Великолепная Семёрка

Вторник принёс Сансет гораздо больше радости, чем первый день в школе. У неё с Твайлайт была совместная профильная экономика. И из-за сокращения бюджета два класса профильной химии пришлось объединить в один, хотя они и не были слишком большими по отдельности. В сочетании с их последним уроком профильной тригонометрии, позволило Сансет и Твайлайт провести вместе целый учебный день. Лучшая часть? Мундэнсер не было ни на одном из этих занятий. Может, она и симпатичная, но держу пари, что в голове у неё ветер. Даже когда она думала об этом, Сансет понимала, что это ложь. Мундэнсер, возможно, не была умнее её и Твайлайт, но она была далека от глупости. И всё же мелкими оскорблениями Сансет снимала своё раздражение. Ими и времяпровождением наедине с Твайлайт. Они склонились над мощным микроскопом, изучая химическую реакцию на свой изотоп. Хотя только одна из них могла смотреть в линзу за раз, они прижимались друг к другу щеками. Когда Сансет отодвинулась, чтобы заполнить их карту, Твайлайт откашлялась. — Итак, э-э, Сансет… ты случайно не ион? — Очевидно нет, Спарки. Я не понимаю к чему этот вопрос. — Тогда почему я слепну при взгляде на тебя? — Что? — Сансет посмотрела на неё и увидела, что лицо Твайлайт покраснело. Она накрутила прядь на палец и уставилась в пол. — Поняла? — спросила она кротко. Потому что… ион… повреждает глаза… я… ммм… Сансет поджала губы, стараясь не разразиться истерическим смехом. — Твайлайт, ты снова пытаешься со мной флиртовать? Твайлайт посмотрела вверх. — Работает? — В её глазах горела надежда. — Нет, милая, не очень. Ты всё ещё ужасна в этом. Твайлайт опустила плечи и застонала. Сансет потянулась к руке девушки под столом и сжала её. — Но то, что ты пытаешься, чертовски восхитительно. Она наклонилась, чтобы поцеловать раскрасневшееся лицо Твайлайт, но вспомнила, что публичные проявления привязанности не одобрялись в классе. Тот факт, что они были в первых рядах, где все могли их видеть, также не помогал. Так что она просто прижалась щекой к щеке Твайлайт, снова глядя в микроскоп. Твайлайт продолжала дуться, даже когда урок подошёл к концу. Она и Сансет направились к своим шкафчикам, чтобы убрать книги, прежде чем отправиться в столовую. — Я не понимаю. У Каденс флирт получается так легко. — Всё дело во времени и подаче, Спарки, — сказала Сансет, запихивая книгу в шкафчик. — Но серьёзно, начинать подкат с «ты случайно не»? Ты должна была догадаться, что получишь язвительный ответ. Эпплджек подошла с пакетом ланча в руке. — Привет, девчат. Как прошёл урок? — Было весело, — сказала Твайлайт, оживляясь. — Мы изучали изотопы и их реакции на определённые химические вещества и другие раздражители. Сансет обняла Твайлайт за талию и прошептала ей на ухо: — У тебя должно быть одиннадцать протонов, потому что у твоей задницы всё в порядке с натрием. Твайлайт замерла, её лицо снова покраснело. — С-Сансет! Она рассмеялась и поцеловала Твайлайт в щёку. — Считай это уроком. Она отпустила её и побрела прочь, ухмыляясь при виде Эпплджек, растерянно наклонившей голову. — Это не честно! — крикнула Твайлайт.

