Великолепная Семёрка

Сансет вернулась домой с больными коленями и задницей из-за частых падений во время своего первого катания на коньках. После шахматного матча Мундэнсер настояла на том, чтобы пойти на каток в задней части торгового центра. Твайлайт охотно согласилась, предложив научить и Сансет кататься. Хотя это давало много причин для физического контакта между ними, Сансет продолжала молча раздражаться из-за прыжков и вращений Мундэнсер вокруг них. Если отбросить причудливую работу ног, Сансет приятно провела время, обнимая Твайлайт. Одна только попытка научиться стоять на коньках заняла добрые полчаса. Сансет думала, что научиться стоять на двух ногах было трудно, стоять на двух тонких металлических лезвиях оказалось просто безумием. Твайлайт смеялась каждый раз, когда она падала, но сразу же спешила на помощь. Сансет позволила Твайлайт веселиться, так как это был единственный раз, когда она была более скоординирована, чем Шиммер. Войдя в парадную дверь, Сансет поняла, что забыла сказать Мундэнсер, чтобы та наведалась к другой части своей семьи. Ну ладно, скажу в понедельник. Пятныш первым вышел поприветствовать её, обнюхал сапоги и перевернулся, когда Сансет опустила руку. Она почесала ему живот, затем подняла и понесла наверх, остановившись у двери в кабинет, где обнаружила всех трёх Луламунов. В воздухе летало несколько книг. Селена подняла глаза от скомканных записей в руке и улыбнулась. — Здравствуй, Сансет. Как всё прошло в торговом центре? — Весело, — Мимо неё проплыла книга. — Итак, чем вы занимаетесь, ребята? Артемис подбросил книгу в воздух и схватил другую. — Наложение заклинания на Твайлайт заставило меня понять, что у нас нет подходящего контрзаклинания против магии сирен. Это была всего лишь мера предосторожности. Я не уверен, что это сработает на людях, которыми уже манипулируют. К тому же, это заклинание не будет работать в большом масштабе. Сирены гипнотизируют людей тысячами. — Как только мы запечатаем их, заклинание в конце концов спадет, — сказала Селена. — По крайней мере в теории. — И как вы собираетесь их запечатать? — спросила Сансет. Артемис снял с головы шляпу. — Я собираюсь создать ещё одно карманное измерение и держать их здесь, в безопасности. Знаешь, как говорят: держи друзей близко, а врагов ещё ближе, — Он откинул волосы назад и снова надел шляпу. — Да, у нас есть на это средства, но не метод. Мы не можем просто выступить и сражаться с ними. Узнал это на собственном горьком опыте. И если мы не разрушим чары, которые они наложили на половину молодёжи страны, мы не сможем просто заставить их «исчезнуть», не вызвав при этом волнений. — Трикси не понимает, почему нет. Никто не сможет доказать, что это мы что-то сделали. Артемис взглянул на Селену. — В её словах есть смысл. Женщина не отрывалась от своих записей. — Назовём это планом Б.

***

После пятничного концерта Даззлингс они были единственным, о чём говорили большинство учеников Кантерлотской школы. Любой, кто не слышал, как они поют, был быстро втянут. Их музыка играла между уроками и во время обеда. К среде если Сансет не слышала «В душе как будто пожар» это казалось удивительным. — Они не особо скрываются, да? — сказала Твайлайт во время их шестого урока. Сансет грела мысль, что Твайлайт находит их столь же раздражающими. Мисс Вектор, однако, казалось, думала, что они создают отличную обучающую музыку, поскольку не предпринимала никаких попыток помешать этим крикам из айпада Лемон Хардс. — Они ещё даже не в городе, а все на грани того, чтобы стать одержимыми, — с отвращением сказала Сансет. — Стадо овец. — На самом деле это похоже на греческий миф о сиренах, — сказала Твайлайт. — Голос сирены был таким манящим, словно гипнотизировал, — Твайлайт нахмурилась. — Но в конце песни моряки встречали смерть. По крайней мере, в некоторых вариациях, — Она вернулась к своим математическим задачам. — Не могу поверить, что сирены реальны. Боже, если бы я могла убедить их сесть и ответить на пару вопросов! Они действительно сирены из мифологии? Если да, значит ли это, что все остальные мифы тоже реальны? — Они угроза всему, что мы любим и чем дорожим, а ты хочешь задать им вопросы, — Сансет ущипнула Твайлайт за щеку. — Ты такая милая, когда занудствуешь. Твайлайт попыталась укусить её за палец. — Я так же обеспокоена, как и ты. Но это не мешает мне быть любопытной. Твинклшайн обернулась и шикнула на них: — Я не слышу Даззлингс! Твайлайт понизила голос. — Я буду рада, когда всё