Все началось со школьной поездки

Оставшаяся часть вечера проходит спокойно: Лола с Колетт остаются в гостиной, а Фэнг, утомленный всей суетой сегодняшнего дня заваливается к себе на кровать. Эдгар тоже идет в комнату и достает из своей тумбочки пробник ЕГЭ. По биологии. Как он черт возьми может сдавать этот предмет?! — Будешь готовиться? — азиат замечает, что панк раскладывает вокруг себя всякие листочки и учебники. — Да, время поджимает. — Его первый ответ без подколов и сарказма. — Тебе бы тоже следовало, кстати. Фэнг хмурится. — Переходные в начале июня. У меня есть ещё месяц с лишним, тем более мне не ЕГЭ сдавать, — он пожимает плечами и переворачивается на живот, уткнувшись носом в подушку. — Я ничего не сделал, но ужасно устал. Эдгар никак не реагирует на его слова и просто продолжает искать нужную страницу. — Что думаешь на счет Колетт и Лолы? — панк поднимает взгляд от бумаг. — Они неплохо смотрятся вместе— — Идиот, я об их идее. — фыркает Эдгар и тяжело вздыхает. — А… ну, я большой любитель таких вещей, — Фэнг улыбается. — Таких в плане..? — Рискованных. Опасных. Мне нравится делать что-то в тайне от взрослых. Хотя, мне и самому-то до восемнадцати недалеко. — Правда? Когда твой день рождения? — кажется, Эдгар интересуется вполне искренне. — Восьмого мая. — Так это меньше чем через неделю, — он удивленно вскидывает брови. — Да… и что? Почему такая реакция? — спрашивает азиат и поворачивается к соседу. — … — панк смахивает с лица челку и пожимает плечами. — Сам не знаю. — Даже не хочешь спросить, что бы я хотел в качестве подарка? — Фэнг свешивает ноги с кровати и смешно выпячивает нижнюю губу. Эдгар давится смехом, но показывать то, что его получилось развеселить не собирается, поэтому опускает голову к тетрадям и стойко держится: — Мне даже не требуется этого делать. Я и так знаю, что ты попросишь. — И что же? — азиату уже не терпится услышать ответ панка, и он гордо закидывает ногу на ногу. — Чтобы я от тебя съехал в другую комнату, — черноволосый парень усмехается, но не заметив улыбки на лице соседа, опускает уголки губ. — Не хочу я, чтобы ты съезжал. Эдгар смотрит в глаза азиату и не может понять, действительно ли тот говорит правду. И хотя Фэнг выглядит серьезным, в голову панка все равно закрадывается сомнения. Да не может Фэнг так говорить после того, что он ему сделал. — Лучше подари мне краску для волос, — азиат снова становится веселым, а Эдгар все еще чувствует себя странно. Но виду не подает. Каждый занят своими делами: Фэнг играет в какую-то мобильную игру, громко вскрикивая каждый раз, когда его убивают; Эдгар усердно пыхтит над конспектами и пробниками, пока его мозги постепенно закипают от такого большого количества информации. Они сказали друг другу только несколько фраз, типа: «открой окно», «вруби свет», «передай ластик», «захлопни варежку», «не умничай», в общем перекинулись парой ласковых, а потом оба заткнулись на долгие два часа, до самого отбоя. — Всем спать! — Гром снова открывает дверь без стука, просовывает в нее голову и уже через долю секунды ломится в следующую комнату. — Придурошный, — ворчит Эдгар, закрывая толстую тетрадь и засовывая ее в тумбочку. Фэнг лишь вздыхает. Ему жаль панка, и то, что ему приходится так усердно готовиться к экзаменам. Сам азиат выпускается из десятого класса, поэтому ему предстоит всего лишь сдать переходные, а это ему всегда давалось без особого труда. — Я в душ, — негромко произносит Фэнг, нехотя поднимаясь с кровати. — Хорошей дрочки, педик, — усмехается панк, не отрываясь от экрана смартфона. — Ты так любезен… — с сарказмом тянет азиат и скрывается за дверью. Губ Эдгара снова касается кривая усмешка: — И даже не отрицает. На часах уже почти полночь и Эдгар, ужасно вымотавшийся, наконец заваливается на кровать и отворачивается к стене. — Выруби свет, — как обычно приказным тоном говорит панк соседу. — А ты так спать не можешь? — Да чем ты блять там так занят, дрочить можно и в темноте… — он поворачивается на другой бок и видит в руках Фэнга книгу. — Опять космос? Задрал уже. — Ну еще пять минуточек, — азиат делает щенячьи глазки и складывает руки в просительном жесте. — Пф-ф-ф, ладно, но только пять. — Эдгар снова отворачивается и прикрывает глаза. Фэнг так увлечен этими звездами. Странный тип. Плюет на учебу, терпит его выходки, дружит с одной только Лолой, а сам как умалишенный тянется ко всей этой космической херне. Хоть на астронома поступил бы что ли… Пять минут проходят молниеносно, и Фэнг, ненадолго задержав взгляд на шарфе, обмотанном вокруг шеи умеренно дышащего панка (он все-таки в нем спит), как и обещал выключает свет, и комнату окутывает темнота.

