Я нашёл

Фред стоял на кассе продуктового магазина, нервно и нерешительно сжимая кошелёк в руках, пока Дана заботливо складывала покупки в пакеты, напевая под нос незатейливый ритм вальса. — Рассчитаешься, — мужчина отдал девушке свой кошелёк и, не дождавшись ответа, вышел из магазина. Ноги несли его вниз по улице, пока глаза не выхватили вывеску ювелирного магазина. — Мне нужно кольцо! — Ворвался в помещение рыжий ураган, и юная девица за стойкой вздрогнула от столь возбуждённого заявления. — Чем я могу Вам помочь? — На автомате выдала она. Ничего не ответив, Фред пробежал глазами по витрине и спустя пару минут указал пальцем на одно из множества колец. — Оно, — коротко потребовал мужчина, — оплата по карте. Дана нервно топталась на месте возле старого пикапа в тщетной попытке разглядеть рыжую макушку. Отросшие ногти врезались в кошелёк мужчины, оставляя следы на старой коже. — Чтоб тебя, — она пнула шину и внушительный комок грязи отвалился от подошвы. В этот момент тёплые ладони накрыли серые глаза. — Фред! — недовольно проворчала Дана, тыча локтем в бок мужчины. — Правильно, — засмеялся он, убирая руки. — Куда ты пропал? — поинтересовалась сероглазая, запрыгивая в пикап. — Нужно было кое-что купить, — уклончиво отвечал Фред, заводя мотор. — У нас закончилась наличка, — спустя пару минут поездки, прервала тишину девушка. — Сегодня на кассе я оставила всё, что было у тебя в кошельке и в моих карманах. — Я знаю, — коротко кивнул Уизли, — я всё улажу. Оставь вопрос денег мне. — Может мне стоит найти работу в этом городке? — предложила Дана. — Мне не сложно. Я и так слишком долго сижу у тебя на шее. — В этом нет необходимости, — улыбнулся Фред. — Я сказала что-то смешное? — Непонимающие серые глаза уставились на профиль мужчины. — Нет, — а улыбка всё не исчезала с его лица.        Красный пикап остановился возле маленького домика в лесу, и Дана уже потянулась было к пакетам с продуктами, как вдруг её схватили под руки и понесли к крыльцу. — Что с тобой сегодня происходит? — Сероглазая дёргала ногами, имитируя попытку к сопротивлению. — Стой тут, — приказал Фред и тут же скрылся в глубине дома. Через пару минут из открытой двери послышался знакомый мотив песни, что играла в первую ночь, когда она пришла в сознание тут, и в их первый совместный завтрак. Наконец Уизли появился на пороге, ловя взглядом лицо растерянной девушки. — Ты меня пугаешь. Ничего не ответив, Фред пересёк порог и встал на одно колено, протянув серебряное кольцо со множеством белых камней, вплетённых в металл. — Дана, — нервно выдохнул Уизли. — Я согласна, — твердо ответила девушка, протянув руку с оттопыренным пальцем. — Так просто? — разочарованно спросил Фред, не торопясь вручить ей кольцо, — я как бы речь подготовил… — Правда? Давай речь, — довольно улыбнулась Дана, убирая руку. Повисла неловкая тишина. — Ты меня с ума сводишь. Фред подорвался с колен и впился жадным поцелуем в губы девушки. — Я хочу быть твоим домом, хочу создать с тобой нашу семью, хочу просто видеть тебя рядом, — он осторожно коснулся металлом безымянного пальца девушки. — Хочу быть твоим, — кольцо уже плотно сидело у неё на руке, а Фред уткнулся носом в основание её шеи. — Я люблю тебя, — Дана прошептала ему на ухо, ласково касаясь губами, и тихо засмеялась, когда Уизли подхватил её на руки. — Да вы как из сериала! — Знакомый голос неожиданно обрушился им на головы. Трое сидели за столом под ритмичное тиканье старых часов с кукушкой. — Надеюсь, вы меня на свадьбу позовёте? — Нервно спросил Рон. Яркая куртка жёлтого цвета выедала глаза, но прекрасно смотрелась в тандеме с его огненными волосами и бородой. — Это не по уставу, — ткнула пальцем в лицо мужчины Дана, и, кажется, его щетина стала ярче от этого замечания. — Я знаю, — Рон кивнул и снял куртку, демонстрируя влюблённым такую же яркую кофту. — Больше мне не нужно следовать уставу. КПЖ расформировано, теперь всем заведует ПОЖ… Я принёс, как мы и договаривались, — младший протянул брату увесистую пачку купюр. — Оперативно, — похвалил старший. — Я был в городе неподалёку, — объяснил младший. — Теперь используй эту карту, — Фред протянул Рону пластик, но на полпути его перехватила девушка. — Что?! Что тут происходит? Как ты нас нашел? Что значит ПОЖ расформирован? Где сейчас Гарри? Где Гермиона? Где Драко? И с чего ты взял, что борода тебе к лицу? Рон растерянно провел рукой по лицу. — Просто мне показалось… — Милая, успокойся, — встав под горячую руку, попросил Фред. От столь слащавой интонации своего брата Рон поморщился, будто проглотил лимон. — Ты сказал ему, где мы? — Уже более мягко звучал её голос, но глаза продолжали метать молнии. — Я отдал ему свои карты, чтобы он использовал их в Лондоне, а он, в свою очередь, отдал мне свою, чтобы, когда нам понадобится наличка, я смог связаться с ним. — Я думал, что ты оплатишь какую-нибудь ерунду на заправке, а не обнесёшь ювелирный, — Рон мельком взглянул на руку девушки. — Я учёл это, поэтому купил серебро, а не платину. С твоей зарплатой особо не разгуляешься, — Фред придвинул купюры поближе к себе. — Будете письками мериться в другой раз, — Дана вернула изъятую карту младшему Уизли. — Как они? — Гарри в тюрьме, — горько ответил Рон, — Гермиона пытается вытащить его, а Малфой живёт в своей больнице, но это не удивительно, работы у него сейчас выше крыши… Рон прочистил горло и, опустив взгляд, продолжил. — В ту рождественскую ночь, на вечеринке, в еду был подмешан токсин, который провоцирует старение организма. У кого-то это происходит мгновенно, кто-то стареет постепенно, немногим повезло очистить свой желудок прежде, чем вещество успело полностью всосаться в кровь. На том празднике собрались сливки Лондона, а сейчас все эти сливки киснут в больнице Святого Мунго. Во всём обвинили КПЖ и наркоконтроль, якобы мы не досмотрели. Наш отдел полностью приостановил работу. Снейп ещё как-то барахтается, но и наркоконтролю недолго осталось. Беллатриса хочет всё прибрать к рукам. — Пасёт полнейшей диктатурой. Куда смотрит правительство? — Как-то потерянно спросила девушка, плавая где-то в своих мыслях. — Правительство пытается уберечь то немногое, что у него осталось. Ходят слухи, что этот токсин хотели пустить в массы, таким образом они надеялись решить вопрос с долгожителями в бедных прослойках населения. Но это всего лишь слухи, — развёл руками Рон. — Слухи в нашем деле — это наполовину составленный отчёт. Холодные пальцы девушки нервно барабанили по деревянной столешнице. — Как я понимаю, про полицию лучше не спрашивать? — Да, — кивнул Рон, — ребята в розовой форме стоят на каждом углу, хватая без разбора прохожих. После взрыва ПОЖ отстроили себе настоящую крепость и пробиться к ним теперь одновременно легко и сложно. Полиция пачками доставляет туда молодых людей, а вот выходят оттуда не все, — младший покосился на брата, — тебя объявили нежелательным лицом. Вам лучше остерегаться больших городов, а ещё лучше вам бежать из страны. — А можно узнать, в чём меня обвиняют? — Ухмыльнулся Фред. — Пока ни в чём, — пожал плечами Рон, — но видео с твоими концертами блокируют на всех доступных ресурсах, а в пабах, в которых ты выступал, проводятся проверки. Признаться честно, обналичивать деньги с твоих карт становится всё труднее… — Но ты не отказываешь себе в таком удовольствии, — косясь на брендовую одежду младшего, подметил Фред. Дана принюхалась к гостю, пытаясь уловить невнятный аромат, что его окружал. Слышатся нотки дорого парфюма, табака и… больше ничего. — Ты не употребляешь? — От твоего носа ничего не скроешь, — улыбнулся Рон. — Да, держусь