил трех мутантов, отвечайте сейчас же, иначе я весь ваш отряд отправлю на страшный суд! Да я вас… Еще минуту командир угрожал отряду по рации. В том время как другие принялись рассматривать тела. Остатки смутили Миллера, не своим уродливым видом, а странной природой возникновения. Что-то буквально разорвало мутантов на куски, однако она не могла припомнить, что бы слышала взрывы. — Говорит воздух семь! — вдруг перебил командира летчик внезапно зависшего над отрядом вертолета с цифрой семь на корпусе — убирайтесь нахер оттуда! Сюда что-то бежит по крышам и несет с собой ахуеть какую здоровую бандуру! Вертолет тут же открыл огонь из всех орудий, сотни пуль и десяток ракет прошелся по крышам, но это не спасло вертолет от печальной участи. Только он взлетел повыше, как тут же, нечто запустило в него остатки БТРа, сбив воздух семь. По рации раздались крики, а позже и взрыв врезавшегося об многоэтажку вертолета, который был словно салют в новогоднюю ночь. Через секунду после взрыва явился и виновник торжества. Мутант, которого прежде никто из отряда никто не видел. Весь обмазанный белой кровью, внешне он был максимально похож на человека всего покрытого рамами и ранами, если не считать большие когтистые лапы вместо рук. Всего один глаз пристально смотрел на группу людей, вместо второго же была лишь пустая глазница, от которой шел большой шрам. Мутант одарил людей взглядом, пробирающим до глубины души, казалось, будто когтистые лапы уже держали их сердца, легкая потерянность захлестнула разумы, путая ход мыслей и заселяя в сердце желание бежать куда подальше. — Это что еще за тварь? — ужаснулся Холлан, направив автомат на мутанта, его примеру последовали и другие солдаты, не прошло и трех секунду, как солдаты открыли огонь, чудовище тут же пришло в движение и быстро забежало за угол здания. — Не атаковал? — испуганно подметила Миллер, пытаясь понять, что она встретила. — Доктор — Холлан отдал приказ занять позиции — что это за тварь? Я впервые вижу мутанта, не атакующего сразу. — Я… я тоже — Миллер нервно усмехнулась, пытаясь вспомнить всю картотеку подвидов мутантов — он не стайный, но вы почувствовали дрожь? Будто на вас смерть посмотрела? — Есть такое — при всем своем нежелании согласился Холлан — я кажется на секунду забыл свое имя. — Он воздействует психически… — доктор и сама не заметила, как начала ходить кругами отдавшись в глубокие раздумья и полностью забыв о всей ситуации — он обладает и физической силой, достаточно умен что бы не сражаться с нами в открытую… это подгруппа F? Но подгруппа G тоже ведет себя похожим образом… но ведь… Пока Миллер ушла в себя, солдаты заняли укрытия и ждали пока тварь выбежит из ближайшего угла, к сожалению, это была максимально открытая улица, со всех четырех сторон на них могли напасть, что не добавляло уверенности солдатам. Каждое дуновение ветра или падение камушка заставляло крепче держать винтовку. Вдруг недалеко послышались выстрелы, а рация передавала просьбу о подкреплении. Однако довольно быстро голос затих, что в данной ситуации являлось очень дурным знаком. Через минуту прозвучал голос уже другого командира, оповещающего о подкреплении. Чуть дальше раздались выстрелы и даже один взрыв. «Неизвестный мутант», это все что успел сказать командир отряда перед тем как он перестал выходить на связь. Через полминуты отряд подкрепления доложил об целой улице, усеянной разорванными мутантами и несколькими отрядами переставших выходить на связь еще к началу кампании зачистки. В тот момент Холлан осознал, что происходит. Тварь истребляет небольшие группы, и делает это крайне эффективно. — Наконец-то хоть что-то веселое — Холлан зловеще улыбнулся и вознес над головой сигнальную ракетницу, не колеблясь он нажал на курок и из дула вылетела красная ракета, освещая весь район — внимание солдаты — начал Холлан, переключив рацию на общую волну — говорит ответственный по кампании зачистки и временный командир группы номер три Холлан Приларий, обнаружен неизвестный мутант, истребивший уже несколько отрядов и пару десятков мутантов категории N9, пользуясь всеми моими полномочиями я объявляю операцию «ночная охота», начать исполнение немедленно! Холлан отдал приказ своей группе, и они немедленно принялись уходить из района, за ним, шаг в шаг, шла обеспокоенная Миллер. — Что за ночная охота? — поинтересовалась доктор. — Операция по истреблению опасных мутантов — холодно ответил Холлан, держа на изготовке винтовку и постоянно оглядываясь — чистка должна