это закончится. У Луламунов уже есть план, как их остановить? — Не то чтобы «план». Артемис собирается провести разведку завтра вечером, когда они прибудут. Ну и, они вроде как застряли. Попытка разобраться с ними публично приведёт только к обратным результатам. И когда все будут следить за каждым их движением, это будет почти невозможно сделать в одиночку. — Так что они могут сделать? Сансет постучала карандашом по столу. — В данный момент они делают ставку на то, что Даззлингс попытаются украсть Кристальное Сердце. Учитывая усиленную охрану музея, Артемис надеется, что их поймают с поличным. — Что ж, думаю, это лучше, чем ничего, — Она закусила губу. — Мне это не нравится. Знать, что произойдет что-то плохое, но не иметь возможности ничего с этим сделать. — Что мы можем с этим сделать? Тот факт, что девочки получают поняшные приблуды, когда играют музыку, не означает, что мы можем сразиться лицом к лицу с древним злом, — Сансет потёрла подбородок. — Хотя, звучит конечно круто. Твайлайт вздохнула. — Я знаю. Просто беспокоюсь о Мундэнсер и всех остальных, кто не защищен магией. Я не хочу, чтобы случилось что-то плохое. Сансет обняла её за плечи. — Всё будет хорошо. Если Артемис и Селена побеждали их раньше, я уверена, что они могут сделать это снова. — Сансет! Твайлайт! — рявкнула Мисс Вектор. — Прекратите болтать и займитесь делом! Вы прерываете… — Прозвенел школьный звонок, освобождая их на оставшийся день. — Ну, думаю, урок окончен. То, что не доделали, — остаётся на домашнее задание. — Нужно принести в пятницу затычки для ушей, — протянула Сансет, когда они вышли из класса. Мимо них прошла Винил Скретч, из-под её наушников звучал дабстеп. — Правильно мыслит. — О, Твайлайт, Твайлайт! — позвал мелодичный голос. — К слову о режущем шуме, — буркнула Сансет себе под нос. Из холла выскользнула Мундэнсер. — Звёздочка, угадай, что у меня есть благодаря моим разнообразным социальным связям. — Эмм… Мундэнсер достала из сумочки два билета. — Та-да! Билеты на концерт Даззлингс! Музыкальный вечер только для нас двоих! Даже места в ложе! Это саботаж? Это похоже на саботаж. — Вау, Муни, я не знаю, что и сказать, — Твайлайт сцепила пальцы. — Звучит очень весело, но… Э-э, позволь мне секунду поговорить с Сансет. Поняв намёк, Сансет взяла Твайлайт за руку и повела её по коридору, прежде чем Мундэнсер успела запротестовать. — Угу, хоть я и ненавижу быть такой девушкой, но нет. — Я так и думала, что ты это скажешь, — Твайлайт глубоко вздохнула, и Сансет уже знала что ей не понравится то, что она собирается сказать. — Сансет, ты ведь не… ревнуешь из-за того, что я провожу время с Мундэнсер, да? — Что? Нет! Конечно, нет! — воскликнула Сансет. Твайлайт скрестила руки и подняла бровь, очень напоминая этим саму Сансет. Блин, интересно, что её насторожило? Сансет так же скрестила руки на груди и прислонилась к шкафчикам. — Окей, может немного. Ты же встречаешься со мной? Не знаю, чего ещё ты ожидала. — Я ожидала, что ты будешь зрелой в этом вопросе, — сказала Твайлайт, укоризненно грозя пальцем. — Мы с Мундэнсер просто друзья. — Я знаю. Поэтому я позволила тебе видеться с ней. — Позволила? Сансет хлопнула себя по лицу. — Ты знаешь, о чём я, Твайлайт. Тем более, речь даже не об этом, — Она оттолкнулась от шкафчика и положила руки на плечи Твайлайт. — Я не хочу, чтобы ты шла на этот концерт, потому что это опасно. Во-первых, беспорядки, а во-вторых, я не знаю, выдержит ли заклинание, если ты будешь стоять прямо перед сиренами. Твайлайт посмотрела вниз, обдумывая слова Сансет. — Это справедливо, я думаю. Просто ощущение не приятное. — Эй, если ты не пойдешь, Мундэнсер, вероятно, тоже не пойдет, так что ты и её обезопасишь. — Ты права. Пожалуй это самый безопасный вариант. Но что я ей скажу? — Время учёбы, — они вернулись к Мундэнсер, небрежно обмахивающуюся билетами. — Прости, Муни, я уже запланировала учебное время с Сансет. — сказала Твайлайт с напряженным выражением лица. — В пятницу? — Это так же ночёвка, — добавила Сансет. Мундэнсер одарила её настороженным взглядом. — Под присмотром взрослых! — Поспешила вмешаться Твайлайт, потея и краснея. Мундэнсер на мгновение поджала губы, затем пожала плечами. — Расстроенна? Да. Но я буду уважать вашу запланированную встречу, — Она помахала билетами. — Но что мне делать с этим дополнительным билетом на концерт? Позади неё выстроилась вереница мечтательных и полных надежды парней. Мундэнсер оглянулась и отогнала их взмахом руки. — Плебеи.