уже больше трёх месяцев, но даже если бы я захотел вернуться на кривую дорожку, то у меня бы ничего не получилось. Вся наркота пропала с улиц Лондона, вообще вся… — Ты употреблял?! — Возмутился Фред и на правах старшего брата потянулся к младшему, чтобы выписать ему лечебную затрещину, но стальной взгляд девушки остановил мужчину, и старший Уизли лишь недовольно нахмурил брови. — Спасибо, мам, — начал подтрунивать над ними Рон. — Ваша сладкая парочка может уже конкурировать с королевской четой по частоте упоминания в СМИ, а на тебя объявлена настоящая охота, — покосился Рон в сторону Даны, — твою задницу хотят достать все: ПОЖ, остатки мафии, полиция. Думаю, вам пора сваливать отсюда. — Нам нельзя появляться на вокзалах и в аэропортах, но мы можем на рыбацких лодках добраться до Ирландии. В Дублине у меня есть знакомые, они спрячут нас на какое-то время, но нам нужны новые паспорта. Девушка вырвала листок с настенного календаря с сегодняшней датой и принялась что-то писать. — Это имя и адрес моего хорошего знакомого, — сероглазая вручила бумагу Рону. — Обязательно езжай к нему на хорошем автомобиле, лучше всего на американце. Машину оставишь ему. Скажи, что от меня, что мне нужны два паспорта для въезда в Китай. Предоставь ему наши данные и фотографии. — Где я всё это возьму? Машина? Я что, по-вашему, волшебник? — Придумаешь что-нибудь, ты же у нас самый сообразительный в семье, — хмыкнул Фред. — Ах! Ты прав. Подожди, у меня тут завалялась волшебная палочка. Да где же она? Точно! Вот она! Рон театрально пошарился по карманам и вытащил средний палец, самодовольно тыкая им в лицо брата. — Автопарк КПЖ уже расформирован? — Подкинула ему мысль Дана. — Нет, но ключи в кабинете Гарри, а в здание не попасть. — Попроси помочь Гермиону, — сероглазая вцепилась зубами в ноготь на указательном. — Она адвокат, думаю, сумеет начеркать ордер. Если удастся, возьми Chevrolet Camaro. Все необходимые данные на меня и на Фреда найдёшь в личных делах. — Почему именно Китай? — Поинтересовался Фред, заботливо перехватывая кисть у рта девушки. — Экстрадиция, — коротко ответила Дана. — У Китая и Великобритании всё сложно с этим. Мы можем затеряться там, пока всё не уляжется. — Хорошо, — сжимая её ладонь в своих, согласился Фред. — Если не получится с автопарком, купи машину из моих сбережений, — обратился он к Рону, — но постарайся сэкономить. Нам важен каждый пенс. — С вас куча сувениров, когда вернётесь из медового месяца, — улыбнулся младший, вставая со своего места, — и это… Рон замялся, почёсывая затылок. — Если вы и правда любите друг друга, то я действительно счастлив за вас двоих… Рон уехал, и маленький домик в лесу погрузился в нервное ожидание. Дана стала держать винтовку в боевой готовности, беря её с собой даже на выезд в город за продуктами. Фред стал ложиться далеко за полночь, засиживаясь на крыльце в надежде увидеть брата или в страхе заметить незнакомые ему автомобили. Напряжение уже достигло пика, когда свет фар пробрался в их дом. Белый lexus припарковался у крыльца, но вместо рыжей макушки к Уизли вышел совершенно другой человек. Фред вскочил с крыльца и кинулся вперёд, толкая белобрысого парня в грудь. — Пошёл вон отсюда, — он говорил сквозь плотно сжатые зубы. — Мадам Макгонагалл обещала мне более теплый приём, — ухмыльнулся парень в белом пальто. — Мы о таком не договаривались, — снова толчок в грудь, и незваный гость отступил к машине. — Я слышал, что вы решили выехать из страны, — Пивз полез во внутренний карман пальто, доставая оттуда два паспорта и швырнул их в лицо Уизли. — Рон просил передать тебе это. Фред нахмурил брови в непонимании, пока парень поправлял пальто. Вырвиглазно белое, совсем как… — Значит, я тогда всё правильно понял. Ты и к ПОЖ присосаться успел? — Спросил, скорее утверждая, Фред. — Я не пиявка, чтобы к кому-то присосаться, — парировал Пивз. — Ты не пиявка, — помотал рыжий головой, — ты паразит. — Фред? — Окликнула его Дана, стоя на крыльце их дома. — Всё хорошо, — кинул Уизли через плечо, но настойчивый кашель заставил его всё же взглянуть на девушку. Сероглазая стояла в одном его свитере, что заканчивался на середине её бедра, волосы трепал ветер, словно тасуя между собой седые и каштановые локоны, а к оголённому плечу девушки приставлен приклад снайперской винтовки. — Мы сегодня не ждали гостей, — сжимая оружие в руках, обратилась к Пивзу Дана. — А я не гость, — вздохнул юноша и вновь полез во внутренний карман пальто, но громкий хлопок заморозил его движения, и пуля пролетела совсем рядом с его ступнями. — Фред, проверь его карманы, — приказала Дана, и Уизли увидел, как из узкого дула винтовки рассеивался в воздухе дым. Мужчина ощупал тело Пивза, вспоминая, как это делают охранники в аэропортах, и в одном из карманов находит плотно свернутую газету. Голубые глаза успевают выхватить лишь три буквы прежде, чем трясущиеся руки развернули шуршащую бумагу. — Как я уже говорил, — продолжил Пивз, пока Фред потерянно отступал к дому. — Я не гость, а обычный посыльный. Старший Уизли присел на крыльцо у ног девушки, дыхание его сбивчиво, а ноги не послушны. Он был похож на загнанную собаку после охоты, даже скулил, отчего у сероглазой защемило сердце. Ещё один хлопок, и на белой коже парня выступила алая полоса, и Пивз вздрогнул от боли. Дана ступала босыми ногами по весенней грязи, вставая между мужчинами. — Как Я уже говорила, мы никого не ждём, — выкрикнула девушка. — Понимаю. Понимаю, — белокурая голова отступила. — Я вам не враг, — он поднял руки вверх, — я просто хочу помочь. Скоро сюда явится куча ребят в розовой форме. Вы можете мне не верить, — Пивз открыл дверь авто, — но на вашем месте я бы не проверял правдивость моих слов. Пивз скрылся за тонированным стеклом, и, разбрызгивая грязь, белое авто сорвалось с места. Сероглазая плевалась ядом и вслед послала два выстрела. Боковые зеркала на Lexus разлетелись и лишь тонкий проводок соединял их теперь с корпусом машины. — Хороший пёсик, — разглядывая причинённый ущерб, довольно лыбился Пивз, — не зря свой хлеб ешь. — Фред, нам нужно собирать вещи, — Дана скользила босыми ногами по грязи. — Фред! Девушка пыталась поднять его, но мужчина будто прирос к крыльцу. Серые глаза зацепились за размытую фразу «УБИЙСТВО», и Дана присела рядом, обнимая любимого за шею. Это подействовало как спусковой механизм, и Уизли спрятался от мира в этих тёплых объятьях. Девушка вынула мятую газету из его рук, окончательно убеждаясь в том, что Рон мёртв. Чёрные буквы безжалостно рисовали сцену убийства. Застрелен на площади, у входа в здание КПЖ. А рядом со статьёй фото. Знакомые белые колонны обмотаны жёлтой лентой, и куча полицейских в розовой форме стоят рядом с чёрным мешком. — Мне так жаль, — Дана отшвырнула бумагу прочь, крепче обнимая Фреда. Он вдавил её тело в своё, будто её тоже сейчас отнимут и он останется совершенно один. Из голубых глаз не текли слезы, их высушил гнев, лишь сдавленный стон, прорвавшийся сквозь сжатые зубы, заявлял о его горе. Рон, его младший брат… Фред помнил его неловким мальчуганом, а сейчас он где-то лежал в холодном помещении, завёрнутый в целлофан и больше никогда не сможет протянуть ему руку в приветственном жесте. — Тебе стоит лишь кивнуть, и я спалю весь Лондона до основания, — Дана говорила серьёзно. Спокойный голос мешался с такими словами в странный коктейль, отчего у Фреда кружилась голова. — Я… я… не… Его рот выплёвывал жалкие огрызки его мыслей. Ему о многом хотелось ей рассказать, предупредить, огородить, но чувство вины и злобы сильнее, и рыжая голова, лёгким кивком, соглашается.

