Великолепная Семёрка

Небольшое двухэтажное здание служило больницей в Холлоу Шадес. Сансет никогда не была ни в одной из них в человеческом мире, однако у неё было ощущение, что обычно они не были такими пустыми. Помимо их большой компании, там были двое родителей, сидевших со своим сыном, который прижимал руку к глазу. Флаттершай раскачивалась взад-вперёд на стуле, попеременно кусая ногти и дёргая себя за волосы. Она не сводила глаз с двери, иногда по несколько минут не моргая. Сансет потянулась и убрала её руку от чёлки. — Прекрати, ты сейчас повырываешь себе волосы. С Рейнбоу всё будет в порядке, — Сансет верила в то о чём говорила, но не могла избавиться от чувства вины, преследовавшего её с горы. Если бы её здесь не было, разве всё могло бы сложиться иначе? Остался бы Предвестник в стороне, если бы её тьма не привлекла его? Двери открылись, и Рейнбоу вышла рядом с Шайнингом, с перевязанной рукой и угрюмым лицом. Флаттершай вскочила со своего места и бросилась к ней, стараясь не касаться плеча Дэш. — Ты в порядке? Насколько это больно? О чём ты думала? Я знаю, о чём ты думала! Это значит, Соарин залез тебе в голову! Но ты не должна была делать чего-то подобного! Я могу что-нибудь для тебя сделать? Рейнбоу подняла здоровую руку. — Шай, я в порядке, правда, — сказала она усталым голосом. — Врач сказал, что это был довольно чистый перелом, — сказал Шайнинг. — Если она не будет перенапрягаться, то всё должно зажить примерно через два месяца. Рейнбоу жалобно вздохнула. — Так пройдёт большая часть сезона лёгкой атлетики. А я не могу с этим бегать! Что, если скаут талантов рассчитывал увидеть меня? — Её вздох превратился в разочарованный вой, и она положила голову на плечо Флаттершай. Флаттершай погладила её по волосам. — У тебя всё ещё есть те футбольные скауты, которые интересовались тобой. Ты всё ещё можешь получить стипендию для колледжа, — Она повела Рейнбоу к главному выходу, остальные последовали за ней, пока Шайнинг выписывал её. Пинки подскочила к Рейнбоу и Флаттершай. — Вот, я принесла тебе леденец, чтобы тебе стало лучше, Дэши! — Она вытащила один из до смешного больших леденцов, раскрашенного радугой. — Можно разрисовать твой гипс позже? Рейнбоу попыталась улыбнуться, но её тяготило чувство вины. — Спасибо, Пинки. И, конечно, ты сможешь разрисовать его, когда мы вернёмся домой. Сансет разделяла вину Рейнбоу, как и все остальные, кроме Пинки. Благодаря несчастному случаю Шайнинг решил, что им лучше уйти сейчас, то есть без вечеринки-сюрприза. Сансет была уверена, что остальные и так были не в настроении для вечеринки. Тем не менее половина причины, по которой они приехали в Холлоу Шадес, заключалась в том, чтобы подарить Пинки хороший день рождения. Вернувшись в хижину, все начали паковать свои вещи, а Мундэнсер вызвала вертолёт. Сансет спрятала свою порцию праздничных принадлежностей на дне сумки, поклявшись, что они всё равно устроят Пинки отличную вечеринку, когда вернутся домой. В дверь её и Рэрити комнаты постучали, и она подняла голову, увидев Твайлайт. Девушка махнула рукой и перешагнула порог. — Просто хотела узнать, могу ли я чем-нибудь помочь. Рэрити аккуратно сложила свою одежду и убрала её в сумку. — Спасибо, дорогая, но мы почти закончили. Но можешь остаться. Твайлайт села на край кровати Сансет. — Я рада, что сломанная ключица — единственная травма, которую получила Рейнбоу. Ей очень повезло, учитывая все обстоятельства. — Ага, — рассеянно сказала Сансет. Твайлайт сцепила пальцы. — Я имею в виду, что был статистически ничтожный шанс, что она смогла бы выполнить такой акробатический трюк всего за один день практики. Сансет оценила попытку Твайлайт, но чувство вины никуда не делось. — Твайлайт… — Ладно, магия или нет, но призрак волка никак не мог заставить Рейнбоу нанести себе вред, — Она демонстративно сложила руки на груди. — И это не было вызвано тем, что кто-то из нас был злым. Нет никаких доказательств — даже с учётом той магии, которую вы мне показали, — которая предполагает подобное. — Действительно, — Сансет застегнула сумку. — Но это также магия из этого мира, о которой я знаю гораздо меньше. — Разве ты не говорила, что прошлой ночью волк помог вам найти дорогу? — спросила Рэрити. — Да! Видишь, призрачный волк помог нам. Зачем ему поворачиваться и проклинать нас? — Твайлайт остановилась и хлопнула себя по лбу. — Ещё одно предложение, которое попадает в список «наименее научных вещей, которые я когда-либо говорила». Сансет взяла сумку и направилась в гостиную. — Послушай, это случилось. Мы не можем доказать, было ли это вызвано магическим влиянием или нет. Следуя за Сансет, Твайлайт ахнула и схватила её за руку. — Может быть, и можем! — Как только Сансет поставила свой багаж, Твайлайт потянула её за собой, ведя их обратно