Карапульки

— Когда-нибудь на сцене, поцелуем понарошку ты точно не отделаешься, — Сережа попытался сесть рядом с вернувшимся Димой, но Шастун, услышав последнюю фразу, вклинился между ними, сверкая белозубой улыбкой. — Какие у вас тут разговоры интересные, — Антон тут же поморщился, потому что получил весьма ощутимый тычок от Матвиенко. — Ты чего дерешься?       Сергей покосился на него, улыбнулся и ущипнул его за бедро. То, с каким визгом вскочил Антон, стало понятно, что Дима сделал все тоже самое.       Шаст отошел к Арсению, который все это время просто улыбался, и присел на подлокотник его кресла, обиженно глядя на друзей, ощупывая бедро, куда пришелся щипок от Сережи. Весьма болезненный щипок, стоит заметить.       Дима, осознав, что ему больше никто и ничего не мешает, пододвинулся к Сереже, закинув руку за его шею и, как будто и не было перерыва, уточнил: — А когда-нибудь — это когда? — Че они? — Антон, пока влюбленные ворковали, обиженно обратился к Арсению, ища у него поддержки. — Да че ты к ним лезешь вообще? — громко ответил Арс. — Сам же знаешь, что у обоих недотрах.       В эту же секунду ему в голову прилетела подушка со стороны дивана, и Антон захихикал, ловя лукавый взгляд Димы. — Вы охерели? — Попов взвился, но следом прилетела вторая. Уже от Сережи, который толком не мог расслабиться рядом с партнером. — Недотрах тут только у одного. — он показал опешившему Арсению язык. — Так на чем мы.? — У тебя странная потребность оставлять своими цепкими пальцами у меня синяки на лице. — Это чтобы не забываться. — Сережа пожал плечами, скользя пальцами по щетине Димы.       Антон украдкой разглядывал друзей, в глубине души надеясь когда-нибудь сидеть также, влюбленными глазами передавая понятную только влюбленным информацию. Рядом был только Арсений. Хотя, как рядом. Попов сейчас больше всего напоминал быка. раздувающего ноздри и готовящегося к мести.       Месть не заставила себя долго ждать. Сразу две подушки, запущенные столь невозмутимо, точнехонько приземлились на макушки Позова и Матвиенко, заставляя Антона заржать уже в голос. Он вцепился в плечо Арсения, стараясь то ли удержать его, то ли удержаться самому, не замечая, как меняется выражение лица Арса.       Зато это заметил Дима. А Дима, вообще-то, многое замечает. — Поцелуй ты его уже, блять. Возьми все в свои руки. А то так и будете ходить, вокруг да около.       Попов, прикинув что-то для себя, опустился обратно в кресло и резко дернул Антона на себя. То, что Шаст опешил, значит ничего не сказать. Но еще больше он, мягко говоря, удивился, когда Арсений действительно все взял в свои руки: и поцелуй, и его. И тогда теряться стало слишком бессмысленно и не нужно.       Дима, переглянувшись с Сережей, кивнул на дверь. Кажется, пришло время оставить их наедине. Судя по тому, как активно отвечает на поцелуй Антон, седлая бедра Арсения, а тот стягивает футболку, они точно не пропадут.       Они ведь только вошли во вкус.