произойти несмотря не на что, и для этого мы разработали тактику по уничтожению опасных мутантов, на случай… — Холлан сделал паузу — скажем так, на случай «непредвиденных последствий». Они крайне быстро шли в сторону безопасного района. В небе в утроенном количество летали вертолета, а где-то вдалеке был слышен гул бронетранспортёров, даже на крыше появились снайперы. Но даже это не пугало неведомого монстра, по рации до сих пор слышались отчеты о стычке с монстром, однако теперь к этим отчетам прибавились взрывы вертолетов, в один момент выживший солдат одной из групп даже доложил по рации что тварь использует огнестрел, чтобы сбивать «облака». — А он умен — удивилась Миллер, услышав краем уха радиопередачу — гоняет вертолеты и не перестает свою охоту. Я ведь вам говорила, что мутанты могут быть разумны! — Довольно вам врага хвалить доктор, может хотите ему это в лицо сказать? Уверен он вас выслушает — огрызнулся Холлан, приметив проезжающий мимо них БТР, с цифрой двадцать восемь сбоку — Холм двадцать восемь — произнес Холлан в рацию — у нас важный человек, требуется доставить его обратно на базу –БТР тут же остановился, из него бегом вышло несколько солдат. Уже через полминуты Миллер и Холлан сидели в транспорте. — Вы так стараетесь — вдруг начала Миллер — когда меня только отправляли сюда, вы даже в лаборатории от меня на шаг не отходили. — Это плохо? — Н-нет, вовсе нет — Миллер на секунду замолчала, в попытках самой понять какой смысл она хотела вложить в эти слова — просто… даже машинам нужен отдых, но уже как неделю вы не отходите от меня, я не разу не видела, чтобы вы ели или спали. Холлан ответил тяжелым вздохом и достал из кармана небольшой оберег. Это был медальон в форме молнии с десятью крыльями. — В храме кары нас тренировали не есть и не спать неделями — вдруг Холлан снял перчатку и показал свою руку на котором не было мизинца, вместо него красовался обрубок, с грубым шрамом на конце — если мы проваливали эту тренировку, нам давали тупой нож и заставляли отрезать один палец на свой выбор. Мне хватило одного раза что бы освоить урок. — А если… — От этой истории, слова застряли в горле, но все же Миллер нашла в себе силы на тихий шепот — а если не сможете отрезать палец? — Тогда всем в храме давали право убить этого человека, и получить взамен столько еды, сколько он хочет — ответил Холлан, голосом полным скуки и обыденного тона, будто бы такое для него было чем-то абсолютно нормальным — а вы? — вдруг спросил Холлан — вы тоже из какого-то храма? — Я из прилактории по изучению биологии — Миллер слегка улыбнулась, придавшись воспоминаниям о тех временах — нас учили вскрывать кошек и собак, самым способным разрешали вскрывать преступников и изучать их органы, мы так учились выявлять болезни и изучали особенности живых организмов — Миллер горделиво положила руку себе на грудь — не хочу хвастаться, но я была лучшей в прилактории. Однажды мне даже дали право на настояние от самого верховного прелата Саналора. Холлан отвернулся, доктор уже была подумала, что чем-то обидела командира, или заставила ревновать своей гордость, но позже услышала тихую насмешку. Холлан сдерживал смех. — Чего смешного?! — крикнула Миллер, вскочив со своего места. — Простите — резко и холодно ответил Холлан, в считанные секунды от атмосферы радости не осталось и следа — я по ошибке подумал, что вы неспособны на… умерщвление человека. Не так давно вы сильно растерялись и едва не запаниковали при виде опасного мутанта. — Какой внимательный! — если бы не костюм химзащиты, то Миллер испепелила бы генерала своим взглядом — почему же вы не заметили, что я абсолютно не показала эмоций, когда одного из членов вашего отряда разорвал мутант? — Я подумал на выброс адреналина и легкий шок — скороговоркой ответил командир, будто бы отчитывался перед старшим по званию, хотя Миллер и правда в какой-то степени была старше по званию чем Холлан. — Не важно — доктор вновь села на свое место, поняв, что командир отряда любой громкий звук воспринимает серьезно. Они ехали где-то полчаса. Командир слушал радиопередачу от других отрядов, ни один так и не смог подбить мутанта. Тварь даже не скрывалась, она вырезала всех, кого поймает и делает это ловко и быстро, не попадаясь под пули, устраняя снайперов и сбивая вертолеты, лишь изредка оставляя сильно раненых выживших, однако… раны что тварь оставляет не совместимы с жизнью. Переломы позвоночника, вырванные органы, потеря конечностей, чудовище буквально заставляет