***

Дома обед прошёл относительно спокойно. После того, как Сансет помогла вымыть посуду, она удалилась в свою комнату, задержавшись в гостиной, чтобы посмотреть на фотографию Мундэнсер. С ней была женщина, которая, проще говоря, выглядела как женская версия Артемиса. У неё были более длинные волосы и не было козлиной бородки, но она так же по-детски улыбалась. Сансет продолжила идти в свою комнату, остановившись возле комнаты Трикси и постучала в её открытую дверь. Трикси оторвалась от журнала, который читала, и сняла наушники. — Чего тебе? Это не было сказано недобрым словом. Просто всё, что говорила Трикси получалось резким. — Кем тебе приходиться Мундэнсер? Сансет знала ответ, но хотела убедиться, что она права. Трикси приняла сидячее положение. — Она моя двоюродная сестра, дочь сестры моего отца. А что? Сансет прислонилась к дверному косяку. — Просто любопытно, правда. Артемис никогда не говорил о своей сестре. — Ну… — Трикси отвела взгляд, мрачная тень легла на её лицо. — Она… её больше нет с нами. Тень от лица распространилась и на её слова. Сансет решила оставить девушку в покое. Какова бы ни была история, стоящая за этим, ей не нужно было это знать. — Итак, Мундэнсер, она какая? Трикси подняла голову к свету и пожала плечами. — Мы часто играли вместе, когда были маленькими. Честно говоря, Трикси думает, что она была немного самовлюблённой. Никто в этой семье не понимает иронии. — Она любит сцену, как и все Луламуны до неё. Она очень талантливая актриса и отлично танцует, — Трикси села прямо и выпятила грудь. — К сожалению для неё, она не унаследовала удивительную, умопомрачительную магию, на которую способна наша семья! Итак, Великая и Могущественная Трикси должна продолжить наследие магических подвигов удивления и изумления! К этому времени Сансет повернулась спиной и удалилась в свою комнату, игнорируя возмущенный крик Трикси: «Эй!» Она закрыла дверь и поприветствовала Пятныша, устроившегося на её кровати. — Я думала, ты не собираешься собирать информацию о ней, чтобы подготовить дьявольский заговор? — взвизгнула Принцесса Твайлайт. — Не собираюсь! — решительно отрезала Сансет. — Я просто хочу узнать о ней больше. Судя по всему, мне придётся провести с ней… слишком много времени. — Иметь больше друзей не будет лишним. — Я довольна тем количеством, что у меня есть, большое спасибо. Сансет могла принять любовь и дружбу, но она не была социальной бабочкой. Кроме того, что-то в Мундэнсер её раздражало. — Ты просто ревнуешь. — Вовсе нет!

***

Наступила суббота, к большому неудовольствию Сансет. Она не была уверена, что было хуже: пойти в дом Мундэнсер на чай или пойти туда с Трикси. Она и Трикси больше не испытывали друг к другу неприязни, но каждый раз, когда они находились в машине, над ними нависала давящая тишина, которую Сансет находила невыносимой. Она последовала за Трикси за дверь, держа руки в карманах. Воздух был прохладным, ярко светило солнце, время от времени скрываясь за пушистыми облаками. Сансет держала свою кожаную куртку застёгнутой, радуясь наличию тёплой подклатки. Артемис проводил девушек к маленькому синему багги Трикси. — Передай Мундэнсер как сильно мы её любим. Я пытался навестить её, но они, кажется, всегда в разъездах. Господь знает, как занят её отец. Сансет помахала на прощание, когда они отъехали и помчались по дороге. Поездка до Верхней виллы занимала полтора часа при отсутствии пробок. Она никогда не была на той стороне Кантерлота, но, согласно рассказам, это было похоже на Беверли-Хиллз. Трикси