Все началось со школьной поездки

Первой мыслью Фэнга было то, что он снова не проверил, спит ли Эдгар в своем шарфе. Азиат трет глаза руками, чтобы хоть что-то увидеть кроме век и мутной картинки вокруг. Панк шумит водой в ванной комнате. Странная у него привычка — мыться с утра. Разве не удобней вечером? Воспоминания вчерашнего дня медленно прорисовываются в голове у Фэнга. Ага, значит он поговорил с Эдгаром… по душам? Звучит странно. Если произнести вслух — то это вообще покажется пиздежом. Но произошло же. Боже, как все непривычно… Поясница неприятно хрустит, когда азиат поднимается с кровати и выгибает спину. Парень морщится и стучится в дверь к Эдгару. — Тебе чего? — кричит панк из душевой кабины. — Хочу зубы почистить. — Подождешь. — Снова его токсичность. Фэнг тяжело вздыхает. Все-таки Эдгар никогда не изменится. То, что было вчера — просто исключение. Парень плюхается на свою кровать и берет в руки книгу, чтобы хоть чем-то занять себя, пока у Эдгара водные процедуры. Глаза быстро бежат по строчкам, даже не успевая уловить суть. Мозги напрочь отказываются работать. Наконец дверь в ванную открывается и оттуда выходит панк, одетый в широкую кофту с длинными рукавами. — Ты забыл свой шарф, — говорит Фэнг, откладывая книгу в сторону и поднимаясь с кровати. Он ожидал увидеть под шарфом какой-нибудь шрам от веревки, который панк все это время пытался скрыть, но кожа Эдгара такая же, как и на лице — чистая, идеально гладкая, как у младенца. Эдгар чертыхается, уходит обратно и возвращается с шарфом на шее: — Спасибо. Фэнг кривит бровь и задумчиво чешет подбородок, на котором уже начинает отрастать ненавистная колючая щетина. Эдгар не перестает удивлять. Оба парня спускаются на первый этаж, в столовую, и взгляд панка сразу же цепляется за внимательно смотрящую на него Колетт. Эдгар виновато опускает глаза. — Идешь? — Фэнг останавливается и выжидающе смотрит на своего спутника. — Думаю, не— — Это был риторический вопрос, — перебивает азиат. — Ты идешь и это не обсуждается. — Ты как со мной заговорил, педик?! — Эдгар возмущенно хватает Фэнга за подтяжку на его штанах. — Иди пожалуйста на хуй, я не буду сидеть с этими овцами, считающими меня мудаком! Азиат тяжело вздыхает. Главное, что вежливо попросил. — По-моему, кто-то вчера говорил, что с ними согласен. — Не придирайся к словам, — фыркает панк, но, поразмыслив несколько секунд, отпускает подтяжки и сдается. — Ладно, но я это делаю не из-за тебя, а потому что не хочу, чтобы Колетт обижалась. Он первый садится рядом с девушками и, взяв вилку, тянется к тарелке Колетт за какой-то запеканкой. — Ничего не хочешь сказать? — спрашивает у панка светловолосая. Парень дожевывает и смотрит своей бывшей в глаза: — Хочу. — Я слушаю, — Колетт выпрямляет спину, кладет локти на стол и элегантно складывает пальцы домиком. — Мы слушаем, — она смотрит на Лолу. Фэнг присаживается рядом с Эдгаром и наблюдает за панком. Интересно, что он скажет? — Такого больше не повториться, — немного сдавленно произносит панк, виновато опустив глаза. — А что еще говорят в таких ситуации? — Колетт слегка приподнимает брови. — Ну же, Эдгар, не делай вид, что не знаешь о чем я. «Отчитывает как мать родная, ей богу» — думает Фэнг. — Извини, — выдавливает парень. — Извините меня обе. Колетт довольно кивает, а Лола, будто что-то вспомнив, хмурится: — А Фэнг? Он тоже заслуживает извинений. Эдгар переводит взгляд на бывшую, ожидая реакции. — Лола права. — Колетт… — пытается влезть и остановить