Глава 4. «Крещендо»
28 января 2023 г., 22:41
Примечания:
диалоги наше все
— И стоило ли оно того? — звук размеренных шагов наполнял лабораторию. Дотторе, сцепив руки в замок за спиной, медленно ходил по помещению. — Я довольно доступно дал тебе понять, что все нужное мне я выясню либо из наших с тобой диалогов, либо при помощи силы. Ума в тебе ни грамма, поэтому ты, вероятно, сама того не подозревая, выбрала второй вариант развития событий. Пусть будет по-твоему. В конце концов, кто я такой, чтобы препятствовать чьим-то желаниям, — он негромко усмехнулся. Самайра глубоко вздохнула и закрыла глаза в надеждах успокоиться. Прирекаться с Доктором уже не хотелось, а его слова закрадывались в самые глубины души, роя там яму, полную страха. — Ведь все мы люди, и все мы имеем право делать выбор, не так ли? Тем более, когда он был действительно дан.
— Что вы собираетесь делать со мной? — девушка рискнула посмотреть на Предвестника, однако тот не обратил на этот жест никакого внимания.
— Обычно подопытным не разглашается, какие конкретно эксперименты будут проводиться, — отвечал Дотторе. — Но тебе, так и быть, раскрою эту тайну, — мужчина на одних каблуках развернулся к Бхаттар. — Слышала что-нибудь о деле «Звучание прошлого»? Или, может, о «Неразгаданных рукописях пустыни Колоннад»? Возможно, знаешь что-нибудь о самовозгорании? — широкий оскал появился на его лице. — Последнее мне особенно интересно. Все это, либо что-то из этого я хочу испытать на тебе. С учетом того, что ты из Сумеру, шансы на успех эксперимента о пустыне Колоннад достаточно высоки.
— Я… я не сдамся без боя, — прозвучало слабо и неуверенно, и Самайра сразу же пожалела о сказанном. Ей хотелось что-то ответить Доктору, но того ее слова не впечатлили. Он громко и зловеще рассмеялся, запрокидывая голову назад.
— Давно я не слышал такого абсурда, — сказал он, подходя ближе. — Не стоит тягаться со мной, подопытная Шестнадцать. Мы с тобой никогда не будем на одном уровне. Без шансов, — последние слова Предвестник отчеканил, наклонившись к самому лицу девушки. — Ты многому научишься здесь. Например, ты научишься молчать, когда тебя не просят говорить. А говорят у нас только по разрешению, — говорил он тихо и вкрадчиво, чтобы ни один звук, ни один слог не прошел мимо подопытной. — И сейчас я тебе не разрешаю разговаривать. Надеюсь, мои объяснения просты, и ты все поймешь.
— Да, я все поняла, — кивнула Бхаттар, опуская голову.
Взмах руки Доктора, и сильная, леденящая сердце боль пронзает грудную клетку. Самайра, отчаянно схватившись за кофту, будто пытается вырвать эту боль из себя, глотая ртом воздух. Она цепляется пальцами за воротник шубы, упирается руками в стол, облокачиваясь на него, кашляет в нехватке кислорода. Перед глазами начинает темнеть, ноги не слушаются и подкашиваются, сгибаясь в коленях и роняя тело Бхаттар на холодный кафель лаборатории.
— Я же сказал, что не разрешаю тебе разговаривать, — Дотторе еще несколько секунд держит ладонь на весу, затем прячет в карман белого пальто. Боль сразу же начинает отступать, Самайра наконец-то может дышать. — Я даже на мгновенье задумался, есть ли у тебя слух, но потом вспомнил, что перечить и грубить ты мне можешь, а следовательно и слышишь меня.
— Я не перечила вам, — тихо произносит Бхаттар. В груди начинает жечь. Девушка проводит ладонью по горлу — на ней остается тонкая корка льда.
— И снова ты наступаешь на те же грабли, — Предвестник усмехается и хмыкает. — Я всегда несколько завидовал людям, ненапряженным интеллектом. Вы никогда не думаете о том, что именно вам говорят, делаете все по-своему, не размышляя о последствиях. Так-так, — мужчина взглянул на круглые часы, висевшие на стене. — С твоего первого появления здесь прошло три часа, а тебя так никто и не спас. Какая жалость, — он повернулся к Самайре, до сих пор сидевшей на полу. — Ты плачешь? О, не трать время на такое бесполезное занятие. Оно тебе не поможет, — Дотторе встал около девушки. — Неужели тебе нечего мне ответить? Я же стою в предвкушении, жду, пока ты мне что-нибудь скажешь. Что-нибудь колкое, язвительное. Давай, Самайра Бхаттар, удиви меня.
