Великолепная Семёрка

— Никто не строит никаких планов на завтрашний вечер! — воскликнула Пинки, подбегая к столику в парке, где уже собралась остальная часть Великолепной Семёрки. — Потому что вы все приглашены на мою вечеринку «Поздравляю с поступлением в колледж» в Сахарном уголке! Девочки зааплодировали, а Сансет вежливо захлопала в знак одобрения. Вот и всё, что произошло за последние двадцать четыре часа: тексты и снимки писем о принятии, планы и надежды. Сансет сыграла свою роль и искренне подбадривала всех своих друзей, не обращая внимания на сжимающиеся тиски вокруг сердца. Они все собираются уйти. Даже Трикси в конце концов съедет. Она крутила эти мысли в своей голове с самого начала года, но теперь, когда времени оставалось ужасно мало, а её друзья стояли на перепутье своего будущего, факт этого был властным монстром, который вторгался в каждую мысль Сансет. Что она собиралась делать без поддержки своих друзей? Она так долго выбиралась из той глубокой ямы, в которую сама себя загнала, так привыкла опираться на их плечи… Куда она пойдёт дальше? Всё замешательство и паника скрывались под её ободряющей и оптимистичной улыбкой. Её друзья были счастливы. Это было всё, что имело значение. Пинки собиралась поступить в кулинарную школу и даже подумывала о том, чтобы взять несколько бизнес-курсов, чтобы открыть собственную компанию общественного питания. Флаттершай собиралась стать ветеринаром, а Рейнбоу получила предложения от нескольких школ за свои спортивные способности. Рэрити была принята в институт моды в Нью-Йорке, который окончила Прим Хемлайн, о чем Рэрити с радостью не переставала всем напомнать. Эпплджек была единственной, кто не покидал город, так как её вполне устраивало, что она просто будет посещать несколько занятий в местном университете, пока будет продолжать свою работу на ферме. По крайней мере, у меня останется один друг. — Всё это так прекрасно! — сказала Рэрити. — Кажется, ещё вчера мы были первоклашками. И вот мы уже готовы сделать наши первые шаги в реальный мир! — Только подумайте, как весело мы все будем проводить время! — выкрикнула Пинки, подпрыгивая на сидении. — Студенческие вечеринки! — Студенческие футбольные матчи! — сказала Рейнбоу, вскинув кулак в воздух. — Академические библиотеки, — мечтательно протянула Твайлайт. — Думаю, нам всем будет что рассказать, — сказала Эпплджек. В разговоре наступило небольшое затишье, прежде чем Флаттершай тихо спросила: — Как думаете, мы будем… по-прежнему поддерживать связь с друг другом? — Конечно, будем, — машинально сказала Пинки. — Мы лучшие друзья! Мы будем переписываться и общаться в голосовом чате, а также встречаться каждые каникулы, — Она сузила глаза. — Иначе… Эпплджек усмехнулась. — Не могу возразить против знаменитого «иначе» Пинки. И она права. Конечно, это будет не то же самое, но мы все будем поддерживать связь. Было бы преступлением, если бы мы этого не делали после того, через что мы вместе прошли. Сансет хотела верить в это. Но она видела, как крепкая дружба разрывалась из-за более глупых вещей, чем время и расстояние. Они могут поддерживать связь в течение первых нескольких месяцев, но потом… Но они являются Элементами Гармонии. Возможно у них есть шанс. Он был маленьким, но так же это была достаточная надежда, за которую можно было уцепиться. Девочки проговорили ещё час, а Рейнбоу наконец задала вопрос, который, как знала Сансет, должен был прозвучать. — Итак, что ты собираешься делать в следующем году? Сансет небрежно пожала плечами. — О знаешь. Я просто буду тусоваться. Работать с Луламунами. Может быть, я покатаюсь по стране на своём мотоцикле. Твайлайт попыталась принять уверенный вид, но получилось больше похоже на жалость. — Это может быть весело. Я знаю, что многим ученикам нравится путешествовать по Европе после окончания школы. — Видишь? Я мало видела этот мир. Исследование может быть полезным для меня. Знаете, до тех пор, пока мне не придётся показать кому-то своё удостоверение личности, — Сансет достала из кармана телефон и проверила время. — Мне нужно идти. Луламуны должны скоро вернуться, и я хочу быть там, когда они придут. Девочки попрощались с ней, и Сансет направилась домой. Она забрала почту из ящика и нашла два письма из колледжа для Трикси. Что она вообще будет изучать? Девушка прибралась в доме, не то, чтобы там был большой беспорядок, и села смотреть телевизор с Пятнышом на диване. Входная дверь открылась, и Сансет услышала крик Артемиса: — Лаламуны вернулись! Пожалуйста, придержите аплодисменты. Теперь я скучаю по тишине. Сансет встала и направилась в другую комнату чтобы поприветствовать их, все трое были в солнцезащитных очках в форме звёзд. — Вы выглядите так, как будто хорошо провели время. — Конечно провели! — Артемис обнял Сансет одной рукой, в то время как другой принялся дико жестикулировать. — Огни! Еда! Белые тигры! Всё это было потрясающе! Мы бы хотели, чтобы ты была там! — Хотя Трикси купила тебе сувенирную чашку, — Трикси полезла в свою сумку и вытащила белую чашку со светящимися пальмами. — А у меня новая палочка! — Артемис вытащил из рукава палочку и покрутил её в пальцах. — Я полагаю, что всё равно должен был купить новую. Эта так же немного более гибкая, поэтому она должна быть более прочной, — Он с размаху отступил назад и постучал Сансет по макушке. — Луламун! Сансет