включила радио, чтобы нарушить тишину. Как обычно, оно было настроено на радиостанцию ​​Каденс. Сансет издала тихое рычание, но ничего не сказала. Это не беспокоило её так сильно, как раньше. Когда песня подошла к концу, заговорила Каденс: — И это была «Полуночная любовь» Амброзии, одна из моих новых любимых песен! Недавно я получила много запросов сыграть песни Даззлингс. Ребята, вы же знаете, — сказала она фальшиво-ворчливым тоном, — я играю только песни о любви, поэтому, если они напишут хотя бы одну — я обязательно включу её. Трикси покачала головой. — Трикси не понимает, что люди в них находят. Они в лучшем случае неплохи. Трикси не может понять, почему половина страны сходит с ума по ним. Сансет пожала плечами. — Я даже никогда не слышала о них. — Они просто новая женская поп-группа. Через год никто даже не вспомнит, кто они такие. Девушки снова погрузились в молчание, хотя Сансет получила некоторое удовлетворение от того, что между ними состоялся разговор, пусть и короткий. Она смотрела, как пролетают пригородные пейзажи, прежде чем они выехали на шоссе, ведущее на север. Мундэнсер предложила забрать Твайлайт сама, ещё и на лимузине. К невысказанной досаде Сансет, Твайлайт сказала «да». Сансет сопротивлялась желанию разбить лоб об окно. Кто бы не согласился покататься на лимузине? И что могла сказать Сансет: нет, Твайлайт, ты не можешь пойти и провести время со своей лучшей подругой? Хотя Сансет была уверена, что Мундэнсер делает это, чтобы что-то доказать, ей нечего было противопоставить этому. По крайней мере, ничего в рамках закона. Она покачала головой. Она прошла этот этап своей жизни. Легче и по-взрослому было сесть и спокойно поговорить с Мундэнсер. Или ударить её по лицу, но Сансет была уверена, что Твайлайт обидится на неё за подобный поступок. Прошёл час, наполненный песнями о любви в сопровождении напевания Трикси, и любовными советами от Каденс в прямом эфире. Сансет поняла, что отчаянные влюблённые идиоты, просящие о помощи в прямом эфире по радио, были более интересными, чем она думала. — …И он всегда откупается от меня дорогими подарками, но я не знаю, смогу ли я вернуться домой и снова найти его в постели с кем-то другим, — пожаловалась одинокая женщина Каденс, голос которой едва не срывался в слёзы. — Милая, один раз — ошибка, второй — сигнал. Он поступал так с тобой семь раз. Ты должна была бросить его давным-давно. Раздалось громкое всхлипывание. — Вы правы. Должна ли я тогда вернуть щенка? — О нет, щенка оставь. В любом случае, собаки более преданны, чем мужчины. Люблю тебя, Шайни! — быстро добавила она. — Но… ты, возможно, захочешь оставить точилку для ножей. Сансет усмехнулась. — Точилку точно нужно оставить. Дорога поднялась и начала петлять и изгибаться вверх по склону горы. Сансет могла видеть дорогие дома и роскошные кондоминиумы, расположенные на скалах, окружённые ветвями мёртвых деревьев. Тем не менее, эти особняки были красивы на вид, и Сансет могла только представить, сколько они стоят. Трикси подъехала к воротам комплекса, где в своей будке сидел скучающий сотрудник службы безопасности, слушающий радио. Сансет услышала пение трёх голосов. — Мы здесь, чтобы увидеть Мундэнсер, — сказала Трикси. Охранник просто кивнул, едва отводя взгляд от радио. Он нажал кнопку, и ворота со скрипом открылись. — Самый вверх. Не пропустите. Пока они ехали, Сансет разобрала текст песни. У-о-о-у, у-у-о-у, В душе как будто пожар У-у-о-у, у-у-о-у… Они продолжали ехать вверх, проезжая особняк за