Великолепная Семёрка

— Смотри, смотри, смотри! — Твайлайт, в отличие от тебя, мои глаза работают совершенно нормально. На самом деле я не могу читать, когда что-то прижато к моему лицу. Твайлайт убрала флаер от лица Сансет, свернула его и ударила девушку по голове, вызвав смех у Сансет. — Мои глаза вполне нормально работают, большое спасибо. Сансет забрала флаер из её рук. — Я знаю. В этих очках ты выглядишь очень мило, Спарки. — Сейчас блевану, — сказала Рейнбоу с противоположной стороны стола. Игнорируя обычные комментарии Рейнбоу, Сансет развернула листовку и прочитала вслух: — Музыкальная программа Кантерлотской средней школы с гордостью представляет Кантерлотский симфонический оркестр подростков. Приходите посмотреть полное оркестровое представление в эту субботу в Зале Серенад, — Она посмотрела на сияющее лицо Твайлайт. — И я предполагаю, что ты будешь в нём участвовать? — Я первый председатель струнной секции! Рэрити захлопала в ладоши. — О, это великолепно, дорогая! Не могу дождаться твоего выступления! Твайлайт прыгала с ноги на ногу. — Я так рада, хотя немного волнуюсь, но всё равно очень рада! Пинки ахнула. — Это значит, что ты… — Пинки, что я тебе говорила? — Предупредила Сансет. — Но, Сааааааансеееет! — Она бросилась через стол и заскулила. — Это идеальное слово! — Это даже не слово! — Тогда позволь мне сделать его словом! — Дело в том, — сказала Эпплджек повысив голос, — что мы рады за тея, Твай. У тебя всё будет отлично, и мы будем рядом, шобы поддержать тебя. — Спасибо, девочки, — Твайлайт забрала листовку у Сансет. — Мне всё ещё нужно рассказать об этом Мундэнсер. Кроме того, мы собираемся тусоваться сегодня после школы. Кто-нибудь хочет прийти? — Её глаза были прикованы к Сансет. Сансет расплылась в своей фальшиво-дружелюбной улыбке. — Конечно. — Неа, — сказала Рэйнбоу, откидываясь на спинку стула. — И это не только потому, что я не хочу. У меня сегодня тренировка на беговой дорожке. В субботу у нас матч с Кристальной Академией, так что нам нужно тренироваться усерднее, чем когда-либо, если мы хотим победить! Твайлайт неловко рассмеялась. — Ага. Они серьёзно относятся ко всем своим соревнованиям. Удачи, Рейнбоу. Пинки вскочила со своего распростертого положения на столе. — Оооо! Теперь у меня есть два друга, за которых я могу поболеть! Время вытаскивать мои помпоны! — Напрашивается вопрос, Пинки, почему ты не в команде поддержки? — спросила Рэрити. — Потому что я уже глава комитета по планированию праздников и Отряда Духов! — Она вытащила из волос ежедневник и открыла на случайной странице, покрытой как безукоризненным почерком, так и случайными каракулями. — Знаете, сколько работы уходит только на эти два дела? Плюс все неофициальные вечеринки, которые я должна спланировать, плюс работа в Сахарном Уголке, плюс общение с вами, девочки? — Она захлопнула ежедневник. — Да и потом, чирлидерши выступают только на футбольных матчах. Я болею за всех! — Она указала пальцем на небо. — С этим не поспоришь, — сказала Эпплджек. — И прости, Твай. Я бы с удовольствием пришла, но сегодня я должна провести время с семьёй. Думаю, они всё ещё пытаются наверстать упущенное в битве групп. Рэрити небрежно осмотрела свои ногти, но не смогла сдержать легкомысленную улыбку на лице. — Боюсь, мы с Флэшем уже договорились встретится сегодня, — Она посмотрела на его столик и изящно помахала рукой, на что он ответил тем же. — Я пойду! — воскликнула Пинки. Она снова открыла свой ежедневник. — Сегодня у меня как раз достаточно свободного времени для дружеских посиделок! Флаттершай осторожно посмотрела на Рейнбоу. — Думаю, я могла бы пойти, если сегодня Рейнбоу не понадобятся мои навыки поддержки. Она махнула рукой. — Нет, это просто практика. Сохрани свой голос для соревнований по лёгкой атлетике. Сансет позволила себе тихий вздох облегчения. По крайней мере, сегодня ей не пришлось иметь дело с Мундэнсер в одиночку. Твайлайт убежала, чтобы сообщить ей хорошие новости, встретившись с Сансет на уроке тригонометрии. Урок протекал как обычно, Сансет и Твайлайт украдкой целовались между вопросами. Они присоединились к Пинки и Флаттершай снаружи возле статуи после окончания школы. С переходом на летнее время снова было очень светло. Мундэнсер спустилась по ступеням и проплыла мимо них, её длинные открытые рукава развевались на ветру. — Ах, вы чувствуете это? Изменения происходят в воздухе? Это приход весны, время возрождения! — Она