почувствовала, как что-то влажное стекает по её голове, но когда потянулась, чтобы проверить, её волосы оказались сухими. Потянув прядь, чтобы посмотреть, она увидела, что та была сине-золотой, а не красно-золотой. — Поменяй обратно. — Рад видеть, что твоё чувство юмора так же сильно, как и всегда! Луламун! На её глазах синева соскользнула с волос, сменившись естественным алым цветом. — Рада видеть, что мы до сих пор не установили личные границы. Как будто он не слышал ни слова из того, что она сказала, Артемис снова обнял Сансет рукой. — Итак! Расскажи нам о своём горном приключении! Я уверен, что это должна быть настоящая кладезь историй! Сансет закатила глаза. — Ну, Мундэнсер отвезла нас туда на своём дурацком частном вертолёте… — Высокое начало! — …мы остановились в шикарной хижине и покатались на сноуборде и лыжах… — Шквал восторга! — …за нами погнался медведь… — Полнота острых ощущений! — …и Рейнбоу сломала плечо… — Трагический всплеск! — …затем Флаттершай каким-то волшебным образом исцелила его. — Но с трогательным концом! — Артемис нахмурился. — Подожди, что ты сказала? Сансет выскользнула из объятий Артемиса. — Да, мы тоже не знаем. Флаттершай пошла навестить Рейнбоу, когда мы вернулись домой, общалась с ней, без музыки. И залечила сломанную кость Рейнбоу. — Хм… — Артемис постучал палочкой по подбородку, окрашивая её в разные цвета. — Это настоящий феномен. Возможно, ваше показное выступление во время битвы с сиренами что-то спровоцировало? Трудно сказать, твоя магия отличается от той, с которой я знаком, — Он принялся бормотать что-то себе под нос, не подозревая, что его подбородок в данный момент позеленел. — Мы также столкнулись с духом волка на горе. Артемис поднял голову и расплылся в ухмылке. — Ты просто сверхъестественный магнит, не так ли? А чего хотел дух? Сансет пожала плечами. — Не уверена. Люди, живущие там, говорят, что он приходит, чтобы предупредить, когда должно произойти что-то плохое. Мы узнали это, а на следующий день Рейнбоу сломала ключицу. Но… он смотрел прямо на меня. Как будто пытался сказать мне что-то ещё. Мужчина понимающе кивнул и пошёл на кухню. — Если я чему-то и научился, так это никогда не игнорировать совет духа. Но не позволяй его предупреждению поглотить тебя, иначе просто станешь параноиком. Что бы ни случилось, это произойдет, — Он снова посмотрел на Сансет. — Но я знаю, что ты достаточно сильна, чтобы противостоять всему, что бросает тебе жизнь. Щёки Сансет запылали, и она отвела взгляд, улыбаясь. Трикси последовала за ними и заметила почту на столе. — Мои письма здесь! — Она прыгнула через кухню и схватила почту. — А теперь, момент величайшего триумфа Трикси! — Скрестим пальцы, — сказала Сансет. Хей, если она не поступит, это значит, что мы будем тусоваться вместе… Должно быть, я в отчаянии, если хочу провести следующие два года с Трикси. Не то чтобы Сансет хотела, чтобы Трикси потерпела неудачу, но если у кого-то из её друзей и был самый низкий шанс быть принятым… — Иииииииии! — Трикси запрыгала вверх и вниз размахивая руками, как отчаянная птица. — Я поступила в Эвертон! Я поступила в Эвертон! — Она остановилась и откашлялась, прижав руку к груди. — Я имею в виду, что было бы глупо не признать врождённый интеллектуальный дар Трикси. Им повезло. Селена крепко обняла Трикси, осыпая её лоб поцелуями. — Я так горжусь тобой! — Ха-ха! — Артемис запустил мини-фейерверк из своей палочки. — Это моя девочка! Сначала — колледж, потом — весь мир! Сансет улыбнулась и показала Трикси большой палец вверх. — Поздравляю, Трикс. Завтра вечером у Пинки вечеринка для всех. — Трикси полагает, что могла бы появиться в качестве гостя, — сказала она своим хвастливым тоном, улыбка растянулась от уха до уха. В последний раз закатив глаза, Сансет тихо проскользнула наверх в свою комнату. Она оставила дверь открытой. Если бы она закрыла её, то показалось бы, что что-то не так, и это дало бы Принцесске повод поговорить с ней. Она легла на кровать и посмотрела на декоративные разноцветные лампочки, свисающие со стены. Дружба — это не просто… но она стоит того чтобы за неё бороться. Сансет вспомнила свои слова с Зимнего Бала. Хотя это не бой. Время будет идти вперёд, и её друзья будут двигаться дальше. Она просто должна была принять это. Тогда какой смысл во всём этом, если всё просто исчезнет? Ты бы предпочла быть одинокой всё это время? — спросил писклявый голос в её голове. Уйди из моих мыслей! Я и есть твои мысли! — Сансет? Она вздрогнула и дёрнула головой, обнаружив Селену стоявшую в дверном проёме. — О привет. Кажется, я вас не услышала. Селена подошла и села на край кровати. — Как ты? — Я в порядке, — Сансет подняла руки. — Я правда в порядке. — Уверена? Потому что мы можем поговорить, если тебе нужно. — Я ценю это, но говорить особо не о чем, — Сансет откинулась на подголовник и уставилась в окно напротив. — Все продолжают жить своей жизнью, это здорово! Я тоже найду способ двигаться дальше. Селена некоторое время наблюдала за ней, прежде чем встать. — Ну, в любом случае, у тебя всегда будет здесь дом. Артемис и я действительно наслаждаемся твоим присутствием. И ты спасла нашу семью. Это не тот долг, о котором я забуду в ближайшее время. Сансет проигнорировала голос, говоривший ей, что вообще-то она и была причиной того, что они были в опасности, и просто улыбнулась. — Спасибо.