все это Фэнг. — Нет, молчи, сейчас будет говорить Эдгар. — Колетт, послушай, не надо его заставлять, — просит азиат. Панка становиться жалко из-за такой «справедливости» Колетт. — Мне это не нужно. — То есть ты просто закроешь на это—? — Лола! — Фэнг перебивает и повышает на девушку голос. — Он уже извинился, прекратите обе! — Значит ты на его стороне? — кривит губы Лола. Фэнг молчит. Честно? Он не знает. Вообще Эдгар та еще язва, но, когда-то казавшееся шуточным, поведение Колетт, теперь переходит все границы. Лола тоже по его мнению поступала неправильно. В сложившейся ситуации он лишь хочет чтобы все помирились, а не начинали ссориться вновь. — Просто давайте не будем снова конфликтовать. Мы все ошибаемся, Колетт, не будь так строга. Пожалуйста. — Ладно, хорошо, — светловолосая кивает, — в этом есть здравый смысл. — Да, извини, — Лола встает со стула и тянется через стол, чтобы взъерошить волосы друга. — Ты прав. Эдгар облегченно выдыхает. Выходит, Фэнг защищает его? А он не так плох, каким казался вначале. Удивительно, но он ему даже благодарен. Самую малость. — Не дуешься? — Колетт наконец перестает быть серьезной и улыбается, смотря на панка. — Не, — он мотает головой. — Ты этого не стоишь. Девушка смеется, а Эдгар сдержанно хмыкает.

***

По расписанию планируется поход в лес и лабораторию. Фэнгу как обычно плевать, а вот Эдгар в этом вполне заинтересован. — Итак, все соберитесь, потому что нас ждет много ходьбы, — Роза считает учеников и отмечает присутствующих. На улице дует теплый ветер и погода значительно улучшает настроение подростков, совсем не хотящих долго бродить по лесу. — Подготовьте свои блокноты, — добавляет биолог. — Это для вашего же блага, скоро будет зачет. И увы, я обязана убедиться в том, что вы не занимаетесь чем-то не тем, — она выжидающе смотрит на Фэнга, ходящего по участку и пытающегося поймать хоть какую-то связь в этом, далеком от цивилизации месте. — Фэнг. Это и тебя касается. Азиат закатывает глаза, убирает телефон в карман и прикладывает руку к виску, отдавая честь и вытягиваясь по струнке: — Я слушаю вас самым внимательным образом! — Я заметила, — Роза смягчается и на ее губ касается легкая улыбка. За воротами их встречают деревянные деревенские домишки, окутанные лесной листвой. Утреннее, еще не жаркое солнце приятно касается лица, а тени от деревьев скачут по одежде во время ходьбы. Эдгар снова идет рядом с Фэнгом, но уже не лапает все, что попадется под руку, а просто крутит в руке карандаш. На нем обтягивающая футболка, шорты до колен и, конечно же, его любимый полосатый шарф. — Может снимешь его уже? — Фэнг указывает кивком головы на ткань, обернутую вокруг шеи панка. — Может прикроешь свою варежку уже? — передразнивает Эдгар. — Может перестанете уже грызться как кошка с собакой? — встревает Лола. — Походите хотя бы один день спокойно. Помолчите, подумайте о хорошем… — Например, о том, как набить ему ебало? — на губах панка играет ухмылка. — Ты уже это сделал, — фыркает Фэнг и отворачивается. — А кто сказал, что второго раза не будет, педик? — Эдгар шутит. Кто сказал, что второй раз будет, панк тоже не знает, потому что теперь ему кажется, что взбучки Фэнг просто не заслужил. — Да почему педик?! — азиат делает глупую гримасу. «А вот только свое прозвище «педик» Фэнг вполне заслужил» — думает панк. — Потому что с длинными цветными волосами ходят только жопники. — С крашеными ногтями тоже только геи ходят, — азиат невинно моргает. А вообще, у панка еще