развернулась и подняла руки. — Цветы должны расцвести ещё раз! Вся расцветающая флора откроет миру свою истинную сущность! Виды и ароматы должны быть самыми захватывающими! Флаттершай нетерпеливо кивнула в знак согласия. — Я люблю ходить в ботанический сад весной! Если действительно повезет, можно увидеть, как некоторые цветы распускаются прямо на глазах! О, и все животные, которые готовятся выйти из спячки! — Она мечтательно вздохнула. — Весна — моё любимое время года. — Поход в сад звучит как прекрасная прогулка на будущее, — сказала Мундэнсер. — А пока нам нужно подготовить нашу ослепительную звезду к её выступлению в эти выходные! Сансет недовольно вздохнула. — Это значит, что мы собираемся… — В торговый центр! — закричала Пинки, указывая пальцем в его направлении. — Конечно. Это так оригинально. Мундэнсер повела их к бордюру. — Нет ничего плохого в том, чтобы посетить основной центр культурных мероприятий. К тому же… — К ним подкатил чёрный лимузин. — Мы будем путешествовать стильно, — Она улыбнулась, как кошка. Звёзды наполнили глаза Пинки и Флаттершай, и хотя Сансет никогда раньше не путешествовала на лимузине, это был лимузин Мундэнсер, её глаза были затуманены разочарованием. Она забралась внутрь после Твайлайт, сев рядом с мини-холодильником, полностью забитым, как вскоре обнаружила Пинки. — Пожалуйста, в торговый центр, Портер, — сказала Мундэнсер маленькому окну спереди. — Да, моя леди. Пинки достала из холодильника тарелку с овощами, стараясь не выглядеть разочарованной. — Ты довольно ответственная, Муни. Если бы у меня был лимузин с холодильником, я бы набила его кексами и мороженым. — Эта мысль приходила мне в голову во многие напряжённые дни, — Она взяла тарелку у Пинки и съела кусочек морковки. — Но Твайли всегда вовремя напоминала мне о том, как важно оставаться здоровой. Твайлайт играла с прядью своих волос. — Хорошее питание способствует хорошему обучению, — Она добавила себе под нос: — Если только ты не Пинки. Сансет погладила её по руке. Портер высадил их в торговом центре, пообещав быть за углом, если Мундэнсер будет в нём нуждаться. Народу в будние дни было не так много, как в выходные, но в торговом центре всё равно было довольно людно. Пинки быстро извинилась и взяла чуррос из ресторанного дворика, без сомнения, чтобы компенсировать отсутствие желанных закусок в лимузине. — Теперь, что было бы уместно для вашей оркестровой феерии? — спросила Мундэнсер, оценивающе кружась вокруг Твайлайт. — Может быть, у неё что-то есть в шкафу? — предложила Сансет, поднимая руку. — В этом нет ничего весёлого. Такое событие требует чего-то нового! Чего-то захватывающего! — Она взяла Твайлайт за руку и повела к эскалатору. — Давай, давай! Кажется, у меня есть несколько идей! Сансет запрокинула голову и застонала. Единственная радость от выпускного в том, что мне больше никогда не придётся её видеть. Она и Флаттершай последовали за ними, Пинки спешила следом с удлинённым чуррос в руке. Как и несколько месяцев назад, Мундэнсер привела их в самые дорогие магазины, где продавцы пренебрежительно закатывали глаза или раздражённо приветствовали их, скрывая это за широкими улыбками. Особенно они злились, когда Пинки попыталась войти, всё ещё жуя своё жареное пирожное, с набитым корицей и сахаром ртом. Сансет вызвалась подождать с ней снаружи, а остальные трое отправились дальше. — Я не понимаю, почему ты такая угрюмая, — сказала Пинки. Она откусила большой кусок своей закуски. — Мундэнсер просто демонстрирует глубину своей привязанности к Твайлайт, покупая дорогие материальные подарки, которые со временем тускнеют. Наверное, потому, что она не представляет, как ещё это показать. Сансет пристально посмотрела на неё. — Я не могу понять, то ли ты безнадёжно наивна, то ли даёшь проницательные советы каким-то туманным образом, и это меня беспокоит. Пинки улыбнулась, её зубы были в пятнах от сладостей. — Я просто говорю, что тебе нужно перестать быть такой сварливой с Мундэнсер. Она очень милая и много говорит смешного. К тому же, если бы она привлекала Твайлайт в этом плане, ты не думаешь, что они давно бы переспали? — Я знаю, окей? — Сансет пощипала свой нос. — Дело не только в её обидчивости и постоянном увлечении Твайлайт. Пинки, тебе может быть трудно это понять, но некоторые люди плохо ладят с другими. Я и Мундэнсер? Мы просто несовместимы как друзья. Пинки фыркнула. — Каждый может подружиться с кем