особняком, фонтан за фонтаном, скульптуру за скульптурой. В общественных парках даже были игровые площадки, окрашенные в цвет слоновой кости и золота. Это напомнило Сансет Эквестрийский Кантерлот. Трёхэтажное поместье находилось на вершине Верхней виллы с собственными открытыми воротами и мраморной стеной, окружающей собственность. Трикси свернула на кольцевую подъездную дорожку и остановилась. Выйдя из машины, Сансет пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть крышу особняка Мундэнсер. По углам арочной крыши было четыре остроконечных шпиля, делающие её похожих на замок. Большие окна украшали фасад, а четыре каменные колонны окружали вход. В центре ротонды стоял ещё один фонтан, выкрашенный золотом, с тремя херувимами, плюющимися водой. Сансет обернулась и посмотрела на панораму города. Она могла видеть всё, даже Вечнодикий лес на другой стороне. Она скрестила руки и отвернулась. — Ладно, теперь я завидую. Трикси издала тоскливый вздох. — Трикси хотела бы, чтобы у неё было достаточно денег, чтобы купить такой дом. Мне всегда нравилось, когда мы приезжали сюда. Высокий мужчина с седыми волосами и в дорогом костюме вышел из дубовой входной двери. — Ах, мисс Луламун, как приятно снова видеть вас. — Здравствуйте, мистер Портер, я тоже рада вас видеть. Мистер Портер повернулся к Сансет. — А вы, должно быть, мисс Шиммер. Леди Мундэнсер ждёт вас обоих в саду за домом. Прошу, позвольте мне проводить вас. У неё даже дворецкий есть — с горечью подумала Сансет. По сути, у Мундэнсер было всё, что было у Сансет до того, как она убежала сквозь зеркало. Она как Принцесса Твайлайт… Сансет остановилась на пороге, широко распахнув глаза от тлеющей ярости. А потом опасно сузила глаза до крохотных щелей. Поздравляю, принцесска. У тебя появилась конкуренция. Войдя в поместье, Сансет посмотрела на полированный пол только для того, чтобы увидеть себя в безупречном отражении. Над головой её отражения висела огромная люстра, на дужках которой свисали сотни маленьких кристаллов. В свете они переливались всеми цветами радуги. Портер провел их мимо парадной лестницы с роскошным красным бархатным ковром и бронзовыми перилами. Вместо этого они прошли по большому коридору, миновав кухню, где служанка расставляла фарфоровые чайные чашки, и столовую с чёрным столом, достаточно большим, чтобы с комфортом разместить человек двадцать. Наконец они добрались до задней двери и вышли в сад. Он был невероятно полон жизни! Розы, лаванда, жимолость, львиный зев, азалии, орхидеи и георгины, жар-птица — цветы всех видов были в полном расцвете, испуская божественные ароматы, от которых мозг Сансет замирал при первом же контакте. Колибри и шмели лениво порхали от цветка к цветку, впитывая сладкий нектар цветочного рая. Вдоль садовых стен тянулись идеально подстриженные живые изгороди, где в изобилии висел плющ. Ручей бежал через сад, разделяя его пополам и обтекая беседку в центре, где ждали Твайлайт и Мундэнсер. Сансет подошла, скрестив руки на груди. — Как, чёрт возьми, вы поддерживаете жизнь в этом саду посреди зимы? Мундэнсер развернулась на месте и показала большой палец. — Это мой талант! — Она помолчала, потом пожала плечами. — А ещё профессиональный садовник. Громкий крик восторга заставил всех четверых вздрогнуть. Флаттершай стояла с Рейнбоу в передней части сада, первая прикрыла рот руками, её щеки были такими же розовыми, как и её волосы. — Простите… я просто… взволновалась. Флаттершай не торопясь шла по дорожке, несколько раз останавливаясь, чтобы понюхать