и тоннели в ушах, что тоже, если судить стереотипно — не особо натурально. — Заткнись уже, бесишь, — бросает Эдгар, не отрицая слова Фэнга, но в то же время с ними не соглашаясь. Хитрый хрен. Все начинают сворачивать на соседнюю улицу, и Роза показывает рукой на деревенский магазинчик. — Кто-то хочет зайти? — спрашивает она у всей группы. — Поднимите руки те, кому надо. А надо было многим. Вот только деньги с собой были не у всех. Но изъявили желание все равно немало людей. — Лес рук… — немного грустно тянет Роза. — Всегда бы так на уроках. Ну, идите. Фэнг опускает руку и извлекает из кармана спортивных штанов несколько купюр. — Я сегодня угощаю, — обращается он с улыбкой к своим друзьям. — Всех, кроме тебя, Эдгар. — Э, а что за дискриминация? — возмущается панк. — Бла-бла-бла, — азиат закрывает уши ладонями и идет к магазину. Парень возвращается с двумя пол-литровыми бутылками газировки и пачкой сухариков. — Хрена ты закупился! — Лола берет в руки бутылку и открыв, первая делает глоток. — Все для вас, — Фэнг вскрывает сухарики и протягивает Эдгару. — Ты стебешься надо мной? — панк кривит бровь. — Я шутил, Эд. Ешь. — Они отравлены? И не называй меня так. — Хорошо… Эдгар. И нет, они не отравлены. Вот, смотри, — азиат запрокидывает голову и, открыв рот, засыпает в него кучу сухариков и по-идиотски смеется. — Придурок, — говорит Колетт и улыбается. Эдгар закатывает глаза. Солнце уходит за облака и становиться прохладно. Фэнг с наслаждением вдыхает лесной воздух вместе с дорожной пылью и закашливается. Лола стучит тому по спине и сочувственно на него смотрит, когда тот наконец выпрямляется и спешно пьет газировку. Все такое спокойное. Эдгар впервые не чувствует какой-то давки. Внутренней и внешней. На него не косятся прохожие. Его никто не осуждает. Даже Фэнг, который, по факту, должен. Но он сейчас интересует панка меньше всего. Колетт, заметив странную задумчивость на лице бывшего, останавливается: — Все норм? Колетт. Она всегда стояла у Эдгара на первом месте. До знакомства с ней он даже не знал, что способен кого-то любить. О ком-то волноваться. Она разбавила своим присутствием его одиночество. Одиночество на самом деле странное. У него тогда уже была его банда — его друзья. Но они не давали ему того, в чем он нуждался. А Колетт давала. Тогда он понял, что хочет, общаться с ней, пока она не решит оборвать с ним все мосты. Хотя, такого он боялся больше всего. Сначала это была дружба. Самая обыкновенная: лишенная намеков, с прогулками по выходным, с вылазками по торговым центрам. С посиделками у нее дома, с чаем и сладостями. Между ними никогда не было недосказанности, всегда только понимание. Эдгар не мог разобраться, что чувствует к своей подруге. Любовь? А может это привязанность? Но в любом случае он решил попытаться: предложил Колетт встречаться. Она была немного удивлена, но согласилась. Впервые они поцеловались спустя неделю отношений, и Эдгар к своему удивлению ничего не почувствовал. Но отношения продолжил, его это не смутило. В целом между ними ничего не изменилось. Они все так же хорошо общались, все так же любили, все так же друг друга понимали, но иногда между разговорами проскакивали мимолетные поцелуи. А когда дело дошло до чего-то большего, и они стянули друг с друга одежду, им стало так неловко, что даже Эдгар не мог спокойно реагировать и рассмеялся. Тогда Колетт предложила остаться друзьями. Жить как раньше. И Эдгар эту идею полностью поддержал. Потому что понял, что любит ее не