CELEBRATES ARE NO MATTER

      Такое чувство в груди… Жгущее сердце, испепеляющее душу. Приятное ли оно? Что ж… трудно сказать. Оно незнакомо и, если честно, пугает. Амплий уныло ковырял палочками лапшу с овощами, не имея понятия, как правильно их взять и наконец намотать на палочку эти гнусные макаронные изделия, успевшие за пятнадцать минут бесцельного их созерцания надоесть. Клон давно бы встал из-за стола, сказал несколько гневных слов о поваре и удалился бы восвояси, если бы не она. Черноволосая красавица, умело справляющаяся со своим поздним ужином. Красным взором Амплий осторожно взглядывал на нее и тут отводил глаза, боясь быть замеченным. Девушка лишь поправляла непослушную челку, заводя ее за уши, и продолжала свою трапезу.       — У меня что-то на лице? — в конце концов спросила Юйлинь, дотягиваясь до салфетки и протирая ей губы.       — Вроде бы нет, — не смотря на девушку ответил клон.       — Ты даже не взглянул на меня.       — А должен? — Амплий все так же лениво ковырял лапшу.       — Ты смотрел на меня все это время.       — Тебе показалось.       — Ты думаешь, я глупая? — Юйлинь склонила голову вбок. — Я все видела.       — Я не говорил тебе, что ты глупая, — парень все же сдался и отложил палочки на стол. — И что ты там видела? Не было ничего. Я потратил полчаса впустую, чтобы разобраться с этими палочками. У меня не было причин наблюдать за тобой, я был занят.       — Ты с самого твоего приезда пытаешься понять, как держать палочки, — Юйлинь взяла палочки Амплия в руки. — И я неоднократно показывала тебе, как это делать.       — Ну и что теперь? Ты же знаешь, что я издалека, мне привычнее вилкой есть лапшу.       — В Снежной ты едва ли ел лапшу. Спагетти — может быть. Амплий цокнул языком, закатив глаза.       — Спагетти, лапша, да какая разница? — он недовольно сложил руки на груди. — Макароны и все.       — Если уважаешь создаталей лапши, спагетти и, как ты говоришь, в целом макарон, то нужно называть вещи своими именами.       — В таком случае, как называются разваренные рожки в столовых Снежной? «Блюдо от шеф-повара»? Они настолько пропитаны водой, что их даже на вилку не наколоть. На них подуешь и они тут же разваливаются.       — Но это же не значит, что они невкусные, верно? — девушка начала наматывать лапшу Амплия на палочки.       — Не значит. Они безвкусные. Только если их посолить или поперчить, тогда, может, будет немного менее пресно.       — Вот оно что… ясно… — Юйлинь поднесла лапшу ко рту клона. — Давай, открывай рот.       Амплий непонимающе посмотрел на палочки в руках Юйлинь, потом посмотрел на нее саму, но вот все же послушно открыл. Девушка довольно улыбнулась.       — Вот видишь, — произнесла она. — Так же проще. И вкуснее.       «Вкуснее и проще лишь потому, что это из твоих рук, — внезапная мысль в голове, такая мимолетная, но обжигающая черепную коробку. — Что за черт? Почему я думаю об этом? Это всего лишь лапша, причем явно не самая лучшая, приготовленная дома, а не профессионально в ресторане Ли Юэ. Но от рук Юйлинь так пахнет… шелковицей, наверное? И кожа выглядит такой мягкой. Лицо блестит в лучах закатного солнца, зайчики играют на волосах. Она такая…»       — Тебе не понравилось? — девушка слегка нахмурилась, ожидая ответа от клона.       «…такая волшебная. Я мало понимаю в волшебстве, но вот же оно, передо мной сидит с палочками и лапшой. Может быть я просто сплю или сильно замечтался, но она действительно прекрасна. Как первый утренний ветерок, как роса на траве, как шелест листьев по осени, как…»       — Амплий? — Юйлинь заглянула в глаза парня. Те были практически стеклянными. — Ты почему молчишь?       «…как брызги волн, столкнувшихся с многовековым сильным камнем. Ее волосы похожи на крыло черного ворона, но в сотни раз мягче и приятнее. Сама она такая добрая и заботливая, никто не проявлял ко мне столько внимания за все мое существование, сколько она за эти дни. А сколько дней прошло? Один? Два? Пять? Десять? Кто-то считал? Если да, то подскажите, будьте добры… добры, как она. Готовая отдать мне все. Да разве нужно ей кормить меня лапшой? Нужно ли было ей разрешать мне оставаться в ее доме? Нужно ли было изначально готовить мне постель на полу каюты? Почему она эта сделала? Я ведь для нее был никем. Кто бы мог подумать, что мне повезет выбрать именно ее каюту в тот день. Поначалу я сомневался в том, что делаю правильно, убегая от Дотторе, но сейчас, сидя здесь рядом с Юйлинь, я понимаю, что более верных выборов я еще не делал».       — Амплий?       — Мне кажется, я люблю тебя.

