Карапульки

      Антон спал на животе, разметав конечности словно морская звезда. Сережа если и удивился, что отлучившись ровно на пять минут, его будет ожидать столь живописная поза, то вида не подал. Лишь вздохнул, подняв с ковра одеяло, которое Шаст спихнул во время своего сна, и накрыл его снова, взлохмачивая стоящие дыбом волосы.       Стас не был ему рад. Конечно, Сережа же разбудил его в семь утра. Ровно во столько у Шаста стоял будильник. Но еще больше он не был рад новости, которую ему сообщили. — Он ночевал у тебя, что ли? — Поправка, Стас. Он все еще здесь, и сейчас спит. — Ты меня без ножа режешь. Шаст мне нужен в офисе. — Не сегодня, — Сережа вспомнил, как зевал вчера Антон пока они ехали, пока он принимал ванную, в которую его чуть ли не насильно запихнули, пока позволял мыть себе волосы, хныкая изредка и с намеком, что он заебался и пусть его просто накроют где-то одеялом. Вспомнил, как быстро Шаст отключился, едва его голова коснулась подушки. Вспомнил, как он лично отключал у него все будильники, давая возможность наконец-то выспаться. — Он реально выглядит как загнанная лошадь. Странно, что ты этого не видишь.       Стас замолчал. Сережа все еще ждал, что ему ответят, размеренно отстукивая пальцами по подоконнику только ему известный мотив. — Ты из меня монстра-то не делай, — наконец устало отозвался Шеминов. — Я вижу даже больше, чем вы все можете себе представить. Его же хрен выгонишь, сам знаешь… Ладно, без него справимся. Спасибо, что позвонил. — Рад, что ты меня услышал.       Шастун не проснулся, когда его конечности сгребли в одну кучу, не проснулся, когда Сережа смог обнять его со спины, поцеловав куда-то между лопаток, не проснулся даже тогда, когда поздним утром ему принесли кофе.       Открыл глаза Антон только тогда, когда сквозь сон услышал разговор, да и то на грани шепота. Переругивался с кем-то Сережа за дверью в спальню, но то, что ругался — можно было даже не гадать.       Разговор закончился, Матвиенко открыл дверь и столкнулся с сонным взглядом Шастуна, который за неимением его рядом, обнимал подушку. — Проснулся? А я тебя будить уже не хотел, — Сережа коснулся губами его носа и перелез на кровать за ним. — Ты хоть немного выспался? — Не знаю, — сиплым голосом отозвался Антон, переворачиваясь лицом к нему. — А сколько время? — Много, — Сережа зевнул. — Не парься, Стас знает, информацию о том, что тебе нужно выспаться — принял, но ворчать еще долго будет. Да только нам не привыкать, — он потянулся на кровати, закидывая руки за голову. — Ты мне что — будильники все отключил? — уточнил Антон, все еще слабо воспринимая информацию.       Сережа улыбнулся. Наблюдать непонимание на лице Антона, сменяющееся какой-то детской обидой, он давно привык. И он давно знает, как с этим бороться. — Восполняю недостаток общения с тобой. Все просто. — Ты должен был меня спросить… — Я тебе ничего не должен, — Сергей придвигается к нему вплотную, накрывая лопатки ладонью. — Кроме секса, пожалуй. Такого секса, чтобы ты забыл о существовании всего негатива вокруг.       Антон замечает многое из того, на что давно не обращал внимания. Вот возле глаз морщинок стало больше, в бороде прибавилось седых волос, и взгляд стал более усталым, чем обычно. — Так может займемся тем, ради чего мы здесь сегодня собрались?       Шаст смеется, видя непонимание на лице Сережи, которое тут же сменяется хищной улыбкой. — Антоша, ты не представляешь, как давно я ждал этих слов.       Шаст растворяется в ощущениях, когда зубы партнера смыкаются на его шее. Может же он хоть иногда побыть тем, кем крутят, как хотят?