***

Эдгар уже который час прислушивается к посапыванию азиата, и все надеется, что и его организм тоже наконец соизволит заснуть, но этого не происходит, и панк вертится всю ночь, пытаясь отогнать от себя непонятно откуда берущиеся навязчивые мысли. Причем они обо всем: в голову может прийти какое-нибудь воспоминание двухлетней давности связанное, например с Колетт. Иногда всплывают сюжеты, выдуманные уставшим перегруженным мозгом. Эдгару все это порядком надоело: он сильно жмурится, но от этого веки лишь белеют, а потом под ними бегут разноцветные блики. Так он провалялся почти до самого утра, и только когда первый луч солнца протиснулся сквозь занавески, панк наконец вырубился. И, очевидно, проснулся он не в самом лучшем расположении духа. Весь следующий день проходит как в тумане, еще и погода пасмурная, прекрасно располагающая ко сну, которого у Эдгара как раз не было. Под глазами у него синюшные мешки, а на голове творится хаос, абсолютно ему несвойственный. Настроение тоже поганое: злиться вроде хочется, а сил нет ни на это, ни на что-то другое, поэтому Эдгар ходит как овощ. А Фэнг, видя такое убитое состояние соседа, принимает все на свой счет, мол, если бы не те пять минут, то сегодня было бы все иначе, и тоже грустнеет. И у Лолы с Колетт все как-то натянуто: кажется вчера вечером у них был разговор и они явно повздорили, потому что теперь в присутствии друг друга они молчат. — Че ты дуешься как мышь на крупу? — Фэнг отводит в сторону прядь длинных волос Лолы и наклоняется, чтобы лучше видеть ее лицо. Девушка выглядит то ли расстроенной, то ли уставшей, а может и все вместе. — Рассказывай. Дело в твоей подруге? — Все-то ты чувствуешь. Я вчера как-то неожиданно осмелела и решила тонко ей намекнуть. — Что-то мне подсказывает, что тонко у тебя не очень получилось… Лола натянуто улыбается и опускает глаза на сырую от недавнего дождя землю. — Я ее поцеловала. — ЧЕГО?! — Фэнг дергается как ошпаренный, на лице у него читается неприкрытый ужас. — Вот так сразу?! — Да, черт, успокойся, я поняла, что зря так сделала, — девушка делает глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Ужас азиата сменяется сочувствием и он, взяв Лолу за руку, ведет ее к иве у мелкого лягушатника. — Что ты— — Просто присядь. Девушка слушается, и садится на обшарпанную скамейку, а Фэнг устраивается прямо на траве и берет руки Лолы в свои. — Подруга, ты все сделала правильно, и абсолютно не зря, — парень как обычно искренен, и сейчас, под действием рассказа Лолы, в нем пробуждается профессиональный психолог. — Ты ведь всегда хотела ее поцеловать так? Девушка кивает. — Вот. Значит твоя давняя мечта исполнилась. Смотри на ситуацию с позитивной стороны. Что насчет Колетт… расскажешь ее реакцию? — Она отреагировала… немного резче, чем я ожидала. На поцелуй она конечно же не ответила, но дело не в этом. Просто когда я отстранилась, она сразу же меня оттолкнула со словами «Ты адекватная?». — Ты адекватная. — Да знаю я, только я думаю Колетт теперь считает иначе. Я ей говорю: мы ж даже мылись вместе, почему— — ВЫ МЫЛИСЬ ВМЕСТЕ?! — Фэнг выпускает из своих рук руки подруги и хватается за голову. — Нет, я конечно видел, что вы вдвоем зашли в ванную, но чтобы такое, это конечно аухеть можно. — Не перебивай, ладно? — говорит Лола спокойным тоном, но терпение у нее явно уже на пределе. — Извини. — Так вот: мы же мылись, тогда чего ты так относишься этому поцелую? А она на это только: Ты меня из-за одной такой ерунды в лесбиянки не записывай. И сказала, что ничего это не значило, а потом целый вечер ни слова. И сегодня обе не