Выгодная сделка — это всегда честный обман

       — Бро-бро? Ты опять туда смотришь? — Мэйбл дернула брата за край футболки, когда тот в очередной раз проходя мимо окна замирал, глядя в темный лес.        — Я не понимаю. Ничего не понимаю. Совершенно! — мальчик всплеснул руками. Несмотря на радость от возвращения, вид у него был потерянный и запутанный. — Прошло уже два дня, а он даже не появился!        — И пусть так, зачем ты о нем думаешь?        — Как мне НЕ думать, когда вместо вечности рабства я просто вернулся домой? Что-то здесь не так… Это точно плохо кончится, — Диппер покачал головой, нервно потирая запястья. Тревога изматывала душу.        Мэйбл его настрой разделяла ровно три часа, как брат вернулся домой целый и невредимый, после того, как добровольно сдался Биллу Сайферу. А потом решила, что раз демон пропал, то и думать о нем нечего и мозги себе компостировать ни к чему. Диппер был не согласен. Он, конечно, безмерно счастлив, что его кишки и зубы все еще при нем, но так не бывает. Не в этом случае. И как бы не аукнулась эта странная блажь еще страшнее. Поэтому через сутки заразное легкомыслие Мэйбл его покинуло.        К тому же, несмотря на всю свою злость к демону разума, Диппер не из тех, кто следует принципу «дают — бери, бьют — беги». Сделка была честной, по крайней мере, в этот раз. Даже если там что-то и было между строк — Билл спас Мэйбл. Даже нет, не так. Он позволил Дипперу спасти ее. Переиграть все так, чтобы убить это чувство гнетущего виной сожаления «если бы я тогда поступил по другому». Пайнс и поступил по другому: пошел вместе с сестрой, как она и хотела, да, с подсказки Билла, но все же своей рукой увел Мэйбл с дороги смерти, исправил всё. И теперь Диппер просто обязан за это заплатить. Он сам озвучил цену. Почему Билл не забирает плату?        Диппер запустил пальцы в кудрявые волосы и яростно почесал голову. Вот черт! Он же не влип еще сильнее, чем вообще было возможно во всей этой ситуации?        Вечером второго дня Диппер не выносит ожидания.        — Нет, я так не могу! Чтоб его!        Несмотря на окрики Мэйбл и теперь уже угрозы в сторону брата запереть его в комнате, мальчик почти скатывается по ступенькам вниз, игнорируя всё и вся, выбегает на улицу и широкими шагами направляется в лес.        — Ну, и где ты?! Почему ты пропал, а?! — кричит Диппер на весь лес, ворвавшись в прохладу деревьев и пугая живность. Он яростно продирался сквозь ветки, не особо волнуясь о том, что так можно и заблудиться. И фонарик опять не взял — не подумал как-то, не до этого! — Это какая-то изощрённая стратегия?! Признаю, она работает! Я уже схожу с ума, потому что, черт возьми, совсем ничего не понимаю!        Лес молчит. Диппер свирепеет.        — Билл-чертов-Сайфер! Отвечай сейчас же!        Позади раздаются аплодисменты.        — Сколько экспрессии, я впечатлен, браво!        Диппер резко обернулся. Его запал немного поутих, стоило вновь увидеть объект своего кошмара, стоящий поодаль и непринужденно опирающийся на поломанное дерево. Билл в своем желтом фраке, галстуке-бабочке, цилиндре и лакированных ботинках выглядел одновременно жуть как неуместно на фоне лесной чащи, и в то же время удивительно вписывался в обстановку.        — Что заставило тебя в столь поздний час так пылко взывать к моему всевидящему оку? — словно ничего странного не происходит, скучающе и как-то дьявольски безразлично поинтересовался Сайфер.        — А то ты не в курсе? — не удержался от язвительного тона мальчик. Он еще помнил про все эти условия и перемещения во времени, но, знаете, его немного довели за последние пару суток отдельные личности со страстью к желтому.        — Представь себе: понятия не имею, о чем ты, — развел перчатками Билл, крутанув тростью в воздухе. Слишком спокойно для демона, который так радовался заполучить одну добровольную жертву в свое пользование.        — В жизни не поверю, что тебе может отшибить память.        Диппер не сводил настороженных глаз с демона-подростка. В конце-концов тот вздохнул (как-то совсем по-человечески) и отлип от дерева.        — Вариант просто жить дальше, не задумываясь о причинах, тебя конечно же не устраивает, дитя.        — Ага, чтобы потом получить нож в спину, стоит обрадоваться. Я не такой наивный. Мы в Измерении Снов, да? Это ведь не реальность? — Диппер обвел жестом пространство вокруг, хотя уже раз сто попытался заставить окружающий мир выдать свою «ненастоящесть». Надо ли говорить, что у Диппера ничего не вышло? Но ведь тогда получается — это все бессмысленно! — В чем подвох, Билл? Я проживу в своем «счастье» пару лет, а потом очнусь из какой-нибудь комы, где мне сообщат, что это все сон? Или я уже лежу в психушке и у меня крыша едет?        — Ты начинаешь генерировать крайне годные идеи, — хмыкнул Сайфер. Демон разума опять забыл про гравитацию, будто не выдерживая стоять спокойно: он облокотился на воздух, словно разлегся на невидимом кресле и закинул ногу на ногу.        — Да хватит уже вешать мне лапшу на уши!        — Ты про эту? — Диппер дернулся, с руганью стряхая неведомо откуда взявшиеся спагетти.        — Билл! — возмутился мальчик.        Сайфер щелкнул пальцами и спагетти исчезли.        Диппер глубоко втянул носом воздух, хмуро глядя на демона. Билл смотрел в ответ, не моргая.        На мальчишке его привычные вещи, потрепанные суетой, летом и жаждой вечных приключений, на щеках вспыльчивый румянец, кудрявые волосы взъерошены, кепка съехала на бок. Голос звонкий, громкий, требовательный. И глаза — глаза живые. Теплые, карие, не заплаканные, не потухшие. Настоящие.        — …не в моем положении что-то требовать, но можно как-то примерно знать, чего от тебя ждать? Я готов спятить от неведения! Ты собирался пытать меня, а потом просто отпускаешь — и думаешь, я вот так легко поверю, что на этом всё?        Билл вскинул вертикальный зрачок на распинающегося мальчика, прослушав больше половины тирады. Вздохнул.        Вроде умный ребенок, а такой, порой, глупый. Самопожертвование выше всяких инстинктов самосохранения.        — Так ты хочешь пыток, Сосновое Деревце?        — У меня прям большой выбор! Просто давай закончим весь этот цирк, окей?        — Хорошо, — великодушно согласился Билл.        Он исчез и появился прямо перед носом Диппера. Диппер машинально дернулся, но заставил себя не убегать. Наконец-то! А то и в пору и правда сходить с ума в ожидании. Будто копируя тот злосчастный день, когда Пайнс пришел к нему, подросток-демон зажег голубое пламя на ладони и протянул руку.        — Тебе придется предложить что-то стоящее за истязание своего тщедушного тела, имей это в виду.        — Да я знаю! — огрызнулся Диппер и почти протянул ладонь в ответ…        …как ошарашенно замер.        Стоящий напротив Билл не прекращал тянуть свою клыкастую ухмылку ни на секунду с появления, но впервые Дипперу показалось, что это самая обыкновенная улыбка. Ну, почти. Единственный зрачок демона смотрит насмешливо, чуть прищуриваясь. Второй глаз скрыт черной повязкой. И, несмотря на то, что объятая голубым огнем перчатка находится в каких-то нескольких сантиметрах от протянутой ладони мальчика, Билл не спешит скорее ухватить ее для закрепления сделки, как в прошлый раз, когда он обманул. Он ждет, когда до ребенка дойдет. И по-прежнему ухмыляется.        «Погодите-ка», — проносится в голове Диппер так стремительно, что мальчик чуть не пошатнулся. Погодите-ка.        Пайнс смотрит на вытянутые навстречу ладони, вспоминает, переваривает. Осмысляет. Неверяще выдыхает и инстинктивно одергивает руку с опозданием секунд так на сорок, чем обычно.        — Передумал? Жа-а-аль, а я уже примерился с какого зуба начать, — вопреки сказанному, голос Билла не кажется разочарованным.        А вот Дипперу, кажется, нужна опора, чтобы стоять ровно от потрясения.        Сделки не было. Магический огонь не касался его пальцев, чтобы связать узами контракта. Билл перенес его в прошлое без заключения договора.        Мальчик вскидывает глаза в желтую радужку. Лихорадочно думает, пытается найти подвох, но…        — Почему? — всё, что удается выдохнуть резко охрипшим голосом.        Билл заставляет голубое пламя погаснуть и проходит мимо.        — Запомни, Сосновое Деревце: выгодные сделки — это всегда честный обман. Одна сторона всегда получает больше, даже если вторая об этом не догадывается.        Диппер растеряно обернулся, ничего не понимая. Но не успел он переспросить, как Билл вдруг задает вопрос:        — Что ты ненавидишь больше всего?        Диппер моргнул.        Что он ненавидит больше всего?        — Эм… оливки?        Металлический лающий хохот, что обычно вызывал мурашки по коже, разорвал тишину леса почти весело.        — Оливки? Боже правый, такого ответа не зафиксировано ни у единого человека, заключавшего со мной сделки! — Билл хохотал. Нет, смеялся… хватаясь за живот и опять забывая про законы гравитации. Когда желтый зрачок подплыл ближе, Диппер даже не отшатнулся. Он перестал задаваться вопросом, как возможно парить горизонтально и при этом так жестикулировать? И он все еще ничего не понимал. — Понимаешь, на этот вопрос ты должен был ответить, что больше всего ненавидишь что-то более весомое. Например, меня.        Диппер потупил взгляд за однобокую ухмылку. Почему-то вопреки всему, что успел натворить Билл Сайфер в их мире, Пайнс как-то даже не подумал о таком ответе. Уж точно не после того, как Билл позволил ему вновь увидеть Мэйбл.        Наверное, это сомнение отразилось на лице мальчика, отчего ухмылка демона стала лишь шире.        — Но я всё равно не понимаю. Ты же всегда этого хотел! Сломать нас, уничтожить и… и остальное! Ты же демон! Ты терпеть нас не можешь! Я был готов на эту сделку, так почему?..        — Кто тебе сказал такую глупость?        Лицо Билла совсем близко, но Диппер хмуро выдерживает блестящий золотом взгляд, заставляя себя остаться на месте.        — Видишь ли, дитя, для существа вроде меня есть лишь один объект ненависти, скажу тебе по секрету, — ответил Сайфер. — Это… скука.        — Ты мог развлекаться со мной сколько душе твоей угодно.        Билл на этих словах мягко опустился на траву и вдруг коснулся подбородка мальчика, заставляя его вскинуть голову.        — Какие двусмысленные намеки, Сосновое Деревце.        Выражение осознания, проявляющееся покрасневшими щеками, выглядит умилительно на лице, усыпанном веснушками. Диппер отшатнулся, как ошпаренный, ощутив, как покраснели скулы, которых коснулось чужое дыхание.        — Чт!.. Я не это имел в виду! Ты!.. Да ты просто! — возмутился он, хватая ртом воздух и не в силах сформулировать подобающее ругательство. — Ты прекрасно меня понял!        Билл откровенно позабавился с такой реакции, а потом сказал:        — Нет никакого удовольствия ломать уже поломанное. Как и принимать тот факт, что меня облапошила банальнейшая авария. Это был бы чертовски скучный конец для везде лезущих несносных близнецов, буквально сумевших удрать от доброй половины опасных чудес этого города.        Диппер застыл, прекратив шипеть, и во все глаза уставился на подростка-демона. Билл опять прошел мимо, зачем-то сдернув кепку с головы мальчика. Под желтым взглядом кепка обратилась маленьким цилиндром, похожим на тот, что на голове Сайфера. Билл водрузил цилиндр поверх кудряшек, довольно любуясь растерянно-вскинутым бровям. Прическа Диппера не предназначалась для таких странных головных уборов, но благодаря магии маленькая шляпка осталась на макушке, не свалившись.        