так, как любят свою вторую половинку обычно. Это было что-то вроде платонической любви. И они расстались. Оставили на себе клеймо бывших, с усмешками смотря на людей, поражающихся тому, что кто-то, оказывается, после расставания способен общаться. Причем общаться лучше любых людей даже и до расставания. По сей день их отношения остаются неизменно хорошими. Эдгар позволяет Колетт себя чморить, потому что это так, черт возьми, смешно: школьники, которые видя поведение Колетт крутят пальцем у виска и убегают куда подальше, чтобы избежать гнева грозы школы. Ради этого можно чуток и потерпеть. Все-таки любовь к Колетт оказалась привязанностью. Не той, когда человек не может отпустить своего возлюбленного. А той, когда человек просто хочет быть всегда рядом. И это взаимно. В общем Колетт в жизни Эдгара — тот самый лучик света, незаменимый и такой нужный. — Ты жив, Эди? — Колетт машет рукой перед лицом панка. — А? — парень отвлекается от своих мыслей и поднимает взгляд. — Да, все окей. Девушка понимающе кивает. — Я сейчас все съем, — Фэнг крутит пакетиком у лица Лолы. — Доедайте пока я добрый. — А что будет, если ты станешь злым? — Колетт добродушно хмыкает. — Я съем всех вас. — Избавь меня от этой участи, — фыркает Эдгар и прячет за кулаком смешок. Какой Фэнг невыносимо тупой дурень. Когда все подростки подтягиваются из магазина к общей группе, Роза всех пересчитывает и, направляясь к лесу, машет рукой. — Все за мной! И не отставать! Женщина начинает свою, на этот раз не такую уж и скучную лекцию, и на лице Эдгара появляется заинтересованность. Фэнг все еще идет в наушниках, но делает музыку чуть тише и прислушивается к словам биолога. Она говорит что-то про птиц. — Запоминайте как кто поет, кто такие звуки издает, — Роза останавливается и показывает на спрятавшуюся в листьях деревьев сороку. Или это ворона. Фэнг особо в них не разбирается. Тогда все замолкает и разговоры резко прекращаются. Становится непривычно тихо. Даже азиат убирает наушники в кейс и, прикрыв глаза, слушает звуки природы. Эдгар на секунду задерживает на парне взгляд, а потом сам делает так же. Солнце ощущается даже через веки. Небольшая проселочная дорога в самом начале леса уходит куда-то вправо. — А что там? — интересуется не очень громко Лола, обращаясь к Розе. — Еще одна деревня. В ту сторону мы пойдем где-то через недельку. Но наш путь будет лежать через поле, к реке. Как раз за ней находится та деревушка. Нас она не очень интересует. — Понятно… Звучит круто, — у Лолы в голове начинает назревать план. — Мне тоже так кажется. Там красиво. — Мы будем купаться? — к разговору подключается Колетт. — Ага. Светловолосая довольно улыбается. Спустя пару часов, на обратном пути, тема лекции плавно переходит с древесной живности на землю. Теперь все смотрят под ноги и ищут там всяких жучков и лягушек. В блокнотах уже немало записей на абсолютно разные темы. Лола и Колетт шепчутся о чем-то своем и ужасно подозрительно лыбятся, поглядывая то на Фэнга, то на Эдгара. Панк это замечает и вопросительно вскидывает брови. На самом деле все идеи Колетт капецки необдуманные и безумные. Но всегда интересные. Хотя, вылиться они могут во что угодно. Эдгар подходит к девушкам и скрещивает руки на груди. — Подожди до вечера, мы все расскажем, — отмахивается его бывшая. Лола же подходит к стоящему в какой-то абстракции Фэнгу и закидывает ему руку на плечо: — Любишь сюрпризы? Парень моргает и непонимающе хмурится. — Люблю конечно, но к чему ты