угодно, если достаточно постарается. Вам двоим просто нужно открыться друг другу. — Как я уже говорила Мундэнсер, есть длинный список причин, по которым я не люблю её и предпочла бы спрыгнуть со скалы. Заводить друзей — твоя фишка, Пинки. Пинки на удивление угрюмо вздохнула. — Отлично. Но ты только усложняешь себе задачу. Когда вы с Твайлайт поженитесь и заведёте детей, угадай, кто, вероятно, станет крёстной матерью. Сансет поперхнулась. — П-поженимся? Дети? П-Пинки, что… мы даже не… как ты… Пинки фыркнула и рассмеялась, в то время как Сансет дёрнула её за блузку с красным горящим лицом. Другие девочки вышли вместе с Твайлайт, несущей сумку через плечо. — Сделано, — сказала Мундэнсер. — Теперь я отказываюсь от внимания и умоляю кого-то другого взять на себя инициативу. Я уверена, что у одной из вас есть на примете пункт назначения. — О, о! — Пинки указала на третий этаж. — Пойдем в игровой зал! У меня лихорадка, и единственный рецепт — это танцевальная машина! — Она не стала ждать, пока кто-нибудь согласится или возразит, и направилась к эскалатору. Игровой зал находился в задней части торгового центра, более тёмная комната, освещённая мигающими огнями и экранами различных игр и автоматов. Общие цвета на фоне потолка делали это похожим на мини-рейв. Пинки проследила за дурацкими узорами на ковре до танцевальной машины. Перед ней были установлены две металлические ступени, покрытые стрелками, указывающими в восьми направлениях. Твайлайт держалась на приличном расстоянии. — О нет, я ужасна в таких играх. Мундэнсер прижала палец к щеке. — Я помню, как ты споткнулась о собственные ноги и упала. — Муни! — Это весёлое воспоминание, дорогая. Пинки запрыгнула на одну из платформ. — Держу пари, ты действительно хороша в этой игре, Мундэнсер! Давай, сыграем раунд! — Её глаза сузились в соперническом взгляде, которым Рейнбоу могла бы гордиться. — Я вызываю тебя! Мундэнсер застенчиво улыбнулась и подошла. — Ну, поскольку перчатка брошена, я полагаю, что нет другого выхода, кроме как показать, как сильно ты ошиблась, вызывая меня на бой. Пинки склонила голову. — Это было «да», верно? Сансет вздохнула. — Просто вставь четвертак и начинай. Пинки вытащила из волос повязку и натянула её на лоб. — Время начинать! — Она вставила две монеты для мультиплеера, выбрала песню и установила максимальную сложность. Мундэнсер закатала рукава и быстро размялась. — Хотя я вряд ли классифицирую это как танец, не ожидайте от меня ничего меньшего, чем самое лучшее! Песня началась, и по экрану полетели стрелки, побуждая Пинки и Мундэнсер двигаться вместе с ними, шагая быстро и уверенно. Надписи «великолепно» и «отлично» появлялись в углах в быстрой последовательности, обе девушки не пропускали ни секунды. — Вау! — обрадовалась Флаттершай своим скромным голосом. — Вперёд, Пинки! Вперёд Мундэнсер! Сансет видела, как счёт рос, цифры сравнялись. Она хотела крикнуть Пинки, чтобы та растоптала Мундэнсер, но ликующие подпрыгивания Твайлайт помогли ей держать рот на замке. Пинки «танцевала» со своим обычным изобилием энергии, подпрыгивая и наступая на стрелки. Её язык торчал из уголка рта, пока она уставилась на экран с решительной улыбкой. Движения Мундэнсер были более изящными и утончёнными даже для симулятора видеоигры. Каждый шаг точно приземлялся в центре плитки. Сансет должна была отдать должное там, где это было необходимо: Мундэнсер знала, что делала. Песня подошла к концу, а партитуры по-прежнему шли ноздря в ноздрю. Обе девушки получили «отлично» за свою последнюю стрелку, и цифры продолжали расти даже после того, как музыка стихла. Когда они, наконец, остановились, Мундэнсер опередила Пинки всего на сто очков. Мундэснер достала из кармана носовой платок и промокнула лоб. — И сегодня мне ярко светит звезда победы! Я должна похвалить тебя, Пинки. Ты бросила достойный вызов. Пинки положила руки на колени. — Спасибо… ты тоже была великолепна, — сказала она в свои штаны. — Мне было весело. — Кто-нибудь ещё хочет попробовать? — спросила Мундэнсер, указывая на машину. — Пас, — сказала Сансет. — Если понадоблюсь, я буду участвовать в гонках на машинах. — Похоже, это может быть весело. Я присоединюсь к тебе. Сансет ничего не сказала. Она повернулась к гоночным машинам и надеялась, что воображаемых двигателей будет достаточно, чтобы заглушить Мундэнсер. Твайлайт и остальные разошлись в противоположном направлении, решив судьбу Сансет. Она заняла место в