Из лучших побуждений

Тигнари садится за стол с горестным вздохом — что, вообще-то, на него совсем не похоже. Он не молчун, но и обо всём подряд не ноет, и потому Дэхья заинтригована. — Тяжёлый день? — она окидывает троицу взглядом. — Как сказать, — хмыкает Коллеи. — Кави приходил к нам на обед. Дэхья поднимает бровь. — И теперь ты понимаешь, почему мы пригласили тебя, — продолжает Тигнари. — Нам нужен кто-то здравомыслящий. — Ага, — Дэхья кивает, потому что сколько бы раз она ни сталкивалась с Кави, темы для разговоров у него не менялись. — Дайте-ка угадаю — на повестке дня, как всегда, Аль-Хайтам? Сайно передёргивает плечами, потому что, да. Коллеи у него под боком трясётся то ли от смеха, то ли от слёз. Разумеется, Дэхья права. Разумеется, она просит пересказать все сегодняшние перлы. Лот номер один. Всё начинается, стоит только Кави переступить порог дома. Он стучит в дверь, и Тигнари быстро перешагивает цветочные горшки на полу — очередные образцы с работы. Ими обставлен уже весь дом, так что приходится кружить между ними, чтобы открыть входную дверь. — Прости, что заставил ждать, — Тигнари кивает в знак приветствия. — А, да без проблем, — парень стягивает туфли и пинает их к стенке. — И если по-твоему это называется ждать, ты просто не жил с моим соседом… Лот номер два. — О, какие стулья! — Ага, — Коллеи с улыбкой гладит спинку стула. — Мне кажется, очень симпатичные. Новые подушки, глубокого бордового цвета, напоминают Барона Зайчика. Как бы Коллеи хотела навестить Эмбер! — Резьба по дереву очень изысканная, — отмечает Кави. — Какая тонкая работа! Вот на днях как раз я говорил Аль-Хайтаму, что дом нуждается в постоянных переделках. Что-то просто необходимо выбросить, особенно ту рухлядь, что он зовёт стульями, — он возмущенно машет руками. — Но разве его заставишь потратиться на что-то по-настоящему красивое? В нем просто нет чувства прекрасного! И как только я его терплю? — М-м… да, — всё, на что способна Коллеи, потому что, в конце концов, что ещё она может на это ответить? …Лот номер пять. — Твои приборы, — говорит Коллеи, и Кави благодарно кивает. Кладёт перед собой на стол и тут же зажигается снова. — Я рассказывал, что Аль-Хайтам ест питу ножом с вилкой, а не руками, как все люди? — Да, — невозмутимо отвечает Тигнари. — Раз пять. — И именно пять стадий принятия я прохожу каждый раз, когда он так делает! Нет, вот вы послушайте! Он буквально режет всё на кусочки, а потом отправляет каждый в рот, по одному, прямо как рис! — Да, Кави, — Коллеи тихо посмеивается, — это действительно очень странный способ есть питу. — Спасибо! Этот человек знает двадцать с чем-то языков, но понятия не имеет, как есть хотя бы питу! Аль-Хайтам непробиваемый дурак. — О да, — слишком энергично поддакивает Сайно. — Подождите вы все, — вдруг перебивает Тигнари. — То есть ты говоришь, что ешь рис по крупинке?! Лот номер тринадцать. — Как вам бирьяни? Коллеи не может не спросить — ведь сегодня она впервые приготовила обед сама! Сайно и Тигнари часто перегибают палку, боясь, что она спалит себя и весь дом в придачу, но сегодня, наконец, разрешили похозяйничать. — Великолепно! — нахваливает Кави. — Запах бесподобный, и специй в самый раз. У тебя просто кулинарный талант! — Ой, не стоит, — она вздыхает с облегчением. Может, это убедит её супер-опекающих родителей хотя бы немного поверить в неё. — Нет, в самом деле! А уж по сравнению с Аль-Хайтамом… Однажды он попытался приготовить бирьяни — не знаю, как я не лишился языка! Он нарочно сделал его настолько острым! Больше того, потом просто сидел и ухмылялся, пока я кричал и просил воды, — Кави качает головой. — Садист, говорю вам — настоящий садист! — Да, Кави, мы помним, — отхлебнув из кружки, ворчит Тигнари. — Ты не устаёшь нам напоминать. Лот номер… всё равно они сбились со счёта. — Может, возьмёте питу-другую с собой? — Коллеи спешит хоть чем-то отвлечь Кави от бесконечных жалоб на Аль-Хайтама — если он продолжит возмущаться, ровных приборов в доме не останется совсем. — Вот, эта коробочка поместится даже в ваш карман… — Ой, в самом деле, спасибо! Он молча жуёт целую минуту, и, архонты, неуже… — Знаете, — чавкает Кави с удовольствием, — недавно я задумался о том, как сильно люблю карманы. И не только в архитектуре — в одежде, например, это один из самых важных элементов. Замечательная вещь эти карманы. — Вот как, — на всякий случай кивает Тигнари. В какой момент Кави, гений архитектуры и инженерии переключился на карманы, не знает никто — но покуда он говорит о чем-то кроме Аль-Хайтама, никто не против. — Я бы хотел узнать побольше. — О, есть много разных карманов: накладные, вшивные, даже прорезные. Все карманы по-своему хороши, — серьёзно кивает Кави. — Все, кроме карманов Аль-Хайтама, в которых всегда оказываются и мои ключи тоже. Тигнари поглядывает на часы — три минуты и двадцать шесть секунд без упоминания Аль-Хайтама. Прошлогодний рекорд побит. *** — Да уж, — только и может сказать Дэхья под конец этой истории — по крайней мере, всего, что запомнили Тигнари с Коллеи. Сайно так вообще молчит, обиженно соображая, почему его парень и дочь по-прежнему предпочитают компанию Кави его шуткам. — Мои глубочайшие соболезнования. — Всё не так плохо. Нам интересно посмотреть, как скоро Кави поймёт, что Аль-Хайтам в него влюблен и просто пытается привлечь его внимание. — Я думаю, Аль-Хайтам и сам ещё не понял, что влюблен, — подмечает Сайно. — Собственно, как и Кави. Для лучших умов Академии они те ещё болваны. — Между прочим, учёные доказали позитивную зависимость интеллекта от плотности серого вещества… В общем, надежда есть. — Как думаете, — прожевав, подаёт голос Коллеи, — как скоро они всё поймут? — Хороший вопрос, — ворчит Дэхья и задумывается на минуту. — Время делать ставки! — Ставки? У меня не очень-то много денег, — Коллеи растерянно опускает глаза. — Я за тебя заплачу, — кивает Сайно, прежде чем озвучить свою ставку. — Три месяца. Десять тысяч моры. — Всего три? Восемь, — ухмыляется Дэхья, — та же сумма. — Два года и десять монет моры?.. — Тоже десять тысяч, а вот срок… — Тигнари нанизывает очередной гриб на вилку. — Примерно никогда. — Ну нет, мы не вытерпим столько с этими влюбленными голубками! — Голубками?! — стонет Сайно. — Ты их видела хоть раз? Да это настоящие индюки напыщенные! Они и дуются друг на друга так же! Тигнари примиряюще хлопает его по плечу. По крайней мере, сегодня Сайно обошёлся без шутки про петушиные бои — а это тоже, своего рода, рекорд.