***

Сансет и Луламуны прибыли в Сахарный уголок в субботу, как только зашло солнце. Первым, что встретило их внутри, был большой радужный плакат с надписью «Поздравляем!». На нескольких столах стояли тарелки с кексами с разной глазурью и посыпкой, а на центральном столе стояла чаша с голубым пуншем. — Ха! У меня зубы гниют от одного взгляда на всё это, — весело сказал Артемис. — Мундэнсер! — закричал он, заставив Сансет подпрыгнуть. Мундэнсер отвела взгляд от Твайлайт и ахнула, прижав руки к щекам. — Дядя Арти! — Она подбежала и крепко обняла его. — Прошло так много времени! — Да, маленький Луноцвет! Ты знаешь, что тебе рады в нашем доме в любое время. Желательно, когда меня там нет — подумала Сансет, отходя в сторону, пока они болтали. Пинки не просто пригласила их основную группу друзей, Сансет увидела ещё нескольких учеников и их родителей. Неудивительно, ведь Пинки дружила со всеми, но Сансет не ожидала настоящей вечеринки. Она помахала Роузлак и Винил, беседовавшим у чаши с пуншем, и улыбнулась Сандалвуду сидящему в углу. Её друзья рассредоточились по всему кафе, разговаривая и поздравляя своих сверстников. Естественно, Сансет тянулась к Твайлайт, но на половине пути перед ней предстала Аметист Стар. — Хей, Сансет! Как проходят твои каникулы? — Неплохо. А твои? Аметист улыбнулась. — Довольно скучно, пока несколько дней назад не пришли все мои письма о зачислении, при чём одновременно. Я до сих пор не могу поверить, что меня приняли в каждое учреждение, в которое я подавала документы! Сейчас я пытаюсь решить, куда пойти, и получить стипендию, чтобы помочь моим родителям оплатить это. Итак, а куда тебя приняли? У тебя всегда был самый высокий средний балл в школе, держу пари, ты хорошо училась. Сансет почувствовала, как её лицо исказилось в неловкой гримасе. — На самом деле я, э-э, в этом году никуда не подавала документы. Я решила, что хочу… найти себя. Знаешь, отправиться исследовать и посмотреть мир. — Хей, звучит весело! Мои родители никогда бы не позволили мне сделать что-то подобное. Хотя я никогда не ожидала такого от тебя. — Да, я просто полна сюрпризов! — сказала Сансет с преувеличенной радостью. Она взяла синий кекс и улыбалась Аметист, пока та не пошла дальше. Когда она ушла, Сансет мрачно посмотрела на выпечку. — Ты действительно собираешься исследовать мир? Сансет оглянулась через плечо и увидела, что Флэш смотрит на неё с сочувствием. — Я не знаю. Может быть. Бесцельное блуждание звучит немного лучше, чем бесцельное сидение. — Полагаю, что так, — Флэш взял фиолетовый глазированный кекс и стукнул им о кекс Сансет, смешивая глазурь. — Что ж, может быть, это даст тебе ещё одну причину посмотреть мир. Я поступаю в Кантерлотский университет. — Правда? — Сказала Сансет с ухмылкой. Она нахмурилась. — А как же твоя музыкальная карьера? — Ей, это по-прежнему мой приоритет номер один и одна из причин, по которой я не уезжаю из города. Но… — он вздохнул содрогнувшись всем телом. — Я знаю, что не все преуспевают в этом бизнесе. Поэтому было бы неплохо иметь запасной план. Может быть, я получу диплом инженера-электрика. Сансет понимающе кивнула. — А… что насчёт тебя и Рэрити? Флэш уставился на завитки своего кекса. — Эмм… у нас ещё не было этого разговора. Думаю, я всё ещё поднимаюсь в гору после Битвы групп, — Он вздрогнул от собственных слов. — А как насчёт тебя и Твайлайт? — У нас тоже не было этого разговора, — Она откусила маленький кусочек кекса и медленно прожевала. — Я даже не знаю, что ей сказать. — Я понимаю. Отношения на расстоянии непросты, но я знаю, что они могут работать, — Флэш посмотрел на Рэрити, поглощённую обсуждением с Рейнбоу и Аметист. — Удачи нам обоим. Сансет легонько толкнула его в плечо. — Ага, удачи, — Она продолжила свой путь к Твайлайт, только чтобы увидеть, как она разговаривает с Микро Чипсом, с широкой улыбкой на лице. У Сансет упало сердце, и она нашла свободный столик, чтобы сесть за него, пока доедает свой кекс. Эпплджек скользнула на сиденье напротив неё. — Ты в порядке, сахарок? — Ага, — Сансет махнула рукой. — Я в порядке. Эпплджек подняла бровь. — Не смотри на меня так, — проворчала Сансет. Но Эпплджек упорствовала своим жёстким взглядом. — Что ты хочешь, чтобы я сказала? — Я хочу, шобы ты сказала мне, как ты честно относишься ко всему этому. Я вижу, что тебя что-то гложет, и у меня подозрение что я знаю, что энто. Сансет сложила руки на столе и положила на них голову. — Ну, может быть, мне немного грустно, что вы все уезжаете. Это не имеет большого значения. Я переживу это. Вы все заслуживаете того, чтобы двигаться дальше и иметь будущее. Эпплджек положила руку на локоть Сансет. — Нет причин стыдиться того, что тебе грустно, Сансет. Мне тож грустно. Я буду скучать по всем вам, девочки, когда мы будем двигаться дальше. Это естественно. Что важно, так энто максимально использовать то время, которое у нас осталось. Это не так хорошо, как раньше, но хорошие воспоминания помогают, когда расстояние кажется слишком большим. — Я знаю. Просто… — Сансет позволила словам стихнуть и подняла голову. — Ты права. Я должна перестать хандрить и просто наслаждаться временем, которое у нас осталось. — Вот это дух, — Эпплджек встала и указала на Твайлайт. — Продолжай, я видела, как ты смотришь на неё, будто влюблённый щенок. Сансет высунула язык, когда Эпплджек рассмеялась и ушла. Она посмотрела на Твайлайт и расправила плечи. Просто наслаждайся временем, которое у вас осталось.