одной из игр по уличным гонкам, Мундэнсер забралась на соседнее с ней место. — Я никогда раньше не водила машину. Никогда не было необходимости учиться, — Она вставила жетон и осмотрела элементы управления перед собой. — Значит, длинная педаль — это газ, верно? Неважно, это должно быть забавно. Сансет сжала руль и улыбнулась с превосходством. Её красная спортивная машина подъехала к стартовой линии, а рядом с ней появилась фиолетовая машина Мундэнсер. Двенадцать двигателей взревели, когда стартовые огни сменились с красных на жёлтые а затем зелёные. Сансет надавила ногой на педаль акселератора и рванула с места, спидометр подскочил до восьмидесяти миль в час. Убрав с дороги компьютерного игрока, Сансет поднялась на пятое место. Она бросила взгляд на Мундэнсер, которая смотрела на экран со смесью замешательства и сосредоточенности. Она преувеличивала каждый поворот, дёргая руль вправо или влево до упора. — Один из участников ударил мою машину своей. Это законно? — В уличных гонках можно всё. — Я не удивлена, что ты знаешь об этом, — пробормотала Мундэнсер, снова дёргая руль. — К твоему сведению, — сказала Сансет, переходя во второй раунд. — я никогда в жизни не участвовала ни в каких гонках. Мне просто нравится смотреть на них. — Хмф, — Мундэнсер прищурила глаза. — Почему мы едем через парк? Сансет чуть не рассмеялась над тем, как далеко она отстала. — Это видеоигра. Успокойся. Приблизившись к ста двадцати милям в час, Сансет догнала того кто был на первом месте, когда они завернули за угол и вышла на финишную прямую. Она стукнулась по его бамперу, надеясь заставить его развернуться. Когда это не сработало, она отодвинулась в сторону и прижалась к машине, медленно продвигаясь вперёд. Когда финишная черта приближалась, компьютер сопротивлялся, нажимая на Сансет, чтобы попытаться восстановить некоторую свободу действий, но Сансет не позволила. Она прижала его к перилам, отчего полетели искры. Он отступил, когда оба пересекли черту, пропустив Сансет на целый нос вперёд. Она заложила руки за голову и удовлетворённо вздохнула. — Я в ударе. — Ты уже закончила? — спросила Мундэнсер. — Неудивительно, что я больше никого не видела, — Она убрала руки с руля и пожала плечами. — Эта игра в любом случае представляет собой нереальную чепуху. — Ты просто злишься, потому что у тебя это плохо получается. Мундэнсер встала и помахала рукой. — Практического применения этому нет. Я искренне надеюсь, что ты научилась водить не так. Сансет предпочла не отвечать на этот вопрос. Она подошла к автоматам для игры в сквибол, Мундэнсер по прежнему сопровождала её. — Сансет, я давно хотела тебя кое о чём спросить, — сказала она, наблюдая за Сансет, когда та брала первый мяч. — Спрашивай конечно, — Сансет выровняла лунку и покатила мяч вверх по склону. Машина издала радостный гул, на экране высветилось пятьдесят очков. — В чём дело? — Как и, в большей степени, почему ты оказалась на попечении моих тёти и дяди? Сансет застыла, отведя руку назад в середине взмаха. Улыбка Мундэнсер стала ещё шире. — Я сказала что-то обидное? Сансет восстановила самообладание и покачала головой. — Нет. Просто удивлена, что ты не знала. Я думала, что ты бы спросила об этом Трикси или Артемиса. — Я бы предпочла узнать из источника. Тщательно подбирая слова, Сансет сказала: — Я сбежала из дома. Я некоторое время работала на Артемиса, он узнал, что произошло, и предложил взять меня к себе. — Ах, — Мундэнсер скрестила руки. — Внезапно твой мотив маленькой плохой девчонки обретает смысл. В качестве последнего акта восстания против своих родителей ты сбежала из дома. Печально, если не типично. Сансет крепче сжала деревянный шар в руках. Мундэнсер не подозревала, насколько она близка к истине на самом деле. — Ты в курсе, что я держу в руках то, что можно считать тупым оружием, верно? — О, прости меня, — Её губы изогнулись в улыбке, и она вздёрнула подбородок. — Я снова задела нерв? — Знаешь, я начинаю думать, что нет никакой разницы между тобой сейчас и тем, когда тебе промыли мозги сирены. Мундэнсер сцепила пальцы. — Я просто пытаюсь собрать картину воедино. Хоть убей, я не могу понять, что Твайлайт находит в тебе. — Как и в тебе, — Сансет наконец закатила мяч вверх по склону, он с кряканьем упал в десятибальную лунку. — Одинокая богатая девочка, которая просто хочет, чтобы кто-то дал ей любовь, которую она не получает от папочки. Жаль, что ты так же получишь этого и