цветы и понаблюдать за колибри. Рейнбоу направилась прямо к беседке и села за стеклянный стол. — Неплохой сад, Мунпрэнсер. — Гм, я Мундэнсер, — поправила она, — но спасибо. Флаттершай села рядом с Рейнбоу. — О да, он прекрасен! Не могу поверить, что он так цветёт зимой! У вас даже есть пчёлы! Моя мать держит сад на нашем заднем дворе, но он не сравниться с твоим! Мундэнсер махнула ладонью. — О, Флаттершай, у тебя такие добрые слова, ты меня смущаешь. Продолжай. Твайлайт ущипнула её за плечо, и та хихикнула. — Я подшучиваю, конечно. Рейнбоу наклонилась к Сансет и прошептала: — Серьёзно, кто так использует слово «подшучивать»? Рэрити, Пинки и Эпплджек прибыли последними, каждая из которых восхитилась миниатюрным Эдемом. — У-у-и-х, — сказала Эпплджек, — сколько цветов. Снимаю шляпу перед тем, кто следит за тем, шобы это место выглядело так. Все собрались за столом, и служанка Мундэнсер Лемон Фреш принесла чай, поданный в серебряном чайнике, и печенье на серебряном блюде. Пинки быстро схватила три печенья и запихнула их себе в рот. — Пафиб за фэченье, Мумтэнсер. Мундэнсер поморщилась. — Не за что, милая. Рэрити фыркнула. — Пинки, нельзя говорить с набитым ртом. Ты же знаешь. Пинки громко сглотнула. — Извините, они просто выглядели так вкусно! Она потянулась за другим, но Рэрити хлопнула её по руке. — Пусть сначала все попробуют, — Рэрити расслабилась, делая осторожный глоток чая. Закончив, она прижала руки к лицу и взвизгнула. — Я не могу в это поверить! Я пью чай на Верхней вилле, в высшем обществе Кантерлота! Мундэнсер махнула рукой. — О, тут нет ничего особенного. У нас просто хороший вид. — И огромный дом, — сказала Рейнбоу, сморщив нос и глядя на свой чай. Мундэнсер откинула чёлку через плечо. — Ну, это бонус. Она поднесла чашку к губам, держа мизинец подальше, и сделала изящный глоток. Сансет сделала глоток собственного чая, с удивлением обнаружив, что у него насыщенный вкус корицы. Он был так хорошо перемешан, что Сансет не чувствовала необходимости добавлять молоко или сахар. Ладно… это очко в её пользу. — Итак, Мундэнсер, Твайлайт сказала нам, что ты работала моделью во Франции, — сказала Рэрити, взволнованно поддавшись вперёд. — Ты просто обязана рассказать нам, как всё прошло. — Ну, на самом деле, рассказывать особо нечего, — сказала Мундэнсер с лёгким смешком. — Первоначально я поехала туда за косметикой и средствами по уходу за волосами, — Она слегка распушила свои волосы. — Затем они были настолько восхищены моим природным талантом, и захотели чтобы я стала моделью для пары платьев. Поэтому я осталась немного дольше, чем собиралась. В перерывах между съёмками я ездила по стране — она невероятно красива, её нужно видеть своими глазами. — Ты видела Париж? Каким был Париж? — Рэрити подпрыгнула на стуле. Мундэнсер вскинула руку к небу. — Невероятно потрясающим! Нет подходящих слов, чтобы описать красоту Города огней! — Она повернулась и обхватила щёки Твайлайт. — Обещаю, я сама однажды отвезу тебя туда, моя звёздочка. — Это очень мило с твоей стороны, Муни, — сказала Твайлайт сквозь сморщенные щёки. Сансет сжала свою чашку слишком крепко, задаваясь вопросом, сможет ли она приложить достаточно сил, чтобы та треснула. Если это не сработает, она всегда может попробовать разбить её о крепкую голову Мундэнсер. Успокойся, Сансет. Она сделала ещё глоток чая. Ей повезло, что он такой вкусный. Заговорила Эпплджек: — Чтож, Мундэнсер, у тебя есть хобби или развлечения? — Ну, театр — это моя гордость и отрада. Гимнастика, балет, фортепиано, — сказала