***

Ламия рассеянно смотрела на башню, всё ещё поражённая и раздражённая тем, что она вообще существует. Эксцентричные фрики. Свет в доме был выключен, Луламуны ушли десять минут назад. Она наблюдала за домом несколько дней, когда он половину времени пустовал. Но Ламия ждала по настоянию от Мундэнсер, что Артемис был дикой картой. Он мог появиться в любую секунду. — «Лучше знать наверняка, где все, не так ли?» Хотя ей не хотелось уступать избалованной принцессе, Ламия знала, что Мундэнсер была права. Как бы ей ни хотелось спуститься туда, ограбить Луламунов вслепую и дать маленькой Сансет пинка под зад, она терпеливо ждала. Её часы мигнули зелёным, и она поднялась со своего насеста на крыше. — Время шоу, Джорджи, — Она прыгнула на следующую крышу, сокращая расстояние до цели. С присущей ей элегантностью она приземлилась на заднем дворе, избегая ухоженного цветочного куста. Десять баксов на то, что кабинет находится в этой дурацкой башне. Она посмотрела на единственное окно, украшающее его. — Будем надеяться, что на нём нет какого-то магического заклинания дезинтеграции, — прошептала она Йормунганду, свернувшемуся у неё на плечах. Он зашипел, и она кивнула. — Ты прав, давай заглянем внутрь, просто на всякий случай. Ламия открыла сумку и вытащила ЭМИ ближнего действия. Она щёлкнула выключателем и подождала несколько секунд, прежде чем убрать коробку и подойти к задней двери, доставая отмычку из пояса. В считанные секунды она распахнула дверь и вошла внутрь, радуясь приятному звуку тишины. Та оборвалась через несколько шагов к кухне. К ней подбежала маленькая собачка, лая и изо всех сил стараясь устрашить. Ламия спикировала и ущипнула его за шею. Пёс мгновенно упал, его глаза закрылись. — Спокойной ночи, щенок. — Хсссс. — Нет, ты не можешь его съесть. Войдя в гостиную, она остановилась, уставившись на отвратительное количество фоторамок и гобеленов, покрывающих стены, и все они изображали нежные семейные моменты или живописные посиделки. Тёплое чувство, исходящее от проявления семейной любви, вызывало у Ламии тошноту. Она поспешила вверх по лестнице и нашла дверь в кабинет. — Что ты думаешь, Джорджи? — спросила Ламия, осматривая закрытую дверь. — Ловушка? — Хсссссс. — Я знаю. Я тоже ненавижу магию, — Ламия достала плоскогубцы и пилочку для ногтей. Она взяла пилочку плоскогубцами и придвинулась ближе к двери, несколько раз ткнув в неё. — Ну, она не загорается, — У неё на лбу выступил пот, и Ламия потянулась к ручке, медленно повернув её. Она отскочила назад, когда та со скрипом открылась, и подняла руки для самозащиты. Когда ничто не напало на неё, магическое или что-то ещё, она толкнула дверь ногой и просунула голову внутрь. Это было похоже на что-то, что мог бы иметь сумасшедший старик. Полки заполнены книгами, странными безделушками и побрякушками. На большом столе стоял корабль в бутылке, грот-мачта лежала на боку. Ламия не спеша кралась по комнате, постоянно разглядывая всё, что выглядело так, будто могло ожить или завизжать, подобно сирене. Пригнувшись, Ламия пробралась за стол и посмотрела на нижнюю часть задней полки. Там стоял серебряный сундук, сияющий даже в темноте. Она потянулась к горловине своего комбинезона и вытащила ключ, который ей дала Мундэнсер, серебряный с ручкой в ​​форме полумесяца. — «Сундук магически запечатан. Даже с твоими талантами будет трудно пробиться. Это твой золотой билет. — И где ты его достала? — …Мне его подарила мама.» Ламия вставила его в замок и повернула. Со щелчком крышка открылась, и Ламия подняла её, увидев содержимое. Это выглядело как набор случайного хлама. Там была старая чёрная тетрадь, ручное зеркальце, осколки рубина… Она шарила по сундуку, пока не достигла дна, её пальцы коснулись чего-то холодного и металлического. Она подобрала это и поднесла на уровень глаз. Из-за тёмной окраски его было трудно различить в тенях, но сверкающий драгоценный камень в центре и ощущение выгравированных крыльев сбоку не оставляли Ламии места для сомнений. — Что ж, ты подходишь по всем параметрам. Время удирать, — Она положила свой приз в карман и закрыла сундук, взяв с собой ключ. Когда она встала, из-за двери донёсся звук обнажаемого меча. Ламия выругалась и склонила голову. — Как, чёрт возьми, ты узнала? — Думаешь, мы оставляем эту комнату без охраны? — сказала Селена, входя внутрь. — Артемис знает, когда кто-то входит. — И он послал тебя разобраться со мной? Как мило, — Ламия обернулась, увидев направленный на неё меч Селены. — Моя очередь задать вопрос. Как ты открыла сундук и что взяла? Ламия цокнула и погрозила пальцем. — Это два вопроса. Боюсь, это основание для дисквалификации, — Она откатилась в сторону, вскакивая и уклоняясь от первого удара Селены. Ламия нанесла удар ладонью, и Селена отбила его плечом, прежде чем снова ударить. Ламия вовремя пригнулась, но почувствовала, как ветер пронесся над её головой. Я не могу бороться с ней так. У неё большой охват в узком пространстве. Ламия пнула Селену по голени, заставив её упасть на одно колено. Селена вскинула удар вперёд, но Ламия снова отпрыгнула в сторону, выпрямившись рядом с окном. Она повернулась и бросилась сквозь него, разбив стекло и прорвав сетку. Она покатилась по траве, выругавшись, поскольку от удара по её телу прошёл сильный шок. Оглянувшись в окно, она увидела, что Селена смотрит на неё сверху. Ламия подняла средний палец и побежала. Она была почти рада, что Селена поймала её на месте преступления. Это делало победу ещё слаще.