— Не дождешься, — прошептала Самайра, вытирая слезы со смуглых щек.
— Не дождусь? — Доктор присел около Бхаттар. — Ты откажешь мне в этом удовольствии? — он вытащил руку из кармана. По плечу девушки вновь побежал мороз. — Понимаю. Самайра Бхаттар стоит на ступеньку выше Второго Предвестника, чтобы выполнять его просьбы. Если ты так действительно думаешь, то это весьма и весьма наивно.
— Я так и думаю.
— Правда? Что же я, по-твоему, должен сделать для тебя, чтобы ты меня простила? Я же вижу, ты обижена, — издеваясь на Бхаттар, Доктор склонил голову влево.
— Хватит меня провоцировать!
Глаза застлала пелена ярости и злости, сердце гнало кровь по венам, дыхание участилось. Самайра, сидевшая боком к Дотторе, отвела руку в сторону и, что оставалось силы, ударила локтем по лицу Предвестника. Тот отшатнулся назад, но успел упереться ладонями о кафель, вновь возвращаясь в исходное положение. Он дотронулся до губы, посмотрел на свои пальцы, на которых осталась алая кровь.
Мужчина сначала тихо усмехнулся, но уже через несколько секунд его смешки перешли в негромкий истерический смех.
— То есть ты решила действовать вот так? — он медленно выпрямился, еще раз дотрагиваясь до губы. — Интересный экземпляр, интересный… — Дотторе растер собственную кровь по пальцам правой ладони. — Я так хочу убить тебя, — он сказал это удивительно легко, будто бы говорил это тысячи раз до. — И убил бы, если бы ты не была мне нужна.
— Сочту за комплимент, — пробурчала Самайра, снизу вверх смотря на Предвестника.
— О, не обольщайся, — ответил тот. — Незаменимых нет, и если ты будешь чересчур буйной, мне придется воплотить свое желание в жизнь.
— Воплотить убийство в жизнь… А как вы… индульгируете свои действия? — задыхаясь, спрашивала Бхаттар. Веки слипались из-за недавнего недостатка воздуха.
— Мне не нужно оправдываться за что-либо, — повел плечом Доктор. — Оправдываться нужно луддитам, а мне, передовому человеку, винить себя не за что. Я уверенно смотрю в будущее и понимаю, что все наше существование строится на естественном и искусственном отборе. При естественном организмы погибают где-то в лесах, при искусственном — в лабораториях от рук гениев. Вторая смерть лучше первой как минимум потому, что, если все-таки выйдет так, что тебе придется покинуть этот бренный мир, я обеспечу тебе этот переход в состояние духа максимально безболезненно и без мучений. Не знаю никого, кто предпочел был лежать на холодной земле, не в силах при этом дойти до водоема и попить чистой воды, вместо этого вынужденный хлебать из лужи. Но долой разговоры, — Дотторе взялся за ворот кофты Самайры и поставил девушку на ноги. — Ты уже достаточно сделала для того, чтобы я прямо здесь начал ставить над тобой эксперименты, однако сегодня ты можешь молиться всем семерым Архонтам за то, что попала именно ко мне, ибо я брезгую проводить опыты без надлежащих условий.
— Вы дадите написать мне письмо моей семье? — усталым взглядом Самайра посмотрела на маску Дотторе. — Они должны быть в курсе происходящего.
С полминуты Предвестник молчал.
— Конечно, — безэмоционально ответил он. — И Академии тоже сообщим, — Доктор резко отпустил край кофты Самайры, и та снова рухнула на пол, ударившись коленями. — Как же ты глупа и наивна, подопытная Шестнадцать. Таких я еще не видел.
«Нельзя проявлять слабость по отношению к нему, — решила Самайра. — Я должна выдержать все, что он требует от меня. Все его унижения, оскорбления… у меня нет выбора. Я должна оставаться сильной», — Бхаттар склонила голову и громко выдохнула, поправляя непослушную челку и потирая лицо ладонями.