***

— Артемис, мне это не нравится, — запротестовала Селена, но надела наушник и поправила микрофон. — Я должна пойти с тобой, по крайней мере для прикрытия. Артемис постучал по своей гарнитуре. — Горлица, если бы у нас не было двух прекрасных девушек, о которых нужно заботиться, ты знаешь, я бы согласился, — Он взял её за руку. — Любая минута вдали от тебя кажется вечностью. Селена покраснела и отвернулась. — Не пытайся очаровать меня, когда собираешься броситься навстречу опасности. — Это всего лишь небольшая засада. Едва ли её можно назвать опасностью, — Артемис отступил на несколько шагов и включил микрофон. — Проверка, проверка. Ты слышишь меня, любимая? — Да, я слышу тебя. И если это так безопасно, почему я не могу пойти с тобой? Артемис изобразил свою самую уверенную ухмылку. — Как ты думаешь, Сансет и Трикси можно оставить в доме одних? — Они стали лучше. Да и Пятныш будет за ними следить. Мужчина рассмеялся. Селена была права. За два месяца, что Сансет провела в их доме, Трикси начала оттаивать. И наличие собаки для связи (хотя они оба пытались это скрыть) помогло их отношениям ещё больше. — На всякий случай, если что-то случится, ты должна быть здесь ради них. Селена села за стол Артемиса. Она задумчиво посмотрела на книги расставленные на полках в глубине комнаты. — Ты беспокоишь меня, когда говоришь так. Раньше ты никогда не строил планов на случай непредвиденных обстоятельств. Всегда был один план, и если он не работал, мы просто отбросывали его. — Тогда у меня не было дочери и приёмного ребёнка, — Артемис попытался смягчить свои слова улыбкой. Он никогда не любил говорить так серьёзно. — Зато всё будет в порядке. На самом деле я не пойду в отель. Я всё время буду на крыше, вне поля их зрения, — Он указал рукой на хрустальный шар, покоящийся на золотой подставке. — И ты сможешь видеть через него всё, что вижу я. Селена постучала по шару. — Ты будешь в порядке, я знаю. Просто не могу не волноваться. Мне не нравится сидеть в стороне. Артемис пересёк комнату и положил руку ей на щеку. — Я знаю, что ты это не любишь. Но у тебя ещё будет время снова засиять. И когда всё это закончится, у тебя будет ещё одна история, которой ты сможешь поделиться с миром, — Он наклонился и нежно поцеловал её. Женщина обвила руками его шею, удерживая на месте и превращая нежность в страсть. Дверь позади них скрипнула, и они разошлись. Трикси с Сансет попытались отвернуться, но попытка была бессмысленной. — Да, девочки? — спросил Артемис. Пристыженные они полностью открыли дверь. — Прости, папа, — сказала Трикси. — Мы просто хотели увидеть тебя перед тем, как ты уйдёшь. Артемис поднял ладони. — Честно говоря, девочки, я просто собираюсь немного поработать скрытно. Большая, эпическая битва будет позже, — Он подошёл и заключил их обоих в объятия. — Тем не менее, я ценю ваше беспокойство, — Он вышел в центр комнаты и приподнял шляпу. — Теперь позаботься о своей матери. Ложитесь спать вовремя. Увидимся утром, — Он всмотрелся во все их лица, каждый пытался улыбнуться, несмотря на своё беспокойство. Мужчина подмигнул и поднял палочку. — Луламун! Всё исчезло в облаке дыма, и Артемис по спирали прошёл сквозь пустоту, опускаясь всё ниже и ниже, пока снова не наткнулся на что-то твёрдое. Холодный ночной воздух сдул остатки дыма, и он оказался на крыше высотки — самого известного и дорогого отеля Кантерлота. — Горлица, это великий волшебник. Ты меня слышишь? Приём, — сказал Артемис в свой коммуникатор. Последовал слабый треск: — Великий волшебник, серьёзно? — Слишком показушно? — Ну, в этом есть небольшая проблема. Но да, я слышу тебя, Артемис. И я так же вижу то что и ты. Прекрасный вид. С двадцатипятиэтажного здания