Ты больше не один

- Хей, Какаши! Я знаю, о чем ты думаешь сейчас, - Гай выскочил из своего укрытия, даже не пытаясь застать Какаши врасплох. Он прекрасно знал, что вечный соперник учует его приближение за версту. - И о чем же я думаю? - спросил Какаши, легко ухмыльнувшись. Его радовал тот факт, что пришел Гай, поскольку именно этот человек мог гарантировать отсутствие какого-либо конструктива. - Думаешь о том, как бы скорее поправиться?! - заискивающе ответил Гай. Его тревожило состояние Какаши - он не рассчитывал, что Хатаке окажется в госпитале дольше чем на обычный осмотр, а учитывая то, что Хотару вернулась в деревню почти одновременно с ними, то и подавно. - Об этом и мечтаю... - ответил Какаши, концентрируя внимание на чопорном прикиде друга, что вполне себе помогало справиться с тревогой, поскольку ничего кроме смеха облегающий зеленый костюм вызвать не мог. - А где Хотару? Почему ты все ещё такой вялый? Она устала и не смогла тебя подлатать? - бесконечные вопросы Гая, так подбешивающие иногда, теперь казались Хатаке божьим благословением. - Она уснула в моей палате. И нет, она не вылечила меня: Хотару пострадала на миссии. Ей самой нужен отдых, - сейчас Какаши считал нужным отвечать на каждый из однотипных вопросов. Этот ненужный вариант коммуникации сейчас был как нельзя кстати. - Да ладно... Сильно ей досталось? Неужто приспешники Орочимару постарались? - Оо, нет, - ухмыльнувшись, ответил Какаши, - бери выше. Она сражалась с Акацки. - Что? - удивился Гай. Он внезапно вспомнил их бой с Кисаме, который даже он вытянул, пользуясь преимуществом в количестве. И пусть Хотару была довольно сильным шиноби, но встревать в бой с Акацки в одиночку - так себе выходка, которую он, зная рассудительность свойственную Хотару, ожидать от нее не мог. - Именно. Этот бесноватый пробник самоубийцы влез в драку с Акацки, - Какаши виртуозно подбирал выражения, поскольку все ещё негодовал по поводу произошедшего, - Она отделалась лишь синяками и ссадинами, однако, увидь ты синяк от ладони на ее шее, ты бы понял масштаб ее безумия. - О как, - удивлённо вскинув брови, ответил Гай, - Я так понимаю, Хотару уже получила нагоняй? Даже я побаиваюсь тебя сейчас. От тебя веет дурной аурой. - Я уже не злюсь, - спокойно ответил Какаши, - У меня есть вопрос к тебе. - Если есть, задавай, - Гай присел на лавочке подле Хатаке и, повернувшись в пол оборота, приготовился отвечать. - Если говорить об одноглазом Учиха, кто первый приходит тебе на ум? - спросил Какаши и уставился на Гая, который, услышав вопрос, внезапно замялся. Привычная улыбка быстро сошла с лица Гая. Он ожидал услышать что угодно, но "Одноглазый Учиха" - никак нет. Джонин медленно опустил взгляд и, уставившись куда-то между Хатаке и лавочкой, на которой они сидели, замер. - Одноглазых я в этой деревне не припоминаю, - твердо ответил Гай, после некоторого молчания, - Это словосочетание нельзя применить к кому-то из ныне живущих. - Хотару сражалась с ним, - ответил Какаши и, откинувшись на спинку лавки, перевел взгляд к небу. Гай опешил ещё больше. У него внутри теплилась надежда на то, что этот странный вопрос был ничем иным, как просто неким философствованием, однако, Хатаке явно не рисовал из себя нечто подобное. Какаши не был тем, кто пытается построить диалог на пустом месте, поэтому любое его слово, прозвучавшее в подобном контексте, должно было восприниматься вполне серьезно. - Может быть, не Учиха? - спросил Гай, внимательно глядя на друга. Какаши, хоть и казался расслабленным сейчас, не был спокоен. Это явно читалось в его взгляде и напряжённым скулам, отчётливо проглядывающимися под маской. - Может быть и не Учиха. Хорошо, если не Учиха, даже замечательно, - ответил Какаши, будто скороговоркой. - Какой глаз у него остался? - несмело спросил Гай. Он сразу отследил ход мыслей Какаши и лишь боялся сделать хуже своими неловкими высказываниями. - Правый. - Ты ведь... - Гай сильно нервничал, - О нем сейчас думаешь? - Всё верно, - хмыкнул Какаши, - Этого не может быть, но, когда Хотару рассказала мне подробности произошедшего... Знаешь, мне тяжело об этом даже думать. Это что-то за гранью моего понимания, однако, видя ее такой, слушая её рассказ, я невольно вспоминаю, что даже тела Обито