***

      «Если бы я только знал, где ты».       Флавий вышел на палубу с книгой, взятой еще из дома. Оперевшись о край борта, он подпер щеку правой рукой, скучающе посмотрел вдаль. Они уже несколько дней в пути, корабль идет медленно, а жизнь на корабле проходит скучно. Марс пока не беспокоит Флавия, разбирается с остальными членами экипажа, матросами, кричит на них яростно из-за чего-то, а те, прикрывая голову руками, дабы в них что-нибудь не полетело, трусливо кивают и спешат уйти долой с глаз клона. Иногда Флавий встречался с Марсом взглядом, и взгляд того еще не был довольным.       — Я порой жалею, что Капитано набирал экипаж на этот корабль, — сквозь зубы однажды сказал Марс. — Здесь собрались одни лишь придурки.       — Тебе просто стоит спать хотя бы пять часов в сутки, — пытался подбодрить его Флавий. — Тогда обыденность будет казаться чуть менее серой.       — Позволь своим глупым мыслям остаться невысказанными, — прошипел клон, сжимая руки в кулаки и спеша удалиться от Флавия на безопасное расстояние. Пока не разобрал его на винтики и болтики.       — В наших искусственных жилах течет одна кровь! Мы практически братья! — крикнул вслед уходящему Марсу Флавий. Он был уверен, что будь воля Марса, он бы давно выкинул его за борт.       Море казалось таким безмятежным. Ветра не было, он не задевал паруса своим веянием, не трепал подол зеленого халата Флавия, не развивал голубые волосы. Но если задуматься, сколько еще от жителей Тейвата скрывает бескрайний океан? Наверное, знает лишь Фонтейн… Смотря на вечерний пейзаж, Флавий невольно отвлекся от суеты на корабле и не заметил матроса, приблизившегося к нему.       — Господин Бионди, — рослый мужчина позвал клона, не поднимая на него взгляда.       Флавию стало немного неловко. — Господин Фиоре хочет вас видеть.       — Марс? — клон слегка нахмурился. — Что ему нужно?       — Он ожидает вас в вашей каюте.       — В моей каюте? Откуда у него ключи? — Флавий растерянно почесал затылок. — А-а… Ну, да, конечно. Точно. Он же… В общем, я иду. Спасибо.       Быстрым шагом преодолев палубу по диагонали, дабы сократить себе путь, Флавий дошел до кают и бегом спустился вниз. Не сумев вовремя остановиться, он стукнулся лбом о тяжелую дверь каюты и ввалился внутрь. Около закрытого сундука, отвернувшись лицом к стене, стоял Марс.       — Держи, это тебе, — Фиоре повернулся к клону и протянул ему сжатую в кулаке ладонь. Марс открыл руку. На ладони лежал базилик.       — И что это? — недоуменно спросил Флавий.       — Показатель моей ненависти к тебе, — Марс уронил растение на пол, а затем наступил на него ботинком, растоптав на ковре. Бионди промолчал.       «Что ж… У подцарицных свои причуды…» — клон лишь поджал губы, осматривая бедный растоптанный базилик.       — В следующий раз я преподнесу тебе герань, — Марс отряхнул перчатки. Видимо, он довольно долго держал в ладони базилик — белые перчатки стали слегка зелеными.       — Да… приноси, я… буду рад посмотреть на герань… да и базилик тоже… оценил я, — медленно проговаривал Флавий, находясь в крайней степени замешательства.       — Я позвал тебя сюда не для занятий ботаникой, как ты мог, возможно, решить, — Фиоре вновь отвернулся к стене. — Сумеру уже близко, скоро будем сходить на сушу. Я надеюсь, ты уже подумал о том, как нам искать Амплия?       — Да, подумал, конечно.       На самом деле, Флавий ни о чем не думал и, соответственно, ничего не придумал. Но отвечать правдой на вопрос Марса было рискованно.       — Отлично. Я не хочу забивать себе голову тем, что придумал ты, поэтому объяснишь мне все уже в Сумеру непосредственно.       — Как скажешь, Марс, — от такой формулировки ответа Флавию самому стало как-то не по себе. Он будто подчиняется Марсу… Но разве Марс стоит выше него?       — Надеюсь, твой способ будет достаточно действенным.       «Вот и я на это надеюсь», — Флавий нервно вздохну, поджав губы.       Клон вышел обратно на палубу, зарылся ладонями в волосы. Идей насчет того, что делать, не было совсем. «Пойти поесть, что ли…» — решил в итоге он и направился в камбуз.