открывался великолепный вид на центр Кантерлота. Огни города сияли, как светлячки в темноте, освещая мраморную архитектуру и зелёные парки. Машины ползли под ним, роллс-ройсы мчались сквозь ночь. В нескольких кварталах от него над остальным городом возвышалась Кантерлотская башня, всё ещё на двадцать пять этажей выше того места, где стоял Артемис. Верхние этажи оставались тёмными, скрывая небо. Артемис издал тоскливый вздох. — Прости меня, Апалла. Когда это закончится, я буду лучшим дядей. Обещаю. — Что это было? — спросила Селена. — Ничего ничего. — Артемис начал перемещаться по крыше. Высотка заканчивалась куполообразным шпилем, отбрасывающим впечатляющую тень на остальную часть голой крыши. Прямо под ним располагался пентхаус, и как азартный игрок (конечно, он ведь выступал в Лас-Вегасе), мужчина предполагал, что Сирены остановились именно там. Он приложил кончик палочки к центру. — Луламун. Импульс света вырвался из его палочки и охватил крышу, а затем вернулся обратно. Он почувствовал, как под ним ожили два всплеска энергии, а третий — несколькими этажами ниже. — Да, они здесь. — Будь осторожен, — сказала Селена. — Ты слишком много беспокоишься, любовь моя, — Он постучал по каждому уху и сказал: — Луламун! И вздрогнул от внезапно усилившегося шума вокруг. Ветер звучал как ураган, машины внизу были похожи на грузовики-монстры, и каждый разговор превращался в дикую вечеринку. — Нужно перенаправить… Луламун! Шум значительно уменьшился, но он всё ещё мог слышать разговоры, происходящие в отеле. Мужчина опустился на колени и сосредоточился на комнате под собой. — …Это или лучше это? — Мне всё равно, Соната. — Ну, что ты наденешь завтра? Артемис услышал хруст картофельных чипсов. — Это, наверное. — Фу, Ария, это отвратительно. — Я отдам его в химчистку, Боже. Хватит звучать как Адажио, это раздражает. Артемис закатил глаза. — Это будет долгая ночь. — О чём они говорят? — спросила Селена. — Ничего важного, — Он слушал, как Ария и Соната препирались в течение следующих двадцати минут, большая часть которых состояла из детских оскорблений. Напомните ещё раз, как мы чуть не проиграли им? Дверь с грохотом распахнулась, и в разборки ворвался новый голос. — Мы пробыли здесь час, а тут уже бардак! О да. Её голос. — Это Ария натворила! — Соната, ты отстой! — Нет, ты! — Нет, не я! — Ты! — Девочки, — сладко начал третий голос, — как бы я ни хотела услышать этот разговор в сотый раз… пожалуйста, заткнитесь! — Прости, Даги. — Конечно, как скажешь. — Спасибо. Кстати, по словам билетного менеджера, у нас завтра аншлаг. Соната захлопала в ладоши. — Ура-а-а-а! Будет очень весело! — Хватит. Я же говорила тебе, что этот план сработает, Ария. Ария усмехнулась: — Да, ты продолжаешь напоминать мне это в каждом городе. И я буду продолжать сомневаться, пока Кристальное Сердце не окажется в наших руках. Артемис напрягся. — Не могу поверить, что мы объехали всю страну только для того, чтобы узнать, что это то, с чего мы начинали, — продолжила Ария. — Полный круг. — Не знаю, это скорее волнистый квадрат… или ромб, — сказала Соната. — Соната, не дыши. — Ха, я больше на это не куплюсь! Артемис услышал два глухих удара и крики: «Ой!» — Клянусь, если вы завтра облажаетесь… — Девушка позволила угрозе повиснуть в воздухе. — Мы на пороге победы. Один пир с Кристальным Сердцем вернёт нам полную силу, с магией или без. — Тогда весь мир будет нашим, и мы будем делать всё, что захотим, — самодовольно заметила Ария. — Ставлю на Австралию! Хочу домашнего кенгуру! — … Просто ложитесь спать, вы оба. Завтра у нас много дел. Двери захлопнулись, и в комнате воцарилась тишина. Артемис сжал губы в тонкую линию. Это оказалось менее полезным, чем