отряды пускать пули в головы своим же собратьям, дабы избавить их от страданий. А предсмертные крики и звук разрывающейся плоти, идущий сигналом до всех отрядов, заставляет солдат уже менее охотно идти в бой. Всего за полчаса ночной охоты, потери перевалили за сотню, что мало для одной кампании зачистки, но много для одного мутанта. Доктор Миллер же углубилась в чтение учебника по биологии мутантов, который она взяла из библиотеки прилактория. — Мы почти доехали, минут пять и будем уже у штаба — прокричал водитель. — Что же… — Холлан отвлекся от прослушивания рации — доктор Миллер, мне казалось, что кампания по зачистке под контролем, но к разочарованию нас обоих, нам пришлось столкнутся с совершенно непонятным нам мутантом. Я попрошу у прилактория отложить отправку ученых, до того момента, пока мы не убедимся в безопасности. Прошу простить за предоставленные неудобства. — Да ничего такого — занервничала Миллер — я как ученый знаю, иногда что-то может пойти не так это нормально… особенно при работе с мутантами. Холлан уже хотел что-то сказать, но что-то резко ударило по стене БТР-а. Удар был такой силы, что корпус помялся, а транспорт перевернулся. Раздался крик и треск стекла. Бронированное лобовое стекло было разбито, а от водителя остались лишь кровавые следы на осколках стекла. В транспорте было всего трое солдат, считая Холлана, весь отряд тут же открыл дверь и вышел наружу. На улице творился ад, вдалеке виднелось множество столбов черного дыма и пожарище, освещающее ночное небо, воздух был насыщен железом, а на зданиях красовались ужасающие картины из органов и крови попавших под удар солдат. И на фоне всего этого ужаса стоял сам виновник торжества. Мутант, измазанный красной и белой кровью с ног до головы, казалось будто все живое вымерло. Холлан с ужасом обнаружил что рация молчит. Даже штаб не отвечал. Никого больше не было, только три солдата и ученный, которые словно уже умерли и попали на встречу с самым ужасающим воплощение смерти. — Интересно, я достаточно заявил о себе? — сам себе сказал Фийер — я слегка увлекся, но надеюсь мои собратья увидят этот жест. Приятно иногда вернутся в старые времена — Фийер сделал шаг, и тут же из его рта раздался неестественный, едва ли не демонический голос — а теперь нужно притащить пару мешков с кровью тому мальчишке. — Как… как такое может быть? — вдруг произнес один из солдат –к… командир, нас было… — Полтысячи человек — продолжил генерал — но как он мог так быстро убить столько людей? Вдруг Фийер достал окровавленную рацию, которую видимо стащил с трупа и произнес несколько слов. Слова эти, люди не понимали, но звучали они нестепенно, так, будто это последний голос, который ты хочешь услышать в своей жизни. У тех, кто его услышал, затряслись руки, начали слезится глаза. Вдруг Холлан услышал, как что-то за его спиной упало, двое солдат свернули сами себе шеи. Очереди пуль быстро завершили их жизни. Холлан так же едва мог сохранять контроль. Он чувствовал, как все самое ужасное что он мог представить обретало форму, все самые отвратительные воспоминания, самые потаённые страхи, нечто ужасное не давало ему навести дуло автомата на врага, будто произойдет что-то еще более страшное. — Интересно — насмешливо произнес Фийер, максимально близко приблизившись к Холлану — не убился. Наверное, жил паршивой жизнью, да? Это печально, но ничего, я облегчу твою участь — на лице мутанта появилась широкая улыбка, полностью оголяющая все десна в его рту — однако мне нужно всего два тела, так что я просто вывешу тебя на стенах вашего дерьмового штаба, будет предупреждение вам подобным. Это территория каннибалов, не смейте присваивать чужое! То, что пережил Холлан не шло не в какое сравнение с тем что ему пришлось выдерживать дальше. Едва ли можно представить подобную боль. Чудовище никак не давало солдату умереть, разламывая его кости и сдирая плоть, не забывая разрывать не только тело, но и сознание, формируя отвратительные картины и превращая подсознание в еще более страшного врага. Через час жестоких пыток, Фийер подвесил командира прямо у дверей штаба, на петле из человеческой кишки. Довольный своей работой, мутант взял с собой тела двух солдат и ушел своей дорогой, не подозревая что он упустил последнего выжившего. Доктор Миллер сидела в перевёрнутом БТР, затаив дыхание. По счастливому, и одновременно ужасающему стечению обстоятельств, мутант прошел мимо перевернутого транспорта, насвистывая веселую мелодию и чудом не заметив девушку.