I'm right here

      За неделю отсутствия младшей, Йеджи успела не раз понервничать. Она то и дело порывалась взять в руки гаджет, хотя бы из вежливости поинтересоваться, все ли в порядке, но гордость не позволяла. К тому же, кто ее вообще держит?       Хван фыркает, отбрасывая телефон подальше. Она оказалась права, Рюджин просто не выдержала. Даже у родителей иногда не хватало терпения на всплески эмоций дочери, что уж говорить про почти незнакомку?       — Йеджи? — Осторожный стук в дверь. Ее мама входит, улыбаясь. — Собирайся, нам нужно сейчас съездить в город. — Хван хмурится.       — Куда нам надо поздним вечером, да еще и в субботу? — Ее мама лишь торопит, указывая на часы, и уходит. — Спасибо за внятный ответ! — Саркастично кричит в ответ Йеджи, чтобы ее услышали.       Нехотя поднимается с кровати, дотягиваясь до кресла. Пересаживается, тяжело вздыхая и размещая ноги на специальные подставки. В голове крутилось множество мыслей, которые никак не хотели стыковаться. В больнице они были еще в четверг, значит ехать туда, да еще и так поздно, незачем. В парк они всей семьей выбирались редко, и обычно это было в обед, а никак не под вечер. Тогда куда?       Йеджи все еще злится на себя. Точнее на свои ноги, ведь из-за того, что они не пытаются даже немного работать, ей приходится прикладывать слишком много усилий, чтобы надеть штаны. Благо, выбирает она спортивные, а тут мороки куда меньше, чем с джинсами. Натянув на себя светлый свитер, девушка решает не краситься. Во-первых, слишком лень. Во-вторых, не хочется тратить время. Она просто расчесывает волосы и, наконец, толкает дверь, выезжая из комнаты. Отец ее уже ждет, поглядывая на наручные часы. Он улыбается, делая комплимент дочери. Йеджи не реагирует.       Ее пересаживают в кресло, пока переносят коляску по ступенькам вниз. Следом отец подхватывает дочь на руки, осторожно спуская. Дальше уже проще. Везет ее к машине, пока Йеджи тщетно пытается узнать ответ на свой вопрос.       Когда ей завязывают глаза в машине, говоря, что это для большего эффекта, девушка лишь фыркает. Едут они минут десять. В полной темноте паника охватывает до ужаса сильно, сдавливая горло. Она и так прошла курс реабилитации с психотерапевтом, но страх машин все еще бродил в ее голове.       — Долго еще? — Бурчит Йеджи, стараясь дышать спокойно. Она сжимает края штанов, покусывая губы.       — Приехали, сейчас припаркуемся, — осведомляет отец. Когда мотор наконец глохнет, Хван выдыхает, откидываясь на спинку. Ее вновь пересаживают на коляску, и девушка ощущает прохладу. Раз она лишена сейчас и возможности видеть, то опирается лишь на слух и запахи. Отовсюду слышится музыка, пахнет жаренным мясом и, кажется, корн-догами. Йеджи ни за что не перепутает этот запах. Она часто покупала их, когда направлялась домой после пар. Вкусно, быстро, а главное, сытно. Что может быть лучше? Только вот обычно они продаются рядом с большими тц, парками и прочими людными местами. — Не снимай! Еще рано!       — Мы у какого-то торгового центра? Вы же знаете, что я ненавижу подобные места! — Начала возмущаться Йеджи, слыша, как открываются двери, и ее ввозят в помещение. Шатенка сильнее цепляется руками за подлокотники. Еще немного, и она явно прокусит губу. Судя по звукам, людей немного, тем не менее они есть. Хван держится, чтобы не расплакаться. Ей до жути неприятно, что родители так просто плюнули на ее комфорт, вывозя в свет. Хоть бы сказали честно, она бы настроилась, как минимум, взяла бы соответствующую одежду и накрасилась, а не вышла в почти домашнем.       Когда очередная дверь закрывается, наступает тишина. Это было так неожиданно, что Йеджи опешила, мотая головой. Мама успокаивающе сжала плечо. Она тихо прошептала на ухо, что они с отцом будут ждать снаружи, на ее губах наверняка сейчас играла улыбка.       Как только она остается одна, сразу же тянется к ленте на глазах, стягивая. Чьи-то теплые руки тут же прикрывают ее взор вновь. Но это явно не родители.       — Угадай кто? — Йеджи замирает. Это явно голос Рюджин. Девушка облегченно выдыхает, усмехаясь. В глазах скапливаются слезы.       — Рюджин-и? — Дрожащим голосом тянет Хван. Когда глаза привыкают к полумраку, она удивленно осматривается, видя большой кинозал. Множество рядов, огромный экран, но единственное, что действительно смущало, полное отсутствие людей. Шин обходит ее, присаживаясь перед ней на корточки. Ее лицо осунулось сильнее, а судя по вялым движениям и темным мешкам, все это время девушка жила в еще более удручающем темпе жизни. Она улыбается, осторожно беря в свои руки ладони Йеджи.       — Ну ты чего плачешь? Эй, я ей сюрприз готовлю, стараюсь, надеюсь на улыбку, а у нее глаза на мокром месте, — девушка осторожно поглаживает большими пальцами ее руки, ярко улыбаясь. Хван не может не улыбнуться в ответ, даже несмотря на то, что в глазах стоят слезы. Младшая поднимается, распахивая руки. — Обниму тебя? — Йеджи кивает, сама прижимаясь к девушке. Не хочет признавать, но она жутко по ней скучала. Девушка не выдерживает, все же касаясь пепельных волос и поправляя их. — Прости, торопилась, поэтому и волосы дыбом, — оправдывается Рюджин. Шин вытирает слезы с ее щек, снова расплываясь в улыбке. — Ты такая милая, у меня сердце не выдержит.       — Меньше энергетики с кофе пить будешь, — смеясь, ворчит старшая. Рюджин, словно ребенок, показывает ей язык, а после заходит за спину, подвозя к широким ступенькам. Когда коляска наконец оказывается на 5-м ряду, Шин выдыхает. — Может, не стоит меня нести? Кажется, у тебя совсем нет сил, — беспокоится Йеджи.       — Я силач! — Протестует Рюджин.       — Я не спорю, но что-то мне подсказывает, что кто-то давно нормально не высыпался. Я думала, что ты обиделась на меня, — тихо добавляет Хван, опуская глаза.       — Нет, ни капли. Просто долго думала, что я могу сделать ради твоей улыбки. Раз ты хотела в кино на этот фильм, то ты обязана была здесь побывать. А потом я потеряла счет времени, носясь, как белка в колесе. И вот, выходные. — Рюджин осторожно подбирает ее на руки. Она явно концентрирует все силы на том, чтобы устоять самой, но продолжает уперто нести старшую. Когда Хван уже сидит в кресле, в подставках которого стоит карамельный попкорн с колой, Шин разворачивается к будке, где сидит рабочий, показывая ему палец вверх. Свет в зале тухнет. Младшая садится рядом, взяв с соседнего кресла специальные очки и протягивая старшей.       — А где еще люди? — Видя на губах Шин усмешку, до Йеджи наконец доходит. — Только не говори мне, что ты выкупила весь чертов зал…       — Я ничего не говорю, я предлагаю тебе взять горсть попкорна, перед этим, надев очки, а после начать просмотр нового фильма с этим… С твоим любимчиком, в общем.       — Мы еще поговорим, — грозит ей пальцем Йеджи, а потом забирает очки. В начале фильма девушка все еще не может отвлечься от мысли о том, что младшая провела кучу времени, работая на износ, лишь ради того, чтобы удовлетворить капризы Хван. Благо, к середине сюжет и впрямь затягивает. Девушка увлеченно смотрит на экран, иногда отвлекаясь на то, чтобы закинуть еще немного сладкого попкорна в рот. Младшая позаботилась даже об этом. Йеджи хохочет, когда главный герой очередной раз саркастично задевает свою пассию, а та в ответ отвечает так, что у парня отвисает челюсть. Невольно отрывает взгляд от экрана, замирая. Шин смотрит на нее, тепло улыбаясь. Она кивает головой в сторону идущего фильма, мол не отвлекайся.       В конце старшая рыдает, утирая слезы предложенными ей салфетками. Кто так заканчивает фильмы? Когда наконец-то включают титры и зал вновь становится освещен, она жалуется Рюджин. Младшая внимательно ее слушает, хоть и видно, что та в полудреме. Кивает головой, соглашаясь с возмущениями.       — Я только перестала рыдать, оттого, что он умер. А потом вот вам, поворот, где на фоне чертового пейзажа с главной героиней, его силуэт и улыбка! — Хван ударяет по подлокотнику. Глаза все еще припухшие и красные от слез. Девушка недовольно бурчит под нос. — Кто писал сценарий? Черт бы его побрал, — шатенка шмыгает носом, пока Шин усмехается. — Не смешно!       — Прости, ты просто так мило ворчишь, — Рюджин усмехается в ладонь, видя грозный взгляд. — Знаешь, как нахмурившийся котенок, такой немного потрепанный, с недовольными глазками. Все-все, молчу! — Она поднимает руки в знак примирения. Но легкий тычок в лоб таки получает. Видимо, выражение ее лица было настолько забавным, что старшая перестает хмуриться, начиная смеяться. — Так, принцесса, я обещала, что после фильма я тебя накормлю и отдам родителям. Но, наверное, ты откажешься поесть на фудкорте?       — Прости, — Йеджи делает сожалеющее лицо.       — Ничего, поедим завтра. Приеду к тебе с утра, с вот тако-о-й пиццей! — Обещает младшая, показывая в воздухе огромные размеры. Это вновь заставляет старшую улыбнуться, а большего для Шин и не надо.       Отец Йеджи входит в зал, замечая девушек и махая рукой. Он сам спускает дочь по лестнице вниз, позволяя Рюджин идти рядом. Хван замечает, как они мило беседуют, немного удивляясь.       — Рюджин, может, заедешь к нам? Мы взяли разной еды, судя по всему, Йеджи отказалась от твоего плана с фудкортом? — Хван хлопает глазами, переводя взгляд с отца на девушку рядом. Та неловко смеется, почесывая затылок.       — Да, есть такое. Вы сразу знали? — Мужчина лишь пожимает плечами. — Ну, если Йеджи не против видеть меня у вас дома, то я бы с радостью. — отзывается пепельноволосая.       — Конечно, я не против, я все еще не поговорила с тобой! — Серьезно напоминает Хван. Отец фыркает.       — Ох, Рюджин, и как ты еще не сбежала от нашей капризной зверюшки? — Смеется он, вывозя девушку из зала. Вот здесь, увы, люди были. И вновь эти косые взгляды. Приходится остановиться, чтобы пробиться через толпу. Как оказалось, мама Йеджи уже ждала их в машине вместе с едой. — Ну и толпа.       — Фильм просто новый, — пожимает плечами Рюджин. Видя, как старшая испуганно сжимается в кресле, она осторожно подходит, с разрешения отца, сама становясь за спиной шатенки. Одну руку она кладет на ее плечо чуть сжимая, наклоняется. — Все в порядке, я рядом. Я прямо здесь. — Йеджи часто дышит, стараясь держать себя в руках. Любой смешок воспринимается на свой счет. Дыхание спирает, а голова перестает адекватно оценивать ситуацию. Она тянется к руке младшей, чуть сжимая. Рюджин осторожно сжимает в ответ, второй рукой катя коляску меж людей. Благо, Мистер Хван впереди вежливо просил людей разойтись.       Лишь сидя в машине, старшая расслабляется. Ее тело все еще трясется, но благо гораздо меньше. Рюджин садится рядом. Она невооруженным глазом видит, что старшей плохо. В салоне темно и это лишь в плюс. Ее ладонь накрывает руку старшей. Видя испуганный взгляд, Шин улыбается, стараясь немного ободрить.       Родители Йеджи всячески интересуются жизнью младшей. А она и не против, вежливо отвечает на все вопросы. Хван слушает вполуха, но даже так узнает много нового. Во-первых, Рюджин не из богатой семьи. Отец и мать развелись уже давно, и оба имеют свои семьи. У Рюджин есть старший брат, который живет с девушкой в другой стране. У них вроде планируется ребенок. Именно он помогал Рюджин и их младшей сестре, Юне, встать на ноги. А как только пепельноволосая поступила и начала работать, то парень смог наконец переехать. Юна жила с Рюджин, но предпочитала часто «съезжать» к подруге. Ошиваясь там месяцами, приезжая в свою квартиру лишь за едой и погладить кота. Также оказалось, что Шин подрабатывала везде, где можно. Основным доходом был заработок в интернете, но она не брезговала выйти на смену в кофейню или отыграть в костюме на детском утреннике.       — А как ты познакомилась с Йеджи? — Внезапно спрашивает мама старшей. Хван тут же цепляется, сжимая ладонь Рюджин. В ее глазах столько мольбы и страха, будто Шин может рассказать все как есть. Та лишь усмехается, осторожно поглаживая напряженную ладонь Йеджи.       — Я люблю рисовать на природе. Особенно люблю парк, что не так далеко от вашего дома. Нравится мне этот район, красивый, по-своему атмосферный. — Издалека начинает младшая. — После бессонной ночи мне приспичило рвануть на этот конец города, чтобы сделать пару эскизов природы. Я шла за кофе, когда увидела, как Йеджи недовольно сидит в тени деревьев. Там были не очень приятные парни, подростки, которые усмехались. Да и сама она напоминала испуганного зверька. Я решила, что ей не помешает немного кофе и хороший разговор. Правда, ее поведение напомнило моего кота, который в первые месяцы шипел на меня и кусался, — Шин усмехается, видя недовольное выражение лица старшей. В отличие от родителей, что тихо посмеивались, Йеджи была явна зла за такое описание событий. — А потом я случайно узнала, что ей нравится та же группа, что и мне. Дальше просто часто стали списываться. Вы были правы, мистер Хван, она с характером. Но я уверена, что это лишь защита, и на самом деле, Йеджи, как солнышко, умеет дарить тепло, которое растопит любое сердце, — последние слова пепельноволосая проговаривает глядя на шатенку и тепло улыбаясь. Кажется, это выбивает последнюю из колеи, но, как минимум, она теперь не злится, а это плюс.       — Замечательная история, и ты права, Йеджи действительно солнышко, только в последнее время больше напоминает тучку, — смеется женщина. Машина останавливается, и она первая выходит из салона.       — Мы поедим у меня, вы не против? — Уже в доме спрашивает Хван. Она сидит, цепляясь руками за подлокотники коляски, явно чуть нервничая. А может, она все еще злилась на что-то?       — Конечно. Кстати, Рюджин, тебе не поздно ли будет потом ехать? Может, останешься? — Предлагает старшая Хван. Шин кланяется.       — Если можно. За котом у меня сегодня Юна бдит. — Она улыбается. — Так что, если вам удобно…       — Конечно, удобно! — Перебивает отец Хван. Йеджи шокировано смотрит на родителей. Даже с Лией они не были столь добры. Какая муха их укусила, не понятно. — Йеджи, давай иди сюда. Дорогая, приготовь еще одно постельное белье!       — Да ладно, Лиа с Йеджи в обнимку вечно спали, с детства не разлей вода. Как бутерброд, ей богу. Может, Йеджи, ты будешь так добра и позволишь Рюджин лечь рядом?       — Я подумаю, — бурчит смущенная шатенка, пока отец поднимает ее на второй этаж. Шин в это время подхватывает пустую коляску, осторожно затаскивая на лестницу. Там, ставит на пол, и отец бережно усаживает Хван. — Все, мы не дети разберемся. Где ванная, я покажу. Спасибо, что отвезли, — быстро бурчит Йеджи, а после кладет руки на колеса, направляясь к спальне.       — Ох, иногда с ней так тяжело, — мужчина криво усмехается. — Если будем нужны, то мы пока в гостиной сидим. Не стесняйся, будь как дома. — Он похлопывает Шин по плечу.       — Вам спасибо, что согласились помочь, я переживала, что вы откажетесь, — Рюджин вновь кланяется. На лестничном пролете появляется старшая Хван, что дает в руки коробку с пиццей, и небольшим пакетом, наверняка там газировка и какие-то бургеры.       — Благодаря тебе она хоть немного развеялась. Поэтому, мы с мужем от всего сердца надеемся, что вы сможете и дальше дружить. — Шин заминается, а после, улыбаясь, кивает, беря в руки еду. Она желает доброй ночи и наконец доходит к комнате старшей. Та уже устроилась на кровати, недовольно прожигая взглядом дверной проем.       — Ты в четырех стенах потерялась? — Саркастично интересуется Йеджи. Шин вздыхает, проходя и садясь на край кровати.       — Да, знаешь, бывают проблемы с ориентацией… В пространстве, а ты о чем подумала, красотка? — Шин усмехается, видя, как девушка вскипает от дразнений. — Давай поедим. Ты наверняка ничего за сегодня не съела.       — Ага, а судя по тебе, ты вообще все эти 6 дней святым духом питалась. — Парирует старшая. — Ты когда спала?       — Вчера? — Шин считает что-то на пальцах. — Ну, может, позавчера… Но я в порядке! — Йеджи осторожно ударяет ее по голове. — Эй! За что?       — За вранье. — Шатенка достает кусок пиццы, кладя в рот немного и откусывая. Она начинает активно дышать, второй рукой помахивая возле рта. Шин усмехается, подавая сок. — Не смешно! — Прожевав, наконец, произносит девушка.       — Прости, ты просто как ребенок, — Рюджин тянется, убирая каштановые волосы за ухо. — Сейчас ты и пряди свои обслюнявишь.       — За собой следи. А вообще, пока мы едим я внимательно слушаю, какого черта ты пропала на неделю, а потом заявилась с билетами в кино?       — М-м, какое небо голубое, — глядя вверх, невпопад произносит Рюджин.       — Мы в доме, это раз. Ты не отвертишься, это два. — Грозно произносит Хван. Шин остается лишь вздохнуть, устраиваясь удобнее и начиная рассказ.       Йеджи не помнит, сколько раз в шутку поколотила младшую. Она, видите ли, решила сделать сюрприз, а потому в ту ночь, после звонка, сразу же пошла работать. Почти не спала и редко ела, проводя все время перед монитором ноутбука. К этому моменту истории, они уже наелись, отложив остатки на письменный стол. Рюджин лежала у стены, запрокинув руки за голову и удобно устроившись в футболке и джинсах на простыни. Йеджи продолжала ворчать и возмущаться, периодически пихая ее рукой в бок. Она все еще не могла поверить, что едва знакомая девушка просто плюнула на все, ради того, чтобы сводить ее в кино.       — Ты проработала все это время, ради того, чтобы купить весь зал? Просто ради меня? Боже, Рюджин, я не знаю, на что ты рассчитывала. Мне жутко приятно и я благодарна, но я в ответ не могу ничего сделать, и твои ответы про мою улыбку не считаются! Несколько тысяч и потраченное время не окупаются какой-то там улыбкой! Рюджин, ты чего молчишь? — Хван наконец оборачивается, и усмехается. — «Да не засыпала я в кино», — передразнивает старшая, видя, как младшая тихо посапывает. Йеджи осторожно убирает пепельные пряди с лица. Что Лиа, что Рюджин, обе явно получат премию «уснуть во время важного разговора». Хван с улыбкой вспоминает, как они с Джису дурачились перед сном, устраивая бои на подушках или очередной раз спорили, выясняя кому достанется тот или иной персонаж из сериала. Она скучала по этому. Улыбка сходит на нет, и Йеджи ложится рядом, открывая соцсети. Все еще боясь, она пишет смс, надеясь, что Лиа спит. После чего, пока не передумала, отправляет, убирая телефон подальше. Ей и самой жутко хотелось спать, а с сопящей под боком Рюджин, вдвойне. Несмотря на переживания, шатенка все же засыпает.       Утро встречает ее привычным пением птиц за окном. Она щурится, приглядываясь. Почти вслух чертыхается, когда осознает, что спит в обнимку с Шин. Нет, в этом нет чего-то такого. Они с Джису спали так тысячу раз. Но все равно неловко. Наверняка это старшая потянулась во сне, пытаясь найти мягкую игрушку, а нащупав тело младшей, по инерции обняла. Взгляд проходится по шее Рюджин, спускаясь ниже. Из-за того, что ладонь старшей была на ее талии, футболка чуть задралась. Темные полосы — вот что привлекло внимание старшей. Они располагались на животе и, кажется, тянулись выше. Хван бы присвистнула, но не хотела будить Шин. Она явно следит за своей фигурой. Очертания пресса очень хорошо дополняли тату. Интерес взыграл с усиленным порывом, и Йеджи, проверив, спит ли младшая, осторожно, якобы нечаянно, задрала футболку. Она оказалась права, тату тянулось выше. Но что это, было до сих пор не понятно. У каждого же рисунка есть свой посыл, так какой же в этом? Ей хотелось увидеть полную картину, чтобы собрать пазлы у себя в голове. Еще немного, и вот уже виден спортивный топ. Хван смущается пуще прежнего. Что-что, а вот так нагло под футболку она даже к Лие не лезла. Пальцы касаются темного края, еще чуть, и она наконец увидит рисунок. Кто вообще набивает тату под грудью?       Шатенка смущается приподнять края топа. Это же уже домогательство какое-то, если не извращение. Хотя, что из этого хуже, в данной ситуации, не ясно. Да и как отреагирует Рюджин? Она сделала все ради Йеджи, а та платит ей тем, что нагло лезет под футболку с утра, пытаясь разглядеть рисунок. Кошачьи глаза поднимаются выше, чтобы проверить, спит ли младшая. А после вновь спускаются к поднятой футболке. Лишь через пару секунд до Хван доходит, что она видела насмешливый взгляд темных глаз.       — И тебе доброе утречко, Йеджи-а, — тянет Рюджин, когда кошачьи глаза с испугом смотрят в ее, а руки Хван все еще сжимают края поднятой футболки. Продолжение следует…