он надеялся. — Что-нибудь узнал? — Голос Селены заставил его подпрыгнуть. — Ничего конкретного. Завтра они могут попытаться украсть Сердце. — Но это концерт. Артемис встал и потёр заболевшие колени. — Именно. Всеобщее внимание будет приковано к Колизею. У них будет отличное алиби. — Похоже, Даги была права, — раздался сзади холодный голос. — В отеле проблема с крысами. Артемис обернулся, подняв палочку. Две пары глаз смотрели на него из тени. Они шагнули вперёд, Ария выглядела раздражённой, а Соната сбитой с толку. — Это не крыса. Это тот старикан из давних времён. Артемис ощетинился. — Я не был старым тогда и не стар сейчас! — Артемис, не борись с ними, — строго сказала Селена. Он предпочёл не отвечать, сосредоточив своё внимание на двух сиренах. Он проследил краем глаза в поисках третьей, но не обнаружил ничего, кроме темноты. Ария скрестила руки. — Так и знала, что из всех мест мы найдем тебя именно здесь. Пришёл, чтобы снова забрать у нас Сердце? — Оно и не принадлежит вам. Я здесь, чтобы убедиться, что оно не попадёт в ваши грязные руки. Соната вытянула руки с победоносной ухмылкой. — Наши руки чистые, большое спасибо. Ария продолжила, как будто Соната ничего не сказала: — В прошлый раз у тебя была подмога, и ты едва выиграл. У тебя нет шансов. — Артемис, уходи оттуда! — Насколько я помню, это был решающий бой. Кроме того, с тех пор я многому научился, — спокойно сказал Артемис. — Думаю, я справлюсь с вами двумя. Что-то холодное и твёрдое врезалось ему в затылок, повалив его на пол и заставив звёзды вспыхнуть перед глазами. — Артемис! — Как насчёт троих? Артемис поднялся на ноги. Голова пульсировала сильнее чем во время похмелья. — Адажио, — выплюнул он. Позади него Адажио злобно улыбнулась. Мужчина обернулся. — Ну, ты ни на день не постарела. — А ты постарел на несколько лет, — Она покрутила металлическую трубу в руке. — Ты действительно думал, что ведёшь себя скрытно? Я почувствовала запах твоей магии за милю. — Простая оплошность с моей стороны, — Артемис держал палочку высоко, подняв другую руку к шляпе. Его глаза метались между каждой сиреной, когда они приблизились, окружая его с трёх сторон. Прежде чем они подошли слишком близко, мужчина смахнул шляпу и закричал: — Луламун! Белые голуби вылетели вперёд, пикируя и клюя сирен. Артемис прыгнул через прореху в их круге, увеличивая расстояние. Он создал образ дома в своей голове, но головная боль всё ещё мешала, делая картину нечёткой. Было бы чудом, если бы он вернулся целым и невредимым, но это было лучше, чем альтернатива. Диссонирующий вой нарушил его концентрацию и заставил заткнуть уши. Голуби разлетелись в ночи, предоставив сиренам возможность приблизиться, кружить вокруг него, подобно голодным акулам. Не без удовольствия он взглянул на порезы украшающие их лица и перья в волосах. Он поднял свою палочку, но Ария ударила первой, схватив и скрутив его запястье, заставив палочку выпасть и откатиться. Затем она ударила его коленом в живот и бросила на землю. - Артемис! Адажио склонилась над ним, уперев руки в бедра. — Подумай об этом как о возмездии, Артемис. Вы бросили нас на двадцать лет на этом острове. Мы едва не умерли от голода. Артемис опёрся на одну руку, осторожно ища палочку. — Мне любопытно, — сказал он, восстановив дыхание, — как вам удалось сбежать? — О, тебе хотелось бы знать, да? — сказала Адажио с знойной ухмылкой. — Но я думала, что мы тоже не знаем. Ухмылка Адажио быстро исчезла при словах Сонаты. — Ты говорила, что почувствовала какую-то магию, а Ария сказала, что ты сумасшедшая, потом мы нашли светящийся портал и оказались здесь. Ария вздохнула и накрыла лицо ладонью. — Ты исчерпала свой лимит слов, Соната. Прекрати