спрашиваешь? — Вечером узнаешь, что мы с Колетт придумали, — загадочно шепчет Лола, приблизившись к его уху. — Уже жду не дождусь… — азиат нервно смеется. — Да не ссы, ничего особо опасного, — девушка откидывает назад свои длинные зеленые волосы и улыбается. Хотелось бы ей верить. — Она тебе нагло врет, — ворчит Эдгар. — Ничего безопасного Колетт не может предложить. Это уже будет не она. — Губ панка касается искренняя улыбка, он смотрит на Колетт таким восхищенным, совсем несвойственным ему взглядом, что Фэнгу себя ущипнуть, чтобы убедится в реальности происходящего. — Хочешь — верь ему, хочешь — нет, но отказы от нашего гениального предложения не принимаются в любом случае. — Мне уже страшно, — Фэнг неловко чешет заднюю часть шеи. Через несколько часов они оказываются в доме и ждут ужина. Колетт с Лолой убегают в душ на этаже, Фэнг краем глаза улавливает, что они заходят они туда вдвоем, и хитро фыркает. Во дают девки. Ему же не остается ничего другого, как залипнуть в книгу. Она не надоедает, надоедает только шуршащий остатками сухариков Эдгар под ухом. Панк смотрит на соседа и закатывает глаза: — Снова байки про свои галактики и звездульки читаешь? — Слушай, хватит до меня докапываться, — азиат даже не поднимает на него взгляда. — Ишь как заговорил. Не делай вид, что очень заинтересован этой несуществующей херней. — За собой следи, кретин. — Пф, я назло тебе буду читать книгу про… — Ты читаешь? — Фэнг округляет глаза. — Да не, мне наверное послышалось. — Может дашь договорить? — Эдгар оскорблено скрещивает руки на груди. — Да, конечно, продолжай. — Так вот, я буду читать книгу про биологию, понял? — довольно говорит панк и гордо улыбается. — Мне обосраться? Эдгар тяжело вздыхает. — С тобой было легче общаться, когда ты меня боялся… — он кривит губы и плюхается на кровать. — Вообще, мне нравится биология. И твой энтузиазм. — У Фэнга серьезное лицо, но панк все равно ему не верит. Поэтому молчит, и ничего не говорит в ответ. Время течет медленно, ужин наступает не так скоро, как хотелось бы, и это совсем не нравится Фэнгу, потому что в животе у него знатно бурчит. — Вперед, пора хавать, — азиат возвращается из комнаты Лолы и Колетт и заглядывает к Эдгару, — тебя, кстати, ждут твои друзья. Панк делает вид, что ничего и никого не замечает, а Фэнг просто пожимает плечами и спускается на первый этаж. Эдгар садится рядом с Френком и Мортисом, и без особого желания начинает закладывать себе в рот еду. — Ты фнова не ф нафтроении, — говорит расстроенно Мортис с набитым ртом. — Да фто ты говориф, — передразнивает панк и подпирает голову рукой. — Да заебало меня все. — Может просто нужно педика отмудохать? — неуверенно предлагает Френк. — В прошлый раз ты все отменил. Эдгару совсем не хотелось рассказывать им о том, что он совсем не хочет этого делать. И отменит столько раз, сколько потребуется. Поэтому панк говорит им первое, что приходит в голову. — Не хочу тратить на него время, чуваки. — Как скажешь… — Мортис недоверчиво смотрит на Эдгара, но раз все-таки он главарь, пусть сам и решает. — А может есть другая жертва? Эдгара много кто раздражал. Многим он бы с радостью набил морду. И вообще говняное настроение как раз неплохо к такому располагало. — Меня бесит этот копченый хер, — панк кивает в сторону сидящего с какими-то девушками Брока. — И мне не нравится, как он смотрит на Колетт. — М-да, мерзкий тип, — Френк задумчиво чешет подбородок. — Так значит сегодня его отделаем? — Да. Подловим шоколадку у туалетов.