Очаровательно.        И гораздо лучше траурной одежды. Хотя черное — всё-таки не для этого солнечного мальчишки, подумал Билл.        — То есть… — недоверие так и сквозило в голосе Диппера. — Ты не заберешь мою душу?        — Зачем мне твоя душа, Сосновое Деревце?        — Эм, не знаю… съесть?        Диппер заранее почувствовал, что сморозил какую-то глупость и смутился. И сам не заметил, что напряженные плечи давно опустились, а тревожно сжатые кулаки разжались.        Билл опять расхохотался. До слез в единственном глазу. Если смех продлевает жизнь, то этот мальчишка сделает его бессмертным вдвойне!        — Душами питаются паразиты снизу, — оперевшись на трость, хмыкнул Билл, снисходительно указав себе под ноги. — Я — гораздо более совершенное существо. Не веришь мне?        — Честно? Не особо.        Сайфер вздохнул, а потом вновь щелкнул пальцами и цилиндр в кудряшках Диппера обернулся обратно кепкой. Как и тогда на дороге, Билл вскинул указательный палец влево.        — Падающая Звёздочка примерно в двух с половиной полетах аиста вокруг озера, чтобы не ворваться в лес с факелами по твои поиски. Хижина в той стороне.        Диппер ненадолго завис над странным временным счетом, но недоверие не ушло. Он не двинулся с места.        — Не может быть так просто, не дури меня, Билл! Что ты задумал?        — Еще одно слово, и я вспорю твою грудную клетку просто из принципа, — ласково сообщил Сайфер, не изменив улыбки на лице и не шелохнувшись.        Диппер же машинально дернул руки к ребрам, закрываясь.        — Иди домой, Сосновое Деревце.        Билл отвернулся. По его растрепанному затылку светлых волос было понятно, что разговор окончен, но закусивший губу мальчик не мог найти в себе сил поверить своему счастью. Билл правда его… отпускал? Так просто? Разве так может быть?        Будь на месте Диппера Пайнса любой другой человек — он бы уже радостно удирал прочь, не задумываясь более о причинах.        Диппер с настороженной опаской делает примерно пять шагов в сторону указанного направления к дому, а потом не выдерживает и, сердито топая, возвращается к демону. Сопит почти с обидой, зыркая исподлобья.        — Нет, ну серьезно?! Думаешь, я поверю, что ты вообще ничего не возьмешь взамен за жизнь Мэйбл?!        — Не я забрал жизнь Падающей Звёздочки, и не я ее вернул. Я всего лишь… перенаправил поток времени.        — Но потому что я пришел к тебе! Мы заключили сделку, разве нет?        — Ты знаешь, как я заключаю сделки, дитя, — ответил Билл, на мгновение зажигая крохотный голубой огонек в ладони и тут же гася его.        — Ага, знаю. Обманом и с кучей недоговорок мелким шрифтом! Я не могу поверить, что за то, что я попросил, ты ничего не возьмешь.        — Сосновое Деревце, скажи-ка мне… ты считаешь справедливой свою цену?        Диппер замолк. От внимательного взгляда демона, пробирающего насквозь, стало не по себе. Только через пару секунд до Диппер дошло в чем дело: Билл прекратил улыбаться.        Поразмышляв, мальчик медленно кивнул.        — Жизнь за жизнь — это справедливо.        — И ты не сожалел бы? Не передумал, если бы этот вопрос встал второй раз?        К рукам в перчатках на своем лице, оказывается, легко привыкнуть за последние пару суток, чем можно подумать. И к привычке Билла исчезать и возникать так внезапно и близко. Только после последней шуточки в горле смущающее запершило. Но сейчас Диппер не обратил на это внимания. Сдавшись в чужие руки уже на уровне подсознания и не смотря на странные обстоятельства, он будто уже считал себя чьей-то собственностью, а потому не уворачивался от контакта.       — Нет, — тихо ответил Диппер. — Я… не хочу, чтобы такой вопрос вставал второй раз. Поэтому я не уйду, пока ты не скажешь мне, что происходит.        — Иногда честность — не лучший способ здравомыслия, — хмыкнул Билл. — Но ты, конечно же, по-другому не можешь, верно?        В одно мгновение мир вокруг посерел, а несколько пар невидимых рук обхватили Диппера, притягивая к демону разума. Немного расслабленный мирным разговором мальчик не на шутку перепугался, когда его сковало, утягивая в Измерение Снов. Диппер дернулся. В груди кольнул страх и почему-то… обида. Сайфер так настойчиво гнал его прочь, только что уверяя, что оборот времени и спасение Мэйбл — щедрый жест добродушия, но, выходит, все-таки обыкновенная ложь. Диппер знал, что так должно быть. Но почему-то поговорив с Биллом за этот вечер больше, чем за все другие случайные (и не особо приятные, если честно) встречи, позволил себе на мгновения допустить, что древний треугольник не врет. И оттого больнее вдруг сдавила эта жгучая удавка разочарования.        Разочарование в демоне. В Билле Сайфере. Серьезно, Диппер?        «Я безнадежно глуп», — мелькнуло в голове.        — В данном случае, полностью с тобой согласен, — лязгнул металлический голос, заставляя почувствовать себя втройне дураком, чьи мысли опять читают так просто. — А теперь послушай очень внимательно, Сосновое Деревце. Ценность и цена — параллельно не пересекающиеся понятия. И идя на сделку стоит об этом помнить. У ценности же жизни нет и не будет цены. Никогда. И уж тем более ценность одной жизни не перевести, как валюту, в ценность другой. Но ты не задумывался об этом, когда шел ко мне. В тебе слишком много самопожертвования, дитя — это значительно повышает ценность твоей души. Она не сопоставима с тем, что ты готов был дать взамен предотвращения одного несчастного случая. Не говоря уже о том, что в таком состоянии ты мог пропустить целую книгу дополнительных условий мелким почерком невидимыми чернилами. Я не грешу честностью, и всё же понятие справедливости мне не чуждо. И если однажды ты окажешься сломлен и разбит, если будешь рыдать и молить о пощаде, захлебываясь собственной кровью — то только если я сам этого захочу, — от касания Билла и этих слов по телу прошли мурашки. Диппер хотел дернуться, но не смог, завороженно глядя в золотую радужку с вертикальным зрачком. — Я и только я — твой единственный кошмар, Диппер Пайнс. Поэтому не вздумай больше обращаться с подобными сделками к кому-либо. А что касается цены, мой тебе урок: сперва выслушай предлагаемые условия, и только потом предлагай свою.        Прозорливый мальчишка вместо того, чтобы испугаться угрозы, услышал между строк.        — И… каковы были твои условия?        Билл долго молчал, словно раздумывая, стоит ли говорить вслух. И в этот момент Диппер вдруг понял, что в переливающемся цвете плавленого золота нет и толики того безумия, которое он всегда себе представлял. Но увидеть это получилось только оказавшись так близко. А потом демон тихо произнес:        — Тебе совершенно не идут черный и слезы, Сосновое Деревце. Не желаю их видеть на тебе.        Диппер во все глаза ошарашенно смотрел на Билла, переваривая им сказанное. Ком разочарования растворился, оставив огромный пуд кристального удивления. Неверие преследовало ровно до того момента, пока серость вокруг не опала обратно, обращаясь все тем же темными тихим лесом с пятном желтого света в виде демона-подростка во фраке. Невидимые руки отпустили, давление пропало. А в груди зашевелилась — неуверенно и робко — благодарность.        Билл отступил.        — Иди домой, Сосновое Деревце.        Диппер сомнительно закусил губу, но что-либо сказать ему не дали.        — Заставишь меня повторить это в третий раз — и я зашвырну тебя на пару часов на третий круг Ада за твои мысли обо мне. Ты оскорбляешь мою профессиональную злодейственность.        