болтать, сейчас же. Губы Артемиса скривились. Это было началом. Адажио прекратила бросать на Сонату убийственный взгляд и снова переключила внимание на Артемиса. — Надеюсь, ты не такой глупый, как она, и пришёл сюда один. Где остальная часть вашей маленькой команды? — О, тебе хотелось бы знать, да? — Демонстрируешь фальшивую браваду? Замечательно. Но ты не будешь петь ту же песню, когда мы закончим с тобой. Адажио вдохнула, сёстры последовали её примеру. Артемис резко выдернул руку, призвал палочку из-под вентиляционной шахты и создал вокруг себя барьер как раз в тот момент, когда Сирены издали очередную вокальную атаку. Даже изнутри он мог слышать их гармоничные потусторонние вопли, видеть вибрации, сотрясающие воздух перед их зияющими пастями. Артемис поднял руки, удерживая силовое поле, пока сирены кричали. Теперь это было соревнование, кто сломается первым. Конечно им нужно было дышать, но Артемис не мог удержать щит против прямой трёхсторонней атаки. — Артемис, убирайся оттуда, сейчас же! — закричала Селена. — С удовольствием, милая, с удовольствием, — сказал Артемис, напряжение брало верх. Слева от него Соната остановилась, чтобы перевести дух. Ария и Адажио последовали её примеру, предоставив Артемису возможность. Он опустил щит и приготовился телепортироваться, но звуковая вибрация ударила его в бок. Он отлетел к Арии, которая ударила его кулаком в челюсть, заставив отшатнуться к середине импровизированного круга, где Адажио ударила его трубой в ​​грудь. — Ха, заставлю тебя посмотреть! — пела Соната. Артемис упал на одно колено, хрипя и чувствуя, как тёплая кровь стекает по губе. Давай, Луламун, у тебя ещё есть пара трюков в рукаве. Адажио скрестила руки на груди. — Что-то хочешь сказать, Артемис? Он посмотрел на неё со своей мальчишеской улыбкой. — Хочешь сыграть в игру? — Я хочу — воскликнула Соната, взмахнув рукой. Адажио снова закатила глаза. — Конечно, повеселим тебя. — Я люблю хорошее чувство юмора, — Быстро, словно молния, Артемис засунул руку в рукав и бросил в Адажио целую колоду карт. Он попал ей прямо в лицо, колода разлетелась на пятьдесят две отдельные карты, что полетели по мановению палочки Артемиса. — Раздай пятьдесят две. Карты врезались в одежду и кожу Сирен, оставляя неглубокие, но многочисленные ранения. Артемис повернул палочку в виде восьмёрки, заставляя карты удвоиться сами по себе. Пока девушки кричали и пытались отбиться от них, Артемис отступил на свободное пространство. Он схватился за грудь, надеясь, что у него хватит сил телепортироваться домой и тихо начал: — Лула… Адажио метнула свою металлическую трубу с идеальной точностью. Та попала в правую руку Артемиса, подбросив его палочку высоко в воздух. Карты потеряли свою силу и разлетелись по ветру. С кровоточащими порезами на лице и ненавистью в глазах Ария бросилась на Артемиса. Мужчина засунул руку в другой рукав и вытащил один конец разноцветного носового платка. Он размахнулся им, как кнутом, и кинул на руку Арии, когда она подошла ближе. Платок завязался сам по себе и стянулся вокруг девушки, лишив её равновесия. — Мама говорила никогда не бить девочек, — сказал Артемис, когда Ария полетела вперёд и ударил её кулаком в челюсть. — Но для тебя я сделаю исключение. Платок отпустил Арию, когда она откатилась назад. Соната поймала её и удержала в вертикальном положении. — Ты в порядке? Ария оттолкнула Сонату и снова побежала вперёд, а Артемис нырнул за своей палочкой. Острый каблук Адажио ударил вниз, разломив её пополам, а затем наступил ему на пальцы. Крик Артемиса был прерван ударом Арии в голову. Она сосредоточила всю свою силу на предплечье, надавливающем на трахею Артемиса. Платок поднялся, чтобы хлестнуть