***

      — Да… давай же… — Дотторе скрупулезно, медленно и точно проходился влажной тряпочкой по поверхности искусственной кожи. Ресницы нового клона мелко дрожали, но никак не открывались. — Ну же…       — Новая кукла? — Скарамучча вошел как всегда без стука, гордо прохаживаясь по кабинету. — Долго еще будешь играться с нами?       — На тебя у меня большие планы, нежели на него, — не поворачиваясь к гостю, отвечал Доктор. — Тебе что-нибудь нужно? В своем графике я не уделял тебе времени.       — Надо же, — Скарамучча мотнул головой. — Теперь нужно просить у тебя аудиенции. Или такое нововведение только на меня распространяется?       — Нет, не только на тебя. Каждый, кто хочет моего внимания, должен спрашивать, когда я готов ему его дать.       — В таком случае, почему Панталоне ходит к тебе без спроса? — Предствестник начал обходить по кругу лежащего на операционном столе нового клона Дотторе.       — Потому что он приносит мне деньги.       — То есть ты принимаешь без записи тех, кто приносит тебе мору? Замечательно, — Скарамучча едко улыбнулся. — Как хорошо, что я пока нахожусь в сознании и понимаю, что тебе бесполезно ее приносить.       — Ключевое слово «пока». Не забывай, под чьим надзором ты находишься, — Доктор наконец обернулся к гостю. В его руке был скальпель. — Всегда есть возможность оказаться на его месте, — Предвестник кивнул на Фалько.       — Если я совсем отчаюсь в своем существовании, то я приду к тебе самостоятельно и попрошу меня уничтожить. Но, зная тебя, так просто ты этого не сделаешь. Я проходил мимо комнаты, где лежит твоя девчонка, — Скарамучча понизил голос до шепота. — Мне кажется, ей немного больно. И, кажется, она о чем-то громко просит… А-а, о чем же?.. — он сделал задумчивый вид. — Совсем запамятовал…       — Она просит о смерти, — высокий голос, словно гром среди ясного неба, раздался в помещении. Широкими, гулкими шагами Капитано прошел к Дотторе, захлопывая за собой дверь. — Дотторе, я пришел сообщить, что… — он взглянул на Скарамуччу. — …что Пьеро просил Скарамуччу подойти. Я не уточнял, зачем, но тебе нужно быстро удалиться отсюда.       — Ты думаешь, я настолько идиот, Капитано? — Предвестник поставил тонкие руки на талию. — Пьеро сейчас даже не в городе.       Капитано снова посмотрел на Скарамуччу, с полминуты молчал.       — Случается и такое. В любом случае, тебе пора идти.       Сказитель вздохнул, метнул взгляд на Дотторе, затем обошел Первого Предвестника и вышел в коридор. Было темно. Доктор всегда выключал свет везде, кроме помещения, в котором работал. Пройдя мимо нескольких пустых комнат, Скарамучча остановился около той, из которой исходили звуки.       — Помогите, пожалуйста!.. — кричал девичий голос отчаянно, надеясь на то, что кто-нибудь придет и освободит от этого разрушающего гнета.       — Нечего бояться, боль будет недолгой… — тихо произнес Сказитель, стоя около белой двери. — Твое время… подходит к концу.       Надвинув широкополую шляпу на лоб, Скарамучча тронулся дальше. Темно становилось не только в коридоре, но и за окном, но и в душе бедной Самайры…