— Не печалься о своей судьбе, Бхаттар, — холодно сказал Дотторе. — У других бывает и хуже.
***
Пьеро действительно стоял около большого окна в главной зале, задумчиво смотря на происходящее за стеклом. По улицам сновали люди, дети играли в снежки — изо дня в день ситуация вне ледяных стен не менялась. Менялись лица прохожих, но все они, в среднем, выполняли одни и те же действия. Сквозняк, проходивший сквозь щель в окне, трепал мех шубы Шута, но вовсе не отвлекал его от мрачного созерцания мира. — Пьеро! — послышались шаги. Глава Фатуи обернулся — к нему навстречу шел Тарталья. — У тебя беспокойный вид, — сказал Пьеро. — Могу предположить, что что-то случилось, — мужчина медленно вдохнул прохладного воздуха, затем также медленно выдохнул. — Надеюсь, сказанное тобою меня не разочарует. — Не могу обещать, — Чайлд пожал плечами, перебирая в ладонях снятую с правой руки перчатку. — Я пришел с повинной. — Я привык слышать это от тебя, — Пьеро даже слегла улыбнулся. — Обычно это мелкие шалости и я никак не могу понять, зачем ты придаешь им значение. — Содеянное мной сегодня правда важно, — рыжеволосый отвел взгляд. — Все в этом мире важно, однако не для каждого важно все, — развел руками Глава Предвестников. — Рассказывай. Времени у меня много, можешь не торопиться. У тебя, насколько я знаю, заданий нет. — И все же я буду краток, — Аякс собирался с мыслями. — Насколько я извещен, к Дотторе прибыли новые подопытные, и одна из них сбежала. — Все так, — кивнул Пьеро. — Однако Капитано ее уже схватил и обезвредил, тебе волноваться не о чем. — Загвоздка в том, что я случайно столкнулся с ней на площади и отдал ей свое пальто… — Ты хочешь свое пальто назад? — Нет, я не об этом, — мотнул головой парень. — Я сознаюсь в том, что неосознанно помог беглянке. Я не хотел этого и у меня не было умыслов идти против Фатуи и ее величества Царицы, я… — Тарталья, — Пьеро положил широкую ладонь на плечо Одиннадцатого Предвестника. — Ты молод. В тебе кипит кровь, бушует энергия, а горячая кровь с вечно пополняемыми запасами энергии — результат множества необдуманных поступков. Ты стремишься помочь кому-то, вредя при этом себе или остальным. Тебе нужно справиться с этой задачей. Я не называю это проблемой, потому что для тебя, Тарталья, подобное — не проблема, — Глава Фатуи всегда разговаривал с Аяксом по-отцовски, пытаясь донести до него простые, но важные истины. — Переживать не о чем. Если бы было о чем, то я бы переживал в первую очередь, — мужчина кивнул сам себе. — А пальто я тебе, все же, верну. — Спасибо, — Аякс понурил голову. — Я просто вспомнил о Дотторе и его характере. Подумал, что мне не сносить головы… — Не говори глупостей, — ответил Пьеро. — Я сообщу Дотторе, что произошла ошибка и ты сделал это ненамеренно. Уверен, он поймет. — А если нет? — А если нет… Применим силу, куда деваться. Только так удастся донести до него наши мысли, — Предвестник пожал плечами. Мол, «дело плевое и совершенно обычное». — А сейчас вынужден покинуть тебя, Тарталья. Жана убили.***
Панталоне медленно и аккуратно перешагнул через мертвое тело казначея, лежащее около главного сейфа страны в лужице бардовой крови. Предвестник оглядел мертвого Жана, сложив руки перед собой, и хмыкнул. Лицо его не выражало никаких эмоций и он пытался убедить себя, что до гибели плебея, за которых он считал всех своих так называемых слуг, ему нет дела, хотя маленькая острая игла все же колола душу. — О, Пьеро, — услышав звук тяжелых шагов, Панталоне поднял голову и поправил очки на носу. — У нас… у меня небольшие проблемы. — Чьих это рук дело? — Глава Фатуи остановился возле Жана, смотря на бездыханное тело. — Не знаю, Пьеро… — Ты знаешь, — мужчина грозно посмотрел на Банкира, сверкнув глазами. — Ты знаешь, Панталоне. — Я