от Твайлайт. Кто бы ещё говорил о клише. Сансет посмотрела на Мундэнсер, получая огромное удовлетворение от её потрясённых глаз. — В эту игру могут играть двое, Мундэнсер. — Девочки, девчонки, смотрите! — Пинки подскочила, размахивая руками в сторону Твайлайт, которая спотыкалась позади неё, неся охапку билетов, что тянулись до земли и волочились за ней. — Вау, — сказала Сансет, — как тебе удалось всё это раздобыть? За неё ответила Пинки: — Знаете машину со всеми этими маленькими ручками в круге и светом, который вращается вокруг неё снова и снова, там ещё нужно нажать кнопку в определённое время, чтобы выиграть все билеты? У Твайлайт это получилось со второй попытки! Это было супер круто! Твайлайт покраснела. — Я только высчитала базовую вероятность и проанализировала скорость сигнала. После одного пробного прогона это был просто вопрос рефлекса. Я на самом деле удивлена, что получила его так скоро. — Так на что ты их потратишь? — спросила Пинки, жадно разглядывая билеты. — Там наверху нет ничего, что меня интересовало бы, — Она вручила билеты восторженной Пинки. — Я просто хотела проверить гипотезу. — Иии! — Пинки поспешила к стойке выдачи призов. — Время для ещё одного медведя! Когда они вышли из игрового зала, Пинки тащила на спине большого синего медведя. Сансет видела комнату Пинки, до краёв набитую мягкими игрушками, и гадала, куда она собирается втиснуть последнюю. Солнечный свет всё ещё лился сквозь многочисленные окна в крыше. Проверив свой телефон, Сансет с удивлением обнаружила, что ещё только пять часов. — Итак, что теперь? Мундэнсер, притихшая после ответного огня Сансет, посмотрела на Флаттершай. — Ты была довольно молчалива на протяжении большей части нашей прогулки, дорогая Флаттершай. Есть ли что-нибудь, что ты хотела бы сделать? — О, ну, не особенно. Я просто хотела провести немного времени со всеми вами, — Флаттершай играла со складками своей юбки. — Я довольна всем, что вы хотите сделать. Сансет положила руку ей на плечо. — Ну же, Шай, должно же быть что-то, что ты хочешь сделать. Флаттершай провела пальцем по волосам и посмотрела поверх стеклянных перил. Сансет проследила за её взглядом и усмехнулась про себя, когда Флаттершай снова посмотрела на них. — Мы можем сходить в зоомагазин? Со звёздами в глазах Флаттершай Сансет не смогла бы сказать «нет», даже если бы захотела. Они спустились на второй этаж и вошли в небольшой зоомагазин, их ноздри атаковали переплетающиеся запахи корма для животных и наполнителя для клетки. Флаттершай первой подбежала к загону для щенков, прижимаясь лицом к стеклу и воркуя, в то время как все собаки карабкались друг на друга, чтобы лучше видеть. Управляющий магазином позволил девочкам подержать и погладить некоторых из них, чем Флаттершай воспользовалась в полной мере, подарив каждому щенку пять минут своей любви. — У тебя есть домашние животные, Мундэнсер? — спросила она, прижимая к лицу йоркширского терьера. Мундэнсер сидела с корги на коленях. — К сожалению нет. Мне никогда не разрешали иметь животное-компаньона по той или иной причине. Так что я проводила время, ухаживая за своим садом и… — Она откашлялась. — Ну, я всегда хотела иметь кота. После того, как время их игр с щенками закончилось, Флаттершай нашла раздел с кошками и с радостью рассказала Мундэнсер обо всех различных породах и способах заботы о них. — Я рада, что мы смогли провести такой день вместе, — сказала Твайлайт Сансет. — Мундэнсер, похоже, начинает ладить со всеми. — Ага, — сказала Сансет сквозь фальшивую улыбку. — Скоро нам нужно будет придумать новое название для нашей группы. Трудно быть Великолепной Семёркой, когда нас восемь. — Великая восьмёрка? Удивительная восьмёрка? — Пинки постучала по подбородку. — Мне нужно подумать. Они вышли из зоомагазина, Флаттершай была в приподнятом настроении и всё ещё разговаривала с восторженной Мундэнсер о животных. Окно в крыше в центре торгового центра говорило им, что у них ещё достаточно дневного света, чтобы повеселиться. — Итак, кто хочет выбрать следующим? — спросила Пинки. — Я хочу пойти в магазин для вечеринок, чтобы пополнить запасы припасов, но сейчас очередь Сансет или Твайлайт выбирать! — Честно говоря, — сказала Мундэнсер, — Я думаю выбирать должна Твайлайт. Я ещё не нашла ничего, что вызывало бы у меня реальный интерес. Хотя на третьем этаже есть милый магазинчик керамики. — Вот что, — сказала Сансет, придвигаясь поближе к Твайлайт, — как