                                                 ***                                                            

Дождь. Вечная сырость и запах весны — это единственное, что напоминало о старом каменном городе. Лондон сильно изменился. Дана запомнила его как мегаполис, наполненный людьми, но сейчас его дороги были совершенно пусты, и только редкий прохожий сообщал о том, что город ещё обитаем. Сутулая фигура мелькала во дворах, избегая ночных патрулей и пробираясь в трущобы старого города. Вновь на ней форма агента КПЖ, и черный плащ сливался с чернотой переулков, скрывая свою хозяйку от нежелательных глаз. Щелчок дверного замка, и в дешевой квартире загорелся свет. Усталая фигура двинулась на кухню, но приставленное лезвие к горлу остановило девушку на полпути. — Мне не нравится, что с недавних пор все наши встречи заканчиваются угрозами. Я скучала по тебе. — Ты могла бы выбрать райончик получше? — Лезвие опасно скользило по горлу, но вскоре совсем исчезло. — Совершенно картонная дверь и дешевый замок. Дана спрятала нож в свои берцы. — Мне ничего другого не сдают, — Гермиона поворачивается лицом к незваному гостю, — а в своей квартире мне жить уже не безопасно… Карие глаза жадно изучали девушку перед собой. Каштановые пряди мешались с седыми, и даже шрам на левой щеке терялся на таком фоне. Форма агента КПЖ как никогда смотрелась на ней неуместно, учитывая все внешние обстоятельства. — Ты тоже подверглась токсину? — Озабоченно поинтересовалась Грейнджер. — Ты про это? Дана пропустила волосы сквозь пальцы, и на безымянном пальце блеснул обруч металла. — К сожалению или к счастью, это не он. — Пойдём, — Грейнджер щёлкнула выключателем, и в маленькой квартире загорелся свет, — нам о многом нужно поговорить. Дана сидела на шатающемся стуле и грела руки о тёплую кружку. Сырой плащ девушки висел над батарей, заботливо помещённый туда самой Гермионой. Хозяйка квартиры наливала кипяток в лапшу быстрого приготовления за спиной сероглазой. — Ты прости, — подала голос кучерявая, — я почти тут не живу. Прихожу только спать. — Понимаю, — кивнула Дана, и перед её носом приземлился пластиковый судок с набухающей лапшой и воткнутой в неё вилкой. — Вижу, ты снова в своём уме, — нервно начала Гермиона, — я хотела с тобой связаться, но подумала, что тебе лучше остаться с ним. Сероглазая лишь кивнула, поедая лапшу. — Ты из-за Рона сюда вернулась? — Карие глаза заволокла пелена слёз при упоминании имени друга. — Не только, — помотала головой Дана. — Я думала, вы уже в Китае, — Грейнджер вяло ковырялась вилкой в серой лапше с химозным ароматом. — Я ему сначала не поверила, — карие глаза уставились на кольцо собеседницы, — что ты и Фред… Но сейчас я вижу, что Рон ни капли не преувеличивал, когда рассказывал о ваших с ним взаимоотношениях. Он хотел забрать пару машин из автопарка КПЖ. Ты знала? Зачем я только выписала ему этот ордер, если вы по итогу так и не уехали. Вам не стоило тут оставаться… Но Гермиону перебил хлюпающий звук. — Ага, — кивнула сероглазая, увлечённая трапезой. — Меня не допускают к расследованию убийства, я думаю, дело уже спустили на тормоза. Они даже тело вскрывать не хотели. Я уверена, что это дело рук ПОЖ… Адвоката снова перебило громкое чавканье, и Гермиона буквально захлебнулась от возмущения. — Ты издеваешься? — В карих глазах разгорелось пламя злобы. — Ты знаешь, что Гарри в тюрьме? Я его не видела со дня ареста. Его забрали спустя два дня после того, как ты исчезла. Я даже не знаю, жив ли он. На улицах города творится какой-то кошмар. Все дела по контролю продолжительности жизни прибрал ПОЖ. Всем высшим чинам выдают десятки лет, а обычных работяг лишают пенсий и гонят на работу. Подпольные революционные движения набирают обороты… — Душераздирающая история, — Дана отставила недоеденную лапшу в сторону. — И как только ты могла такое допустить? Наш начальник сидит в тюрьме, а твой наставник уже в гробу и под землёй. Ты так хотела всем помочь, а в итоге… Грузовой состав под названием «гнев Гермионы» следует без остановок. Хлесткая пощёчина прилетела по левой щеке, и сероглазая вскочила со стула, хватая кареглазую за грудки её потрёпанного золотого костюма адвоката. Грейнджер вцепилась в седые волосы подруги, ей хотелось выдернуть каждую волосинку и расцарапать это лицо со шрамом. Просто уничтожить его, только чтобы не видеть, чтобы не жалеть и ненавидеть одновременно. Дана исчезла, оставив её одну сражаться с убийственной машиной ПОЖ. Она врала ей, врала с первого дня их встречи, а теперь явилась к ней с обручальным кольцом на пальце. Дана не видела труп Рона, не знала, что его грудную клетку превратили в решето, она не была на его похоронах, никто кроме Гермионы на них не пришел. Никто! Только она одна, проливала слёзы над могильным камнем. — Ненавижу! — Завопила кучерявая и больно ударилась затылком о стену, на дешёвом гипсокартоне останется вмятина. — Успокойся, — Дана попыталась ухватить запястья Грейнджер, но та, словно озверевшая кошка, вырвалась из её хватки. Пару раз Гермионе удалось дотянуться до седых локонов и даже парочку оставить себе, но недосып и разница в мышечной массе давали о себе знать, и спустя несколько минут яростных трепыханий Гермиона устало осела на пол, задыхаясь в рыданиях. — Всё сломалось, — она зарылась руками в кудрявые волосы, — я никому не могу помочь. Я даже себе помочь не в состоянии. Дана смотрела свысока на рыдающую подругу. — Так убиваешься, — оскалила зубы сероглазая, — горе или стыд грызут тебя изнутри? Холодный пот выступил на спине адвоката, и карие глаза опасливо глядели на Дану сквозь лес кудрей. — Прикидывалась невинной овечкой среди бессовестных волков в погонах. Всё делаешь по букве закона, защищаешь слабых, а сама по горло в крови. Если ты такая честная, можешь скажешь мне, как у Крама оказался твой локон? Грейнджер машинально потянулась к затылку, нащупывая отросшую прядь. — Ты, безусловно, хороший специалист, но видишь ли, в чём проблема. Я тоже не пальцем деланная. Первое, о чём я подумала, как-то странно, что тело Рона нашли только под утро. Стрельба возле здания КПЖ, в одном из самых оживлённых офисных кварталов, а полиция приехала только спустя три часа после смерти. И про паспорта... Судя по тому, что ты упомянула про Китай, Рон тебе обо всём рассказал, но вот только как у меня могли оказаться эти чертовы паспорта, если автопарк КПЖ нетронутый? Рон лежит в могиле, а человек, который должен был нарисовать нам с Фредом новые личности, исчез со всех радаров? Дана присела на корточки, равняясь взглядом с Грейнджер. — Это какой-то новый уровень синдрома спасателя? Подвергать своих друзей опасности, а потом за уши вытягивать их из говна. Наверное, от слепого Драко у тебя вообще крышу снесло? Адвокат в потрёпанном золотом костюме продолжала хранить молчание, избегая прямого зрительного контакта. — Я жду подробностей, — настаивала Дана. — Бумажки и отчёты есть половина нашей работы. Разве не ты это говорила? На Дану взметнулись карие глаза. — Я догадалась о тебе гораздо раньше, чем Гарри. Кого бы ты ни просила сделать тебе рабочую визу, но он явно халатно относится к своей работе. Красные чернила для печатей использовали при Советском Союзе, а насколько я помню, ты перевелась к нам, когда такой страны уже не существовало. — Интересно, — ухмыльнулась Дана, — и почему ты не сдала меня полиции? — Ты была моим другом, — честно ответила Грейнджер. — И что же тебя заставило передумать? — Твоё прошлое стало угрожать всем нам. Твоё пальто было найдено на месте убийства и стало первым звоночком, затем манекен, вывешенный напротив твоего окна, и Гарри стал сдавать позиции. Он попросил меня подменить его на рабочем месте и именно тогда со мной связались люди Виктора. Им нужна была твоя медкнижка, не знаю, для чего конкретно, но всё сложилось именно так, что она оказалась у меня. — И ты отдала её Краму! Ты больная? — Возмущалась сероглазая. — Он обещал, что ты останешься в живых, что он оставит всех нас в покое, — оправдывалась Гермиона, — я не хотела, чтобы кто-то умер. Всё просто вернулось бы на круги своя. — Дай угадаю, одной медкнижкой ты не отделалась? Грейнджер лишь коротко кивнула. — И что дальше он от тебя потребовал? — Меня подкараулил около квартиры парень с белоснежными волосами, — адвокат провела рукой по своим кудрям, — потребовал ключи от твоих апартаментов. Я сразу узнала его голос, именно с ним я говорила по поводу твоей медкнижки… — Подожди, — подняла ладонь вверх сероглазая, — тот парень. Он высокий? Худощавый такой и до ужаса бледный в красной толстовке? — Да, — активно кивая, ответила Гермиона. — Вот паршивец, — плюнула Дана. — Ты знаешь его? — настала очередь Грейнджер задавать вопросы. — Он что, двойной агент? — В каком смысле? — нахмурилась сероглазая. — Сначала он в красной толстовке, угрожая мне пистолетом, заставляет меня отрезать локон, а затем в форме ПОЖ врывается в офис и, уже подставляя нож к горлу, заставляет сообщить ему дату, на которую я выписала ордер для Рона. — Пивз, — руки Даны зарылись в каштаново-седые пряди. — Дана, — в голосе адвоката слышалась подступающая истерика, — это я виновата в смерти Рона? Это всё из-за меня? — Думаю всё гораздо сложнее, — потирая виски, отвечала Дана. — Что насчёт Гарри и Драко? — Переключая внимание адвоката, спросила сероглазая. Последнее, что ей сейчас хотелось, так это иметь дело с истерикой. — Я не знаю, что с Гарри, а Драко… Она замялась, утирая рукавом колючие слезы. — Он ещё побыл со мной какое-то время, но однажды я вернулась домой после работы, а на столе записка. Понимаешь? Написанная его почерком. — Хочешь сказать, он восстановил зрение? — Дана окончательно выдохлась и шлёпнулась на пол рядом с адвокатом, вытягивая затёкшие ноги. — Вот именно, — опасливо отодвигаясь от сероглазой, отвечала Гермиона. — В своей записке он ничего не объяснил. Просил только об одном — не приближаться к больнице Святого Мунго. — Интересно, — только и смогла выдавить из себя Дана. От новостей кружилась голова и дико хотелось вернуться обратно домой. К нему. — Я собираюсь сжечь Беллатрису вместе с её зданием, но прежде, мне нужно вывести оттуда всех лишних людей, — неожиданно, даже для самой себя, объявила сероглазая. Дана достала из кармана чёрных брюк зажигалку и щёлкнула огнивом, в холодных руках загорелось пламя. — Я обещала Фреду, — пламя погасло, и девушка спрятала зажигалку обратно. — Обещала наказать всех, кто причастен к смерти Рона. Признаться честно, мне эти ПОЖ изрядно кровь подпортили, и я устала всё время кого-то бояться. Сталь блеснула во взгляде, и Дана коснулась плеча Гермионы, от чего кареглазая вздрогнула. — Я не побрезгую замараться, но Беллатриса станет единственной, кого я убью. Но одна я это не вывезу. Дана встала на ноги, протянула Гермионе руку и та её приняла.