***

Сансет держала кастрюлю, пока Трикси подметала осколки стекла, упавшие в кабинет. Сансет не переставая кусала губы, недоумевая, куда делась Ламия и почему она вообще проникла в дом Луламунов. Артемис закрыл сундук и вздохнул. — Что ж, здесь тот ещё беспорядок, — Он убрал его и сел в кресло, постукивая пальцем по столу. — Что она взяла? — спросила Трикси. — Тут беспорядок. Я не уверен. Всё, что я ложил туда насколько я помню всё ещё там. Но мы использовали этот сундук для разных вещей на протяжении многих лет. Если этот персонаж Ламия действительно сбежала с чем-то, мне интересно, насколько это было опасно на самом деле. — Оно было в закрытом сундуке, — раздражённо сказала Селена. — Конечно, это определённой степени опасно. Артемис подпёр щёку рукой и фыркнул. — Я до сих пор не могу поверить, что эта Ламия — человеческая версия тебя, Сансет. Ты умная, смелая и весёлая, а она… воровка. Я бы впал в истерику, если бы нас только что не ограбили. Сансет опустила кастрюлю, и неловко рассмеялась. — Да, забавно, как всё это работает. Трикси скрестила руки на груди и фыркнула так же, как её отец. — Трикси хочет знать, как она вообще попала внутрь. Сундук зачарован, только правильный ключ может открыть его, а отец сделал только два. — Полагаю, первый у вас, — сказала Сансет. — У кого другой? Артемис сцепил пальцы вместе, в его глазах мелькнул одинокий огонёк, который словно бы заставил его постареть. — У Апаллы. И он был похоронен вместе с ней. — Ох… — Сансет прикусила язык. Она позволила тишине продержаться немного дольше, прежде чем снова заговорить. — Итак, что нам теперь делать? — К сожалению, сейчас мы мало что можем сделать, — вздохнул Артемис. — Если только мы не узнаем, что она на самом деле взяла. И вовлечение полиции превратилось бы в грязное дело с участием двойников и магических артефактов. А пока мы держим ухо востро. Сансет засунула руки в карманы. Она была почти готова пойти найти Ламию и вернуть всё, что было украдено. И дать ей хорошего пинка. Но, скорее всего, она больше не пряталась на фабрике. И если Сансет не сможет заставить свою хорошую магию вспыхнуть, Ламия победит её в драке. Артемис указал на разбитое окно. — Трикси, будь добра, почини это для меня, пожалуйста. — Смотрите и удивляйтесь! — воскликнула Трикси, размахивая палочкой. Она указала на собранные осколки стекла. — Луламун! Осколки выскочили из кастрюли и соединились вместе внутри рамы. Однако, пока они склеивались, трещины оставались, придавая эффект витража без цвета. — Я могу сделать лучше! — сказала Трикси, снова готовя палочку. — На самом деле, я думаю, мне это нравится, — сказала Селена. — Правда? — Согласен, — сказал Артемис. Он взмахнул палочкой, и окно стало синим. — Видишь? Идеально.