в главный вестибюль. Она покрутила головой, пока не наткнулась на Соарина, очищающего коврик от снега и грязи у входа. — Соарин! Он поднял голову и виновато улыбнулся. — Привет, простите за случившееся с вашей подругой. Я чувствую, что это может быть частично моя вина. — Эх, Рейнбоу всегда вспыльчива, — сказала Сансет. — Мы не об этом хотели с тобой поговорить, — сказала Твайлайт. — Ну, не совсем так. Ты прожил здесь всю свою жизнь, верно? Он кивнул. — Ага? Твайлайт указала на статую волка. — Что ты можешь рассказать нам об этом волке? Соарин поднял брови. — О, Предвестник? Да, у неё плохая репутация. Видите ли, она преследовала мою семью на протяжении поколений. Они думали, что увидеть её было плохим предзнаменованием, что её приход знаменовал что должно произойти что-то ужасное. Когда мой прапрадедушка переехал сюда, она последовала за ним, и каждый раз, когда она выла, вскоре после этого случалось что-то плохое. Он раскинул руки. — Затем в один год была действительно сильная метель! Типа, огромная! Некоторые жители деревни заблудились в лесу, пытаясь вернуться домой до того, как она обрушилась. Мой дедушка был одним из них. Когда выпал снег, они думали, что обречены. Но затем, даже во всём белом, они увидели, что шерсть Предвестника светится достаточно ярко, чтобы выделяться. Своим ярким мехом и голубыми глазами она увела их в безопасное место. — После этого моя семья поняла, что она не приносила несчастья, она приходила предупредить людей о том, что должно произойти что-то плохое. Так что она не столько предвестница, сколько посланница и хранительница. Сансет стиснула зубы. — Я знала, что Мундэнсер не договорила эту историю. Соарин кивнул с мечтательным светом в глазах. — Да, она тоже очень интересовалась легендой. А что, вы столкнулись с Предвестником? Твайлайт кивнула. — Прошлой ночью мы заблудились в лесу, и она привела нас обратно. — Скверно! — Он нахмурился. — Думаю, она пыталась предупредить вас о подруге. — Ага, — Сансет вспомнила, как смотрел на неё Предвестник. Пыталась ли она рассказать Сансет о Рейнбоу, или это было другое послание, предназначенное для неё? Тем не менее, груз упал с её плеч. Волка не привлекала тьма. Всё случившееся не вина Сансет. Не расслабляйся, — прошипел голос. — У тебя по прежнему есть склонность погружать друзей в опасно горячую воду. — Спасибо за всю твою помощь, Соарин, — сказала Твайлайт. — Мы действительно это ценим. Соарин снова изобразил свою крутую улыбку. — Что угодно для такого милого личика. Сансет положила руки на плечи Твайлайт. — Ха-ха-ха, даже не думай об этом, красавчик, — Она повернула Твайлайт к задней двери, свирепо глядя на застенчиво выглядящего Соарина, когда они вышли. — Ну, я была частично права, — сказала Твайлайт. — Я знала, что волка не привлекали «наши тёмные сердца» или что-то в этом роде. Мундэнсер просто пыталась напугать нас, — Она потёрла подбородок. — Но откуда волк знает, что вот-вот случится что-то плохое? Это не то же самое, что предсказывать погоду. Я имею в виду, что если знать человека достаточно хорошо, можно предугадать его будущие действия, основываясь на привычных закономерностях и вероятностях, но всё равно придётся учитывать внешние силы и… — Помнишь, я говорила, что есть вещи, которые нельзя объяснить с помощью магии? — спросила Сансет. — Да, — сказала Твайлайт, нахмурив брови. — Это одна из них. Волшебный призрачный волк может предсказать неудачу, — Сансет пожала плечами. — Я слышала и о более странных вещах. Твайлайт фыркнула. — Это так раздражает.

***

Полёт домой прошел тихо: Рейнбоу задумчиво сидела сзади, а Шайнинг — недовольный спереди, Флаттершай и Каденс пытались подбодрить их соответственно. Они приземлились перед величественным поместьем Мундэнсер как раз в тот момент, когда солнце коснулось горизонта. — Мне жаль насчёт твоего плеча, Рейнбоу, — искренне сказала Пинки. — Но я надеюсь, тебе всё же было весело? Рейнбоу слабо улыбнулась. — А тебе было весело? Пинки подпрыгнула в воздухе. — Шутишь? Я в восторге! И привезла много леденцов для всей моей семьи! — Она вытащила свою сумку со сладостями. Улыбка Рейнбоу стала шире. — Ну, если тебе было весело, то и мне тоже. Шайнинг положил руку ей на спину. — Давай, Рейнбоу, мы отвезем тебя домой, — Шайнинг вздохнул. — Чтобы я мог объяснить твоему отцу, что случилось. — Эй, не волнуйся слишком сильно. Это моя вина, я сниму с тебя ответственность. Тем более, это даже не самая тяжёлая травма, которую я получала. Я довольно сильно сломала руку в пятом классе. Флаттершай вздрогнула. — Я помню это. Как только из вертолёта выгрузили последний багаж, парадные двери поместья открылись, и из них вышел высокий бледный мужчина в синем костюме и с гладкими фиолетовыми волосами, собранными в хвост. Его пурпурные глаза окинули