***

Фред мялся возле тяжёлых дверей. Вывеска льва больше не горела неоново-красным, но даже в таком состоянии символ паба умудрялся отчитывать его лишь одним безжизненным взглядом. — Чёрт, — ругнулся Уизли, и четыре раза постучал в дверь. Железо отозвалось в ответ неприятным гулом, пустая улица наполнилась шумом, затем шум сменился сигналом полицейских машин. — Чёрт, — снова ругнулся Фред, и затарабанил по металлу. — Чёрт, чёрт, чёрт, — сигнальные огни уже виднелись в глубине переулка, как чья-то тяжёлая рука затащила Фреда внутрь, оставляя полицию позади. — Паб закрыт, — рявкнул громила, но, стоило ему разглядеть в темноте лицо артиста, как он тут же переменился, — следуйте за мной. Они шагнули вглубь здания, и до ушей Уизли стали долетать множество человеческих голосов. — Мэм, — охранник окликнул кого-то в толпе, и за широкими плечами мужчины Фред увидел забитый зал. Вместо столов стояли двухэтажные кровати, и на каждой кто-то сидел или лежал, а в самом сердце этого лагеря беженцев стояла женщина с аккуратно собранными в пучок волосами, одетая в костюм в шотландскую клетку. — Мадам Макгонагалл, — воскликнул Уизли, стоило их взглядам пересечься. Сильно заросший, в вымокшем плаще, Фред сидел в её кабинете, нервно стуча ногой под столом. — Я не думала, что тебе хватит наглости явится сюда снова, — женщина в костюме закрыла дверь за собой и они остались одни в круглом кабинете. — После твоего выступления у нашего паба отобрали алкогольную лицензию, натравили на нас всевозможные проверки… — Мне жаль, — перебил её Фред. — Но мои извинения Вам ни к чему. Я прав? — Привел хотя бы свою мышку сюда, — она уселась в своё кресло, довольно улыбаясь. — Хотелось бы узнать поближе девушку, из-за которой столько проблем. С кошачьим прищуром женщина вцепилась в серебряный обруч на руке у комика. — И что же привело Вас сюда? — То же, что и других в вашем пабе — нужда. Дана стояла посреди круглого кабинета, озадаченно осматривая тело на полу. В воздухе стоял тяжёлый запах перегара, и на всё это жалостливо смотрела пустая бутылка водки на столе. — Когда только успел? — Задала она вопрос в никуда. Её не было с ним всего несколько дней, а Фред уже успел прикончить небольшой запас паба Гриффиндор. Это двухэтажное кирпичное здание стало негласным убежищем всех долгожителей и просто людей, что остались без крыши над головой и средств к существованию по вине ПОЖ. Кто-то лишился пенсионных выплат, кто-то в страхе отгуливал свои последние десять лет, другие же придерживались революционных взглядов и искали в соседях по койке союзников. Фред и Дана прожили в этом пабе почти месяц. Бывший агент где-то пропадала, приходя в обратно только под утро, и весь день отсыпалась. Фред тем временем помогал Макгонагалл вести быт. Артисту удалось наладить безопасную доставку еды и медикаментов для жителей паба, некоторым семьям он оплатил билеты на поезда и самолёты к родственникам. Налаживая жизнь другим, сам комик уверенно катился в бездну алкоголизма. И вот после полного отсутствия сероглазой дома в течении суток, она нашла Уизли в окружении пустых бутылок. Дана заботливо сняла с Фреда верхнюю одежду и обувь. Не с первого раза, но ей удалось переложить его тело на раскладушку. — Ты снова находишь для меня безопасное место, — она присела на пол около его головы, тяжело дыша. Холодные руки поправили отросшую рыжую чёлку, чтобы та не лезла в глаза, и на девичьих губах распустилась тоскливая улыбка, когда в ответ на неё посмотрела убитая горем лагуна голубых глаз. — Откуда ты только достала эту форму? — Фред недовольно поморщился, пребывая одной ногой в алкогольном забытьи, а другой в реальности. — Завалялась в закромах, вместе с пистолетом и парочкой гранат, — уклончиво ответила Дана и тихо вздохнула. — Будет сложнее, чем я думала. Драко оставил Гермиону, но что ещё хуже, он как-то сумел восстановить своё зрение. Боюсь, нашему доктору серьёзно угрожали. Ещё и этот Пивз… — Ага, — на отвали ответил Уизли. Дана знала, что он её не слушал. Да и не её Фред сейчас лежал на раскладушке, а лишь жалкая тень прежнего, но ей просто необходимо было с кем-то поговорить. — Драко очень ценит личные связи, а у них с Грейнджер были весьма сложные, но всё же отношения. Он просто так её не оставил бы. Фред что-то пробормотал себе под нос, ныряя в сон двумя ногами. — И я тебя просто так не оставлю, но, пожалуйста, останови меня… Но в ответ лишь тихое сопение пьяного тела. Девушка ласково улыбнулась и нежно поцеловала мужчину в губы, вставая с пола. У самого выхода из здания из красного кирпича Дана столкнулась с женщиной в клетчатой пижаме. — Здравствуйте, — кивает девушка. — Куда Вы снова собрались на ночь глядя? — Спросила мадам, и сероглазая почувствовала себя школьницей, которую поймали со шпаргалкой на контрольной. — По делам. Передайте Фреду… Но Дана не смогла подобрать правильных слов. — Скажите, пожалуйста, что я его люблю и не давайте ему пить. — Говорите так, будто собираетесь на смертную казнь, — хозяйка паба звенела ключами у металлической двери, — надеюсь, Вы не задумали что-то безрассудное? — Только на такое мне мозгов и хватает, — улыбнулась сероглазая и выскочила на ночную улицу старого города.