не видел. Я не хоронил его и, хоть очевидно, что его спасение - нечто невообразимое, я не могу отделаться от этих мыслей. - Я понял тебя, - вздохнув, ответил Гай, - Я понимаю, что у тебя есть причины сомневаться как в его жизни, так и в смерти. Просто знай, что загоняя себя в подобного рода размышления, ты теряешь способность мыслить ясно. Эта потеря нанесла тяжёлый удар в свое время и, как я понимаю, гложет тебя до сих пор. Однако, пока ты не уверишься в своей теории наверняка, приспусти коней. - Знаю, Гай, знаю. Мне нельзя терять бдительность, особенно, когда ситуацию с Акацки осложняет ещё один владелец шарингана. Учиха или нет, он чертовски силён. Хотару расскажет обо всем на собрании, которое, как мне кажется, проведут в скором времени, и ты поймёшь суть моих переживаний. - Не вини себя, Какаши. Не грузи на себя слишком многого. Не все может зависеть от тебя. Все знают, что ты силен и многие полагаются на тебя, однако ты не всемогущ. Ровно как я не желаю видеть тебя в отчаянии, так и видеть тебя задавленным грузом ответственности. Найди баланс этих состояний. Сейчас, когда с тобой Хотару, я думаю, что ты не сможешь упасть так глубоко, как раньше, но все же я волнуюсь за тебя. Какаши слегка улыбнулся. Ему и правда больше не удастся мучиться от апатии и депрессии как раньше. Хотару просто не позволит ему этого, а друзья, которых он, с ее появлением, подпустил ближе к себе, помогут ей в этом. Да и Хатаке чувствовал, что не имеет права вернуться назад. Он был примером для девушки, потерявшей всех, кого любила, поэтому сейчас не время разочаровывать её. Он сенсей, джонин и возлюбленный - и хоть это не даёт ему сил справиться со всем в одиночку, но и пустить все на самотёк не позволит. - Спасибо, Гай, - улыбнувшись, сказал Какаши. Такая смена настроений сильно воодушевила друга, поэтому Майто, обладающий не самым сдержанным характером, буквально из последних сил сдерживал слёзы. - Какашиии, - ныл Гай, - Я больше не позволю тебе находиться в отчаянии... - Всё, Гай, достаточно, - отбиваясь от настойчивых объятий, простонал Какаши, - спасибо за разговор, ты мне очень помог... Черт, лучше иди потренируй Ли. Мой Наруто скоро его и в тайдзюцу обойдет... - Ни слова больше! - как подорванный вскочил Гай, - Ли! Это воплощение зелёной листвы! Тайдзюцу - то, в чем он будет непобедим! - Да, да, да, - отмахнулся Какаши, - Иди тренируйся, иначе мне придется победить вас обоих. Гай сразу же исчез, а Хатаке, наслаждаясь, наконец, тишиной, сел поудобнее и продолжил рассматривать бегущие по небу облака. Посидев так ещё около часа, Какаши наконец полностью успокоился и уверился в мысли о том, что готов ответить Хотару на ее вопрос. Неспешно поднявшись, джонин пошел в сторону госпиталя. Он шел медленно, будто, растягивая каждую минуту, от мог подарить девушке ещё немного времени для отдыха. Хатаке не хотел будить её, но и держать в себе подобные умозаключения ему было тяжело. Какаши хотел расправиться с этим делом как можно скорее, чтобы наконец двигаться вперёд, прекращая топтаться на месте. Войдя в палату и увидев, что Хотару поднялась без его вмешательства, Хатаке был рад. Девушка сидела на кровати и, используя медицинскую чакру, устраняла следы недавней битвы со своей кожи. - Выходил погулять? - спросила Хотару, внимательно изучая Какаши с ног до головы, пытаясь понять, была ли эта прогулка во вред или во благо, - Как ты себя чувствуешь? - Могло быть и лучше. Мне следовало повременить с прогулками, - ответил Какаши, с шумным вздохом падая на край больничной койки. - Какой успех, - улыбнувшись, сказала девушка, протягивая руки, подсвеченные зеленоватой чакрой к телу Хатаке, - Ты начинаешь здраво оценивать свое состояние. Всё-таки от меня есть польза. - Я всё равно вышел, - ответил джонин, поглаживая пальцами плечо возлюбленной, пока та, отодвигая больничную одежду то там, то тут, лечила его тело. - Значит так было нужно, - заключила Хотару. Воцарилась тишина. Какаши молчал, глядя в потолок: придя к Хотару вполне решительно, он вдруг замялся. Мысль о том, что он хотел рассказать ей о своих, казалось бы, неправдоподобных умозаключениях, сбивала с толку. Хотару так сильно переживала за него, что влезла в разборки с Акацки, а всё, что он может