насчёт того, чтобы вы, девочки, продолжали ходить по магазинам, пока мы с Твайлайт сходим перекусить? Твайлайт посмотрела на неё с любопытством и жадностью. — Правда? Брови Пинки взметнулись волной. — Если вы двое хотели побыть наедине, вы могли бы просто попросить. Мундэнсер на мгновение сжала губы, а затем быстро просияла, и её глаза загорелись, что заставило Сансет насторожиться. — Прекрасная идея! Мы трое можем ещё немного сблизиться! И мне нравится слушать твои глубокие познания в уходе за животными, Флаттершай. Флаттершай спрятала половину лица за длинной челкой. — О, это пустяки, — хихикнула она. — Ты слишком скромна, милая. — Тогда решено, — Сансет взяла Твайлайт за руку. — Встретимся через час или около того. Веселитесь! Твайлайт хихикнула, когда Сансет увела её, но нервно заёрзала, когда они добрались до первого этажа. — Я чувствую себя немного неловко, бросая их вот так. — Мы их не бросаем. Мы просто расстаёмся не надолго, — Сансет обвила рукой талию Твайлайт. — Это преступление — хотеть больше свиданий с моей девушкой? И я имею в виду не те где мы учимся. — Учебные свидания — это весело! — И ты удивляешься, почему я называю тебя ботаником, — Сансет поцеловала Твайлайт в лоб, а затем продолжила вести её к ресторанному дворику. Она сделала драматический взмах рукой. — Что ж, твой черёд зануда, выбирай. Твайлайт ткнула её локтем в рёбра, затем осмотрела открытые лавки. — Я хочу молочный коктейль. — Серьёзно? — Сансет вспомнила их самую первую совместную прогулку по торговому центру, когда она едва могла выносить присутствие Твайлайт. Твайлайт оказалась с ней на одной волне. Она виновато пожала плечами. — Я знаю. Просто… определённые ситуации создают стимулы в мозгу, которые заставляют жаждать повторения ситуации снова, если она доставила удовольствие. Сансет сделала вид, что думает, постукивая пальцем по подбородку. — Итак, это значит тебе понравилось щупать мою грудь? С лицом краснее раскалённых углей Твайлайт замахала руками. — Н-нет! Я этого не делала! Я имею в виду, я делала! В смысле, не таким образом! Я просто пыталась помочь, а они случайно оказались там! Сансет согнулась вдвое, её громкий смех привлёк внимание нескольких прохожих. Твайлайт хлопнула рукой по её плечу. — Ты-самая-худшая! — Да, но я лучшая в том, чтобы быть худшей! — У Сансет перехватило дыхание и она нахально ухмыльнулась Твайлайт. — Посмотри на светлую сторону, Спарки. Если ты хочешь пощупать меня сейчас, всё, что тебе нужно сделать, это попросить. Твайлайт фыркнула и повернулась спиной к Сансет. — Я собиралась заплатить за тебя, но теперь ты можешь просто смотреть, как я ем. Сансет подошла сзади и положила голову на плечо Твайлайт. — Уууу. Ты собираешься позволить своей девушке голодааать? Без тебя я превращусь в ничто! — Может быть, я передумаю, если ты извинишься. Сансет поцеловала её в щеку. — Мне жаль, что ты такая очаровательная и легко смущаешься. Я просто не могу упустить возможность заставить тебя покраснеть. Твайлайт повернула голову в тщетной попытке, чтобы Сансет не заметила, как румянец снова заливает её щеки. — Это не было извинением. — Ну… — Сансет развернула Твайлайт и прижала их тела друг к другу. — Мы могли бы устроить небрежный поцелуй прямо здесь и сейчас. Будет ли это достаточным извинением? — Эм-м-м… — Твайлайт оглянулась по сторонам. — Сансет, люди смотрят. Сансет приближалась, шевеля бровями. Она не была уверена, откуда взялся этот всплеск игривости. Возможно, это произошло из-за её попытки как можно больше повеселиться с Твайлайт, прежде чем их пути разойдутся. — Я готова устроить им шоу, если ты согласна, — промурлыкала она. Она чувствовала жар, исходящий от лица Твайлайт. — Ладно, ладно, извинения приняты! — Твайлайт отошла на шаг от своей хихикающей девушки. — Я отплачу тебе за это рано или поздно. — Буду ждать с нетерпением, — Сансет также считала это расплатой за всё, в чём Твайлайт её обыграла. Может, она и не смогла бы выиграть в шахматы у фиолетового умника, но Сансет могла смутить её, пока она не станет розовее Пинки. Их перепалка заставила Твайлайт отказаться от молочных коктейлей, поэтому вместо этого они взяли большую миску картошки фри, чтобы разделить её на двоих. Они выбрали столик поменьше и уютно устроились рядом друг с другом, время от времени подкармливая друг друга картофелем фри. — Я только что кое-что вспомнила, — сказала Сансет, откусывая картошку. — Что? — Большую часть