толпу, остановившись на Мундэнсер, выражение лица которой, как заметила Сансет, оставалось исключительно нейтральным. — Мундэнсер, — сказал он, спускаясь по подъездной дорожке, — у меня сложилось впечатление, что ты вернёшься завтра, — Его голос подчёркивал его жёсткую и прямую осанку, он звучал скучающе и пренебрежительно. — Да, ну, у нас случился небольшой форс-мажор во время катания на сноуборде и мы подумали, что было бы разумно вернуться домой пораньше, — сказала Мундэнсер, сложив пальцы перед собой. — Простите, мистер Найт Шейд, — сказал Шайнинг, делая шаг вперёд. — На самом деле у нас было несколько инцидентов, и я подумал, что будет лучше, если мы просто вернёмся домой, прежде чем случиться что-то ещё. Надеюсь, это не вызывает неудобств. Найт Шейд столь же пренебрежительно махнул рукой. — Нет, всё хорошо. Пока вы в порядке, — Он повернулся к Мундэнсер. — У нас гость. Распакуй свои вещи и присоединяйся к нам в гостиной, пожалуйста, — Он склонил голову остальным членам группы. — Приятного вечера. Мундэнсер откашлялась, когда за отцом закрылись двери. — Думаю, тогда мне следует поторопиться. Спасибо всем за то, что были со мной на этом небольшом отступлении. Я прекрасно провела время. Рейнбоу, надеюсь, тебе скоро станет лучше. Рейнбоу неохотно проворчала: — Спасибо. — Твайлайт, моя милая, я скоро с тобой спишусь, — Она неопределенно покрутила пальцем над Твайлайт и Сансет и поспешила внутрь. Все остальные собрали свои вещи и погрузили в машины. Сансет и Твайлайт поцеловали друг друга на прощание, пообещав поговорить позже той же ночью. После серии объятий она и Рэрити отправились домой. — Мы не успели с вечеринкой, но, по крайней мере, Пинки хорошо провела время, — сказала Рэрити. — Ага, — Сансет прислонилась к окну. — И всё же, я правда хочу показать ей, что нам не всё равно. Подарить ей что-нибудь особенное. Я знаю, Мод говорила, что она будет рада чему угодно, но… Рэрити промычала, постукивая пальцем по губе. — У меня возможно есть идея. Но мне нужно сначала перепроверить это, прежде чем я буду питать какие-либо надежды, — Сначала они остановились у дома Рэрити. Трикси оставила Пятныша на попечение Свити Белль, пока всех не было дома. Открыв входную дверь, Сансет и Рэрити нашли их двоих в гостиной. Пятныш был одет в балетную пачку вокруг талии и выглядел довольно несчастным. У Свити играл бумбокс, и девушка явно пыталась научить щенка танцевать. Она замерла, щёки покраснели, когда увидела в дверях сестру и Сансет. — Р-Рэрити! Я думала, ты не вернёшься домой до завтра! — её высокий голос сорвался. Рэрити прижала руку ко рту, пытаясь не рассмеяться. — Произошло несколько осложнений. Я рада, что тебе было весело без меня. Сансет подхватила Пятныша и помогла ему выбраться из балетной пачки, щенок щедро лизнул её в знак благодарности. — Спасибо, что присмотрела за ним, Свити. — Н-нет проблем! — Она застенчиво улыбнулась. Рэрити высадила Сансет перед домом Луламунов. — Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке, милая? Сансет вытащила сумку с заднего сиденья. — Не волнуйся, не то чтобы я к этому не привыкла. Да и потом, Пятныш со мной. — Ну, если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони кому-нибудь из нас. Она кивнула и помахала рукой, когда Рэрити уехала, направляясь внутрь, как только машина подруги скрылась за углом. Она провела Пятныша внутрь, прислушиваясь к топоту его ног по деревянному полу. Без Луламонов в доме было непривычно тихо. Ощущение домашнего уюта, которое обычно испытывала Сансет, снизилось. Многочисленные фотографии и гобелены поддерживали в доме жизнь, но без живых существ это было уже не то. Это очень напомнило её старую заводскую лачугу. Она знала, что подъём наверх приведёт её только к разговору с Принцессой Твайлайт, толкая её ещё дальше в прошлое, из которого она пыталась выползти. Вместо этого она отнесла Пятныша в гостиную. — Давай, пойдем посмотрим фильм. Что-нибудь с кучей взрывов.

***

Флаттершай поднялась по ступенькам к парадной двери дома Рейнбоу с корзиной в руке. Она легонько ткнула в дверной звонок и принялась терпеливо ждать ответа. Отец Рейнбоу открыл дверь и ярко улыбнулся ей, жестом приглашая войти. — Привет, маленькая Флаттерс. Пришла проведать пациента? Она кивнула и подняла свою корзину. — Я подумала, что могу принести кое-что, чтобы она почувствовала себя лучше. Как она? Рейнбоу Блэйз провёл её через гостиную к лестнице. — Хандрит больше, чем обычно. В прошлый раз, когда она что-то сломала, она просто жаловалась на то, как ей скучно. На этот раз… — Он вздохнул. — Она очень расстроена из-за того, что пропустит свой последний год занятий спортом в старшей школе. Флаттершай опустила глаза. — Не могу даже представить, каково это. Он похлопал её по плечу. — Но если кто и может её