Из лучших побуждений

Три квартала и Сайно уже заскакивает в окно дома Аль-Хайтама. Коллеи, Тигнари и Дэхья отстают всего на пару секунд, и то потому лишь, что предпочитают двери, как нормальные люди. Все четверо натыкаются на невероятно спокойную картину: Аль-Хайтама, сидящего на диване с книгой, и Кави, умостившего ноги на подлокотник, а голову — Аль-Хайтаму на колени. Да что не так с этими двумя?.. Впрочем, спокойствие нарушено внезапными гостями, и Кави, сев ровно, таращится на них. Как тут не таращиться, когда у тебя в гостиной откуда ни возьмись появляется Генерал Махаматра, да к тому же с таким видом, будто сейчас арестует тебя по самой страшной статье? Любой на месте Кави и Аль-Хайтама испугался бы, и только они привыкли к методам Сайно. — Ты, — скрипит зубами Сайно, направив на Кави копьё, — поцелуй его. Сейчас же! Они нервно переглядываются. — О боги, Сайно, — наконец выдавливает из себя Кави. Он пытается примиряюще улыбнуться, но с Сайно это не прокатывает. — Я не против твоих вуайеристских наклонностей, но, пожалуйста, не так агрессивно… Сайно закипает от злости, готовясь ответить, но Аль-Хайтам его перебивает: — Как невежливо с вашей стороны, Генерал Махаматра, приходить без предупреждения. Будьте добры объяснить причину визита. — Послушай, секретарь, — шипит Сайно. — Мы уже устали наблюдать, как вы всё ходите вокруг да около, как два мудака! — Сайно, не при детях! — Пап, мне уже шестнадцать, — протестует Коллеи. — Как два чурбака, — исправляется Сайно и натыкается на непонимание в глазах всех присутствующих. — Ну, чурбаки — засохшие поленья. Это каламбур, потому что вы уже сто лет сохнете… — Погоди-погоди, — Кави трясёт головой. Сайно уже привык, что его перебивают посреди шутки. — Как мы можем сохнуть? — Серьёзно? Сохнем? — невозмутимо переспрашивает Аль-Хайтам. — Архонты, ты же выпускник Хараватата! Мне что, по буквам продиктовать?! — Сохнете друг по другу, — не выдерживает Дэхья, потому что эти двое могут собачиться бесконечно. Ей совсем не улыбается потом проходить свидетелем по убийству, нет уж, увольте. Дудки. — Послушайте, — Коллеи делает глубокий вдох. — Я понимаю, порой между всеми возникают недопонимания, но… как ваши друзья, мы должны высказаться. Потому что… было бы здорово, если бы вы наконец признали чувства друг к другу и начали встречаться. Пожалуйста. Устами младенца глаголет истина, и теперь всем гостям остаётся лишь надеяться, что эта парочка всё поймёт. Под пристальными взглядами гостей они переглядываются, но выходит как-то совсем не романтично. — Спасибо, Коллеи, — откашлявшись, начинает Аль-Хайтам, потому что старается быть с ней милым. В отличие от Сайно, с которым он никогда не устанет гавкаться. — Я высоко ценю твою честность, но, видишь ли… — Мы, мать вашу, женаты! — взрывается Кави. Копьё Сайно падает на пол с характерным звяком. — Вот дерьмо, — шепчет Дэхья. *** Кави всё смотрит и смотрит на них, а его глаза становятся всё шире и шире. — Какого… Никто из вас не знал?! Сайно? Тигнари?.. — оба поочерёдно отводят глаза. — Величайшие умы Академии… Серьёзно? Как вы могли не знать! — Вы ни разу об этом не обмолвились… — Мы думали, что вы знаете! — Кави возмущённо машет руками. — Мы никогда этого не скрывали! — В самом деле? Да вы же ведёте себя так, будто готовы друг друга придушить в любой момент! — вступает Дэхья. — Наверное, потому что иногда ему это нравится, — задумчиво изрекает Аль-Хайтам. Кави разъярённо толкает его в плечо. Дэхья пытается не ахнуть. Безуспешно. — Послушайте, — едва ли не стонет Кави, — разве это не было очевидно? Вы видели, чтобы кто-то из нас мутил с кем-то ещё? — Туше, — резюмирует Тигнари, от шока заговоривший на другом языке. — А что насчёт того раза, когда мы ходили все вместе в поход в чащу Апам? Ты видел, как мы целовались! — То