***

Ночной воздух неприятно забирается под чёрный плащ, и сероглазая кутается плотнее. Сердце бешено бьётся о ребра, и агент снова и снова проверяет адрес, выведенный на жёлтой бумаге аккуратным почерком Гермионы. Адвокат любезно согласилась предоставить адреса всех злачных мест Лондона, куда, словно пауки и тараканы, попрятались криминальные авторитеты. Плавно жилые здания перетекли в складские помещения и промзону с пустырями и сетчатым забором. Замершая фигура в чёрном плаще прибилась к единственному работающему фонарю на всю округу. Словно стоя под прожектором, сероглазая принялась что-то нервно вбивать в кнопочный телефон дрожащими пальцами, когда неожиданный писк оглушил всю округу, и Дана увидела сообщение с неизвестного номера, в котором было: «мы тебя видим». Со всех сторон до агента донёсся хруст гравия и хлопанье автомобильных дверей. Дана стояла среди стервятников. Одни были одеты в пёстрые ткани с цепями на шеях и руках, другие деловито поправляли строгие плащи и пиджаки. В воздухе висел тяжёлый запах пота и одеколона. Она одна, их много. Они закручивались вокруг неё спиралью. Кто-то из толпы пошло пошутил и харкнул на пол. Вязкая слюна приземлилась рядом с ботинком сероглазой, и, наконец, Дана распахнула свой чёрный плащ, демонстрируя свой галстук. — Какая птица к нам пожаловала! Мужчина, похожий на немытого хряка, оскалился при виде агента КПЖ. — Твои дружки из ПОЖ уже забрали всё, что у нас было. — Они мне не друзья, — отвечала Дана, и гравий под её ботинками хрустел от лёгкого движения назад. Сероглазая потуже затянула на своей шее атласный галстук, взяв в руки свои эмоции. — Вам не стоило сюда приходить, — высокая дама, закутанная в перья, стряхнула свою сигарету, выталкивая пахучие облака дыма из лёгких. — Мне нужно говорить со старшим, — голос агента прозрачен, но в душе алыми маками распускалась паника. — С недавних пор у нас нет старшего, — голос послышался где-то из темноты. — И куда же он подевался? — в её голосе звенела дрожь, и толпа учуяла страх, плотнее окружая агента. «С кем же я тогда переписывалась?» «Грейнджер свела меня не с тем человеком?» «Успею перемахнуть через забор, прежде чем меня пристрелят?» Одни за другим вопросы пролетали в её сознании, пока тело медленно пятилось назад. — Постойте, — на свет уличного фонаря вышел парнишка в карикатурно пацанском спортивном костюме бордового цвета. «Человек Виктора» — подметила про себя девушка. Его жёлтые глаза гуляли по лицу агента и, наконец, остановились на шраме. Его зрачки тут же расширились. — Не ты ли та самая Диана Федоровна! — Объявил он, и по толпе разошёлся шепот. Со всех сторон Дана слышала своё прошлое имя и кличку Чёрной Ласточки. Её тело тут же среагировало на позывной, уверенно расправляя плечи. — Самая, но не та, — отвечает агент. — Может, тогда ты нам ответишь, куда исчез наш хозяин? Свет от уличного фонаря отразился в лезвии ножа, и Дана почувствовала себя неразумной пернатой птицей, которая зашла на чужую территорию и которую сегодня пустят на бульон. Перед глазами материализовался Фред в пижаме. Он с ней добр и говорит, что она не убийца, и к горлу девушки подкатывает ком. — Раз уж ты тоже потеряла своего хозяина, иди к нам, — хруст гравия послышался со всех сторон и края жёлтого круга стали рваными, впуская в себя тени от множества голов. — С нами тебе не будет так одиноко. Дана пыталась собрать себя по кускам, но ни один паззл не подходил. Какая она сейчас нужна? Гранями калейдоскопа в сознании меняются один образ другим. Она-солдат. Она-убийца. Она-агент. Она-женщина, такая новая для неё грань, и, кажется, они её учуяли. Кто-то из толпы обнаглел и ворвался на её территорию, на свет. — И правда, Чёрная ласточка уже не та, — ухмыльнулся парнишка в ярко-фиолетовой кожаной крутке и кинулся на агента. Его слова сработали, словно рубильник, и паззл в голове встал на своё место. Сердечный ритм превратился в удары барабанов в голове, дыхание выровнялось. Заученным движением сероглазая согнулась пополам, доставая из своих берцев припрятанный нож, и в таком же отработанном кувырке воткнула его в плечо парня. Тот закричал, но удачная подсечка повалила его с ног, и тушка упала на колючие камни, скрепя курткой из кожзама, а оставшийся воздух выбил точный удар в солнечное сплетение. Всё это произошло в течение пары секунд, и вот уже Дана снова стояла во весь свой рост. До её ушей донеслись удивлённые вздохи, и это щекотало её самолюбие, подпитывая что-то древнее в груди. Девушка потянулась ко внутреннему карману плаща, вынимая оттуда пистолет, и пара выстрелов в воздух опустили занавес. — С остальными я так нежна не буду, — выкрикнула она, и полы плаща взлетели в стороны открывая вид на её ремень, на котором болталась пара ручных гранат. — Я пришла не для того, чтобы ругаться с вами. Мне нужны ответы так же, как и вам… — Валите суку! — Подал голос парень в кожаной куртке, что всё ещё валялся на земле. Тракторная подошва агента прижала его лицо к колючему гравию, заставляя нижнюю челюсть двигаться вниз, до щелчка. — У нас с вами общий враг, — продолжала гнуть свою линию Дана, марая свои берцы в слюне лежащего на земле парня. — У нас с мусорами нет ничего общего, — снова недоверчивый крик из толпы. — КПЖ расформировано. Я оказалась не у дел так же, как и вы, но в отличие от вас я хочу это хоть как-то изменить. Высокая дама, закутанная в перья, сделала шаг навстречу, расставив руки в стороны и демонстрируя свои пустые ладони. — Встань с него. Это невежливо, — в её голосе слышались приказные нотки. Дана не сдвинулась с места. — Я не могу разговаривать с человеком, который топчет лицо другого. Я думаю, он усвоил урок. На вид этой женщине было около сорока, её аристократичная внешность ярко контрастировала с физиономиями бандитов вокруг неё, а высокий рост делал её ещё более недосягаемой. Выждав паузу, сероглазая наконец отпустила парнишку и сделала шаг навстречу, протягивая руку даме. — Оу, — по лицу женщины пробежала неясная эмоция, и она протянула Дане длинную ладонь, облачённую в чёрное кружево. — Я мадам Олимпия Максим. — Дана, — коротко отвечает ей девушка. — Как? Не Диана Федоровна? — Больше нет. — Хорошо, — она странно улыбнулась, медленно кивнула куда-то в темноту, и толпа отступила от этой странной парочки в глубь. — Меня не интересуют ни деньги, ни наркотики. Я лишь хочу вернуть своих девочек… — Вы Мамочка Франция? — Грубо перебила её Дана, и тут же одёрнула себя. Женщина перед ней словно была окружена тяжёлой аурой высшей аристократии, хотя на деле была лишь сутенёршей. — Я бы попросила без кличек. Я Вам не охотничья собака, — мадам Максим вяло зевнула, скрывая своё раздражение усталостью. — Игорь Каркаров одолжил несколько моих девушек на Рождественский бал и с тех пор я их не видела. Каркаров проник в самое сердце ПОЖ, забыв свои корни. Если у нас общие цели, я дам Вам людей. Дам оружия. Открою любые двери, но к черной башне мне никак не подобраться, — мадам Максим тяжело вздохнула, — так что, какие у Вас будут предложения?