подбодрить, так это ты, верно? Пытаясь изобразить самую уверенную улыбку, Флаттершай кивнула. — Я сделаю всё возможное. — Умница, девочка! — Он направил её наверх, и Флаттершай прошла по знакомому коридору в комнату Рейнбоу. Она тихонько постучала в приоткрытую дверь. Рейнбоу подняла взгляд со своей захламленной кровати и махнула Флаттершай чтобы та вошла. Флаттершай перешагнула пару валявшихся спортивных шорт и поставила свою корзину на чистую часть ковра. Она посмотрела на обширную коллекцию медалей и трофеев на фоне небесно-голубых стен. — Привет, Рейнбоу, — Флаттершай села на угол кровати, стряхивая крошки чипсов. — Привет, Шай, — вяло сказала она. Она перелистнула страницу комикса, лежащую на её ноге. — Как дела? — Я пришла немного позаботиться о тебе, — сказала Флаттершай, стараясь не смотреть ей в глаза. Она потянулась к своей корзине. — Я принесла тебе печенье… — Она вытащила коробку домашнего печенья с шоколадной крошкой. — И некоторые лекарственные травы, которые, по словам моей мамы, снимут опухоль… — Она достала маленькую коробочку с зелёными душистыми растениями. — Пара фильмов и кролика, с которым можно потискаться, — Последним из корзины выпрыгнул маленький коричневый кролик с дёргающимся носом. Рейнбоу откинула голову назад и вздохнула, что любому другому показалось бы неблагодарным, но Флаттершай, зная её с первого класса, услышала одобрение. Даже когда они были только вдвоём, Рейнбоу приходилось продолжать свою «крутую» игру. — Ты знаешь, что тебе не нужно было этого делать, Шай. Особенно кролик. Кролик был первым, к чему она потянулась. Когда Рейнбоу поднесла кролика к своей груди, Флаттершай открыла коробку с печеньем и протянула одно Дэш, чтобы та съела его. Поняв, что её здоровая рука занята, Рейнбоу наклонилась вперёд и ела из руки Флаттершай. — Спасибо, — сказала она, и её щёки слегка покраснели. — Ого, это лучшее, что у тебя есть! Флаттершай снова посмотрела вниз, играя складками юбки. — Я рада, что оно тебе нравиться, — Она позволила Рейнбоу доесть печенье, прежде чем снова поднять глаза. — Итак, как ты себя чувствуешь? На этот раз вздох Рейнбоу был вздохом недовольства. — Сансет была права. Раздражаться из-за дурацких выходок Соарина было глупо. Не помогло и то, что он пытался вести себя круто перед нами, особенно перед тобой. Вместо того, чтобы снова смотреть вниз, Флаттершай использовала свой проверенный способ спрятаться за волосами. Сначала она думала, что он просто пытался быть милым. Но его хвастливый характер выявил конкурентную сторону Рейнбоу и привёл к её травме. Эта мысль вызвала в ней столь редкий всплеск гнева. — Смотри, до чего меня довели его попытки покрасоваться, — Она слабо махнула рукой, поморщившись от этого движения. — Знаешь, как тяжело принимать душ одной рукой с ограниченными движениями? — Эм, нет? — Очень сложно, — Рейнбоу почесала зайку за ухом и на минуту замолчала. — Я склонна к соперничеству, — мягко сказала она, — вот такая я. Я играю, чтобы быть номером один. Я должна была быть достаточно умной, чтобы не соревноваться с кем-то, кто катается на лыжах много лет. Теперь я не могу конкурировать в том, в чём действительно хороша, — Она закусила губу и зажмурила глаза. Флаттершай перегнулась через кровать и обняла её. Рейнбоу издала несколько сдавленных всхлипов, которые попыталась выдать за рычание. — Я просто… — Она восстановила самообладание, но осталась в объятиях Флаттершай. — Не могу поверить, что закончу выпускной год вот так. Что, если футбольные скауты скажут нет? Что, если я даже не поступлю ни в один колледж? Что мне тогда делать? — Соберись и продолжай тренироваться, — твёрдо сказала Флаттершай. — Но… Флаттершай приподняла Рейнбоу и посмотрела ей в глаза, чувствуя один из тех мимолётных моментов полной уверенности. — Ты хочешь поехать на Олимпиаду или чемпионат мира, а дорога туда никогда не бывает лёгкой. Возможно, тебя не заметят ни в первый, ни во второй раз. Но ты чемпион, Рейнбоу Дэш. А чемпионы никогда не сдаются. Мне жаль, что ты получила травму, и я знаю, как это больно, но я также знаю, что ты преодолеешь это и станешь сильнее! Кто-то увидит твои таланты и заберёт тебя, чтобы ты стала легендой. Рейнбоу в благоговени смотрела мгновение, прежде чем расплыться в широкой улыбке. Она снова обняла Флаттершай. — Что я сделала, чтобы получить такого замечательного друга, как ты? Флаттершай удовлетворённо вздохнула, зарывшись лицом в волосы Рейнбоу. — Помогла мне слезть с дерева. — Ах, да. Хех, славные времена, — Она положила голову на шею Флаттершай. — Спасибо, Флаттершай. Ты лучшая. В её животе порхали тёплые бабочки. — Не за что, Рейнбоу. И я буду здесь болеть за тебя на каждом шагу, — Тёплые бабочки покинули её желудок и распространились по всему телу, вызывая покалывание на каждом