CELEBRATES ARE NO MATTER

      Хотелось бы, чтобы пошел дождь. Хотелось бы, чтобы грянул гром. Хотелось бы, чтобы ураган поглотил этот бренный мир. Чтобы волны бились о камень набережной, выплескиваясь на ее гладкие протоптанный торговцами дорожки, чтобы эта сила воды сносила лавки, утаскивая все товары купцов в свою пучину. Хотелось бы, чтобы люди кричали, бегали в панике, хватались за головы, вырывали себе волосы в страхе, чтобы голос у них пропадал от громкого вопля, в котором была бы мольба о спасении.             Хотелось бы, чтобы всех вокруг смыло в море. Тогда бы Флавию стало немного легче.       Хотелось бы, чтобы собственные руки не тряслись, не дрожали бы пальцы в бессилии, и чтобы рядом не лежал пистолет. Холодный пистолет, хотя Флавий так крепко сжимал его в своих руках, так, словно хотел стать с оружием одним целым. Хотелось бы, чтобы горячие слезы не стекали сейчас по раскрасневшимся щекам, тогда бы Флавию стало немного легче.       Хотелось бы не видеть сейчас перед собой эту черноволосую женщины. Ты чего ревешь, дура?! Ты не видишь, что делаешь хуже? Заткнись, замолчи ради здравия Архонта Камня! Уходи! Зачем пришла? Он мертв, глупая, он мертв! Это Флавий убил его, и пусть все об этом знают!       Он должен был уже давно уйти. Слиться с толпой, чтобы не заметили, и встретиться с Дотторе на мосту около ворот, ведущих в город. Но он все еще сидит здесь на коленях перед Амплием, завороженно глядя на его простреленную голову.       — Я… Я должна позвать стражей…       Флавий моментально поднял на нее голову. Девушка зачарованно гладила черные волосы, завязанные в хвост. Она резко встала на ноги и хотела рвануть от Флавия подальше, но тот схватил ее за руку:       — Позовешь стражей, окажешься в одной могиле с ним, — сказал он тихо и угрожающе, как-то несвойственно для человека, который был в шаге от того, чтобы разрыдаться.       Он видел, как она испугалась, как поднялись ее брови в страхе, как ей перехватило дыхание. Не хочет умирать. Похоже, не так сильно любила Амплия, как думала сама. Она открыла было рот, чтобы сказать что-то, но Флавий лишь сильнее сдавил ее запястье.       — Глупая девка, играть со мной решила? — на смену разочарованию и горб пришла ярость, которая плескалась в этом эмоциональном сосуде, спрятанном где-то в глубине души бедного клона. — Только попробуй сказать мне хоть слово, сразу позабудешь лик своей матери.       Злиться на девушку не было никакой причины. Раздражало только то, что она оказалась рядом в ненужное время и в ненужном месте. Флавий злился на себя. Но сейчас только начинать разговор с самим собой не хватало.       — Я поставлю тебя на колени и заставлю отмаливать у Архонта каждый ваш с Амплием грешок, поняла? Так что тебе сейчас лучше уйти в дом. И поскорее. И не смей звать никого, иначе с любимым встретишься уже в разобранном виде, каким будет и он.       Откуда в нем столько злобы? У него самого ведь сердце сжимается в груди, рвется пополам от осознания того, что он собственноручно по заказу Дотторе убил своего лучшего друга, которого долго искал, по которому тосковал. И опаляющая прозрачная слеза все еще течет по подбородку вниз, впитываясь в ворот ханьфу.       Девушка смотрела на него, ничего не говорила. Словно онемела. Затем, резко развернувшись, бросилась наутек.       Флавий какое-то время смотрел ей вслед, потом перевел взгляд на убитого Амплия. Ох, Царица, как же жутко это все…       Клон присел около друга. Глаза того закрылись навсегда. Пуля прошла насквозь Центра Команд, расположенного в голове каждого клона Дотторе, и пытаться восстановить его не было смысла. Намного дешевле изготовить нового Амплия, но заниматься этим никто не будет. Флавий точно это понимал. Никому не был нужен еще один беглец.       Чувства исчезли. На душе стало пусто, серо. Происходящее походило на дурной сон. Флавий смотрел на лицо друга и ничего не чувствовал. Однако, надолго ли угрызения совести покинули его?       Позади послышались шаги. Флавий боязливо обернулся. К нему подходил Марс, щурился, пытаясь разглядеть место событий. Подойдя к Флавию вплотную, он оглядел мертвого Амплия. На секунду Флавию показалось, что на лице Марса он увидел… ужас? Неужели даже для него это было слишком?       — Пойдем отсюда, — Марс дернул клона за ворот. — Тело заберут. Не нужно, чтобы нас видели. И пистолет забери.