ответить ей на ее вопрос, находится на грани бреда и фантастики. Не то чтобы он боялся показаться ей выжившим из ума идиотом, однако сама процедура, которую он планировал провести, дабы ознакомить Хотару со своими догадками, не внушала ему уверенности. Чем дольше тянулась пауза, тем больше мыслей вертелось в голове у Хатаке. Хотару же, будто чувствуя его нерешительность, продолжала лечение, не акцентируя внимание на чем-либо. Она позволила ему ещё немного взвесить все за и против, чтобы озвученным оказался самый приемлемый, в понимании Какаши, вариант. Ладони Хотару перемещались по телу Копирующего, принося такое нужное ему исцеление. Тепло, источаемое ими, немного облегчало ношу, что Хатаке нес в себе с момента их встречи в госпитале. Когда боль в теле, связанная с несвоевременной прогулкой, поулеглась, Какаши решил наконец сказать хоть что-то. Лёжа рядом с возлюбленной, лечащей его раны, он неосознанно вспоминал все слова, что говорила ему Хотару: все обещания и слова поддержки, адресованные ему. Взглянув на сосредоточенное личико второй Хатаке, Какаши будто очнулся. На ее лице не было нетерпения или раздражения от того, что вынужденное молчание затягивается. Девушка терпеливо ждала первого шага, предоставляя Хатаке сколько времени, сколько только потребуется. - Хотару, мы можем прогуляться? - спросил Какаши, чуть коснувшись щеки девушки. Хотару, поглощенная лечением, чуть вздрогнула от неожиданности, а встретившись взглядом с Хатаке, легко улыбнулась: - Думаю, что теперь гулять тебе будет легче, - Хотару убрала руки от груди Копирующего, а зеленоватое свечение ее рук медленно угасло, - Пойдем. Хатаке поднялся и подал руку Хотару, чтобы помочь ей встать на ноги. Девушка приняла её и, аккуратно спустившись с больничной койки, немного неуверенно ступила на пол. Какаши подождал, пока девушка в полной мере оценит свое состояние, поскольку после долгого сна, крепатура после тяжёлого боя могла дать о себе знать. Немного потопав на месте, Хотару кивнула возлюбленному и, вновь взяв его за руку, пошла вслед за ним к выходу. Пара неспешно покинула госпиталь, а после и его территорию. Они шли молча, обмениваясь лишь лёгкими поглаживаниями рук друг друга, будто осознавая состояние друг друга и стараясь поддержать контакт хоть таким, лёгким, едва заметным жестом. Какаши, за время их прогулки, смог наконец уложить все мысли в одну и выстроить повествование таким образом, чтобы донести до Хотару свою точку зрения самым правильным образом. Сообразив все основные тезисы, Хатаке, предварительно вздохнув и слегка сжав ладонь девушки в своей, начал: - Я долго думал над тем, кем мог оказаться человек, скрывающийся за маской. Я примерял эту личность на всех, кого только мог вспомнить: отобрал и представителей клана и простых недоброжелателей, однако то, к чему я пришел, может показаться самым неудачным выводом из всех возможных. - Я готова принять любую твою точку зрения, - ответила Хотару, решительно глядя на Копирующего. - Я не буду останавливаться на одном лишь этом подозрении, очевидно, что вероятность, того, что тот, о ком я думаю, окажется тем самым "Тоби" стремится к нулю, но, тем не менее, я хотел бы оставить эту версию одной из возможных, - произнеся эти слова, Какаши остановился, устремив взгляд куда-то вперёд, будто указывая на что-то. Хотару, заметив это, также посмотрела вперёд и, то, что она увидела, произвело двоякое впечатление. Пара остановилась около арки, открывающей проход к кладбищу. Девушка, в чем ей стоит отдать должное, достаточно быстро сообразила, к чему было такое неопределенное введение. Теперь ей было очевидно, от чего Какаши будто старался "оправдать" свою точку зрения. "Вероятность, стремящаяся к нулю" указала на то, что человек, подозреваемый Какаши, был мёртв. Теперь вопрос состоял лишь в том, был ли он мертв номинально или буквально, а раз уж такой скептичный человек, как Копирующий принял эту вероятность, как основную, значит у него имелось достаточно доводов на этот счёт. - Этот человек мёртв, - сказала Хотару, скорее для себя, чем для Какаши. - Теперь я не так уверен в этом, - ответил Какаши, возобновляя шаг, - Я хочу и не желаю верить в это. Услышав эти слова, Хотару ощутила дежавю. Настрой, с которым Какаши