Вопреки страшному обещанию которое Билл, о, несомненно, мог выполнить, Диппер не почувствовал угрозу.        — Но…        Резкая невесомость под ногами — то, чего меньше всего ожидаешь, стоя на вековой почве. Огромный кусок земли просто треснул под подошвами ботинок, открывая глубокую расщелину, откуда полыхнуло адским жаром. Диппер подавился вскриком, хватаясь за первое, что попало под руку. Как потом оказалось — за шею Билла.        — Н-не надо! Перестань! — вцепившись двумя руками в зависшего в воздухе Сайфера, завопил Диппер, как-то мгновенно расставляя в приоритетах предпочтения поверить в слова треугольника нежели провалиться в Преисподнею. Искры, вырывавшиеся из глубокой расщелины, жгли неприкрытые колени и локти, в жилетке стало душно. — Всё-всё, ладно, понял! Я и-иду домой! Уже ухожу!        Только когда ноги обратно опустились на совершенно целехонькую поляну, Диппер понял, что все это время Билл придерживал его одной рукой. Напугал до чертиков, но ронять в Ад по-настоящему, видимо, не собирался. От этого на языке засвербело только сильнее. Поэтому упрямо проигнорировав крайне смущающую позу в руках демона, Диппер быстро облизнул пересохшие губы, судорожно размышляя, насколько он сейчас совершит опрометчивый поступок, ослушавшись приказа уйти поверить уже в свое долбанное везение.        — Только один вопрос! Можно? — всё-таки выпалил Диппер, на всякий случай не выпуская шеи Билла. Нет, да ладно. Обнимашки с давним недругом не так напрягают, как фантазии о срезанной лоскутами кожи, поэтому Диппер запихивает свою гордость куда подальше. Да и мало ли — земля под ногами опять исчезнет? — Если ты сразу решил просто помочь, то зачем всё это?        Светлая бровь вопросительно изогнулась.        — Ну… ты итак прекрасно знаешь, о чем я подумал, когда пришел, и еще потом... Я же правда, ну… ждал всякого. Зачем было доводить? И намекать на все эти жестокости?        Цепкий, пристальный и такой пытливый прищур карих глаз уставился на демона, что отпускать уже никуда не хочется. Билл не стал отказывать себе в маленьком удовольствии притянуть мальчика к себе ближе, заставив его сдавленно ойкнуть от близкого дыхания на своих губах.        — А это уже мелким шрифтом, Сосновое Деревце.        Перефразируя элегантный ответ: поиздеваться чисто по привычке.        Щеки Диппера покраснели то ли от негодования, то ли от смущения с сильным опозданием. Он как-то резко понял, что до сих пор обнимает своего злейшего врага за шею и спохватился, одернув руки. Вопреки ожиданиям, Билл тоже отпустил. Отступив на пару шагов, Диппер почувствовал холод, который не замечал, пока был рядом с Сайфером.        Пайнс понятия не имел, чем заслужил такое и почему, но благодарная улыбка, искренняя и яркая озарила лицо. Живая.        — Если ты и правда не лжешь, то… — Диппер не стал продолжать фразу, заметив, что желтая радужка вокруг вертикального зрачка предупреждающе сощурилась, краснея. — Спасибо, Билл.        С этими словами мальчик медленно попятился. Словно жутко хотел, но до последнего не мог поверить в то, что происходит. Он все оборачивался, пока оставшийся на поляне демон-подросток не исчез за стволами ветками деревьев, а потом со всех ног бросился домой. Чтобы там не случилось и какие бы не были причины, Гравити Фолз и правда город чудесных тайн. Злейший враг спас жизнь его сестре и не навредил ему — а почему и зачем, Диппер потом разберется.        Никому не доверяй, да? Наверное, Билл Сайфер именно тот, кто олицетворяет эту запись из старого дневника.        Но…        …почему-то именно в этот раз Дипперу вдруг очень хотелось довериться. Именно тому, о ком с предупреждающей угрозой шептали выцветающие чернила.