дюйме, особенно в ушах и спине. На самом деле это было очень знакомо… Флаттершай ахнула, когда позади неё материализовались крылья, а на макушке выскочили уши пони. Она и Рейнбоу оторвались, уставившись друг на друга. — Вау! Как ты… — Я не знаю! Я просто обнимала тебя… — Я знаю! Я думала, мы делаем это только с музыкой… — Но у меня снова есть крылья… — Я знаю! Это совершенно потрясающе! — Рейнбоу посмотрела на дверь. — Чёрт, мы должны спрятать это, прежде чем мой папа придёт и увидит. Флаттершай пересекла комнату одним непроизвольным взмахом крыльев. Она осторожно закрыла дверь и неторопливо пошла назад. — Ох боже! Что нам делать? Рейнбоу потянулась к телефону. — Не паникуй. Давай просто позвоним Сансет и узнаем, что она думает, — Пока Рейнбоу набирала номер, Флаттершай думала о Твайлайт и её предыдущих экспериментах и ​​надеялась, что им не придётся проходить ещё один, возможно, более продолжительный раунд. — Чёрт возьми, оно переходит на голосовую почту. Эй, Шиммер, перезвони мне или Флаттершай, у нас здесь какая-то волшебная ситуация. — Что нам пока делать? — Ну, обычно же это проходит через некоторое время. Просто побудь здесь и надейся, что мой папа не войдёт. Флаттершай не знала почему, но её щёки вспыхнули. — Л-ладно, — Она снова села на кровать. — Е-если хочешь, мы можем посмотреть фильм. Или можем попробовать какое-нибудь лекарство. — Конечно, почему бы нет? — Рейнбоу выпрямилась и переложила кролика на своё одеяло. — Опробуем хиппи-лекарство твоей мамы. Без обид. Только потому, что это была Рейнбоу, Флаттершай не обиделась. Она вытащила из корзины маленькую миску и начала растирать и разминать травы руками, превращая их в как можно более мелкую пасту. Она вымазала ею пальцы и поднесла к ключице Рейнбоу. — Пожалуйста, не двигайся. Я буду максимально нежной. Рейнбоу закрыла глаза и хихикнула. — Две вещи. Первая: ты Флаттершай — я бы испугалась, если бы это было не нежно. И второе: то как ты это сказала. Флаттершай была рада, что Рейнбоу закрыла глаза. На этот раз её румянец поднялся от щёк до самых пони-ушей. — Р-Рейнбоу! — Прости-прости! Это было слишком просто! Руки теперь дрожали, и Флаттершай провела пальцами по воспалённой области, как можно мягче касаясь её. Рейнбоу скривилась, но ничего не сказала. Когда её волнение улеглось, Флаттершай начала напевать, чуть сильнее массируя плечо Рейнбоу. Розовое сияние окутало её руки и распространилось на ранение Рейнбоу. Флаттершай взвизгнула и быстро отпрянула, но свечение осталось в обоих местах. — Что? Что случи… Вау! — Рейнбоу изумлённо уставилась на это явление. — Что сейчас произошло? — Я не знаю! Мне жаль! — Захныкала Флаттершай. Розовое сияние исчезло с её рук, унося с собой и крылья, и уши, оставив за собой лёгкое истощение, от которого у неё закружилась голова. Свечение задержалось на плече Рейнбоу ещё на секунду, прежде чем тоже исчезнуть, оставив Рейнбоу с широко открытыми глазами. Очень медленно она пошевелила пальцами, затем осторожно сняла руку с перевязи. Она и Флаттершай обменялись взглядами чистого изумления, когда она повела плечом и вытянула руку. — Потрясающе, — задыхаясь, сказала Рейнбоу.

***

Рот Сансет был распахнут, пока она смотрела, как Рейнбоу шевелит и сгибает руку. Её глаза обратились к Флаттершай, пытающейся скрыть покрасневшее лицо. — Итак, ты пони-апнулсь, — сказала Твайлайт, шагая рядом с Сансет, — а потом потёрла плечо Рейнбоу, и её ключица сразу зажила. — Ну, я так же использовала лечебные травы, — сказала Флаттершай. — Ага, я сомневаюсь, что это были травы, — сказала Сансет. Твайлайт подняла руку. — Это могло стать катализатором, — сказала она с напряжением в голосе. Ещё через минуту ходьбы она рухнула на скамейку в парке рядом с Сансет. — Катализатор или нет, но теперь у Флаттершай есть исцеляющие способности. Как? Почему? — Я пытаюсь понять, как она обошлась без музыки, — сказала Сансет. — До сих пор это было спусковым крючком. Почему сейчас всё изменилось? Твайлайт вскочила. — Отличный вопрос! Возможно, если мы воссоздадим всю сцену с правильными стимулами, мы сможем выяснить это! Рука Рейнбоу метнулась к плечу. — Я больше не буду ломать кости! — Девочки! — Рэрити постучала костяшками пальцев по столу для пикника. — Сосредоточьтесь, пожалуйста. Рейнбоу, я более чем рада видеть, что ты выздоровела, и я бы солгала, если бы сказала, что мне не интересно, как это произошло, но мы здесь, чтобы устроить вечеринку для Пинки. Подошла Эпплджек, неся коробку газировки и стаканчики. — Да, и я была б признательна за небольшую помощь. У тебя снова две руки, Дэш, так что не хочу слышать никаких оправданий. Рейнбоу закатила глаза, но ничего не сказала и пошла помогать. Сансет встала и наполнила тарелки конфетами, прежде чем приступить к пиньяте в форме лошади. Я чувствую, что