***

— И это, класс, подводит итог нашего обзора истории ныне устаревшей теории струн, — Твайлайт отложила мел и отряхнула руки. Она повернулась к рядам стульев, поднимавшихся перед ней. Её аудитория кукол Смартипанс аплодировала в восхищении, а некоторые из них всё ещё записывали её подробный и хорошо организованный урок. Она поклонилась и поправила очки. — Есть вопросы? — Профессор Спаркл! — Один из учеников вскинул руку. — Как основатель и ведущий специалист в области магических технологий, что вы думаете о потенциале вечной энергии? — Отличный вопрос, — сказала Твайлайт. — Как только мы найдём источник магии единорога, я верю, что мы сможем устранить потребность в любых устройствах, работающих на ископаемом топливе, и создать устойчивую жизнь для всех! — Купаясь в аплодисментах прессы она отошла от трибуны, спрятавшись за занавес. — Это было блестяще, Спарки! Пара сильных, успокаивающих рук обняла Твайлайт сзади, и мягкие губы поцеловали её в щёку. Твайлайт растаяла в объятиях, склонив голову под подбородок Сансет. — Я не смогла бы сделать это без тебя. Сансет наиграно закатила глаза. — Умоляю. Ты бы отлично справилась. Но я рада, что могу разделить это с тобой. Твайлайт развернулась и посмотрела на Сансет, просунув руку под её рубашку. — Я тебя люблю, — Она приподнялась на цыпочках. Сансет наклонилась. — Я тоже тебя люблю. Твайлайт вскочила из-за стола с громким фырканьем. Половина её зрения стала белой с синими линиями и чёрными венами, переплетающимися по всему обзору. А ещё в уголке её рта было что-то мокрое. Она протянула руку и оторвала листок бумаги, прихватив с собой тонкую нить слюны. Глянув на часы, она увидела, что сейчас 21:32. Вечеринка Пинки, должно быть, вымотала меня сильнее, чем я думала. Она вытерла слюну с губ, вспомнив, как близка была к тому, чтобы поцеловать Сансет во сне. В животе у неё затрепетало. Она снова использовала эти три легендарных слова. Сансет уже несколько дней являлась Твайлайт во снах. Логично, учитывая их отношения. Но в последнее время в мире сна всё было по-другому. Во снах она обладала большей смелостью, чем в реальности, осмеливаясь открыто говорить о сокровенных тайнах своего сердца. Твайлайт пыталась поступать так же в реально мире, но что-то всегда останавливало её, обычно она сама. Три маленьких слова имели большой вес. Что, если бы Сансет не ответила? Что, если Твайлайт на самом деле не имела в виду это? Подростки так небрежно разбрасывались «любовью». Твайлайт хотела, чтобы это слово что-то значило, когда она говорила его. Она вообще испытывала к Сансет… слово на букву «л»? Она была влюблена в неё, и Каденс сказала, что между этим есть разница. Как она могла знать, когда произошёл переход? Более того, что делать потом? Твайлайт собиралась поступить в колледж, а Сансет… нет. Какой смысл было говорить это слово, когда они просто собирались попрощаться? Смогут ли они выдержать отношения на расстоянии? Даже если бы они могли, что, если Сансет вернётся в Эквестрию? Пустой желудок Твайлайт скрутило от этой мысли. Быть вдали от города или штата — это одно. Но в разных мирах? Мирах, где время не совпадает друг с другом. Мысли Твайлайт прорезала мысль о том, что Сансет как минимум на полдесятка лет старше, чем выглядит. Она прижала руку к голове, пытаясь вытолкнуть эту мысль. Возраст — это всего лишь число. И она выглядит на восемнадцать. Вдобавок ко всему, с чем они столкнулись, возраст Сансет беспокоил Твайлайт меньше всего. Она потянулась к телефону. В подобных ситуациях она знала, что есть только один человек, к которому можно обратиться. Как только Твалайт нажала на иконку контактов, в дверь постучали. — Твайлайт, — пропел мелодичный голос, — специальная доставка пельменей. Твайлайт уставилась на свой телефон, затем посмотрела на дверь. Это не может быть совпадением. Она встала и распахнула дверь, обнаружив, что Каденс размахивает пакетом китайской еды на вынос. — Ты тайный экстрасенс? Или ты просто знаешь, когда у меня проблемы в отношениях? Каденс провальсировала в комнату и села на кровать Твайлайь, найдя время, чтобы почесать Спайку живот. — Неа! Наверное, я просто появляюсь в нужном месте в нужное время, — Она поставила еду на прикроватный столик и посмотрела на Твайлайт более серьёзно. — Но, если у тебя есть проблема, ты знаешь я вся во внимании. Твайлайт закрыла дверь и села рядом с ней. — Это не проблема как таковая… или, может быть, так и есть? — Она заломила руки. — Сансет… ну я собираюсь… — Она развела руки и глубоко вздохнула. Просто начни с корня проблемы. — Каденс… когда ты поняла, что любишь Шайнинга? Глаза Каденс расширились и сверкнули. — Ах я поняла, — Она издала мечтательный смешок. — Ну, мы с Шайни встречались несколько месяцев. Была зима, и ходил грипп. Я заболела и лежала дома вместо того чтобы идти в школу, — Она снова хихикнула. — После школы Шайнинг поплёлся по снегу и принёс мне банку супа, который он сделал сам. Он даже кормил меня с ложки пока я была в постели. — Звучит романтично. — Не так романтично, как ты думаешь. Я была всхлипывающим, кашляющим, тошнотворным месивом, — Она наклонилась к Твайлайт. — И строго между нами, твой брат не лучший повар. Я обыграла это тем, что ко мне не вернулся аппетит, но суп, который он приготовил, был ужасен, — Они коротко рассмеялись, опираясь друг другу на плечи. — Но когда я лежала там, слушая, как он говорит, и осознавая, что он сделал для меня, это как бы щёлкнуло. Я ещё не знала, будет ли он тем самым, но понимала, что люблю его, и хотела приложить усилия, чтобы сделать его тем самым, — Она опёрлась подбородком на ладонь и пошевелила бровями. — А теперь расскажи мне о тебе и Сансет. Я видела, как вы двое обнимались на диване во время нашего отдыха. Твайлайт отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие щёки. — Ну… мы вместе всего несколько месяцев. Мы даже не знаем друг друга целый год. И есть так много вещей, которые разнят нас друг с другом. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу её. И я просто чувствую себя так прекрасно каждый раз, когда мы вместе, даже когда она вся такая Сансет. Но я не знаю, любовь это или просто подростковые гормоны! — Твайлайт схватила подушку и уткнулась в неё лицом. — Каденс, скажи мне, как себя чувствовать! Каденс провела рукой по её спине. — Божья коровка, я не могу сказать тебе, что и к кому чувствовать. Может это любовь, а может просто увлечение. Ты должна решить это сама. Иногда это тяжело, но нужно просто довериться своему сердцу. И если ты совершишь ошибку по пути, это не конец света. Твайлайт подняла глаза, но уткнулась ртом в подушку. — Может быть, мне нужно собрать данные. — Твайли, любовь — это не научный эксперимент. Её нельзя измерить. Чёрт возьми, мы едва можем определить это, — Она провела рукой по волосам Твайлайт. — Может быть, у тебя будет момент озарения по поводу твоих чувств к Сансет. Или, может быть, они просто подкрадутся к тебе, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. Или, может, ты уже знаешь ответ. — Ммф, — Может быть, любовь нельзя было измерить или контролировать, но она, по крайней мере, могла сопоставить свои чувства с другими людьми. Она должна была быть абсолютно уверена в этом чувстве, прежде чем идти и рассказывать Сансет. Каденс чмокнула её в щёку. — Ну же, божья коровка, не заставляй меня есть все эти пельмени в одиночестве. Я не могу позволить себе растолстеть перед свадьбой.