она, загибая пальцы. — Что насчёт спорта? — спросила Рейнбоу. Она отодвинула свой чай и полностью сосредоточилась на печенье. — Я только что назвала гимнастику. — Пфф, едва ли считается, — пробормотала та, откидываясь на спинку стула. Пинки замахала рукой. — О! О! У тебя есть какие-нибудь неловкие истории связанные с Твайлайт? Твайлайт выпрямилась. — Нет! — Она посмотрела на Мундэнсер. — Конечно, нет! — А потом снова на Пинки. — Почему ты вообще спрашиваешь об этом? Сансет коснулась руки Твайлайт. — Твоё решительное отрицание говорит нам об обратном, Спарки. — Не лезьте в это! Мундэнсер обвила Твайлайт руками и притянула к себе, вызвав мысленное шипение у Сансет. — О, я не желаю опозорить тебя, Твайли, — Её губы изогнулись вверх. — Но-о-о-о…был один случай в десятом классе. Твайлайт вырвалась из хватки Мундэнсер, пытаясь прикрыть той рот. — Муни, — захныкала она. —Я убедила Твайлайт попробовать себя в школьном спектакле со мной. Я подумала, что это может помочь ей выйти из своей раковины и засиять, как жемчужина, которой она и является! Естественно, она получила роль… Теперь Твайлайт старалась усерднее, но Мундэнсер оказалась сильнее, чем выглядела. С другой стороны, подумала Сансет, остановившись между удивлением и полным раздражением, Твайлайт сама по себе не особо сильная. — Итак, будучи очаровательным, прилежным книжным червячком, Твайлайт запомнила весь сценарий. Ею мог бы гордиться любой настоящий драматург. В ночь мммф пх… — Твайлайт наконец заткнула рот Мундэнсер, но всё ещё не могла заставить её замолчать. — В ночь премьеры, Твайлайт поднялась на сцену для своей первой реплики и — мммммф! Бедняжка так нервничала, что случайно произнесла всю речь другого актёра, прежде чем осознала свою ошибку. Твайлайт обмякла и прижалась лицом к столу. Она издала громкий сдавленный стон. — Это было так неловко. Другой ребёнок не знал, что сказать, поэтому мы оба просто стояли, а публика смотрела на нас. Пришлось начинать всё сначала, а я нервничала ещё больше. Я спотыкалась на каждом слове. Сансет погладила пучок волос Твайлайт. — Да ладно, Спарки, я уверена, всё было не так уж плохо. — Действительно, — сказала Мундэнсер. — Я нахожу это комично восхитительным. Кроме того, не каждый начинает с того, что становится мастером сцены. У многих великих актёров ужасный первый опыт, — Она снова откинула волосы назад. — Кроме меня, мой дебют был идеальным. Но это не относится к делу. Сансет закатила глаза. Она наклонилась и прошептала на ухо Твайлайт: — Так что между этим и лапаньем меня было хуже? Твайлайт вспыхнула, её щеки приобрели любимый оттенок румянца Сансет. — Я тебя не лапала! Трикси подняла бровь. — Ты лапала Сансет? Это до или после того, как вы начали встречаться? — Я её не лапала! — Вау, Твайлайт, я не думала, что в тебе есть это, — присвистнула Рейнбоу. Твайлайт потянула себя за челку и болезненно заскулила. — Расскажи историю, расскажи историю! — скандировала Пинки, подпрыгивая на своём месте. Сансет ухмыльнулась, ловя взгляд Мундэнсер, когда начала: — Ну, мы с Твайлайт ходили в торговый центр незадолго до Хэллоуина в прошлом году. Она купила мне клубничный молочный коктейль и, пока мы сидели, опрокинула его мне на грудь и попыталась отмыть… Ммммф! Твайлайт сунула печенье в рот Сансет. — Сансет обнимает и сюсюкаеться с щенками в приюте для животных! Сансет чуть не выплюнула своё печенье. Она с силой проглотила часть, которую откусила, а остальное бросила себе на колени. — Откуда ты знаешь? — спросила она