должна обидеться на это. Как только пиньята была натянута, она помогла хрипящей Твайлайт закончить надувать воздушные шарики. Всё это время громкий гул воздушного бака надувного замка служил им фоновым шумом. Сансет стоило отдать Рэрити должное — использовать их благосклонность к мэру, чтобы арендовать самый большой замок, не заплатив за него, было довольно изобретательно. Замок был большой, розовый (к большому огорчению Сансет) и даже с горкой. Другие дети, прогуливаясь по Кантерлотскому парку, смотрели на это с завистью, некоторые из них слонялись вокруг, без сомнения, пытаясь разглядеть именинника и спросить, могут ли они присоединиться. Когда Сансет отступила назад и посмотрела на их красочную работу, она не могла не фыркнуть. — Это похоже на вечеринку для пятилетнего ребенка. — Ну, по сути Пинки четыре, так что… — пожала плечами Эпплджек. — А теперь нам просто нужен наш почётный гость, — сказала Рэрити, ставя торт на стол. — Хочешь, я пойду за ней? — спросила Рейнбоу. Рэрити покачала головой. — Нет, она должна быть здесь с минуты на минуту, — Пока они ждали, Твайлайт принялась рассуждать с Рейнбоу и Флаттершай об их вчерашнем чуде. Сансет убивала время тем, что прогоняла детей с места для пикника. Какой бы милой она ни была сейчас, маленькие дети всё ещё раздражали её. Они услышали пронзительное хихиканье Пинки ещё до того, как увидели её. — Я так взволнована! Ты же знаешь, как я люблю сюрпризы, Мод! О, о, дай угадаю? Это гигантский торт? Ты нашла затерянную Атлантиду? Или лепрекона? Мод повела Пинки через поле, выражение её лица было таким же невозмутимым, как всегда. На глазах Пинки была повязка, но это не мешало ей подпрыгивать и скакать. Девочки собрались вокруг, когда Мод подвела её к столу. — Ну вот, — Она сняла повязку с глаз Пинки. — Сюрприз! — закричали все. — С днём рождения, Пинки! Взгляд Пинки задержался на большом надувном замке в центре, прежде чем метнуться к столу, уставленному закусками и большим тортом, затем к пиньяте, свисающей с дерева, и коврику Твистера, прижатому к траве несколькими камнями. Её рот чуть приоткрылся, но в остальном она никак не отреагировала. Рэрити шагнула вперёд. — Мы хотели устроить тебе вечеринку, пока были в горах, но не получилось. Поэтому вместо этого мы собрали это всё с некоторой помощью мэра. Флаттершай сложила руки и склонила голову. — Нам очень жаль, что мы не отпраздновали твой день рождения раньше, Пинки. Надеюсь, ты сможешь простить нас. Пинки снова посмотрела на празднество, прежде чем её взгляд остановился на стоящих перед ней друзьях. Затем Сансет увидела то, чего никогда раньше не видела. Пинки прикусила губу, её глаза наполнились слезами. Она несколько раз икнула, пытаясь подавить надвигающиеся эмоции. Сансет видела, как Пинки всхлипывает и драматически плачет в счастливые или грустные моменты будто в кино, но никогда не видела такой как сейчас. Это была настоящая уязвимость. — Ты в порядке? — спросила Сансет. — Я… я… — Пинки яростно потёрла глаза. — Я думала… вы все забыли. Н-но я не могла злиться. Н-нам пришлось драться с сиренами, и мы все з-злились друг на друга, и м-мой день рождения всё равно не в н-настоящий день. Поэтому я ничего не сказала. Эпплджек подошла к ней и первой обняла. — Жаль, что ты ничего не сказала, сахарок. Я думаю, вечеринка могла бы помочь нам сохранить ясность мыслей. С другой стороны к ней присоединилась Рейнбоу. — Ты постоянно устраиваешь для нас вечеринки! Меньшее, что мы могли бы сделать, это подарить тебе одну, отпраздновав самый важный день в твоей жизни! Всё лицо Пинки задрожало, она всхлипнула и засмеялась, уткнувшись лицом в плечо Рейнбоу. — Не могу поверить, что вы сделали это для меня! Вы все лучшие! — Все присоединились к объятиям, даже Сансет, хотя она была последней и осталась снаружи. После пары рыданий Пинки вырвалась из круга и вскинула руки вверх, её весёлая улыбка вернулась, а лицо засияло розовым весельем. — Это лучший сюрприз! — Она замерла и снова посмотрела на Рейнбоу. — Дэши! Твоя рука исцелилась! — Хм? Ах, да — Рейнбоу небрежно махнула. — Длинная история. Мы поговорим об этом позже. Сегодня о тебе! Пинки заключила Рейнбоу в медвежьи объятия, выбив у неё весь воздух из лёгких. После громкого писка она сказала: — Вперёд, друзья! Давайте веселиться! — Она оставила Рейнбоу и сбросила туфли, а затем нырнула в батут. Остальные последовали её примеру, Сансет тоже сняла куртку, чтобы её манжеты с шипами нигде не проделали дырку. Она никогда раньше не была в надувном замке, полагая, что это слишком по-детски для таких, как она. И хотя она всё ещё находила это детским, это ни в коем случае не делало его невесёлым. Снаружи Мод сидела у торта, поглаживая Боулдера пальцем. Она посмотрела на свою сестру, смеющуюся со своими друзьями, и улыбнулась.