      ***

Солнечный свет в круглый кабинет проник только тогда, когда чья-то рука по-хозяйски распахнула тяжёлые шторы. Фред недовольно поморщился, сворачиваясь клубком на кушетке. — Милая, дай мне ещё пять минут, — пробубнил мужчина, прикрываясь рукавом. — Я знаю, что снова напился, но, пожалуйста, не злись… — Я не злюсь на тебя, — донёсся до него довольный голос, но это не голос Даны. Голубые глаза щурились от яркого света, и им не сразу удалось разглядеть силуэт у окна. — Ты! Фред свалился на пол и отполз к выходу. Тяжёлая голова медленно соображала, но руки уже схватились за первый попавшийся предмет. — Ты решил прогнать меня ботинком? — Пивз сделал шаг навстречу комику, но тот лишь увереннее занёс над головой обувь. — От твоего цербера угрозы поступали более внушительные, — оскалился белобрысый. — Дана… Фред потерянно пошарил глазами по кабинету в попытке найти следы присутствия его возлюбленной, но только винтовка в углу указывала на её существование. — Именно она, — кивнул парень и сунул руки в карманы бордовых брюк. — Признаться честно, я не ожидал от тебя такого результата. Твое обаяние сработало на все двести процентов, — на глаза белокурого попалось обручальное кольцо, и Пивз не смог сдержать улыбки, — но и наша железная леди тоже сумела обаять тебя. Тяжёлый ботинок прилетел прямо ему в лицо, и на мгновение парень потерял контроль над ситуацией. Вновь открыв глаза, он уже видел перед собой направленное в его сторону дуло винтовки. — Это у вас семейное? — Саркастично спросил Пивз. — Где она? — Задал свой вопрос Фред. — В отличии от тебя она четко следует отведённой ей роли, — парень вытер лицо от прилипшего к нему песка. — Сволочь! Снайперская винтовка отлетела в угол, и Уизли в два шага подобрался к белобрысому и вцепился в горло парня, одетого в форму сотрудника паба Гриффиндор. Уизли хотелось придушить его собственными руками, свернуть шею или сломать трахею, хотелось почувствовать, как из этого куска дерьма уходит жизнь. — Отпусти, — хрипел Пивз, но его ноги болтались в воздухе, а руки едва ли доставали до плеча Фреда. — Без меня… кх… её тебе не… вернуть. Хорошая затрещина прилетела по рыжей голове, и руки мужчины выпустили свою добычу. — Кто Вам давал право распускать руки? — Отчитывала Фреда женщина в клетчатом костюме.

***

Фред сидел в студии, потея от прожектора. — Мы не можем записать это в другой день? Снова и снова спрашивал он в надежде получить иной ответ. — Нет. Он не видел, кто ему ответил, но узнал в строгих нотках мадам Макгонагалл. В рыжей голове одни только мысли о том, что где-то сероглазый ангел марал свои крылья в крови, и уже неясно от чего больше переживал Фред. Уизли догадывался куда могла отправится Дана, но каждая догадка была ужаснее другой. Он не видел её уже неделю, и с каждым днём его отчаяние становилось всё сильнее. «Нужно было свернуть шею этому паразиту, когда была возможность», — яркой вспышкой, возникла эта мысль в его голове, и комик довольно улыбнулся. — Мы бы уже давно начали, если бы ты так не нервничал, — на этот раз в хриплом голосе мужчина узнал Пивза. — У меня боязнь сцены, — хмыкнул Фред, вытирая пот рукавом. «До сих пор не смог прийти в себя», — довольно подметил про себя Уизли, — «всё же, какой бы сволочью он ни был, он человек из плоти и крови». — Говори строго по тексту, — диктовала ему женщина, стоя за белым светом. Фред замялся, перечитывая первое предложение на выданном ему листе. «Каждый из нас оказался в затруднительных обстоятельствах» И эта фраза вызывала у него улыбку, такой сухой и наспех состряпанный текст должен призвать людей к действиям и Уизли должен был читать его также без эмоций. — Стоп! На свет вышла стройная мужская фигура. — Мадам Макгонагалл, думаю Вы со мной согласитесь, что этот текст не подходит нашему артисту. Если мы хотим обратить внимание общественности на произвол, то не лучше ли будет дать возможность Фреду говорить от своего сердца? Не дождавшись ответа, Пивз встал напротив артиста, отбрасывая на него свою тень. — Ты сам подписался на это дело, так что будь паинькой. — Уговор был на этот сценарий, — Фред помахал перед лицом бармена белым листом, и Пивз навис над Уизли. — Ты же не хочешь, чтобы твоя собачонка отбилась от рук? — Напомнил ему парень на ухо. — Будет весьма грустно не увидеть эту девушку в белом платье у алтаря. Носить обручальные кольца, ещё не женившись, плохая примета, — Пивз покосился на серебряный обруч, — я хочу быть уверенным, что когда ты крикнешь «к ноге», твой цербер послушно прибежит, но если ты будешь упрямиться, я расскажу ей про тебя. — Она всё равно рано или поздно узнает, — помотал головой Фред. — Тебе же лучше, чтобы это случилось поздно, — на Уизли уставились пара бесцветных глаз. — Только представь, как её пакуют в чёрный пластиковый пакет, совсем как твоего брата… Пивз отступил назад за белый свет прожекторов. — Вы же любитель импровизировать, ну так вперёд! Прозвучал приказ начать запись, но артист взял пару секунд, чтобы прийти в себя, перед его глазами так и застыл образ Даны в атласном синем платье с кровавыми следами на груди. Наконец Фред открыл рот, и поток его слов было уже не остановить. — Привет! Надеюсь вы смотрите это видео, находясь в безопасности. Я понимаю, что пропал в самый ответственный и важный для вас момент. Моя задача как артиста комедии дарить людям радость, а в самые тёмные времена всем, как никогда, нужен смех, но сегодня я пришёл сюда не с шутками, а с горькой правдой. Один дорогой мне человек однажды сказал, что комики не дарят людям смех, хорошая комедия заставляет людей задуматься над своей жизнью, и сегодня я хочу вместе с вами задуматься над нашими жизнями… ~~~ Кто-то выключил плазменный экран на самом интересном месте, и кабинет доктора погрузился в темноту. — Кто здесь? — Спросил Драко, вскочив с места. Вокруг него снова темнота, глаза медленно различали очертания мебели и, кажется, чьих-то фигур. — Мои приёмные часы уже давно закончились, — Малфой медленно открыл верхний ящик своего рабочего стола, но пальцы ничего не нащупали. Пока знакомый щелчок револьвера не раздался справа от лица доктора. — У тебя плотная запись, — еле слышно сказала Дана. — Уходи, — также еле слышно, произнёс Драко. — Вся больница под охраной ПОЖ… — Не сегодня, — Малфой услышал яркую улыбку в этом предложении и тоже невольно улыбнулся. — Ты вернул себе зрение, — дуло револьвера уткнулось ему в щёку, отчего очки с толстыми линзами больно упёрлись в переносицу. Мы будто поменялись местами. Теперь ты пленник, а я притащилась в логово, чтобы выведать у тебя все твои секреты. — Только я не буду просить тебя убить себя, — ухмыльнулся Драко. — Конечно, — согласилась с ним сероглазая, — ты им нужен живым и здоровым иначе… — Они убьют Грейнджер, — закончил предложение доктор. — И это настолько тебя взбодрило, что ты прозрел? — Раньше я просто хотел найти причастных к смерти своей матери, — Драко рухнул в своё кресло, — сейчас я готов вернуться обратно в темноту, но знать, что Гермиона будет рядом со мной. — Я могу это устроить, — перед лицом агента загорелось маленькое пламя, и Малфой увидел полуседую голову девушки. — Полную слепоту гарантировать не могу, но то, что тебе придётся изрядно потрудиться — это организовать сумею, а в конце ты сможешь вернуться к своей ненаглядной. — И что же от меня требуется? — Устало вздохнул Малфой. — Мне нужно встретиться с одним человеком, — сероглазая опасно приблизилась к лицу доктора, — устроишь? ~~~ — …. потому что я совсем не думал о своей жизни. Совсем недавно я похоронил брата он был служителем закона в ныне несуществующем отделении КПЖ. Его застрелили у порога его работы. В месте, где на каждом углу висят камеры, убили человека, а полиция до сих пор не делает никаких заявлений. В прошлом своём шоу я рассказывал об убитых и пропавших людях, о людях которые получали продления просто за деньги или статус. Я сам прожил куда больше положенного, благодаря деньгам… — Вот сейчас будет мой любимый момент, — Пивз тыкал пультом в плоский плазменный экран. — Но я нашел свою любовь и ни за что не хочу увидеть её в пластиковом пакете возле входа на работу… — Выключи, — требовал Фред и морщился от обжигающего виски у себя в горле. — Подожди, — кинул парень за барной стойкой. — Я призываю вас… Стакан со льдом полетел по чёткой траектории, и чёрный экран покрылся трещинами. — Пивз, я просила ему не наливать, — властный женский голос звучал где-то сзади, и Фред уронил голову на барную стойку. — Он сам себе наливает, — оправдывался парень, выдёргивая вилку из розетки. — Ты не мог бы нас оставить? — Попросила мадам Макгонагалл, присаживаясь рядом с Фредом. — Хозяин — барин, — развёл руками белобрысый и скрылся из поле зрения. — Вы даже не представляете, какую змею пригрели у себя на груди, — вяло произнёс мужчина, косясь в сторону выхода. — Ой, мой дорогой мальчик, — ласково протянула женщина, — я прекрасно понимаю, с кем я имею дело, но без его помощи я бы сейчас не сидела перед тобой. — Он вас тоже шантажирует? — Ничуть не удивившись, спросил Фред. — Я просто жертва обстоятельств, как и все эти люди, что собрались в моём пабе. — Вы знаете куда она пошла? — С надеждой спросил Уизли, отрывая голову от столешницы. — Не знаю, — помотала головой мадам Макгонагалл, — но она просила передать, что любит тебя и чтобы ты не пил. Фред поморщился от её слов, будто страдал от мигрени. — В прошлый раз ты был более активен в её поисках, — напомнила ему женщина. — Сейчас я точно уверен, что она вернётся ко мне и это знание убивает.