***

      — Я пришел сообщить, что сегодня утром произошла высадка экипажа на земли Архонта Мудрости, — доложил Капитано. — Поиски сбежавшего клона идут в своем режиме.       — Отлично, — Доктор выпрямился и отложил скальпель на передвижной стол. — Пусть идут дальше. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь еще был в курсе этого. Мои клоны тем более не должны знать о произошедшем.       — Как скажешь, — Капитано медленно кивнул. — Ты инициатор всего этого и только тебе решать, что делать. А это? — Предвестник указал на лежащего неподалеку Фалько.       — Это то, что еще не должно никого волновать, — Дотторе нахмурил брови, чего не было видно из-за маски.       Капитано был очень понимающей сущностью, лишних вопросов не задавал, только лишь молча кивал. Главной чертой Капитана было умение ждать, давать времени столько, сколько понадобится, однако не больше действительно нужного.       — Время, как песок сквозь пальцы, — с расстановкой говорил Капитано Тарталье когда-то. — Оно незаметно для нас, но там, — он поднял указательный палец спрятанной в тонком металле ладони вверх. — Там оно отсчитывается по секундам.       — Что ты имеешь в виду? — рыжеволосый юнец с мечом наперевес тогда непонимающе посмотрел на Предвестника, думая, что тот вновь толкует о своих старческих вещах, хотя Капитано был еще не старцем вовсе, но давно уже не грезил о чем-то недостижимом, как это было в отрочестве.       — Все когда-нибудь придет к своему завершению, — отвечал Капитан, сложив руки перед собой в замок. — Логическому или нет, застанем ли мы его с тобой, это уже не наша воля.       Песчинки времени неумолимо скатывались вниз по гладким стеклянным стенкам часов, ударяясь друг друга, сводя каких-то людей вместе, заставляя события идти своим чередом. Песка на другой половине часов становилось все больше, он все копился. Но что будет, когда последняя песчинка пройдет через узкое горлышко песочных часов? Перевернут ли часы или оставят их в таком положении?       Да и… имеет ли мир свой конец, или все-таки все сущее обречено пережить все заново?       Капитано, выходя на балкон ледяного дворца, часто смотрел на небо. Какое на ощупь? Способны ли люди хотя бы однажды докоснуться до него, понять его порядки, его законы? Дотторе грезит о свержении Селестии, но люди не могут знать, что происходит там, на верхней земле. А что если и Селестия это не верховенство? Что тогда? Можно ли назвать действия Дотторе бесполезными?       Когда Капитано принесли фотографию Амплия с просьбой организовать поисковую группу, он был несколько удивлен. Подумать только, клон Доктора пропал, ушел самостоятельно, устроив поджог. «Неужели Дотторе не предвидел, что его клоны способны перейти в девиантное состояние?» — подумал тогда Капитано и понял, что найти Амплия будет совсем не простой задачей. Он бы сам хотел его найти, но не мог покинуть Снежную, дел было невпроворот. Узнав, что в экспедицию отправиться Марс, Капитано также понял и то, что тот не намеревается оставлять Амплия в живых.       И оказался совершенно прав.       Стоя на палубе корабля, Марс прокручивал в голове возможные исходы поездки. Ему нужна была Самайра, но для ее получения нужен был Амплий. Тогда клон пообещал себе, что они найдут его, во что бы то ни стало. Бхаттар слишком ценный экспериментальный элемент, чтобы упускать ее. Но и оставлять Амплия в живых… такая идея не нравилась Марсу. Будь его воля, он бы уничтожил всех клонов.       — Они все бесполезные! — в порыве ярости Марс пнул железное декоративное ведерко для цветов, которое стояло в его комнате. Цветов там никогда, естественно, не было. — На что надеется Дотторе, создавая их? — он подошел к зеркалу в прихожей, поправил растрепавшиеся волосы на голове. — Половина из них попросту тратит ресурсы нашей страны на свои безуспешные разработки, вторая половина просиживает чужие места в канцелярии. И все они… Все они ходят с умным видом, будто сделали что-то стоящее за все свое негодное существование. Если у меня появится возможность, маленький шанс убрать одного из них… Я готов пожертвовать чем угодно, чтобы это сделать.       В это время за стеной Креон, заправив белоснежную салфетку себе за воротник, поставил на стол только что приготовленный лучшими поварами Снежной жульен. Довольно потерев ладони в белых тканевых перчатках, он, взяв ложечку, победно сел за стол, облизнулся и приступил к трапезе. Он слышал, как в соседней комнате Марс крушил все, что попадалось ему на глаза, но он настолько к этому привык, что уже и не обращал внимания. Домнин, время от времени захаживающий к Креону с кипой бумаг, подмечал новые трещинки на белых стенах комнаты библиотекаря.       — Я с трудом припоминаю, когда Марс чем-либо занимался, — со скучающем видом Креон попивал чай, закинув ногу на ногу. — Вот он бездельник.       — Если мне не изменяет память, Марс помогает господину Дотторе в лаборатории, — сидевший рядом Домнин сложил руки на коленях. Он очень устал за день, проведя его в бесконечной беготне за подписями руководящих лиц Снежной на документе и жаждал поскорее уйти к себе в комнату, но у заведующего библиотекой были на него другие планы.       — Он должен помогать, но вместо этого занимается чем-то менее полезным, — Креон без интереса осмотрел свою чайную чашку. — Впрочем, когда-нибудь Дотторе его все равно утилизирует.       — Ты думаешь?       Библиотекарь наклонился ближе к Домнину.       — Я знаю это, — сказал он негромко и поправил очки на носу, затем откинулся на спинку стула и вновь взял чашку в руки, неторопливо из нее попивая.

***

      Фалько открыл глаза. Вокруг никого, темно, только фиолетовая лампа немного освещает помещение.       — Никто… не должен знать… о высадке… на землю Архонта мудрости? — клон попытался принять сидячее положение, но из-за недостатка энергии упал обратно на спину. Его глаза закрылись, он погрузился в сон.