времени, когда мы так себя ведём, я в конечном итоге выдаю какой-нибудь секрет о своём прошлом или какую-нибудь эмоциональную травму. Что ж, сегодня можно без этого. — Она ухмыльнулась. — Но вот ты так и не рассказала мне ни одного из своих секретов, когда мы были на горе. Твайлайт отвернулась. — Я же говорила, что у меня нет никаких секретов, о которых я могла бы рассказать. — Да ладно, Спарки, у всех есть секреты. Это не должно быть чем-то, что меняет жизнь. Давай, я хочу лучше узнать тебя. В наступившей тишине Сансет глубже задумалась над вопросом, зачем она это делает? Зачем пытаться углубить эту связь? Твайлайт собиралась уйти, и чем ближе они теперь подходили, тем больнее будет, когда разлучаться. Тем не менее, Сансет не могла удержаться от вопроса — от желания узнать всё, что могла, о Твайлайт Спаркл, прижавшейся к её плечу. Твайлайт играла с картошкой фри, пока отвечала. — Когда мне было четыре года, Шайнинг купил мне плюшевую лошадку. Она даже не была хорошего качества или что-то в этом роде. У неё были пуговицы вместо глаз и довольно дешёвая грива. Но я была так счастлива получить подарок от своего старшего брата, что сохранила его и назвала Смарти Пэнс. Сансет сунула в рот несколько картофелин фри, чтобы не засмеяться и не перебить Твайлайт. — Я слышу, как ты хихикаешь, — сказала Твайлайт со своим собственным коротким смешком. — Всё не так плохо. Раньше я проводила занятия для Смарти Пэнса, пытаясь научить его всему, чему я сама научилась в школе. Сансет позволила своему веселью вырваться наружу, тихо засмеявшись, прижимаясь к Твайлайт. — Видишь, это было не так уж и плохо, не так ли? Уши Твайлайт покраснели. — Когда мне становится страшно ночью, я всё ещё вытаскиваю его и сплю с ним. Сансет громко фыркнула. Она была рада, что не сделала глоток своей газировки. — Значит, ты иногда спишь с куклой? Боже, как хорошо что мы не были знакомы год назад. А ты сама не разговариваешь с куклой? Тебя никто не спрашивал! Твайлайт снова повернулась к ней со смущённой улыбкой на лице. — Это единственный секрет, который ты сегодня от меня узнаешь. — Что означает, что у тебя есть ещё, — Сансет накрутила на палец прядь волос Твайлайт. — Это прекрасно. Это даёт мне то, чего я с нетерпением жду. Твайлайт высунула язык. — Хорошо, твоя очередь. — Я же сказала тебе, что у меня действительно ничего не осталось. — Тогда… назви мне три вещи, которые тебе нравятся. Не очевидные вещи. Сансет подняла голову к высокому потолку. Три вещи, которые ей нравились? Что ей нравилось, о чём Твайлайт не могла догадаться? Что ей вообще нравилось? У неё был длинный список вещей, которые она ненавидела или которые действовали ей на нервы. — Мне нравится… запах блинчиков по утрам, — тихо начала она. — Всякий раз, когда у моего отца были выходные, он готовил блины на завтрак. Потом, когда я была ученицей Селестии, она пекла восхитительно украшенные блинчики! Теперь Селена делает их время от времени. Так что… просто запах их готовки напоминает мне о… семье. Твайлайт прижалась немного ближе, и Сансет наклонилась к ней. — Давай посмотрим… Несмотря на то, что я думаю, что большая часть музыки в этом мире звучит как искажённый шум с добавлением некоторых текстов, я питаю слабость к классическому рок-н-роллу. И, конечно, музыка, которую мы сочинили, — добавила она, глядя сверху вниз на приподнятую бровь Твайлайт. — И третье… — Сансет закрыла глаза, чувствуя, как на неё накатывает мрачная ностальгия. — Я… столько лет делала людей несчастными, что… забыла об этом. Мне нравилось заставлять принцессу Селестию улыбаться. То, как она смотрела на меня… Мне казалось, что я единственная пони, которая имеет значение. Но, имея друзей, я поняла что… мне нравится делать счастливой не только её. Я хочу убедиться, что вы все счастливы. Не так, как это делает Пинки. Просто то, что с вами всё в порядке и вы можете идти по жизни, не беспокоясь о чём-то. Если у меня есть сила добраться до сути того, что расстраивает кого-либо из вас, тогда я использую её и заставлю это исчезнуть. Твайлайт накрыла руку Сансет, когда наклонилась, чтобы поцеловать её. — Это было прекрасно, — сказала она, отстраняясь. Когда она снова отстранилась и положила голову на грудь Сансет, сама Сансет опустила свою сверху и спросила: — Итак, какие три вещи нравятся тебе? — Хммм… мне нравится… лежать ночью в траве и смотреть на звёзды. Не каталогизируя их и не ища аномалий, просто наблюдая за ними