***

Пожилой мужчина, прикованный к стулу, сидел в подвальном помещении. Его рот был плотно забит тканью, и ему едва удавалось дышать. Слюна уже давно пропитала его белоснежный пиджак вместе с кровью. Он не помнил, как оказался тут, последнее, что удавалось вычленить из каши его сознания, так это лицо доктора, что заботливо ставил ему капельницу. Вдруг двери распахнулись, и скудный свет осветил каморку, забитую знакомыми и незнакомыми лицами. — Я смотрю, Вы снова вернулись на государственную службу. Он сразу узнал голос девушки в чёрном плаще и лишь безвольно замычал от ярости. — Понимаю, у Вас столько эмоций, но будьте так добры, не выражаться в присутствии дамы, — Дана упёрлась ему тяжёлым берцем в пах. — КГБ теперь ПОЖ, а Вы не разменивайтесь по мелочам, — она силой надавила ступнёй и тракторная подошва больно впилась в кожу сквозь ткань. Каркаров вымученно завопил в грязную тряпку с безумной злобой во взгляде. — Вам просто необходимо кому-то служить, — она оскалила зубы, и её лилия на щеке превратилась в зловещий узор. — Флюха, — отчетливо донеслось до её ушей, и тяжёлый ботинок переместился на грудь, с силой отталкивая тело в белом пиджаке. Она наносила удар за ударом. Методично. Медленно. Жестоко, ритмично и до ужаса спокойно. Будто рабочий за станком, она сгибала руку в локте, заносила кулак и обрушивала его на мужчину, сдирая свою кожу на костяшках. Мешая кровь и боль, свою с чужой. — Просто скажи, что тебе нужно, и я тебе все расскажу! — Орал Игорь в тщетной попытке сбросить с себя сероглазую, но её колени больно впивались ему в руки при любом шорохе. Во рту у него больше не было грязной тряпки, и он не сидел на стуле, а его руки больше не были связаны, но мужчина всё равно ничего не мог сделать с обезумевшей девушкой, что оседлала его. Дана молчала. Словно совершенно бездушная машина, она продолжала свою карательную операцию, ломая мужчине нос, разбивая губы об золотые зубы, рассекая брови. — Уберите её от меня! — Умолял он, но мужчины вокруг даже двинуться не смели, наблюдая за столь жестокой картиной. — Я не знаю, где Виктор, — начал понемногу рассыпать информацией Игорь. — Я не знаю, кто стоит за наркотой, что вызывает старение. Мне просто передали пакет. Тебе нужна Беллатриса? Я скажу, где она. При упоминании имени главы ПОЖ Дана замерла. Окровавленная кисть скользнула в карман плаща, вынимая оттуда пистолет. Каркаров был даже рад ощутить на своей коже прохладный металл, а не острые кулаки сероглазой. — Говори! — Она живёт в своей башне… — Ничего нового ты мне не рассказал, — щелчок предохранителя вынуждает лихорадочно соображать. — Она… мф… я могу убить её! — Предложил Каркаров. — Не можешь, — Дана сильнее вдавила дуло пистолета во влажный лоб старика. — Ну! Что ещё ты можешь мне предложить? — Капитан! — Вдруг осенило Игоря, — я могу вытащить твоего капитана. — Одного капитана мне мало, — облизывается девушка, — мне нужно сравнять весь ПОЖ с землей. — Ты просишь невозможное. Лучше пристрели меня! — Ладно, — спокойно согласилась Дана и выпустила всю обойму. Бетонный пол покрылся трещинами и лопнул в нескольких местах. Воздух наполнился пылью, и с каждой секундой становилось все тяжелее дышать. — Господа, — Дана обратилась ко всем собравшимся, — оставляю его на вас. Пожалуйста, продемонстрируйте в красках, что с ним случится, если он не будет для нас полезен. Каркаров съёжился на бетонном полу, окружённый отверстиями от пуль. Его белый костюм стал серым, покрывшись чехлом из бетонной крошки. Дана вышла на балкон поместья Малфоев. Месяц назад она бы ни за что бы не поверила, что вернётся сюда ещё и в окружении головорезов, что держали её на цепи. Ночной воздух был заряжен весенней прохладой, а в небе висела полная луна, ярко подсвечивая кольцо на её безымянном пальце, испачканное в чужой крови. — Чёрт, — ругнулась девушка, и на глазах навернулись слёзы. Сероглазая нежно коснулась губами кольца, предаваясь воспоминаниям. — Мне тяжело. Ты меня разбаловал, — Дана подавила всхлип, утирая влагу из глаз рукавом. Чёрный плащ и форма на ней изрядно испачкались. Она не меняла одежду уже больше двух недель и уже месяц не видела вживую Фреда. Разве что видео, на котором Уизли призывает всех задуматься, вселяло надежду, что её возлюбленный ещё не окончательно спился. Из тяжёлых мыслей Дану выдернуло цоканье каблуков, а яркий аромат духов окончательно раскрыл личность внезапного собеседника. — Я думала, Вы внизу, — кидает через плечо агент. — Я не люблю грязь. Моя работа — продавать удовольствие и красоту, а не насилие и убийства, — призналась мадам Максим, ровняясь с девушкой. — В отличие от тебя, — она жадно изучала лицо агента. — Я знаю таких людей как ты. Женщина, зажала длинную сигарету между губ, но не торопилась её поджигать. — У вас нет того, что мы привыкли называть личностью, — её лицо окрасилось красным от огня зажигалки, и маленькая алая точка родилась у её лица, совсем как луч от прицела. — Вы существуете на грани между животными и сумасшедшими. Вас будто ковали на одном оружейном заводе. Виктор был таким же, но только ты ещё и женщина — это вдвойне страшно. — Не пойму. Это комплимент или оскорбление? — Поморщилась Дана от едкого дыма сигареты. — Вы идеальные командиры, но ещё более идеальные псы, — мадам Максим стряхнула пепел с тонкой сигареты, — и они это чуют, — она покосилась в сторону запертых дверей, за которыми слышались глухие крики. — Что Вы имеете ввиду? — сероглазая заправила волосы за ухо. — Тебе стоит прекратить открещиваться от своего титула мафиози, — улыбнулась женщина закутанная в перья. — Для этих ребят ты живая легенда. Тебе стоит лишь сменить наряд и с гордостью взять имя Чёрной ласточки. — Зачем мне это делать? — Разве не этого хочет твой хозяин? Аристократичный профиль выступил на фоне ночного мрака, и Дана проглотила брошенную в её сторону нелестную фразу. — Мне просто нужно добраться до Беллатрисы, — пробубнила сероглазая. Девушка затянула потуже засаленный чёрный галстук, привлекая внимание к куску атласа. — Даже если так, — женщина сделала глубокую затяжку, — кто-то должен встать во главе Лондонского наркокартеля, без своего хозяина эти ребята наворотят дел. — Ну так и берите их под свое заботливое крыло! — Зло выплюнула Дана, — а я не собираюсь прикармливать сборище гиен. — Mon cher, я бы с удовольствием, — дама вытолкнула дым из своих лёгких, окружив себя мутным облаком, — вот только они уже выбрали себе вожака. Их милую беседу прервал парнишка в бордовом трико. — Прошу прощения. Госпожа агент, у нас плохие новости, — сообщил парнишка, ожидая дальнейших указаний. — Видишь, — кивнула мадам Максим, самодовольно улыбаясь, и швырнула окурок в темноту. — Что произошло? — Строго спросила агент. — Фред Уизли арестован.