***

      — И что мы будем делать в Фонтейне? — Марс сидел на диване в своей каюте, закинув ногу на ногу и держа в руках большую кружку, полную лапши. — Надеюсь, нас будут судить. Невилетт выглядит как пародия на тебя, Дотторе.       Доктор сидел напротив. Он решил не снимать свою маску, но даже из-за нее было видно, как его лицо светится счастьем. Все это выглядело так, будто осуществилась давняя его мечта.       — Не имею представления, что в голове у госпожи Фурины, — проговорил он, улыбаясь. — Но прибыть мы туда должны уже завтра. Тарталья и Арлекино уже там. Посмотрим, что приготовил нам гостеприимный Фонтейн.       Флавий сидел около Дотторе, сведя колени вместе и смотря вниз на свои ладони. Создавалось впечатление, что он сейчас играет в театре в очень плохой и максимально клишированной постановке, где все его друзья знают о том, что он убийца, но молчат ради сохранения дружбы с ним. А в конце на Флавия должен найтись какой-нибудь самый отважный из друзей и убить его ради безопасности остальных. Вот только Флавий не в театре, и вокруг него — не друзья.       Беседа Дотторе и Марса шла фоновым шумом мимо ушей Флавия. Осознание содеянного доходило до него только сейчас, постепенно, поэтапно. Вот они утром приплывают в Ли Юэ, вот высаживаются, покупают местную одежду, осматривают окрестности… Дотторе дает ему в руки пистолет… а дальше? Кровь, слезы, черноволосая девушка и мертвый Амплий? А как Флавий вообще нашел его? Кто-то помнит? Как он выстрелил? Неужели никто не помнит? В голове эхом пронеслось: «Селестия, смилуйся над нами грешными! Забери только Амплия, я не хочу умирать!»       — Ты выглядишь, как клоун, — говорил Амплию Флавий, завидев, сколько браслетов тот надел себе на руку.       — Клоун здесь только ты, — шипел на Флавия тот.       — У меня нет времени на клоунаду. Я сплю по пятнадцать часов в сутки, когда мне разводить тут цирк?       Оказывается, есть когда. Дотторе просто подошел к нему из-за спины, взял его за руки и… сделал все его руками.       «Это Дотторе убил Амплия! Это был он, не я», — думал про себя Флавий, сидя все в той же позе около Дотторе и Марса.       «Нет, — отвечал внутренний голос. — Это ты выстрелил. У тебя был выбор не стрелять».

***

      — Что, думаешь, я тебя отравить хочу? — усмехнулся клон, нарезая помидор слайсами. — Мне это не нужно. Если я захочу кого-нибудь отравить, то на роль жертвы выберу Амплия.