сквозь громкие смешки друзей. — Мне сказала Флаттершай. Сансет попыталась поймать взгляд Флаттершай, но та уже скрылась за водопадом своих розовых волос. Моя месть будет быстрой и беспощадной, Флаттершай. Пинки фыркнула. — Да ладно, Сансет, это не так стыдно. Не то что в тот раз, когда ты превра… Бам! Хлоп! Пинки прижалась лицом к столу, поджав под себя колени. Сансет выпрямилась, изо всех сил пытаясь скрыть свой молниеносный удар ногой. Она откусила печенье и спросила: — Ты в порядке, Пинкс? — Угу, — сказала она более высоким голосом. — Я имела ввиду, когда ты приврала насчёт домашней работы. Ха… ха. Мундэнсер склонила голову. — С ней всё будет в порядке? Сансет кивнула. — Да, это просто Пинки. — Что ж… — Мундэнсер свела кончики пальцев. — Это было определённо интереснее, чем я предполагала. Лемон Фреш вышла и пополнила запасы чая с печеньем, пока все ждали, когда кто-нибудь продолжит беседу. Удивительно, но заговорила Рейнбоу, выглядевшая немного более расслабленной, чем когда только пришла: — Ладно, я должна знать, какого чёрта вы такие богатые? — Рейнбоу! — упрекнула Рэрити. — Что? Это у всех на уме. Мундэнсер лишь гортанно хихикнула. — Это действительно не что-то слишком гламурное. История не из грязи в князи. Отец уже был из благополучной семьи. Он просто забрал их состояние и сделал его ещё больше. Сейчас он владеет многомиллионным конгломератом. Всё просто, — Она указала на гору. — На самом деле штаб-квартира находится в центре города. Вы же видели Кантерлотскую башню, верно? Эпплджек присвистнула: — Эт самое высокое здание в городе. — Опять же, нам просто нравится вид. Сансет тихо вздохнула через нос. Хотя это было не так плохо, как она думала, ей стало довольно скучно, и её ногу начало сводить судорогой. — Где у вас туалет? — спросила она, вставая из-за стола. — Дальше по коридору, через фойе… — Мундэнсер остановилась и пробормотала. — Знаешь, может будет проще, если я покажу тебе. Сансет изо всех сил пыталась сохранить бестрастное лицо. — Не стоит, правда. — О, это не проблема, поверь, — Мундэнсер встала. — Вы, девочки, поговорите между собой, мы скоро вернёмся. Она провела Сансет обратно в дом и через прихожую. Они прошли через большую гостиную с полками, заставленными книгами и атласами, а также камином. Мундэнсер указала на дверь с другой стороны. — Вот ванная. Но на самом деле тебе ведь туда не надо, не так ли? — Любезность ни на секунду не покидала её голос. Коротко хмыкнув, Сансет сказала: — Допустим, я просто хотела размять ноги. Это проблема? Мундэнсер просто продолжала улыбаться ей, но это была умная улыбка, которую Сансет знала слишком хорошо. Она дарила её своим противникам всякий раз, когда знала больше, чем они, что случалось в большинстве случаев. — Сансет, как актриса, я научилась довольно хорошо читать людей, и у меня отчётливое чувство, что я тебе не нравлюсь. Сансет отвела взгляд. Она полагала, что не очень хорошо скрывает этот факт, хотя Мундэнсер, похоже, не расстраивалась из-за этого. Сансет сунула руки в карманы своей куртки. — Не принимай это близко к сердцу, мне много кто не нравиться. — О, всё в порядке. У меня тоже есть сомнения на твой счёт. Сансет посмотрела на неё с ухмылкой. — Это потому, что я увела твою лучшую подругу? Впервые улыбка Мундэнсер превратилась в тонкую линию. — По большей части, да, — Она подошла к окну и посмотрела на лужайку перед домом. — Твайлайт Спаркл — одна из немногих моих настоящих друзей. Она невинная, честная и милая, — Мундэнсер мечтательно вздохнула. — А её