разговариваем. — Жестоко… может, она на эмоциях? Пойми, у нее ведь может быть шок от такого. Общались-общались как подруги, и раз — поцелуй. Каждый от такого в осадок выпадет. — Я думаю она была серьезна. — В любом случае, поговорите, Лола. Выясните все раз и навсегда. Поверь, станет легче вам обеим. — Я… я попытаюсь. — Лола поднимает голову и вглядывается в темные тучи почти на всем небе. Лишь через один кусочек на горизонте виден краснеющий закат. Ветви ивы от порывов ветра сильно колышутся, и высокая трава вокруг лягушатника подгибается до самой земли. Еще немного: и точно хлынет ливень. — Уже холодает, — азиат поднимается с колен и подает руку Лоле. — Пойдем в дом. — Спасибо, что выслушал. — Для этого ведь и нужны друзья? — Фэнг улыбается и, приобняв девушку за плечи, направляется в сторону желтых от ламп окон. — Твоя коронная фраза, — смеется Лола и обнимает азиата в ответ. Время ужина. Все собираются в столовой и, несмотря на такую грустную погоду, о чем-то оживленно болтают. Колетт сидит за столом в полном одиночестве, а Фэнг, заметив, что Лола хочет незаметно от нее увильнуть, хватает ее за руку и идет к Колетт по принципу «вижу цель, не вижу препятствий», игнорируя все попытки подруги вырваться. Колетт отрывается от телефона и, увидев приближающихся к ней подростков, откладывает его в сторону. — Привет, — первым нарушает тишину Фэнг. — Привет, — светловолосая машет рукой парню, а Лолу как будто специально игнорирует. Да и та тоже не спешит здороваться. — Не знаешь, где Эдгар? — интересуется азиат, присев напротив девушки. Лола садится рядом с ним. — Наверх ушел. Ему сегодня не здоровится, — Колетт заметно никнет при воспоминании об этом. — Пойду его проверю, — парень встает со стула и, подбадривающе подмигнув Лоле, уходит к лестнице. Теперь девушка остается наедине с той, которую вчера поцеловала. Такая подстава, Фэнг! Все продумал. — Эй, — азиат заходит в комнату и останавливается у кровати Эдгара. Тот лежит на животе, буквально уткнувшись лицом в подушку. — Эй, Эдгар ты как? — голос у Фэнга тихий, как будто он боится разбудить панка, хотя разбудить — это и есть его задача. — Хуево. — Парень переворачивается на спину и смотрит на пришедшего соседа. — Сейчас ужин. Может, хочешь воды? — Фэнг садится перед кроватью на корточки. — Или, может таблетку принести? Его действительно заботит сегодняшнее состояние Эдгара: он ведь такими темпами заболеет. Но выглядит панк сейчас, надо признать, как уставший непроспавшийся котенок. — Вали, и без тебя тошно. — Эдгар одаривает азиата недовольным взглядом и сводит брови к переносице. — Не хмурься. Хмурость тебе не к лицу, — Фэнг бесцеремонно разглаживает морщинку на лбу парня напротив, чем вызывает у того волну негодования. — А тебе не к лицу делать из себя заботливого папочку, — панк возмущенно отворачивается. Фэнг беззлобно смеется, встает и качает головой. Глупый. Сам о себе не думает — приходится папочке. Когда азиат выходит, Эдгар уже хочет спокойно выдохнуть, как надоедливый педик снова появляется рядом с ним, при этом и со стаканом воды, и с пачкой таблеток в руке. Панк громко взвыл и закрыл лицо руками. — Фэ-э-энг! Твою мать, я же сказал тебе валить! — Эдгар кажется уже готов расплакаться от безысходности. — А ты тут нюни не распускай, а выпей вот эти пилюльки, — парень кладет на кровать одну упаковку. — И вот эти тоже. — На первую ложится еще одна упаковка. — А, и еще такие, — азиат копается в карманах спортивок и вытаскивает из них еще какие-то таблетки. Пластиковый стакан с кулерной водой Фэнг ставит на тумбу и, едва слышно усмехнувшись, оставляет Эдгара одного.