***

      Солнце светило ярко, на небе не было ни одного облачка. Дотторе шел чуть впереди клонов, сложив руки за спиной. Его вид был горд. Настолько горд, будто это не он около месяца назад выпил отравленный сок и упал в небытие у всех на глазах. Марс и Флавий шли позади него. Голова Марса была чуть опущена, чтобы видеть всех окружающих их людей, Флавий же старался вообще ни на кого не смотреть. Он, как и Доктор, сложил руки за спиной, однако его походка больше походила на идущего на казнь преступника, а не на гордого собой графа, вальяжно вышагивающего по площади.       Прохожие, видя Предвестника, отворачивались, закрывали глаза, делали вид, что очень заняты рассматриванием камней у себя под ногами. Никто не хотел встретится взглядом с остроконечной маской.       Честно, захотелось домой. Флавий поджал губы. Действительно впервые захотелось собраться в библиотеке у Креона, чтобы тот отчитал Флавия за содеянное. Возможно, на душе стало бы легче. Хотел наказания? Вот, на тебе. На это неделе ты разбил одну вазу и убил одного клона. Ай-яй-яй, плохой Флавий, плохой!..       А еще… Захотелось к Самайре. Вероятно, Самайра была абстрактным образом доброты и тепла, за которым можно было бы спрятаться, к котому можно было прижаться всем телом и одними губами прошептать: «Спаси».       — Господин Дотторе, — послышался голос впереди. Флавий тряхнул головой, пытаясь очнуться от наваждения. — Вы прибыли.       — Иначе и быть не могло, судья Невилетт, — Доктор кивнул фонтейнцу. — Мы же обещали.       — Верно. Я читал ваше письмо, — отвечал юдекс. — Обещания сейчас дороже золота.       Невиллету не сильно нравилась идея присутствия в регионе сразу трех Предвестников Фатуи, но делать уже было нечего.       — Ваш товарищ Тарталья в крепости Меропид, — сказал Невиллет как бы между делом. Для него подобные новости были действительно обыденной вещью. — Если вы желаете навестить его…       — Нет, — прервал судью Дотторе. — У нас здесь свои дела. Нам так и не огласили причину подачи на нас заявления.       — Госпоже Фурине не хватило сладостей за обедом? — съязвил Марс, смотря на юдекса. Тот глянул на него без особого интереса, затем вновь перевел взгляд на Дотторе.       — Для продолжения разговора нам лучше пройти в мой кабинет, господин Дотторе, — Невиллет чуть повел плечом.       — Разумеется, — отвечал тот. На его лице появилась натянутая улыбка.       Вскоре все четверо оказались в кабинете Невиллета. Флавия туда не пустили.       Тот, стиснув зубы, послушно вышел из огромного кабинета верховного судьи в зал, где сидели, как их называл сам Флавий, «бумажники» — воплощения местных Домнинов, которым не докучало носиться туда-сюда с пером в руке и записывать на бумаге каждую мелочь. Кто, где, когда… Если писать обо всем, чернил не останется.       — Придется кровью писать, значит, — насмешливо пожал плечами Домнин однажды, прежде чем скрыться за тяжелыми дверями своего кабинета.       Пройдясь по дорогим коврам и по мраморным полам Дворца Мермония, Флавий в один момент понял, что больше не может там находиться. Ничто во Дворце не отвлекало его мыслей от Амплия. Было решено пройтись. Дотторе найдет его, если ему понадобиться. Он всегда находит. Где б ты ни был…       Выйдя из массивного здания, Флавий направился к подъемнику. Помощники кардинала смотрели на него с подозрением, словно тот может резко развернуться, вынуть из-под одежд нож и… Хотя, может ведь, как показывает практика. Пройдя через каменный мост и зайдя в кабине подъемника, клон наугад нажал одну из кнопок на стене кабины. Оказавшись на первом этаже, Флавий неспеша вышел в богато украшенный зал. Люди сидели на скамьях, разговаривали, смеялись, играли со своими детьми, а те бегали вокруг. Шумно.       — Утром людей больше, чем днем.       Флавий развернулся, — голос шел из-за спины. Возле него оказалась мелюзина, одетая в берет и светлую кофту на крупных пуговицах.       — Каких людей? — спросил он, словно не понял вопроса.       — В шляпах, — сказала та, качая головой. — Разные люди ведут себя по-разному. Некоторые носят шляпы, другие нет. Кто-то пьет кофе, кто-то нет. Кто-то спешит, а кто-то никуда не торопится… Мне нравится классифицировать их поведение, а потом находить закономерности. Например, людей в шляпах всегда больше утром, чем днем. Знаешь почему?       — Нет.       — По моим наблюдениям, это происходит потому, что утром все тщательно одеваются перед выходом из дома. А во второй половине дня люди, которые были заняты весь день, меньше обращают внимания на детали: развязывают галстук, снимают шляпу и радостно выбегают со станции.       — Какая ты наблюдательная, — произнес Флавий, поджав губы. Для него данный разговор был бессмысленен.       — Спасибо. Без наблюдательности никуда.       Мелюзина забавно вытянула розовую лапку вперед и повернулась к клону полубоком.       — Забыла представиться. Я Ремия из Сумеречного дворца. Я в отпуске, но могу немедленно выйти на работу, если случится что-то экстренное, — сказала она и коротко улыбнулась. — Ты ждешь аквабус?       — А? Нет, нет, — Флавий мотнул головой.       — А-а, — протянула мелюзина. — Ты из тех, кто не носит шляпы и никуда не торопиться, я поняла, — она закивала, гордо поставив лапки на талию. — Ты не похож на уроженца Фонтейна.       — Почему ты так думаешь? — клон улыбнулся.       — На тебе странная одежда.       Традиционный наряд Ли Юэ Флавий оставил на корабле, переодевшись в привычную для себя белую кофту. Она была теплой, а в Фонтейне, ну… не было холодно, если в двух словах.       — Я просто мерзну. Поэтому так, — он развел руками. — Ты тоже в кофте стоишь.       — Я постоянно около воды, — Ремия подняла лапки.       — Считай, что я тоже.       И все же, это было забавно — разговаривать с незнакомцем, который не знает о тебе ничего.       Ничего более не сказав мелюзине, Флавий сошел с широких ступеней и вышел на улицу. Перед ним открылась площадь Пассажа Вазари с фонтаном, внутри которого была размещена гидро-сфера. Впечатляло. Постояв немного и посмотрев на окружающие его высокие стены, Флавий направился вверх по улице. Со всех сторон слышались голоса:       — Мода постоянно меняется, поэтому не забывайте об ароматах…       — Не переживай, я еще в хорошей форме…       — Я признаю ваш талант. Но это на пятьдесят процентов выше стандартной платы судебного дуэлянта!..       — К звездам, к безднам!..       — Кажется, это не подойдет…       День клонился к закату. Надо бы возвращаться. Не могут же Дотторе и Невиллет все еще вести переговоры?       Флавий дошел до Дворца Мермония, где мелюзина в синем костюме доложила ему, что «месье Дотторе, месье Марс и месье Невиллет» направились в «Дебор Отель» на ужин, и что все эти трое месье задавались вопросом о местонахождении месье Флавия. Собственно, последний месье вопросом о нахождении остальных троих задался вот полчаса назад.       Поблагодарив мелюзину, Флавий направился к ресторану. Двери перед них распахнул услужливый очередной месье, а при входе официантка по имени Аргалия сообщила, что все достопочтенные гости дожидаются Флавия на втором этаже.       — Месье Флавий, — Невиллет произнес негромко, завидев клона. — Вы не опоздали. Как раз вовремя.       Тот подошел к круглому столу. Стол показался ему несоразмерно большим для компании из четырех человек, — половина стульев оставались пустыми. Флавий опустился на ближайший к нему стул. По правую руку от него сидел Марс.       — Месье Дотторе рассказал мне о чрезвычайном случае, произошедшим с ним во время его прошлого визита в Фонтейн, — судья говорил ровно, практически не окрашивая речь эмоциями. — Отравленный сок принесли из «Дебор Отеля». Я решил, что будет правильно пригласить вас всех сюда на ужин, чтобы развеять неприятные представления и воспоминания об этом месте.       Дотторе коснулся пальцем подбородка, будто о чем-то задумавшись.       — Ничего страшного, месье Невиллет, — врет. Для него выпить отравленный сок — настоящая катастрофа. — Я понимаю, что в этом не вина «Дебор Отеля» как заведения. Надеюсь, того официанта уже уволили?       — Конечно, — незамедлительно ответил юдекс, кивая. — Мы, узнав о случившимся, сразу же занялись тщательным подбором новых сотрудников ресторана. Суд над виновным должен скоро состояться.       Губы Доктора тронула улыбка.       — Выходит, вы будете судить преступника, который отравил преступника? — он усмехнулся. — Разве не выходит, что тот официант — доблестный герой?       Невиллет перевел взгляд на Предвестника. Лицо его было все так же безэмоционально.       — Нет, месье Дотторе, — произнес тот. — Каждый из вас виновен.       Доктор хмыкнул, складывая руки на груди. Марс молча наблюдал за ситуацией, смотря то на юдекса, то на создателя.       — Так как незаконное перемещение мадмуазель Бхаттар произошло в наш регион, то мы имеем право с этим разбираться, — сказал Невиллет. — Более того, виновен еще и Вашер.       — И что же насчет него? — решился подать голос Флавий, пытаясь сделать вид вовлеченности в разговор.       — Судьба вмешалась, — ответил Марс, ухмыляясь.       Из реплики клона Флавий понял мало. Вернее, совсем ничего, но переспрашивать было бы невежливо. Воцарилась тишина.       — Почему тебе так важна жизнь Вашера, но моя тебя не интересовала?       Флавий встрепенулся, оглядел стол, комнату. Все молчали.       — Я здесь.       Клон аккуратно перегнулся через стул. Перед ним стоял Амплий. Его голова была перебинтована, глаза скрыты под успевшей побагроветь марлей. Руки побледнели, безвольно повисли поперек тела. Живой мертвец.       — Тебя не интересовало, как я живу? — его бескровные губы шевелились будто сами по себе, без его контроля. — Ты меня не искал. Меня никто не искал.       Флавий сдвинул брови к переносице. В груди засквозило.       — Флавий, что такого интересного ты там увидел? — Марс оглядел клона, откидываясь на спинку своего стула. Тот мигом развернулся и сел прямо.       — Ничего, просто… — Флавий выдохнул. — Кто-то шумел…       — М, — хмыкнул Марс. — Ясно.       Дотторе повернул голову к Флавию. Он заметил, что того что-то волнует. Внезапно к столу подбежала Агалия с подносом, полным блюд. Невиллет поблагодарил девушку и взглянул на Предвестника.       — Предлагаю сначала поесть, потом обсудить дела, — предложил он. Все молча согласились.       Трапеза длилась недолго. Все ели в абсолютной тишине. За соседними столиками был слышен стук бокалов друг о друга, чужие разговоры, но за столом юдекса и Предвестника было тихо.       — Позвольте мне объяснить вам суть дела, — начал Невиллет, откладывая белую тканевую салфетку в сторону. — Демуазель Фурина настояла на том, чтобы провести суд над вами, месье Дотторе. Причина — незаконный ввоз мадмуазель Бхаттар на территорию Кур-де-Фонтейна и Фонтейна в целом.       — Вы, верховный судья, говорите о госпоже Бхаттар так, словно та — вещь, — Дотторе сложил руки на груди.       — Проше прощения, месье Дотторе, — юдекс чуть склонил голову. — Не имел в виду ничего подобного. Вашер, он же Марсель, рассказал на суде, что у вас с ним была договоренность: представить мадмуазель Бхаттар как уроженку Фонтейна и облить ее водой Первозданного моря. Сиджвин, моя помощница, взяла пробы воды, которую использовал Марсель, и это действительно была вода Первозданного моря. Для укрепления веры людей в то, что вода Первозданного моря действительно растворяет фонтейнцев, Марсель позвал жандарма Тьерри, однако тот не был извещен о плане Марселя об обмане туристов. Затем вы выпили отравленный Марселем сок. Тот подмешал в сок порошок, чтобы забрать мадмуазель Бхаттар для дальнейших экспериментов над ее телом и разумом, а вы не смогли бы ему препятствовать. Однако в группе туристов оказались родители мадмуазель Бхаттар, которые узнали свою дочь. Мадху и Абхей Бхаттар дали показания на вас и Марселя, как на похитителей их дочери Самайры. Сама же девушка отказалась давать показания против вас. Ее отец предположил, что вы и Марсель ей чем-то угрожали, если та признается. В итоге, — Невиллет развел руками. — На вас выдвинуто несколько обвинений. В похищении, в угрозах и в аморальном поведении.       — Аморальном поведении? — переспросил Дотторе.       — Да, — кивнул юдекс. — Одна из свидетельниц данной ситуации видела, как вы поцеловали мадмуазель Бхаттар. Она посчитала, что сама Бхаттар этого не хотела.       Доктор откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул, сжал правую ладонь в кулак. Марс медленно повернул к нему голову. Флавий поджал губы.       — Это правда? — негромко спросил Марс, вжимая голову в плечи, цепляясь пальцами за мягкие подлокотники стула.       — Нет, — четко сказал Дотторе. — Я схватил ее за руку, когда она пыталась убежать, но ничего больше не было. Она вырвалась и скрылась за дверями подъемника.       Флавий почувствовал, как руки становятся тяжелее. Нужно будет приложить немало усилий, чтобы поднять их с белоснежной скатерти.       — Ты бы хотел оказаться на месте Дотторе в тот момент, правда, Флавий?       Снова этот голос… Снова это бледное лица, снова…       — Нет… — одними губами прошептал Флавий. — Нет… Я не…       — Месье Флавий?       Клон резко поднял голову. Все смотрели на него. Все, кроме Дотторе. Тот смотрел на противоположную стену, заламывая пальцы в черных перчатках.