***

Пол круглого кабинета был заставлен стеклянной тарой, и каждый шаг сопровождался беспорядочным звоном, но хозяин этого бардака не проснётся, и незваный гость нагло пинал бутылки. Фред валялся на кушетке громко храпя, когда чья-то рука грубо выдернула его из сладостного забытья в мир, где он не видел Дану уже больше месяца, в реальность, где он записывал новые и новые обращения с неутешительной правдой, в настоящее, где он стал пленником своих надежд и обещаний. — Подъём, — кто-то нагло бил Уизли по щекам, и артист беспомощно замахал руками. — Я не буду больше сниматься! — На удивление четко произнёс Фред. — Это больше не потребуется, — улыбнулось белое пятно перед голубыми глазами. — Настало время дать команду «к ноге».

***

Черные берцы ступили на мокрый асфальт. Толпа била витрины магазинов, поджигала покрышки, переворачивала полицейские машины, а в воздухе стоял запах бензина и гари. Она же двигалась неотвратимо вперёд к зданию без окон. — Диана Фёдоровна, ПОЖ взят в плотное кольцо, — доложил один из парней в красной олимпийке. «Они продолжают носить на себе этот нелепый цвет», — пронеслась мысль в голове, и Дана поморщила нос. — Полиция? — Не останавливаясь, спросила сероглазая. — Спецназ забаррикадировал все двери, — отчитался юноша, — они сами загнали себя в угол. Мы можем похоронить их заживо… — Отставить! — Жёстко пресекла эту идею Дана. — Чтобы не единой капли крови… — стальной взгляд вспыхнул при виде чёрного здания без единого окна. — Отрубите им энергоснабжение. Посмотрим, сколько они продержатся в своей крепости без кислорода и воды. Костры из шин и мусора полыхали на площади возле здания ПОЖ. Рыжие языки заигрывали с чёрным мрамором, отражаясь в глянцевой поверхности, словно пытаясь соблазнить холодную породу предаться вакханалии творящейся вокруг, но стены были непреклонны, сохраняя дистанцию между бунтующей толпой и её хозяевами. Весь Лондон захватил порыв возмущения, люди выходили на улицы, вооружённые первым, что попалось под руки. На стенах красовались граффити с именами Ханы, Седрика и Рона, которые, словно цветы, распускались с приходом толпы. На больших экранах, где ещё вчера была реклама одежды и дорого парфюма, красовалось лицо Фреда, затем картинка мигала, и на смену стендап-комику приходило чёрно-белое изображение Рона, затем Ханны, после Седрика, и всё начиналось заново. Звучали сирены скорых и пожарных, но вряд ли они спешили на помощь. Брошенные служебные машины стояли на каждой улице, просто создавая музыкальное сопровождение беспорядкам, и посреди всей этой безумной ночи возвышалось строгое чёрное здание в окружении огня. Сложно было сказать, когда именно дело приняло такой революционный характер. Конкретную дату выделят в учебниках истории, но катализатором стал арест Фреда Уизли вместе со всеми посетителями-беженцами паба Гриффиндор. Не последнюю роль в сегодняшнем бунте сыграли преступные группировки, учинив первые беспорядки на улицах и взлом сетке телевещания. Только на этот раз с экранов на зрителей смотрели не убитые горем голубые глаза, а холодная ярость стальных глаз. Дана в красках описывала, к каким методам допроса прибегает ПОЖ и что именно скрывают за собой чёрные мраморные стены. Вот уже через пару дней ПОЖ был в огне, а Дана стояла в десяти шагах от этой крепости. Жар от костров щипал её за щеки, а от едкого дыма слезились глаза. Гул толпы опьянял. Костры продолжали подпитывать окружающие, подкидывая в них розовые каски и щиты. В пламя летели рекламные баннеры с символикой короны и ПОЖ. В один момент кто-то дёрнул рубильник и весь квартал оказался обесточен, только церемониальные костры освещали лица собравшихся. Дана видела британские флаги с вышитыми буквами КПЖ, и девушка машинально поправляла засаленный галстук. Толпа ревела и флагов становилось всё больше, народ скандировал название организации и её имя. Сердце агента замерло. Дана чувствовала себя ужасно неуютно и грязно. Казалось бы, вот оно, то самое признание, о котором когда-то было грезил советский майор, но девушка сутулилась, нервно чистила свою форму от грязи и затягивала атласный галстук ещё сильнее. Наконец, не выдержав натиска толпы, Дана скинула плащ, пропахший дымом, и гул людей усилился вдвое при виде формы адъютанта. Фред был прав. Она не убийца, а герой. Сжатый кулак с обручальным кольцом поднялся над головой, и Дана трижды проскандировала: — КПЖ! КПЖ! КПЖ! Пока взрывная волна не сбила её с ног. В голове шум и звон, даже не слышно было ударов сердца, а вокруг был один сплошной дым. Первое, что увидели серые глаза, — это обожжённый британский флаг. Дана потянулась к полотну, и её руки пропитали ткань алой кровью. В непонимании она поднесла испачканные ладони к лицу, и из горла вырвался стон ужаса. Дана осмотрела себя на предмет ран, но ничего, кроме грязной, прожжённой формы, она не увидела. Будто желая добить сознание девушки, дым вокруг агента растворился. Словно в замедленной съёмке, Дана увидела людей, бегущих прочь, кто-то спотыкался и падал, кто-то рыдал над телом лежащим на асфальте , а кто-то догорал. Сквозь звон в ушах к девушке проникло её имя. Фред материализовался из дыма и о чём-то спрашивал её, осматривая, но она ничего не слышала или же не хотела. Всё её внимание было приковано к бездыханному телу парня с обожжённым лицом в красной олимпийке. — Дана! Дана! Дана! Ты меня слышишь? Фред силой сжал её виски, заставляя обратить внимание серых глаз на себя. — Ты не должен здесь находиться. Мне ещё нужно тебя спасти, — еле слышно отвечала девушка. — Пойдём! Нам надо уходить. Дана оттолкнула Уизли, отползая в сторону. — Надо эвакуировать гражданских, — сероглазая на коленях ползла в сторону ближайшего тела, но сильные руки оторвали её от земли. — Ты снова не в себе, — заключил Фред, прижимая Дану к себе. Окровавленный кулак бился ему в грудь в отчаянном протесте. — Ты не должен тут быть. Не должен! — Всё закончилось. Я пришёл за тобой, — успокаивающий голос окутывал сознание девушки. — Я не убийца. Я не убийца. Я не убийца... — Повторяла Дана, пока окончательно не затерялась в любящих руках.