***

На телеке в столовой врубают какой-то старый фильм, и Фэнг с Колетт и Лолой устраиваются рядом с другими школьниками напротив экрана. Они втроем садятся на пол, Лола кладет голову на плечо азиату, а Колетт ложится на колени к своей подруге. Так спокойно. Фэнг отмечает, что такое времяпровождение ему нравится куда лучше, чем очень «милые» посиделки с Эдгаром у них в комнате. Фильм оказывается каким-то уж очень нудным, но с Лолой любая хрень кажется полной смысла. Колетт вырубается и сопит, уткнувшись в ляжку подруги, пока Фэнг что-то шепчет Лоле на глупые темы, а она тихонько посмеивается и треплет того по голове. «Лола такая хорошая». Все — что было у азиата в голове, каждый раз, когда они что-то делали вместе. Даже если просто сидели и молчали. Еще с младших классов Фэнг был ее лучшим другом, а она — его. Так странно, да? Длительная дружба разных полов вызывает сомнения. Но как-то так вышло, что никто из них друг друга толком не влюблялся. Наверное детство просто сделало их братом и сестрой. Фэнг никогда не испытывал к ней романтических чувств, Лола же — в какой-то момент была им увлечена не совсем по-дружески, но неожиданно для себя встретила одну девушку. И этой девушкой была Колетт. Она полностью поглотила мысли Лолы. И сейчас, смотря на спящую на своих коленях Колетт, Лола по-детски умиляется и не может сдержать глупой улыбки. Казалось бы, все их общение должно быть пыткой для зеленоволосой. Только так вышло, что ее оно неплохо устраивало. Они не встречаются, и, может, никогда и не будут, но ведь не такая уж это помеха? Конечно, иногда Лола мечтала об отношениях с Колетт. Думала: «как бы здорово было б с ней поцеловаться». Жаль, это всего лишь несбыточное желание. Лола грустно усмехается своим мыслям и, ощутив на себе взгляд Фэнга, прекращает рассматривать Колетт и поднимает глаза на парня. Вокруг все болтают, и никто толком не смотрит фильм, ради которого все сегодня собрались. — Ты ее любишь, да? — он улыбается так, будто все давно понял. — Это… так заметно что ли? — девушка стыдливо закусывает губу и отворачивается. — Я знаю тебя как никто другой, — азиат пожимает плечами. — Мне несложно было догадаться. Скажешь ей? — он кивком показывает на спящую Колетт. — Не могу. Фэнг вздыхает. Она может. Просто боится. Боится отказа и того, что они даже могут перестать дружить. — Мое мнение интересует? — Лола на его слова кивает. — Тогда, я считаю, что нет смысла тянуть. — Ты так думаешь? — Нет, цитирую Пушкина. Девушка фыркает сквозь улыбку и несильно ударяет азиата по руке. — Полегче, — Фэнг совсем не сердится, ровно наоборот — лыбится и задорно смеется. — Я еще подумаю. — Хорошо. Ей нужно время. Торопиться некуда — впереди еще месяц. А даже если этого будет мало — то существует еще следующий, последний, одиннадцатый класс.

***

В темном коридоре второго этажа пусто. Безлюдно. Никого, кроме Брока. Парень вразвалочку идет к деревянной двери ванной и останавливается, услышав позади себя непонятный шорох. Пальцы замирают в сантиметре от дверной ручки, а голова медленно поворачивается к стоящему в проеме Эдгару. За панком вырисовываются два темных силуэта. Френк и Мортис. Глаза темнокожего округляются, он ошарашено смотрит на банду напротив. Его охватывает страх. Ему ведь сейчас никто не поможет. Все ужинают или сидят внизу, а все верхние этажи пустуют. Брок спиной ощущает за собой твердое дерево и нервно сжимает кулаки. — Что вам нужно? — наконец произносит он. Голос слегка дрожит, и это не уходит от ушей Эдгара. Панк лукаво ухмыляется: — Хотим с тобой поговорить. — Так говорите, — Брок осмелевает и делает шаг вперед, хотя его все еще охватывает мандраж. — Знаешь Колетт? — спрашивает с фальшивой дружелюбностью Мортис. — Мою бывшую. — Добавляет Эдгар. — Знаю, — больно уверенно отвечает темнокожий. — А знаешь кто ей строит глазки? — Мортис подмигивает Эдгару, чтобы тот дал ему возможность самим побеседовать с Броком. — Нет. — Отрезает жертва. — А мы знаем. И этот человек стоит прямо перед нами. — И что вы сделаете? — Брок будто смеется над ними, но внутри у него все сжимается от страха. — Сейчас узнаешь, — Эдгар