***

— Ты опоздала. Ламия ещё не успела подняться на балкон, как услышала чересчур сладкий голос Мундэнсер. Она подтянулась и посмотрела на богато одетую девушку сквозь прорези в маске. — Очень жаль, ваше высочество. Движение здесь было просто невероятным. Мундэнсер сидела за столиком на балконе с чашкой чая в руках. — Сарказм. Некультурный и отчаянный ответ плебеев, когда у них нет интеллектуального ответа. — Ты хочешь эту вещь или нет? Мундэнсер протянула руку. — Я ожидаю получить её в любом случае. Я просто надеюсь, что ты отдашь её, и мне не придётся тебя заставлять. Желание столкнуть её с балкона в сад было сильным, но Ламия знала, что лучше не затевать прямую драку. Она полезла в свою сумку и бросила Мундэнсер её безделушку и ключ. — Теперь моя оплата? — Да, не волнуйся, — сказала Мундэнсер, лениво взмахнув рукой, а другой спрятав ключ в карман блузки. — Твои деньги будут переведены на любой оффшорный счёт, который у тебя есть. Ламия погладила шипящего Йормунганда. — Тебе же лучше. Иначе… — Пожалуйста, не трать зря дыхание. Ты вряд ли в том положении, чтобы угрожать. — Мундэнсер подняла взгляд. — Но я дама слова. Ты получишь свои деньги. — Хмф, — В таком положении, как у неё, Ламия знала, что ей особо нечего противопоставить, но надеялась, что Мундэнсер действительно сдержит своё слово. — И что теперь? Я уволена или… По её позвоночнику пробежал холодок. Перед балконной дверью тени сгустились и поднялись, чернее ночи. Они превратились в арочный проход, из которого вместе с холодным ветром вырвалась чернильная тьма. Из глубины вышла высокая худощавая женщина в чёрном костюме, обтягивающим её тело. Большое пальто цвета приближающейся бури было накинуто на её плечи, скрывая руки. Розовый ирокез дополнял её тёмно-фиолетовую кожу. Она вышла из чёрных ворот со спокойным превосходством, всё время держа подбородок высоко поднятым. Ламия узнала её. И когда голубые глаза женщины остановились на ней, она поняла, что узнавание было взаимным. Она повернулась, собираясь спрыгнуть с балкона, но холодная и маслянистая рука обхватила её за шею и ударила о твёрдую плитку, прежде чем перевернуть к вечернему небу. Девушка опустила глаза и увидела пульсирующую чёрную руку, тянущуюся от своей шеи к пальто женщины. — Я не верю в удачу, — хладнокровно сказала та, сокращая расстояние до Ламии, — но это счастливый случай. — Х-хей, Темпест, — слабо улыбнулась Ламия, пытаясь схватиться за призрачную руку, которая душила её. Как ни странно, она была осязаема, но ощущение обжигало, как аккумуляторная кислота. — Давно не виделись. Эта штука с рукой новая. Йормунганд бросился, обнажая клыки на Темпест. Так же, как когда он напал на Мундэнсер, зловещее свечение окутало его тело, задержав в воздухе. Темпест посмотрела на неё сверху вниз, по её лицу ничего нельзя было прочесть, хотя из-за шрама над правым глазом она всегда выглядела грозной. — Принимать помощь от вора? Я была о тебе лучшего мнения, Мундэнсер. Мундэнсер осторожно и тихо сунула свой приз в большой рукав. — Я делаю то, что вы просили. Я собираю информацию о Великолепной Семёрке «любыми способами», — Её глаза метнулись к Ламии, бросив тяжёлый взгляд, который та быстро поняла. Темпест фыркнула, сжимая горло Ламии сильнее. — Значит, ты прибегла к обычной грязи. С другой стороны, я полагаю, ты уже не такая заурядная. — Человек использует любые доступные ресурсы, — Мундэнсер нахмурила брови. — Но, скажите на милость, откуда вы знаете Змеиную Королеву? — У неё хватило наглости украсть у меня, — сказала Темпест с опасной резкостью. — Ничего личного, я просто увидела хорошую… — Давление усилилось, перекрыв оставшуюся часть воздушного потока Ламии. Темпест посмотрела на Йормунганда. — Я удивлена, что ты не продала его, как это обычно делают воры с чёрного рынка, — Её хватка ослабла ровно настолько, чтобы Ламия снова могла говорить. — Это приходило мне в голову. Но он такой очаровательный. И отличный партнёр. Видишь? Он нашёл любящий дом. Разве ты не рада, что я помогла тебе спасти его? — А потом украла его у меня. — В какой-то момент детали становятся неясными — акх! — Её дыхательные пути снова были перекрыты. — Ну, так как ты была достаточно любезна, чтобы вернуть его, я пока просто оставлю его себе, — Темпест щёлкнула пальцами, и Йормунганд исчез в мгновение ока. — Теперь, что мне с тобой делать… — Она наклонилась ближе. — Сансет Шиммер? Мундэнсер выплюнула чай и постучала себя по груди. — Прошу прощения? Темпест вытащила обычную руку из другого рукава и стянула маску Ламии, обнажив её алые с золотом волосы, подстриженные в стиле пикси. — Я… но… это… как? — Голова Мундэнсер упала набок. — Я не нахожу слов. — Возможно, если бы ты сделала то, что я просила, это