и представляя, каково это — оказаться в космосе. Мне нравится использовать спутниковые карты онлайн, чтобы смотреть места по всему миру, — Она хихикнула. — И мне нравится смотреть любое аниме или мультфильм, действие которых происходит в космосе. — Ты настоящая космо-девушка, не так ли, Спарки? — Да, наверное, я довольно «не от мира сего», верно? — Тебе просто нужно было взять и испортить момент, не так ли? — Расплата за прошлое. Сансет сокрушённо вздохнула и уткнулась щекой в ​​макушку Твайлайт. Давай, скажи это! Сансет знала, что сейчас идеальный момент. Разговор по душам с Твайлайт, прижавшейся к ней. Тёплый свет, поднимающийся из её груди, наполнил всё её тело позитивными вибрациями. Она что-то почувствовала. Была ли это любовь? Чистая, честная, не гормональная любовь? Если она была честна сама с собой, то да, так оно и было. Слова остались в её сердце, так и не сорвавшись с губ. Её мысли быстро перематывались к их расставанию, когда бы оно ни произошло. Ибо оно придёт в конце концов, будь то через несколько месяцев, когда Твайлайт уйдёт, или через пару лет, когда Сансет отправиться домой. — Сансет? — кротко позвала Твайлайт. — Да? Она колебалась. Сансет чувствовала, как Твайлайт напрягается рядом с ней. Она снова расслабила плечо и сказала: — Я… я рада, что мы это сделали. Сансет прижалась к ней сильнее. — Ага. Я тоже.

***

Мундэнсер скрестила руки за спиной и вонзила ногти в кожу, наблюдая, как Сансет уводит Твайлайт прочь. Ярость и тоска неприятно зашевелились в её груди. Но она, как всегда, улыбалась и пыталась думать о счастливых мыслях, чтобы оставаться в образе. — Они такие милые вместе! — сказала Пинки, сложив руки у щеки. — Действительно, — мечтательно вздохнула Мундэнсер. — Я могу только надеяться, что когда-нибудь найду такую ​​любовь, — В самой лучшей лжи было зерно правды. — Они обе зашли так далеко, — сказала Флаттершай. — Твайлайт была почти такой же тихой, как и я, а Сансет… ну… — Теперь с ней намного веселее, когда она больше не брюзга! Мундэнсер невинно склонила голову набок. — Что ты имеешь в виду? Пинки подняла руки и закинула их за голову. — Ну, не знаю, сказала тебе Твайлайт или нет, но Сансет не всегда была самым вкусным кексом на столе. Это то где последняя часть головоломки встаёт на место? — Правда? Я знаю, что она не самый гладкий камень на пляже, но всё же она кажется воспитанной и благонамеренной. — У неё действительно сильно изменилось сердце после осеннего бала, — тихо сказала Флаттершай. — Интересно. Я просто не могу представить, чтобы она действовала злонамеренно. Должно быть, это было настоящим испытанием. Пинки повела их к магазину для вечеринок, пятясь назад и дико жестикулируя руками. — О, так и было! Это была самая сумасшедшая вещь, которая когда-либо случалась с нами! Пока не появились Сирены во всяком случае. Но до этого это было самое безумное! Видишь ли, Сансет раньше была очень, очень злой! Хотя я никогда не понимала, почему. Но она делала с людьми всякие ужасные вещи! Затем она украла волшебную корону из своего мира, но принцесса пришла за ней, чтобы забрать её, но Флаттершай нашла её и отдала директору Селестии, думая, что это обычная корона для победительницы осеннего бала… — Пинки! — Флаттершай прижала ладонь ко рту, её щёки покраснели. Более тихим голосом она сказала: — Прости, Мундэнсер. Это не та история, которую мы должны рассказывать. Пинки издала неловкий смешок, её щёки тоже потемнели. — Да, иногда я забываю, что это должно быть секретом. Эм, пожалуйста, не говори Сансет, что я чуть не проболталась, — Она по-щенячьи надула губы в сторону Мундэнсер. — Не бойся, дорогая Пинки, мои губы сомкнуты, — сказала Мундэнсер, внутренне утопая в море разочарования. Опять же, не всё было потрачено впустую. Теперь у неё было конкретное доказательство того, что расплывчатая легенда Ламии всё это время была верна. Сансет действительно была не отсюда. В буквальном смысле незваный гость, ищущий силы у магических артефактов. Победила сирен только для того, чтобы устранить возможную конкуренцию? Но всё же, что это было за существо, которого она так боялась? Мундэнсер молча стояла позади Пинки и Флаттершай, пока они делали свои покупки. Она чувствовала что смогла добиться правды, но всё равно была сбитой с толку. Сансет жаждала волшебных артефактов, использовала магию в Битве Групп, но теперь она, кажется, испугалась этого? О какой недостающей части никто не хотел говорить?