глаза… Просто космос! — Кхэм. Мундэнсер оглянулась через плечо. — Верно. Суть в том, что я была очарована самой её аурой с момента нашей первой встречи. Но она была замкнутой и застенчивой душой. Я никогда не могла заставить себя признаться в своих чувствах. Поэтому мне оставалось лишь довольствоваться тем, чтобы просто быть рядом с ней, делая её счастливой всякий раз, когда могла, ухаживала за ней, как за нежным цветком, — Она полностью повернулась к Сансет. — И стоит мне ненадолго её покинуть, как она расцветает для кого-то другого. Ты знаешь, что я чувствую при этом, Сансет? Поскольку её голос всё это время был нейтральным, Сансет было трудно сказать. — Я полагаю, ярость. — Сверх всякой меры, — отрывисто сказала Мундэнсер. — Однако… — Она сделала шаг вперёд. — Насколько я понимаю, ты спасла её от самой гнусной участи. Ты была рядом с ней, когда меня не было, и она отзывается о тебе с таким уважением. Щёки Сансет вспыхнули. — Правда? — Конечно! — Мундэнсер вскинула руки. — Она смотрит на тебя так, как мне хотелось бы, чтобы она смотрела на меня все эти четыре года! — Она глубоко вздохнула и опустила руки. — Но… этому не бывать. Я злюсь… и ревную. И я ненавижу эти тёмные эмоции вне моих актёрских ролей, — Она сделала ещё один шаг вперёд. — Но я также благодарна. Без тебя мой прекрасный цветок был бы запятнан, и мне пришлось бы в отместку разорвать мир на части, — Она соединила ладони у груди и поклонилась. — Итак, Сансет Шиммер, примите мою глубочайшую благодарность. — Эээ, пожалуйста. Мундэнсер выпрямилась. — Однако… — Она указала наманикюренным пальцем на Сансет. — Я нахожу твоего персонажа в лучшем случае сомнительным. Твайлайт заслуживает только самого лучшего, и я всегда буду рядом, чтобы убедиться, что у неё это есть. Сансет сузила глаза. Честно говоря, именно такого разговора она ожидала от родителей Твайлайт. — Ты уверена, что ты её лучшая подруга, а не мать? — Я такая, какой ей нужно, чтобы я была. Прежде всего, я её ангел-хранитель, и я буду следить за тобой, Сансет, — К ней вернулась улыбка. — А пока я постараюсь продолжить наше… знакомство. Сансет снова усмехнулась: — В чём дело, Мундэнсер? Не хочешь со мной дружить? — Нет. Сансет замерла. Потом откинула голову назад и рассмеялась. — Ха, может, ты не так плоха, как я подумала. Жаль, что это чувство взаимно, — Она скрестила руки. — Но, конечно, я подыграю нашему «знакомству» ради Твайлайт, при условии, что будут установлены правила. Мундэнсер подняла бровь. — Какие? — Первое: перестань трогать её лицо. Мундэнсер на секунду надулась, выпятив нижнюю губу, а затем оживилась, как будто ничего не произошло. — Ладно, не буду трогать… — И остальные части её тела. Она снова надулась. Сансет подняла палец. — Можешь трогать её руки и плечи. Прикоснись к ней где-нибудь ещё, и мне, возможно, придётся ударить тебя. — Грубо. — Правило второе, — продолжила Сансет, — не пытаться саботировать наши отношения. Мундэнсер улыбнулась и закрыла глаза. — О, мне не придется. Ты сама всё испортишь рано или поздно. И когда ты это сделаешь, я приму свою звёздочку с распростёртыми объятиями. Сансет зарычала: — Ещё посмотрим, — Она протянула руку. — Итак, мы договорились? — Очень хорошо, — Мундэнсер схватила Сансет за руку. — Я нахожу твои условия приемлемыми. К удивлению Сансет, у Мундэнсер было очень крепкое рукопожатие. Сансет усилила собственное давление, и Мундэнсер, в свою очередь, ответила, пытаясь раздавить руку Сансет. Обе девушки продолжали улыбаться друг другу с фальшивой любезностью.