***

Ламия думала, что её жалкие кошачьи кражи закончились. Она перешла к более крупным и лучшим вещам: банковским хранилищам для клиентов, информационным лабораториям с высоким уровнем допуска… музей из-за одного паршивого бриллианта! Она сделала контролируемый вдох, прижав руку к сердцу. — Полегче, девочка. Успокойся. Ты на дежурстве, — Но даже при её размеренном дыхании кровь кипела от мыслей о том, что могло быть. Она была так близка к тому, чтобы продать Кристальное Сердце! Она могла бы быть богатой! Она могла быть в Греции! Эта проклятая женщина с мечом! Эти чёртовы ослепительные сирены! И эта болтливая сучка-двойник! Ламия сжала кулаки, её латексные перчатки издали лёгкое хлюпанье. Я не знаю как, но я заставлю их всех заплатить. Я уничтожу тебя, мини-я. Йормунганд прошипел ей в ухо, напоминая, что она слишком долго сидела на ветке дерева. У неё была работа. Это не принесло бы ей столько денег, сколько продажа сердца, но это было началом. Ламия подняла свой инфракрасный бинокль и вгляделась между кронами деревьев. В тридцати ярдах перед ней возвышалась высокая мраморная стена с золотыми шпилями на вершине. За ней было трёхэтажное поместье с экстравагантным садом. Да, люди на Верхней вилле знали, как тратить деньги. Стеклянная беседка, журчащий ручей и новейшие мониторы безопасности, висящие над чёрным входом. Ламия знала, что ограбить любой дом в самом богатом районе Кантерлота будет непросто. Так почему бы просто не выбрать самый богатый и модный? Либо работай по-крупному, либо иди домой. Последний свет внутри погас почти час назад, оставив особняк в слабом свете садовых фонарей. Ламия спланировала это ограбление чуть меньше чем за неделю. Она изучила планы этажей, мельком заглянула внутрь, чтобы убедиться, что у них есть ценные вещи, которые стоит украсть, и получила разумное представление об их расписании. Дом всегда был занят прислугой, но все ложились спать только после полуночи. Надев маску, Ламия спустилась с дерева, Йормунганд, как всегда, обвил её шею. Она подкралась к стене поместья и полезла в свою почти пустую сумку, доставая маленькую чёрную коробочку с антенной и единственным переключателем: её ЭМИ ближнего действия, когда ей нужно было отключить системы безопасности более низкого уровня. Какими бы богатыми ни были эти люди, их безопасность по-прежнему была второстепенной по сравнению с тем, с чем обычно приходилось иметь дело Ламии. Она щёлкнула выключателем, сосчитала до десяти и бросила коробку обратно в сумку. — Давай повеселимся, Джорджи. С грацией и ловкостью кошки Ламия взобралась на стену и ухватилась за столбы забора наверху, используя их, чтобы перепрыгнуть и приземлиться на другую сторону, пригнувшись. Ручей, змеящийся в саду, помог скрыть звук её шагов, когда она подошла к дому. Она использовала плющ, растущий вдоль задней стены, чтобы подняться, идеально удерживая свой вес распределяя так, чтобы не сорваться. Когда плющ закончился, она сильно надавила на мрамор руками, пока липкая субстанция не выступила на поверхность. Она добралась до крыши и подошла к боковой стороне дома. Ни одно из задних окон не было безопасным для использования, поэтому она выбрала то, которое вело в офис. Она спустилась по стене на второй этаж и сначала заглянула в окно. Темнота смотрела на неё в ответ, смеясь, пока она не начала различать очертания. Как и говорилось в поэтажных планах, по другую сторону стекла располагался большой офис. Ламия уже видела стеклянную витрину, полную чаш, изготовленных из драгоценных металлов. Ламия оторвала руку от стены и потянулась к поясу. Она вытащила тонкий острый металлический предмет и приставила кончик к окну, медленно и осторожно описывая в стекле широкий круг. Её инструмент издал тихий визжащий звук, и на лице Ламии выступила капля пота. Это всегда было самой сложной частью. Сделав полный круг, она остановилась и подождала, не услышал ли кто-нибудь шум. Когда никто не пришёл, чтобы выяснить в чём дело, она положила руку на круг, толкнув его внутрь, так что стекло прилипло к её ладони. Она забралась в комнату и положила стекло на стол. Теперь приз. Она подошла к стеклянному шкафу, улыбаясь своему отражению, хотя и не могла видеть его под маской. Чтобы взломать замок, понадобилась только невидимка. Она подняла первую чашу, серебряную с четырьмя вставленными в неё рубинами. Тысяча. Может две. Она положила чашу в свою сумку и потянулась за следующей, сделанной из сапфира с вырезанными на ней лунами. О, за тебя неплохо заплатят. — Тебя следует либо похвалить за храбрость… Годы тренировок и отточенные инстинкты научили Ламию не кричать от удивления. Но всё её тело застыло, а сердце затрепыхалось в груди. — …или выговорить за глупость, — сказал позади неё лёгкий, утончённый голос. Ламии не нужно было приказывать Йормунганду, он слетел с её плеча с громким шипением, ударив того, кому не повезло поймать её на месте преступления. Только удовлетворяющий звук клыков вонзающихся в кожу так и не прозвучал. Она обернулась и напряглась во второй раз. Йормунганд парил в воздухе, окутанный фиолетовым сиянием, извиваясь, но не в силах вырваться. Она посмотрела за его спину на девушку, протягивающую руку, что излучала такое же свечение. Ламия узнала её по Битве групп, она была изнеженной принцессой, играющей на пианино с девушкой двойника Ламии. Мир тесен. Ламия выхватила метательный нож и швырнула его в девушку. Девушка выбросила другую руку, и нож остановился в воздухе. — Загнаная в угол, бездомная кошка начинает скалить клыки и шипеть, — нараспев сказала девушка. Она толкнула руки вперёд, и Йормунганд вместе с ножом полетели обратно к Ламии. Она нырнула в сторону, змеиный хвост шлёпнул её по лицу, но ей удалось избежать удара собственного ножа. — Скажи, пожалуйста, — Девушка вошла в