неспешно идет вперед и резко замахивается на темнокожего. Тот не успевает увернуться и, согнувшись, хватается за разбитый нос. — Ты… — Брок выпрямляется и хочет ударить панка в ответ, но его опережает кулак Френка. Брок ударяется об дверь и падет на колени. Его лицо перекашивается, а Эдгар, заметив это, оставляет на нем еще один синяк. — Никогда… никогда не приближайся к Колетт. Ни к ее подруге. Даже один взгляд может для тебя закончиться сломанной конечностью. — Эдгар хмурится и смотрит на своего друга. — Не жалей его. Френк садится перед темнокожим на колени и снова и снова бьет по нему. Часть ударов приходится на лицо, часть на шею, еще часть на бока. Броку хочется разрыдаться от безысходности его положения. Это унижение. Теперь он лишен своей «идеальной» внешности и толп красоток, крутящихся вокруг него. Он никому не нужен, такой избитый и покрытый синяками. Его поколотили похуже, чем Фэнга. — И ты не скажешь об этом ни слова. Понял меня?! — Эдгар ударяет его еще раз, и из носа Брока начинает быстрой струйкой течь кровь. — Отвечай! — Хорошо… хорошо, только перестаньте уродовать меня, — тяжелое дыхание и одышка не дают темнокожему нормально говорить. — Рад, что мы нашли общий язык, сникерс. — Мортис наступает Броку на живот и крутит стопой, вызывая у парня очередной приступ боли. — До встречи. Эдгар разворачивается и не торопясь идет в сторону лестницы. Он не чувствует облегчения. Он, черт возьми, не чувствует облегчения от того, что огрел Брока! Это всегда помогало! Почему теперь у него только еще сильней испортилось настроение? Нет, он не чувствует себя виноватым перед этим негром. Он чувствует себя виноватым перед кем-то другим. Перед той, кто видел в нем только хорошие стороны. Колетт бы не понравилось то, что он сделал. Почему-то панку вспоминается Фэнг. Который не осуждал его за произошедшее в первый вечер. Парень встряхивает головой. Все, что угодно, только не мысли о педике в хорошем ключе. Панк выходит в столовую. Все сидят у экрана, но занимаются своими делами и не обращают внимания на фильм. Взгляд зацепляется за спящую на коленях у Лолы Колетт. Если бы она знала… Фэнг лежит на спине, закинув ногу на ногу и пялит в потолок. Он о чем-то говорит: его губы двигаются, а Лола то морщится, то кивает, то ее рука оказывается на волосах подруги и гладит их. — Мы с Френком будем в том углу, — говорит Мортис откуда-то сзади и показывает на стол со стульями рядом с кухней. — Будет желание — подсаживайся. Эдгар, не поворачиваясь, кивает и шагает к компании. — Ты где пропадал? — с искренней заинтересованностью спрашивает Фэнг, заметив подошедшего к ним панка. — Не твое дело. Азиат опускает глаза и отворачивается к телевизору. Ну и пожалуйста. Но Эдгар, неожиданно для себя, подсаживается к компании на пол и поджимает под себя ноги. Фэнг незаметно улыбается, прикрыв рот рукой. Такой смешной, этот панк. Никогда не поймешь, что у него в голове. — Эдгар, — Лола показывает на Колетт, — будь другом, разбуди ее. Тебе влетит меньше всего, а с меня и Фэнга она сдерет шкуру. — Чего? — парень вскидывает брови. — Она мне такое не простит! Отвлечь ее от любимого занятия?! Слушай, у меня есть чувство самосохранения. — Она любит тебя, — говорит Фэнг не отводя взгляда от экрана. — И ты, мне кажется, это прекрасно знаешь. Пожалуйста, Эдгар. Она так хотела рассказать свою гениальную мысль и— — Хорошо, — панк сдается. Он кладет ладонь на плечо Колетт и легонько встряхивает девушку. — Колетт. Рота, подъем! Девушка открывает глаза и щурится. Эдгар взволнованно смотрит на подругу, а та только беззаботно ему улыбается и поднимает голову с колен Лолы. — С добрым утром, — саркастично произносит Эдгар и его губ тоже касается едва уловимая улыбка. Колетт окончательно просыпается и на слова друга лишь кивает. — А ты боялся, — шепчет Фэнг чуть продвинувшись к соседу. — Заткнись, — тихо отвечает тот. — Уверена, вам уже не терпится послушать то, во что я обещала вас посвятить вечером, так? — спрашивает Колетт. — Черт, да я уже не могу больше ждать! — азиат пододвигается к девушке чуть ближе. — Ну же, что вы надумали? — Мы хотим сбежать.