***

Дождь громко и без остановки барабанит по стеклам столовой. Это и довольно-таки сильно напрягает, и в то же время так умиротворяет и успокаивает… из-за этого Лолу клонит в сон. Но сейчас спать нельзя. Потому что она сидит прямо перед Колетт, которая явно ждет от сидящей напротив нее девушки хоть какое-нибудь слово или действие. Лола неловко мнет подол короткой юбки и нервно кусает губы, но собирается с мыслями и, подняв глаза кладет на стол сложенные в замок руки: — Слушай, — она выдыхает, — мы… можем оставить все как раньше. Будем подругами, ничего не меняя, и забудем— — Дай мне время на подумать. — Колетт касается рук Лолы, накрывает их ладонью, и многочисленные браслеты на ее правом запястье негромко звенят. — Неделю. Может две. Мне нужно все переварить, покопаться в себе. Лола кивает и кротко улыбается, расцепив замок и сжимая руку светловолосой девушки. Браслеты снова весело звенят, разбавляя напряженность. — Конечно, я подожду сколько угодно времени. — Мы ведь сейчас снова подруги? — с надеждой в голосе спрашивает Колетт. — Безусловно. Обе улыбаются и, начав свой теперь обыденный и несерьезный разговор, принимаются за еду. Дождь уже не кажется таким раздражающим. Фэнг подсаживается рядом с Лолой и, заметив улучшение в настроении девушек, лыбится, довольный своим гениальным планом оставить их наедине без возможности Лолы улизнуть. — Вы, кажется, помирились? — с улыбкой спрашивает азиат, обращаясь в первую очередь к Лоле. Она лишь кивает. — И обо всем договорились, — добавляет Колетт к жесту подруги. — Рад за вас. Мне очередные недовольные лица ни к чему. — Ты был у Эдгара? — в голосе Колетт чувствуются нотки волнения. — Как он? — На ужин он вряд ли спустится. Не уверен, что он вообще до унитаза дойдет. На лице девушек виден явный испуг, но Фэнг поспешно мотает головой и, вздохнув объясняет: — Я дал ему таблеток, после них ему должно стать лучше, но я думаю весь сегодняшний вечер он продрыхнет. — Зная Эдгара…как он вообще согласился их принять? — удивленно интересуется Лола. Азиат самодовольно усмехается: — А он и не соглашался.

***

Эдгар действительно уснул, и таблетки все выпил, что Фэнга довольно сильно удивляет. Упрямый до чертиков, но стоит азиату чуть поднажать, и вот — результат налицо. Фэнг как обычно идет в душ, предварительно собрав мешающиеся волосы в высокий пучок. Вода смывает всю дневную усталость, а вместе с ней — и испортившееся из-за погоды настроение, поэтому из ванной парень выходит с веселой физиономией. — Педик! — ох, а Эдгар сейчас зря проснулся. — Ты погромче не мог там шуметь? — О, мой любезный товарищ, простите, что побеспокоил ваш чуткий сон! — азиат театрально развел руками. — Больше такого не повторится. — Ты мне свои актерские способности только не демонстрируй, — фыркает панк и сильнее закутывается в одеяло. — И фрамугу прикрой. Снова этот чертила указывает. Ну, что поделать, приходится с этим как-то мириться. Не злить же его еще больше. Фэнг закрывает форточку и наконец чувствует, как в комнате было холодно. Теперь понятно, чего Эдгар так утепляется. Парень включает ночник на своей тумбочке и садится на кровать с книгой в руках. Дождь до сих пор старательно пытается пробить стекло в их комнате, и видимо не закончится до самого утра. Со стороны Эдгара слышится какое-то копошение и (о боже только не это) громкий чих. Он все-таки заболел. — Будь здоров, — бросает азиат не отрываясь от чтения. — Что-то болит? — Ага, не дождешься, — панк втягивает носом воздух вместе со стремительно образовывающимися соплями. — Только насморк. И холодно ужасно. — Н-да… В комнате действительно прохладно. — И кому мне надо сказать спасибо? — Замечательной погоде? — Тебе, дурень. — Ах, я тебя тут лекарствами пичкаю, окна закрываю и я еще и виноват? — наигранно оскорбляется Фэнг. — Ну и сиди там мерзни. Панк, явно недовольный словами соседа, шумно вздыхает. Проходит еще какое-то время в тишине (ну, почти, потому что Эдгар периодически то чихает, то высмаркивается), а потом, после очередной возни у себя в кровати, Эдгар поворачивается к Фэнгу: — Дай чего-нибудь теплого из шкафа. — А сам ты— — Дай пожалуйста, и без лишних расспросов. Фэнг, недоверчиво щурясь, все же встает, подходит к шкафу и достает оттуда одну из толстовок панка. Кинув ее на кровать Эдгару и проигнорировав его последующие ворчания, азиат молча уходит к себе. — Если бы я сам встал, то превратился бы в ледышку, — одев на себя толстовку, объясняет Эдгар и кидает на соседа быстрый взгляд. — Понял, — сухо произносит азиат, убрав книгу в тумбу и накинув на себя одеяло. — Спокойной ночи, Эд. Эдгар. — Он в последний момент поправляется. — Спокойной.