кабинет, одетая только в шёлковую ночную рубашку до щиколоток. — С чего ты взяла, что это хорошая идея? Ламия должна была признать, что для ограбленной девочки-подростка она была на удивление спокойна. Конечно, светящиеся магические силы, вероятно, помогли. Вместо ответа Ламия подбежала и ударила раскрытой ладонью. Девушка развернулась в сторону, уклоняясь от следующего удара Ламии, затем просто снова выставила руки вперёд. Ни одна из них не прикоснулась к Ламии, но казалось, что великан ударил её в живот и швырнул через всю комнату. Она ударилась о стену и скатилась на пол. Девушка глубоко вздохнула и убрала прядь волос перед глазами. — Хм? О, я знаю, кто ты, — Она подошла ближе к Ламии. — Ага, Змеиная Королева. Чему я обязана этим неприятным удовольствием? Держась за ноющие ребра, Ламия уставилась на неё, оскалив зубы. — Чёртова магия! Я действительно попала в какое-то проклятое аниме? У каждого подростка теперь есть магия? Девушка подняла бровь. — Ты имеешь в виду, что встречала таких, как я? Ламия закрыла рот. Ей не следует тратить время на разговоры с этой наследницей, ей следует искать выход из данной неразберихи. Она и раньше выпутывалась из более трудных ситуаций; не было никакой возможности, чтобы какой-то подросток взял над ней верх, имел он причудливые магические способности или нет. По сигналу Йормунганд снова прыгнул, целясь в лодыжку девушки. Она подпрыгнула в последнюю секунду и зависла в воздухе, целясь рукой в ​​змею. Маленькая вспышка света вырвалась вперёд и ударила Йормунганда в спину. Он задёргался от боли и быстро отшатнулся в сторону своего хозяина. Ламия воспользовалась этим кратким моментом, чтобы выбросить свой второй нож. Она не смотрела, пронзил ли он цель; она подхватила Йормунганда и сделала ставку на окно. Она ударилась о твёрдый воздух и упала на спину, от столкновения у неё разболелся нос. — Извини, но тебе не позволяли уйти, — Девушка снова стояла на земле, рассматривая метательный нож Ламии. — Хм, как обыденно и безвкусно. Хотя, полагаю, от обычного вора многого ожидать не приходится. Ламия перекатилась вверх и назад, целясь ногой в лицо чопорной девушки. Вместо того, чтобы быть отброшенной невидимой рукой, Ламия замерла, повиснув в воздухе вниз головой. — Итак, воровка пробралась в замок и нашла больше, чем рассчитывала. Откуда она могла знать, что принцесса так же была драконом? Цветочная сладость в её голосе вызвала у Ламии тошноту. Сжав кончики пальцев вместе, она сделала медленный круг вокруг Ламии. — А теперь я вызову полицию? Или, может быть, отдать тебя тёмной силе? — В её глазах блеснул мрачный свет. — Никто не будет скучать по обычной грязи, как ты. — Ты мне угрожаешь? Она поднесла тыльную сторону ладони ко рту и рассмеялась. — О, я не угрожаю. Если позаимствовать клише, я даю обещание, — Она опустила руку и улыбнулась, как кошка улыбается мыши. — Я обещаю не делать ни того, ни другого, если будешь сотрудничать со мной. Ламия издала рычание, перешедшее в шипение. Как бы она ни старалась, она не могла заставить своё тело сдвинуться ни на дюйм. Почему? Почему, когда я на пороге того, чтобы иметь всё, это срывают! Сначала те дивы, теперь эта сука! Была ли это карма; расплата за все её предыдущие преступления? Но она знала людей, которые поступали гораздо хуже и жили светской жизнью. Перед Ламией было два пути. Короткий вёл её к тюремному заключению после того, как полицейские увезут её. Второй она не могла видеть. Она будет во власти этого наделённого магией ребёнка. Она либо навсегда потеряет свою свободу, либо будет играть в марионетку, пока не найдет возможность перерезать нити. Она бы плюнула, если бы могла. — Отлично. Я буду играть в твою игру. Чего ты хочешь? Взмахнув рыже-фиолетовыми волосами, девушка сказала: — Во-первых, скажи мне, кого ещё ты встречала с такой магией? Ламия сузила глаза при этой мысли. — Парочка таких же сопляков-подростков, как ты. Они называют себя Великолепной Семёркой или что-то в этом роде. Я думаю, твоя подруга Твайлайт с ними? — Конечно, — горько сказала она. — Я предполагала, что ты имеешь в виду именно их. Я полагаю, это упрощает задачу, хотя теперь мне любопытно, как ты наткнулась на них. — Длинная история. Скажем так, их лидер задолжала мне. — Ой? — Взволнованный блеск охватил глаза девушки. — Может быть, обида на Сансет Шиммер? — Она рассмеялась. — Возможно, мы с тобой поладим, Королева Змей. Я тоже не очень уважаю Сансет. Ламия задумалась, что бы сказала девушка, если бы она сняла маску. Кровь начала приливать к голове, от чего она стала тяжёлой. — Хорошо, мисс… — Мундэнсер. Или Моя Леди. — Ага, мечтай. Мундэнсер, либо скажи мне, чего ты действительно хочешь, либо отпусти меня. Как бы мне ни нравилось вот так болтаться… но нет! Мундэнсер закатила глаза и повела запястьем, Ламия перевернулась, но осталась в телекинетическом поле. — Видишь ли, Ламия, есть предмет, к которому я давно присматривалась, но не имела возможности достать. Возможно, ты могла бы достать его для меня? Ламия ухмыльнулась. — Ты хочешь, чтобы я что-то украла? — Боже упаси. Не нужно быть такой грубой по этому поводу. Кроме того, это семейный артефакт, так что формально он уже принадлежит мне. — Если это поможет тебе спокойно спать по ночам. Мундэнсер опустила руку, и поле вокруг Ламии исчезло, грубо швырнув её на пол. — Сделай это для меня, и я щедро тебя вознагражу. Ламия поднялась на ноги и отряхнулась. — Не то чтобы у меня был выбор, не так ли? — Не совсем. Но, как я уже сказала, я выполняю свои обещания, — Мундэнсер изящно поклонилась. — Я обещаю, ты будешь вознаграждена, никаких условий. Ламия никогда не верила в «никаких условий», но полагала, что это её единственный выход, чтобы не быть магически растерзанной. С гневным вздохом она сказала: — Ладно, малышка, по рукам.