не… — Говори. Никого, кроме нас, здесь уже нет. Панталоне как-то печально вздохнул. — Я думаю, это дело рук Тартальи, Пьеро, — покачал головой Банкир, отчего темные локоны волос выбились из прически. — Ты же знаешь его необузданный нрав. Пьеро молчал. — Его любовь к сражениям не доведет его до добра. А я ведь говорил ему, что биться нужно только с равными по силе, либо с теми, кто сильнее его, — продолжал Девятый Предвестник. — Но Тарталья, видимо, не прислушался к моим словам и захотел отведать крови рядового гражданина. — Это был ты, Панталоне, — Пьеро сложил руки на груди. — Я-я?! — брови Предвестник взметнулись вверх. — Никто иной. Ты стоишь здесь один, вокруг никого. Скажи мне, тебе настолько завидно, что у тебя нет Глаза Бога? Жан был твоим сотрудником, близким тебе по духу человеком. Посмотри, что ты натворил. Что мне говорить Царице? Что ум нашего Банкира захватила зависть? Что он решил мстить Селестии через обычных людей, своих подчиненных? — Нет, Пьеро, я… — Послушай меня, — Глава Фатуи нахмурился. — Я устрою для тебя собрание с Царицей, поговорите с ней тет-а-тет. Пусть она примет решение, что с тобой делать, но оставлять содеянное тобою в тайне нельзя. Можешь так и передать Ее Величеству. Думай, что твоей душе угодно, если она у тебя еще не превратилась в лед. Я был о тебе лучшего мнения, Панталоне. Своими действиями ты позоришь не только себя, но и всю фракцию Фатуи… — Да не я это был, не я! — вскричал Банкир отчаянно, руками хватаясь за мех пальто Пьеро. — Это была Сандроне! Это она убила Жана! Все из-за той девушки… — Панталоне устало закрыл глаза, отходя от старшего Предвестника. — Сандроне велела дать ей денег на починку сломанного автоматона, и я выписал ей всего несколько монет моры, и она вспылила. Побрала бы Бездна ту беглянку! Все проблемы нынче из-за нее. — Сандроне… вот как… — Пьеро поправил маску на лице. — Как ты мог подумать, что я мог сотворить т-такое?! — ладони Предвестника подрагивали, и он спрятал их за спину. — Да я бы никогда… — Согласись, Пантолоне, — глава Фатуи обошел Банкира и встал позади него. — Если бы не твоя глупая шутка над Сандроне, она не сорвалась бы на Жана. — И если бы не та дурная девчонка, то всего этого вообще бы не было! — Успокойся. — Я спокоен! Когда дело доходило до обвинений Пантолоне в чем-то, чего он не совершал, приторная улыбка сразу же сходила с лица Банкира. На ее место приходили крики, взмахи рук, поднятые в возмущении брови и пыхтения. Предвестник чувствовал себя неполноценно из-за неимения Глаза Бога и постоянно думал о том, как легко его заменить кем-то другим. Более расчетливым, более умным. Более сильным. Тем, у кого есть Глаз Бога. Сложившаяся ситуация ввела его в ступор, заставляя страх подняться откуда-то из глубин самосознания, напомнив Панталоне, что тот вовсе не бесстрашный Фатуус. — Я этого не вижу, — Пьеро вновь подошел к Жану. — Тогда я проведу беседу с Сандроне. — Д-да, да, — активно закивал Банкир. — Поговори с ней. Что-то она в последнее время совсем распоясалась… — Но и о твоей лжи, Пантолоне, я не забуду, — не разворачиваясь к сподвижнику лицом, произнес Пьеро. — Убери Жана отсюда. Не нужно ему тут лежать. — Хорошо, я позову Лито, — Предвестник немного успокоился, но продолжал нервно перебирать в руках цепочку от душки очков. — Я сказал, убери Жана отсюда. Самостоятельно. Считай это за наказание, — глава Фатуи прошел мимо опешившего Банкира и удалился далее по коридору. Панталоне, смотря вслед уходящего Пьеро, скривил губы, затем присел около Жана, брезгливо беря его за верхнюю одежду, пытаясь оттащить от сейфа. Покачав головой, Банкир отпустил кофту бывшего казначея, выпрямился, отряхнул ладони, спрятанные в перчатки, и огляделся. Нельзя было, чтобы Пьеро сейчас увидел направляющегося к уборщицам Панталоне.