Арию, но Адажио схватила и потянула его. Платок растянулся на несколько ярдов, но в конце концов другой конец вылез наружу и платок обмяк. — Игра окончена, — прорычала Адажио. — Артемис! Артемис! Адажио взглянула на коммуникатор, вокруг уха Артемиса. — О, так вот она, твоя подмога. Соната, прошу. Соната вскочила и вырвала у него микрофон. — Приве-е-ет? — Ты, отпусти моего мужа сейчас же! — закричала Селена — Извините, не правильно набранный номер, — Соната швырнула камуникатор через крышу с восхитительно злой ухмылкой. Она взяла длинный носовой платок и связала руки Артемиса впечатляющим узлом. Адажио осторожно коснулась одного из порезов на своём лице. — Небольшое раздражение, не более. Старость тебе не к лицу, Луламун. У Артемиса было несколько ответных выпадов, но из-за того, что Ария раздавила ему трахею, ни об одном из них не было и речи. Он ограничился вызывающим взглядом. Адажио глубоко вздохнула. — Ах, я уже чувствую вкус твоего гнева, — Она похлопала его по щеке. — Но не нужно расстраиваться. Мы позаботимся о тебе, — Она насмешливо улыбнулась. — Что, ты думал, мы собираемся тебя убить? — Она отпустила гортанный смешок, который с каждой секундой становился всё громче. — О нет, это было бы слишком просто, — Девушка впилась ногтями в его щёки. Артемис видел вулканическую ярость, готовую взорваться прямо под тонкой завесой спокойствия. — Я провела двадцать лет на отдалённом острове, и только эти два идиота составляли мне компанию. — Мы прямо здесь, Адажио, — сказала Ария. — Плюс, это было не так уж плохо. Мы нашли пятьдесят разных способов приготовления краба! А помнишь форт из ракушек? — Лимит слов, Соната, — отрезала Ария. Вулканическая ярость начала просачиваться сквозь фасад Адажио. — Я завершу своё дело, — резко сказала она. — Так что нет, я не собираюсь тебя убивать. Вместо этого ты получишь место в первом ряду на нашем величайшем шоу! — Она отпустила его лицо и повернулась к горизонту Кантерлота. — Благодаря всем вашим навороченным гаджетам и технологиям человечество превратилось в разум улья. Идея становится причудой, а затем тенденцией, и тогда каждый хочет быть её частью. Мы поём одну песню по радио, а потом каждый звукозаписывающий лейбл хочет сделать нас звёздами. Чем больше мир слышит нас по радио и интернету, тем больше они хотят приходить на наши концерты. Она обернулась, и луна осветила её дикую ухмылку. — Тысячи подростков собираются на переполненном стадионе. Каждый вечер это ужин из трёх блюд! — Она сжала пальцы, сминая воздух перед собой. — Теперь просто представь, что произойдет, если мы удвоим этот выход отрицательной энергии. — Это будет самый большой пир, который у нас когда-либо был, — сказала Ария с такой же садистской ухмылкой, как и у её сестры. — Мы будем непобедимы, мы будем непобедимы! — пела Соната. Артемис выдавил: — Вы устроите кровавую баню. Ухмылка Адажио стала шире. — О, я надеюсь на это. После завтрашней ночи Кристальное Сердце будет нашим, тогда всё, что нам нужно, это один концерт, чтобы получить достаточно энергии, и мы сможем заставить людей делать всё, что захотим, даже по радио, — Она щёлкнула пальцами, и Ария наконец отпустила его. Артемис упал на грязный пол крыши, кашляя и хрипя. — А пока, — сказала Адажио, шагнув вперёд, — из тебя получится отличная волшебная закуска, которую мы можем съесть. — Как и большинство тенденций… вы исчезнете, — Артемис тяжело дышал. — И никто… не вспомнит вас. — Историю пишут победители, Артемис, — Адажио подняла сапог. — Так что, насколько я понимаю, мы уже бессмертны, в прямом и переносном смысле. Она опустила его на лицо Артемиса. Взрыв боли, а затем мир погрузился во тьму. Хех… может быть, я слишком стар для этого…