не застало бы тебя врасплох, — холодно сказала Темпест. — Сбор информации требует времени, — с таким же холодом ответила Мундэнсер Темпест снова посмотрела на Ламию, отмахнувшись от Мундэнсер. — Ты помогаешь Мундэнсер, мм? Ламия отчаянно закивала головой, её лёгкие просили хотя бы немного воздуха. — Хмм, — Темпест потянулась к горловине и вытащила золотой медальон. Он был треугольной формы, но не имел вершины. В его центре были выгравированы странные руны, которые, казалось, двигались и колебались в темноте. Что-то более глубокое, чем страх, забурлило в животе Ламии. Оно быстро распространилось по остальной части её тела, оставив её парализованной. Она не знала, что это за медальон, но хотела, чтобы он был подальше от неё. Но Темпест держала его над головой, удовлетворённая улыбка скользнула по её губам. — Посмотрим, сколько времени займет мой «сбор информации», — Она опустила медальон чуть ниже и убрала теневую руку с горла Ламии. Несмотря на новообретённую свободу, Ламия всё ещё едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Что это? Ещё больше магии? Что она собирается сделать со мной? Её тело дрожало. Она не могла отвести взгляд от светящегося артефакта. Воспоминания пробились на поверхность её разума. Её родители кричат ​​друг на друга. Издевательства на детской площадке. Воровство в торговом центре. Полиция впервые привезла её домой. — Перестань, — пробормотала она. Улыбка Темпест стала шире. — Что? Я думала, ты крутая, Сансет? Все эти переживания сделали тебя сильнее, — Её голос совершенно не повышался и не менялся в тональности, но Ламия слышала удовлетворение. Её пальцы подёргивались от напряжения, когда она пыталась пошевелить хоть какой-то частью своего тела. Ламия чувствовала себя открытой книгой, в которой Темпест читала каждую страницу. Холодные щупальца пробрались сквозь неё, проникли в самую душу, тыча в неё и заставляя дрожать. Ей хотелось свернуться калачиком где-нибудь подальше от этого места. Она видела разочарование на лицах своих родителей. Чувствовала удары руками и ногами во время теста на «посвящение», который устроили ей члены её банды. Слышала их отчаянные крики, когда копы арестовывали их одного за другим. Я одинока. У меня никого не осталось в этом мире. Я собираюсь умереть в одиночестве. Я не хотела этого. Но чего я хотела? Язвительность и ярость начали подниматься из печали. Магия! Грёбаная магия! Её душа трепетала от ярости. Я не знаю, что она делает, но она должна остановиться! Её гнев превратился в энергию, и она сжала кулак, заставляя свою руку подняться. — Посмотрите-ка. У вора осталось достаточно воли, чтобы сражаться. Мундэнсер поставила свою чайную чашку на стол с достаточно громким грохотом, чтобы Ламия и Темпест заметили это. — Довольно. Вы доказали свою правоту. Либо заберите её, либо оставьте, но не заставляй её корчиться на моём балконе. Это отвратительно. Темпест долго и пристально смотрела на Мундэнсер. Она медленно убрала медальон и снова спрятала его под рубашкой. Ламия вскочила в сидячее положение, хватая ртом воздух. Она прижала руку к груди, убедившись, что её сердце… что её душа всё ещё там. Пот струился по всему лицу, а тело по прежнему невольно дрожало. — Поздравляю, Ламия, — сказала Темпест, — теперь ты работаешь на меня. Помоги Мундэнсер собрать информацию о Великолепной Семёрке, и мне больше не придётся этого делать. Когда она ушла, Ламия снова поднялась на ноги, пошатываясь. — Т-ты не можешь просто… — О, уверяю, могу. Если только ты не хочешь оставить свою драгоценную змею здесь, — Темпест посмотрела через плечо, ухмыляясь. — Я ожидаю положительных результатов, — Точно так же, как и её появление, из ничего появилась арка тьмы, позволяющая ей уйти. Она вошла внутрь, и проход сомкнулся вокруг неё, исчезнув в тенях ночи. Ламия откинулась назад, опёршись на перила балкона. — Пи… — Прошу, не выражайся в моём присутствии, — сказала Мундэнсер, наливая себе ещё чашку чая. — Это вульгарно и неприлично. Цепочка грязных слов пришла в голову Ламии, но у неё не было сил, чтобы передать их. — Итак, другая Сансет, — Мундэнсер глубоко вздохнула. — Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому. Раз уж мисс Шедоу ушла, не хочешь рассказать? Потому что ты явно не та Сансет Шиммер, с которой я знакома. Ламия повернула голову, чувствуя, как её тело начинает приходить в норму. — Я отсюда. Мини я из какого-то другого мира, — пренебрежительно сказала она. — Звучало как полная чушь, пока её друзья не набросились на меня со своими антро-штучками. Мундэнсер медленно поставила свою чашку, шестерёнки явно завертелись у неё в голове. — Очаровательно, — Она сцепила пальцы домиком и наклонилась вперёд. — Почему бы тебе не рассказать мне больше?