есть, вы знали, что я вас заметил, и всё равно продолжили? — пришла очередь Тигнари возмущаться — столько времени он стыдился, что случайно подсмотрел кое-что личное, а теперь оказывается, что эти двое даже не смутились! — Эм, да? С каких пор я не могу поцеловать своего супруга, хоть бы и на публике? Да и кто я такой, чтобы осуждать, раз тебе захотелось посмотреть? Тигнари давится вдохом и с трудом прокашливается. — Во-первых, ничего подобного. Во-вторых, я думал, что вы просто охмелели от вина! Люди, находясь в алкогольном опьянении, куда смелее в чувствах… и поступках… — Ладно, — кивает Кави. — Допустим. Но вы все прекрасно знаете, что мы живём под одной крышей уже восемь лет! — Но вы… вы ведь соседи?.. — Я же не плачу ему арендную плату! — По крайней мере, не деньгами, — ухмыляется Аль-Хайтам, и Кави на него шикает. — Окей, мы поняли! — пунцовый от смущения Сайно откашливается. Кто бы мог подумать, что он, Генерал Махаматра с грозным видом, на деле такой простак? — Давайте, всё же, не при детях! Коллеи набирает побольше воздуха в лёгкие, но в последний момент решает промолчать. — Я имел в виду лишь то, что он выполняет работу по дому, — исправляется Аль-Хайтам. — С переменным успехом, правда… — Ах вот как? Чёрта с два я сегодня буду большой ложкой! О, Архонты. Сайно не хочет даже спрашивать. — А что насчёт этого? — Аль-Хайтам поднимает ладонь. — Какое оправдание вы найдёте нашим парным кольцам? — Честно? Я думала, они просто имиджевые. Твоё, к тому же, на среднем пальце, — Дэхья не уточняет, связано ли это с частым использованием конкретного пальца. — И? — переспрашивает Кави. — Обручальные кольца носят ведь на безымянном пальце. Ну, обычно… — В каком же это месте Аль-Хайтам для тебя обычный? — Я ношу кольцо на другом пальце, чтобы оно не билось о кольцо Кави, — с этими словами Аль-Хайтам переплетает их пальцы для наглядности и, притянув ладонь Кави, оставляет поцелуи на его костяшках. — Так удобнее держаться за руки. — Да не при детях же! — снова кричит Сайно, закрывая глаза Коллеи ладонью. Несчастная Коллеи убирает его руки с оскорблённым видом. Дэхья ахает снова, поскольку, работая наёмником, она повидала многое, но эти двое, держащиеся за ручку? Уже слишком для неё. — Нет, я поверить не могу в это, — не унимается Кави, — вы наверняка слышали, как я зову его «дорогуша», «милый», да даже «лапочка»! — Это был сарказм! — Я не дышу сарказмом, в отличие от некоторых, — Кави зыркает на своего соседа — о, архонты, мужа, в какой момент это произошло?! — и тяжело вздыхает. — Я зову его так всерьёз. — А как же все «придурок», «говнюк» и «мудила»? — не выдерживает Дэхья. — Тоже всерьёз, — он складывает руки на груди. — Просто любя. — Вот как? Я запомню. — Ой, заткнись, — шипит Кави, и на лице Аль-Хайтама появляется крохотная улыбка. Все присутствующие задерживают дыхание — кажется, им никогда не разгадать секрет любви этих двух. — Н-но тогда… ваша свадьба, — подаёт голос Коллеи, сдерживая обиду. — Почему вы нас не пригласили?.. — Поскольку на тот момент ни с кем из вас мы ещё не были знакомы, — как ни в чём ни бывало отвечает Аль-Хайтам. — Мы в браке уже шесть лет. Шесть лет?! Коллеи просто падает в обморок — не все сегодняшние откровения ей под силу. К счастью, Тигнари успевает поймать девочку до того, как она упадёт на пол и что-нибудь себе повредит; Коллеи и так чудом уцелела, пока пыталась свести этих болванов. — Раз уж среди нас больше нет детей, — Кави лукаво наклоняет голову, — на чём ты остановился, Сайно? Ты, кажется, заставлял нас поцеловаться? — Стойте, я не… Они всё равно целуются, не скрывая энтузиазма и не заботясь о травмах, которые наносят психике своих несчастных друзей. Впрочем, эти двое давно наплевали на все рамки — чего ещё стоило от них ожидать. — Мои глаза, — тихо бормочет Дэхья.