сказал это и формулировка, которую он выбрал, сильно напоминали ей слова Тоби, сказанные в адрес Хатаке. От них веяло тем же страхом и неуверенностью, тем же желанием, преисполненным болью. Какаши вел девушку маршрутом, который он сам проходил сотни тысяч раз. Огибая уже давно знакомые надгробья, устремив взгляд на щебенчатую поверхность тропинки, проходящую между ними, Хатаке чувствовал, что это место забрало у него суммарно несколько лет жизни. Часами простаивая у монумента, с выгравированным на нем именем друга, Какаши никогда не ставил под сомнение его гибель. До сегодняшнего дня. Сейчас, в Копирующем было непреодолимое желание узнать правду, подтвердить или опровергнуть свои подозрения. Ведь будь Обито жив, время, затраченное на попытки просверлить дыру в мраморном изваянии, было потрачено впустую. Хатаке был так поглощен этой болью, гибель друга казалась ему настолько реальной, что мысли о том, что ему когда-либо предоставится возможность вновь пересечься с ним, хоть взглядом, хоть словом: будь они презрительными, будь преисполненным ненависти или самыми уничижительными, он был готов отдать многое, лишь бы просто получить ее. - Я думаю, ты уже поняла, к кому я тебя веду, - сказал Какаши, отрывая взгляд от дорожки и переводя его на Хотару. - Это ведь Обито? - спросила девушка. Ее губы сжались, сразу после высказанного предположения, а глаза, оправдывая звание "зеркала души" показали грусть и сострадание, возникшую в душе девушки. - Да, - коротко ответил Какаши, остановившись около монумента. Устремив взгляд к изученной донельзя гравировке, он замер. Было видно, что теперь мысли Хатаке далеки от тех, что окутывали его, когда он приходил сюда раньше. Нескончаемая скорбь сменилась желанием и страхом. Сейчас ему казалось, будто погибший друг собственной персоной должен появиться из-за изваяния и со счастливой улыбкой сказать: "Наконец-то ты догадался". Но эта иллюзия разбивалась о бесконечное чувство вины за невыполненное обещание. Что он должен сказать Обито? Как он может оправдать смерть Рин перед ним? И вот задав себе этот вопрос, Какаши ужаснулся. Он внезапно вспомнил ещё некоторые детали их разговора с Хотару. Девушка упоминала, что человек, сражавшийся с ней, погряз во тьме, скорее по причине потери кого-то близкого, кого, как подозревала девушка, мог забрать именно Копирующий. Вспомнив о Рин, Хатаке почувствовал, что больше не в силах гнать от себя мысли о воскрешении Обито. Доказательства навалились одно за одним, не оставляя болезненно воспринимающим эту ситуацию Какаши, шанса на ее опровержение. - Хотару, - голос Какаши дрогнул, - Боюсь, я не могу думать ни о ком, кроме него. Из того, что ты рассказала мне, все указывает мне в его сторону. Я просто не могу мыслить здраво. Постарайся понять меня, я будто помешался... - Какаши, - прервала его Хотару, видя, что с каждым словом, Хатаке впадает во все большее и большее уныние, - Я понимаю, что сейчас ты... напуган собственными доводами. Но, если ты не можешь предложить другой вариант, то почему бы нам не проверить твои догадки? - Как ты хочешь проверить это? - удивлённо спросил Какаши. - Что именно тебя смущает и заставляет тебя возвращаться к мыслям об Обито? - Я не видел его тела после его смерти. Он потерял Рин по моей вине, поэтому тот факт, что он ненавидит меня, тоже сходится. А наша дружба... могла быть тем, что удержало его от расправы над тобой, - ответил Хатаке на одном дыхании. Хотару, внимала каждому его слову и продолжала задумчиво смотреть куда-то сквозь возлюбленного, даже после того, как тот закончил говорить. Ее глаза сужались, показывая, что мыслительный процесс, проходящий сейчас в ее голове, был всеобъемлющим. Девушка думала около двух минут, после чего ее глаза резко распахнулись и встретились с единственным открытым глазом Какаши. - Я боюсь, что это будет тяжело для тебя, Какаши, но думаю, что это пойдет на пользу и тебе и Конохе. - Думаю, что я уже понял, что ты имеешь в виду, - вздохнув ответил Какаши, - Ты права, и, я думаю, что без этого я не смогу спокойно спать. - Начинаем проверять с самого начала. С момента его смерти, - сказала Хотару, положив руку на плечо Какаши, - Пусть вероятность невелика, но ради твоего успокоения, мы должны сделать это.